• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Тема 1. Древнекитайская философия

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 

1. Социокультурные особенности.

В долине Хуанхэ к I тысячелетию до н.э. сложилась иньская цивилизация городского типа. К VI в. до н. э. Китай стал одной из самых развитых цивилизаций древности. Собирающее хозяйство уступило место производящей экономике с разнообразной культурой земледелия, скотоводства и ремесла.

Культурная изоляция. Китайские царства и княжества географически были хорошо защищены от иноземных влияний: на севере расположена пустыня Гоби и монгольские степи, на западе – горы Тибета, на юго-востоке – моря и Тихий океан. Военные набеги кочевников успешно отражались и китайцы, чувствуя свое культурное превосходство, считали себя центром мироздания («срединная империя»).

Отсутствие самостоятельной группы жрецов. Хотя «священные книги» сформировались в китайской культуре, это не породило жречество как особое сословие. Истолкованием книг занялись гадатели-мудрецы, а жреческо-культовые функции взяли на себя государственные чиновники. Правитель-царь был первосвященником, а князья-чиновники составляли иерархическую лестницу культовых служителей.

Сложный язык иероглифов способствовал развитию нумерологии, а не логики. Иероглиф разительно отличается от букв индоевропейского алфавита. Буквы просты и не имеют лексического значения, им обладают лишь слова. Иероглиф же не составляется из единиц, он подобен рисунку или пиктограмме, всегда несущей значение. Такая сложность обернулась созданием нескольких тысяч различных иероглифов. Кроме того, у каждого из них сформировалось множество возможных значений, что породило большую смысловую неопределенность единиц текста. В этих условиях невозможно однозначное определение понятий. Многие китайские образы как минимум двузначны. Например, иероглиф «ю» означает наличное бытие и достояние, имущество. Если Аристотель  в своей логике суждений использовал буквы греческого алфавита в качестве переменных, то у китайских ученых не было таких букв, не имеющих лексических значений. Все это существенно затруднило развитие логики с ее линейно-последовательной направленностью мысли (большая посылка – малая посылка – вывод). Вместо логики стала развиваться нумерология, т.е. культура классификационных таблиц.

Элементами нумерологии стали геометрические фигуры: числа-точки (кружки) и отрезки-линии. Последние комбинируются в триграммы и гексаграммы, построенные из двух типов горизонтальных линий: сплошная черта символизирует «светлое» начало (ян), черта, прерванная посередине, является символом «тьмы» (инь).

Китайское мышление строилось на комбинаторике и классификациях пространственных образов. В сочетаниях точек, линий и иероглифов устанавливался иерархический порядок и все объединялось вокруг главного звена. Весьма типично выделение человека как центра. Так, в космической триаде: небо – человек – земля, центром единства выступает человек. Согласно «Книге перемен» в мире господствует непрерывное изменение, сводящееся к чередованию ситуаций, они зависят от соотношения сил света и тьмы. Гексаграммы фиксируют определенные ситуации жизни человека и по символам можно их угадать, и соответственно построить свою деятельность. Правда, символы весьма многозначны, их условность нередко доходит до загадочности. Здесь господствует не логика, а интуиция – догадка.

Ориентация на традицию. В Древнем Китае основой всех религий стал культ предков. Считалось, что они основали все родовые объединения, выработали правила жизни и дали религиозные истины. Обожествление первопредков задало установку на архаическое прошлое. Все современные беды и несчастья расценивались как последствия отхода от завета предков, поэтому мудрое правление связывалось с восстановлением старого образа жизни. Традиция за каждым закрепляла строго определенное место в иерархии общества. Дети почитают родителей, простолюдины подчиняются чиновникам, а те – правителю. Ученик не может сравняться в мудрости с учителем, а может лишь максимально приблизиться к нему.

Познание ради практики. Древнекитайская культура по-своему синкретична. Здесь налицо сложное переплетение религии, философии и науки. Этой взаимосвязи способствовала главная проблема, интересовавшая китайцев: «Как прожить жизнь достойно?» Познание и должно было дать ответ на этот вопрос. Были предложены различные пути жизни. Школа даосов выделила естественную сущность (Дао) и ратовала за образ жизни на лоне природы. Конфуцианцы полагали, что важно правильно организовать общественную жизнь, согласовав ее с заветами божественных предков. Были и другие проекты, но все они объединялись практической направленностью.

2. Сквозные философемы.

Для китайской мысли базисным стал текст «Книги перемен». Комментирование и толкование его гексаграмм и афоризмов составило основное содержание более поздних книг. Философские смыслы сложились из набора в 60-100 иероглифов, но это дало значительное богатство классификационных связей. В этом многообразии выявились отличительные концепции.

