• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

6. Ценностное содержание личности и ситуации

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 

Ответ на требование, стоящее перед нами, можно начать с простого вопроса:

Мимо чего в жизни мы проходим, не обращая внимания? Что от нас ускользает?

Фактически вся трудность заключена в этом. С ней нельзя справиться путем

простого указания. Для каждого ценностного содержания ценностный смысл

должен быть активизирован отдельно. Но как раз ценностные содержания лежат

повсюду. Мы в любое время видим их непосредственно перед собой, и все$таки

опять не замечаем. Каждая личность, каждый человеческий характер полны цен$

ностным содержанием, важны и уникальны вплоть до мельчайших оттенков. Че$

ловек — это мир в малом, и не только как особая структура бытия, но и как осо$

бая ценностная структура. И то же самое относится к каждому реальному проти$

востоянию личностей, к каждой ситуации, как ее вызывает более или менее ши$

рокий жизненный контекст: всякий раз она есть комплекс пересекающихся свя$

зей, напряжений и разрешений, какое$то скрещение настроений, страстей, ти$

хих фоновых эмоций или даже бурных, энергичных актов принятия какой$либо

одной стороны — все многократно друг в друге связано и взаимно обусловлено,

реактивно усилено и усложнено, приправлено возникшими симпатиями и анти$

патиями и возведено в более высокий слой этоса, наконец, вновь пережито бо$

лее или менее светлым сознанием участников как целое и в качестве субъектив$

но искаженного совокупного образа противопоставлено столь же образному

восприятию соучаствующих. Никогда этическая ситуация не растворяется без

остатка в личностях, она всегда есть нечто другое, пребывающее помимо них,

хотя без них и не существующее.Иона тоже есть космос для себя, с собственным

способом бытия и собственными закономерностями, для личности не менее оп$

ределяющая, чем личность—для нее. А собственному бытию соответствуют соб$

ственные ценности. И ситуации суть нечто индивидуальное, лишь однажды су$

щее и не повторяющееся. Кто был в некоей ситуации и не понял ее, для того она

потеряна, безвозвратно упущена, растрачена.

Но ведь наша человеческая жизнь, если рассматривать ее более внимательно,

заключается ни в чем ином, как в непрерывной череде вновь возникающих и

96 Введение

развертывающихся ситуаций—от самых поверхностных, случайных моменталь$

ных связей до интимнейших, существеннейших, продолжительных уз, скреп$

ляющих человека с человеком. Общественная и индивидуальная жизнь в них

имеет свои корни, разыгрывается в них. Они суть та почва, на которой растут и

торопят с решением конфликты. Они — содержание надежд и разочарований,

вдохновения и страдания, воодушевления и бессилия.

Когда писатель наглядно демонстрирует нам человеческую ситуацию, мы лег$

ко видим это ее содержание в его этической полноте; мы вдруг как$то непосред$

ственно улавливаем ценностное содержание этой ситуации, пусть даже смутно и

без осознания особой сложной ценностной структуры. Здесь мы чувствуем вели$

чественное величественным, а возвышенное — возвышенным.

В реальной жизни иначе, нежели в драматическом искусстве, обстоит только

одно: отсутствует направляющая рука мастера, которая незаметно выдвигает

важное на первый план, так что его становится видно и невооруженным глазом.

Жизнь же является драмой повсюду. И если бы мы всякий раз могли видеть ту

ситуацию, в которой находимся, столь же наглядно, как писатель видит жизнь,

ситуация эта показалась бы нам столь же богатой и ценностно насыщенной, что

и в его произведениях. Доказательством служит тот факт, что в ретроспективе

прожитой нами жизни главные ценностные акценты мы расставляем именно

над такими моментами, которые мысленно являются нам во всей конкретности

и ситуационной полноте (независимо от того, достигало ли наше тогдашнее цен$

ностное сознание их этического содержания или нет), часто даже противореча

нашим прежним незрелым ощущениям, а быть может, тая некую боль по тому,

что ушло навсегда, что было наше, а теперь таковым не является.