Учение о Дао. Здесь дан «предельный» по своей смысловой свернутости символ. Он выражает путь самодвижения всего сущего. В этом вечном потоке изменений возникают и погибают вещи, уступая место другим. Дао признавали все школы и мыслителя, но развернутую концепцию дали даосы.

Ян и инь. Эти две космические силы являются противоположными. Если ян – светлое, мужское начало, то инь представляет темную и женскую сущность. Здесь угадывается явное влияние мифологической схемы оппозиций. В определенном плане связь ян и инь раскрывает действие Дао-Пути. Движение осуществляется так: если инь убывает, то ян возрастает и наоборот, но эти циклы имеют некоторый предел. Никогда одна сила не может полностью устранить другую, за счет этого при всех переменах сохраняется единство и гармония.

Небо – человек – земля. Истоки этой триады связаны с космогоническими мифами. Согласно последним из первоначального хаоса, или пустоты – туманности родился упорядоченный мир, где верх стал небом (обиталищем Первопредка), а низ – землей. Срединное и связующее место занял человек, воплотивший в себе два начала.

Ци и пять первоэлементов. Смыслообраз выражает энергию бытия. Это динамическая воздухообразная субстанция, а также жизненная сила и психическая энергия, противостоящая веществу. Последнее представлено пятью первоэлементами: деревом, огнем, землей (почвой), металлом и водой. Они последовательно превращаются друг в друга, образуя цикл из пяти стадий: рождение – зрелость – старость – дряхлость – смерть.

3. Своеобразие китайского философского мышления.

Китайские мудрецы выдвинули не только оригинальные идеи, но и внесли специфику в стиль мышления.

Единство противоположностей без взаимоотрицающей борьбы. У древнегреческих философов связь противоположностей выливается в процесс борьбы, заканчивающийся победой одной противоположности и устранением другой. Такое понимание соответствовало логическому закону исключенного третьего с его альтернативностью (истина – ложь). Китайские мыслители предпочли иное решение. Противоположности у них динамически противостоят друг другу, одно начало усиливается за счет ослабления другого. Но взаимного отрицания и смены одной противоположности другой по принципу «или-или» не происходит. Противоположные силы всегда сохраняют парное единство, что и демонстрируют силы: ян и инь. Установка на гармонизацию и сбалансированность хорошо вписалась в уважительное отношение китайцев к традиции, покою и единству.

Невыделенность материализма и идеализма. Главная причина такого положения – запрет на борьбу и взаимоотрицание противоположностей. Если бы материализм и идеализм обозначились как полярные направления, они были бы обречены на взаимную критику. В Китае не возник идеализм платоновского типа и состоялся особый натурализм, близкий материализму, но не совпадающий с ним. Другое обстоятельство состояло в том, что древнекитайские мыслители не ставили и не решали проблему соотношения материального и идеального. Эти аспекты не различались, так что вещи и слова оказались одинаково «материальными». По мнению Хуэй Ши (IV в. до н. э.), «у курицы три ноги», то есть две телесные и еще слово-название ноги. Чжуан-цзы (IV-III вв. до н. э.) рассуждал так: одна вещь и слово «одно» составляют два, два и одно составляют три. Если у большинства европейских философов сущность личности – это «лицо», дух, сознание, то в китайской культуре символ личности – тело как живой и мыслящий организм.

Единство общего и единичного, описательного н ценностного. Проблему общего европейские мыслители решали на путях логического абстрагирования. Общий признак здесь как бы отрывался от множества вещей и фиксировался понятием. Китайские же символические образы несли неустранимую двойственность, соединяя общее и единичное. Так, термин «Дао» обозначал «тьму вещей» (общее) и отдельную вещь (единичное). Образ «Великого предела» понимался так нечто обнимающее все сущее, с другой стороны, он отражал центральную, или осевую точку мира, зримым аналогом которой была Полярная звезда. Такая двойственность усиливалась еще и тем, что китайская мысль двигалась по путям ценностной генерализации. Обобщение у китайских мыслителей не только объединяло объекты, но и распре­деляло их в ценностном отношении вокруг главного элемента. Такую роль выполнял символ «человека» в триаде: небо – человек – земля. Тема человека объединяет основные символы китайской философии: ян как мужское и инь как женское, пять первоэлементов были основными предметами хозяйственной деятельности китайского народа.

4. Основные философские школы.

Из всего многообразия течений рассмотрим самые представительные: даосизм, конфуцианство и моизм.

4.1. Даосизм. Основателем даосизма считается Лао-цзы (учитель Лао), живший в VI и V вв. до н. э. О его жизни известно немного, какое-то время он занимал должность хранителя архива (историка) при дворе династии Чжоу, потом ушел со службы и жил в уединении. Основное сочинение «Дао дэ цзин».

Учение о Дао. Последнее обладает следующими признаками: а) Дао является сущностью всего сущего; б) оно вечно во времени и бесконечно в пространстве. «Дао растекается повсюду. Оно может быть направо и налево»; в) Дао есть небесная пустота – небытие, ибо в нем отсутствуют вещи, имеющие конечную форму. Оно бесформенно и таинственно неопределенно; г) Дао существует как мировая творческая сила, давшая космический хаос («одно»), из которого родились ян и инь («два») и затем все остальное. Дао – «корень неба и земли», «мать всех вещей»; д) Дао есть высшая и всеобщая закономерность, управляющая всем и вся; е) «Переход в противоположность – путь движения Дао», Дао непрерывно движется и в то же время покоится.

Человек есть одно из высших проявлений Дао. Но оно не навязывает ему свою волю, все люди разделяются на два вида: «совершенномудрые» следуют указаниям Дао и их жизнь естественна, немудрые же подчиняются социальным страстям (корыстолюбие, жажда власти и т.п.), следуют ритуальным правилам общества и их жизнь искусственна. Что же нужно делать, чтобы стать совершенномудрым?

«Недеяние» (у-вэй) – образ жизни мудреца. С формированием социальных страстей, ритуалов и технических устройств произошло вмешательство человека в проявления Дао. В результате такой активности «гармоническая спираль Дао» нарушилась, в ней сместился центральный элемент. Встав на путь «недеяния», человек отказывается от социальных страстей, ритуалов и своей умеренной жизнью восстанавливает естественный ритм Дао.

«Луна-в-воде». По мнению Лао-цзы, ни одной познавательной способности Дао не открыто, в человеке все конечно, а Дао бесконечно и его сущность неуловима. И все же через недеяние «совершенномудрый» способен приблизиться к Дао. На таком пути он делает свое сердце как орган познания пустым, очищая его от страстей. Такое сердце становится родственным пустотной сущности Дао и в безмолвном состоянии «луна-в-воде» Дао созерцается мудрецом.

4.2. Конфуцианство. Кун-цзы (551-479 гг. до н. э.), или учитель Кун (европеизированное имя – Конфуций) был потомком аристократического рода, служил чиновником, а после 50 лет организовал частную школу. «Лунь юй» – основной текст, где записаны высказывания и поступки Конфуция.

Кун-цзы жил в период социальной смуты и междоусобиц, основным для мыслителя стал вопрос: «Как восстановить порядок в китайском обществе?». Поэтому его интересовала чисто человеческая проблематика.

Судьбу людей определяет божественное небо. В каждого человека оно закладывает разный потенциал моральных задатков, это главная причина неравенства людей, которое еще больше укрепляется различиями воспитания. Последнее реализует задатки и делает их моральными качествами.

Ритуал формирует «благородного мужа». Главным средством воспитания выступает ритуал, который представляет собой систему правил, определяющих поведение человека во всех типичных общественных ситуациях. В ритуале концентрируется вся мудрость предков. Только усвоение этой традиции и делает человека подлинным человеком, или «благородным мужем».

Ритуал ведет человека по «срединному пути». Через поведение благородного мужа ритуал выполняет различные функции. Если «низкий человек» (простолюдин) ведет себя произвольно и его свобода хаотична, то «благородный муж» посредством ритуала придает свободе разумную меру. Мудрец не впадает в крайности, он всегда готов на разумный компромисс, так как его идеал – «срединный путь». «Почтительность без знания ритуала превращается в самоистязание, осторожность без ритуала – в трусость, прямодушие без ритуала – в грубость». У благородного мужа ритуал не искореняет чувства, он лишь придаст им разумную форму, правила поведения – это своего рода «каллиграфия сердца». Вместе с тем, неустанно судя себя и стыдясь своих слабостей, мудрец не выходит из состояния безмятежности. Его добродетели основаны на душевной стойкости и твердой воле, имея постоянную оптимистическую окраску.

Иерархия благородных мужей поддерживает порядок в обществе. Культура ритуала каждому человеку определяет свое место в обществе. Первое место принадлежит правителю (князю) как «сыну неба», который является гарантом исполнения ритуала. На нижележащих уровнях социальной пирамиды находятся чиновники, родители и братья, они также ранжированы по своим ступеням.