Ответ на требование, стоящее перед нами, можно начать с простого вопроса:

Мимо чего в жизни мы проходим, не обращая внимания? Что от нас ускользает?

Фактически вся трудность заключена в этом. С ней нельзя справиться путем

простого указания. Для каждого ценностного содержания ценностный смысл

должен быть активизирован отдельно. Но как раз ценностные содержания лежат

повсюду. Мы в любое время видим их непосредственно перед собой, и все$таки

опять не замечаем. Каждая личность, каждый человеческий характер полны цен$

ностным содержанием, важны и уникальны вплоть до мельчайших оттенков. Че$

ловек — это мир в малом, и не только как особая структура бытия, но и как осо$

бая ценностная структура. И то же самое относится к каждому реальному проти$

востоянию личностей, к каждой ситуации, как ее вызывает более или менее ши$

рокий жизненный контекст: всякий раз она есть комплекс пересекающихся свя$

зей, напряжений и разрешений, какое$то скрещение настроений, страстей, ти$

хих фоновых эмоций или даже бурных, энергичных актов принятия какой$либо

одной стороны — все многократно друг в друге связано и взаимно обусловлено,

реактивно усилено и усложнено, приправлено возникшими симпатиями и анти$

патиями и возведено в более высокий слой этоса, наконец, вновь пережито бо$

лее или менее светлым сознанием участников как целое и в качестве субъектив$

но искаженного совокупного образа противопоставлено столь же образному

восприятию соучаствующих. Никогда этическая ситуация не растворяется без

остатка в личностях, она всегда есть нечто другое, пребывающее помимо них,

хотя без них и не существующее.Иона тоже есть космос для себя, с собственным

способом бытия и собственными закономерностями, для личности не менее оп$

ределяющая, чем личность—для нее. А собственному бытию соответствуют соб$

ственные ценности. И ситуации суть нечто индивидуальное, лишь однажды су$

щее и не повторяющееся. Кто был в некоей ситуации и не понял ее, для того она

потеряна, безвозвратно упущена, растрачена.

Но ведь наша человеческая жизнь, если рассматривать ее более внимательно,

заключается ни в чем ином, как в непрерывной череде вновь возникающих и

96 Введение

развертывающихся ситуаций—от самых поверхностных, случайных моменталь$

ных связей до интимнейших, существеннейших, продолжительных уз, скреп$

ляющих человека с человеком. Общественная и индивидуальная жизнь в них

имеет свои корни, разыгрывается в них. Они суть та почва, на которой растут и

торопят с решением конфликты. Они — содержание надежд и разочарований,

вдохновения и страдания, воодушевления и бессилия.

Когда писатель наглядно демонстрирует нам человеческую ситуацию, мы лег$

ко видим это ее содержание в его этической полноте; мы вдруг как$то непосред$

ственно улавливаем ценностное содержание этой ситуации, пусть даже смутно и

без осознания особой сложной ценностной структуры. Здесь мы чувствуем вели$

чественное величественным, а возвышенное — возвышенным.

В реальной жизни иначе, нежели в драматическом искусстве, обстоит только

одно: отсутствует направляющая рука мастера, которая незаметно выдвигает

важное на первый план, так что его становится видно и невооруженным глазом.

Жизнь же является драмой повсюду. И если бы мы всякий раз могли видеть ту

ситуацию, в которой находимся, столь же наглядно, как писатель видит жизнь,

ситуация эта показалась бы нам столь же богатой и ценностно насыщенной, что

и в его произведениях. Доказательством служит тот факт, что в ретроспективе

прожитой нами жизни главные ценностные акценты мы расставляем именно

над такими моментами, которые мысленно являются нам во всей конкретности

и ситуационной полноте (независимо от того, достигало ли наше тогдашнее цен$

ностное сознание их этического содержания или нет), часто даже противореча

нашим прежним незрелым ощущениям, а быть может, тая некую боль по тому,

что ушло навсегда, что было наше, а теперь таковым не является.