Суть познания в нравственном поведении. Знание само по себе Конфуций не считал ценностью. Оно важно человеку лишь для его самосовершенствования. «Человек может сделать великим учение, которое он исповедует, но учение не может сделать человека великим». Некоторые конфуцианцы шли дальше своего учителя, утверждая, что если благородный муж исповедует ложное учение, то оно становится истинным. Конфуций сформировал золотое правило нравственности – человек есть всегда цель, а не средство. «Учитель сказал: благородный муж не инструмент». «Я не хочу делать другим то, чего я не хочу, чтобы другие делали мне».

«Кто достигает новое, лелея старое, тот может быть учителем». Конфуцианство отличается безоговорочным признанием традиций высшей ценностью. Если мудрые предки открыли главные истины и завещали их потомкам, то «изучая старое, узнаешь новое». Усвоение авторитетных истин через веру и отличает мудреца от простолюдина, если последний мечется между разными мнениями в ситуации выбора, то «мудрый не испытывает сомнений». Сравнительно небольшой набор древних и вечно истинных афоризмов (мудрость предков) позволяет мудрецу сохранять «детское сердце». Большой же объем шатких мнений неблагородного мужа переполняет его сердце плевелами заблуждений и обрекает на муки сомнений.

Со II в. до н. э. конфуцианство стало официальной идеологией Китая, и это понятно, ибо главные благородные мужи у Кун-цзы суть государственные чиновники. Во времена маоистской «культурной революции» конфуцианство, ставшее к тому времени ядром китайского менталитета, помогло сохранить традиционные духовные устои народа.

4.3. Моизм.

Основателем данной школы стал Мо Ди, или Мо-цзы (V – IV вв. до н. э.). У него нет ни онтологии, ни гносеологии, а есть только антропологические положения. Взгляды Мо-цзы на человека отличает редкий для древности дух демократизма и широкого гуманизма.

Социальное равенство всех людей возможно и необходимо. Люди существенно отличаются друг от друга по природным способностям и это изменить нельзя. В общественном же плане нет непреодолимых препятствий для установления равенства людей. То, что одни стали благородными, а другие – низкими, определилось самими людьми в глубокую древность и это лишь воспроизводится привычкой и традицией. Искусственная иерархия людей в обществе должна быть устранена.

Людей должна сблизить «всеобщая любовь». Любовь в рамках семьи Мо-цзы считал узкой и эгоистичной. По его мнению, человек способен на большее, при определенном настрое он может любить все чужие семьи :и как представитель одного народа даже может любить и уважать все другие народы. Ради общего блага надо относиться ко всем другим людям как к себе, человечество может и должно быть единой семьей.

Всеобщая любовь формируется через пробуждение добра в сердце и через заключение мирных договоров государств. Если у Конфуция ритуальный порядок исходит извне (небо), то Мо-цзы в качестве исходной основы видел внутренний мир отдельного человека. Именно, в его сердце добрые отношения зажигают чувство любви, которое в дальнейшем расширяет круг своего действия. Если правитель и чиновники имеют искру такого чувства, то они будут стремиться не к войнам, а к миру. Так постепенно будет строиться союз государств, жаждущих добра и счастья.

Заслуга моистов состоит в том, что в условиях жестоких войн и вражды они выдвинули возвышенный и вдохновляющий идеал. Многие позднейшие гуманисты (Л.Н. Толстой и др.) интересовались учением моизма.

Задания

Некий крестьянин посеял рис, взошли всходы, но ему они показались малыми и крестьянин решил увеличить их высоту. Каждый побег он вытянул вверх. Когда он пришел на следующее утро, то все всходы обнаружил погибшими. На какой принцип даосизма намекает эта притча?

Умер Лао-цзы и все его ученики стали весьма бурно горевать и плакать. К ним пришел мудрец, живший недалеко, и погрузился в скорбное молчание. Один из учеников спросил его: «Почему Вы не плачете по учителю?». Тот ответил, что так он делает из уважения к покойному. Что имел в виду мудрец?

Учитель сказал: «Человек способен сделать путь великим, но великим человека делает не путь». Сопоставьте эту позицию Конфуция с учением Лао-цзы.

Когда у него сгорела конюшня, Конфуций, вернувшись от князя, спросил: «Никто не пострадал?». О лошадях не спросил. Как эта ситуация характеризует Конфуция?

Кто-то спросил: «Что если за зло платить добром?» Учитель ответил: «А чем же за добро платить? Плати за зло по справедливости, а за добро плати добром». Сравните позицию Конфуция с христианской моралью.

Литература

Конфуций. Уроки мудрости: Сочинения [Текст] / Конфуций. – М.-Харьков, 1998.

Конфуций. Лунь Юй [Текст] / Конфуций // Антология мировой философии: Древний Восток. – М., 2001.

Лао-цзы. Дао дэ цзин [Текст] / Лао-цзы // Антология мировой философии: Древний Восток. – М., 2001.

Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия) [Текст] / А.Е. Лукьянов. – М., 1992.

Фэн Ю-лань. Краткая история китайской философии [Текст] / Фэн Ю-лань. – СПб., 1998.

1. Социокультурные особенности.

В долине Хуанхэ к I тысячелетию до н.э. сложилась иньская цивилизация городского типа. К VI в. до н. э. Китай стал одной из самых развитых цивилизаций древности. Собирающее хозяйство уступило место производящей экономике с разнообразной культурой земледелия, скотоводства и ремесла.

Культурная изоляция. Китайские царства и княжества географически были хорошо защищены от иноземных влияний: на севере расположена пустыня Гоби и монгольские степи, на западе – горы Тибета, на юго-востоке – моря и Тихий океан. Военные набеги кочевников успешно отражались и китайцы, чувствуя свое культурное превосходство, считали себя центром мироздания («срединная империя»).

Отсутствие самостоятельной группы жрецов. Хотя «священные книги» сформировались в китайской культуре, это не породило жречество как особое сословие. Истолкованием книг занялись гадатели-мудрецы, а жреческо-культовые функции взяли на себя государственные чиновники. Правитель-царь был первосвященником, а князья-чиновники составляли иерархическую лестницу культовых служителей.

Сложный язык иероглифов способствовал развитию нумерологии, а не логики. Иероглиф разительно отличается от букв индоевропейского алфавита. Буквы просты и не имеют лексического значения, им обладают лишь слова. Иероглиф же не составляется из единиц, он подобен рисунку или пиктограмме, всегда несущей значение. Такая сложность обернулась созданием нескольких тысяч различных иероглифов. Кроме того, у каждого из них сформировалось множество возможных значений, что породило большую смысловую неопределенность единиц текста. В этих условиях невозможно однозначное определение понятий. Многие китайские образы как минимум двузначны. Например, иероглиф «ю» означает наличное бытие и достояние, имущество. Если Аристотель  в своей логике суждений использовал буквы греческого алфавита в качестве переменных, то у китайских ученых не было таких букв, не имеющих лексических значений. Все это существенно затруднило развитие логики с ее линейно-последовательной направленностью мысли (большая посылка – малая посылка – вывод). Вместо логики стала развиваться нумерология, т.е. культура классификационных таблиц.

Элементами нумерологии стали геометрические фигуры: числа-точки (кружки) и отрезки-линии. Последние комбинируются в триграммы и гексаграммы, построенные из двух типов горизонтальных линий: сплошная черта символизирует «светлое» начало (ян), черта, прерванная посередине, является символом «тьмы» (инь).

Китайское мышление строилось на комбинаторике и классификациях пространственных образов. В сочетаниях точек, линий и иероглифов устанавливался иерархический порядок и все объединялось вокруг главного звена. Весьма типично выделение человека как центра. Так, в космической триаде: небо – человек – земля, центром единства выступает человек. Согласно «Книге перемен» в мире господствует непрерывное изменение, сводящееся к чередованию ситуаций, они зависят от соотношения сил света и тьмы. Гексаграммы фиксируют определенные ситуации жизни человека и по символам можно их угадать, и соответственно построить свою деятельность. Правда, символы весьма многозначны, их условность нередко доходит до загадочности. Здесь господствует не логика, а интуиция – догадка.

Ориентация на традицию. В Древнем Китае основой всех религий стал культ предков. Считалось, что они основали все родовые объединения, выработали правила жизни и дали религиозные истины. Обожествление первопредков задало установку на архаическое прошлое. Все современные беды и несчастья расценивались как последствия отхода от завета предков, поэтому мудрое правление связывалось с восстановлением старого образа жизни. Традиция за каждым закрепляла строго определенное место в иерархии общества. Дети почитают родителей, простолюдины подчиняются чиновникам, а те – правителю. Ученик не может сравняться в мудрости с учителем, а может лишь максимально приблизиться к нему.

Познание ради практики. Древнекитайская культура по-своему синкретична. Здесь налицо сложное переплетение религии, философии и науки. Этой взаимосвязи способствовала главная проблема, интересовавшая китайцев: «Как прожить жизнь достойно?» Познание и должно было дать ответ на этот вопрос. Были предложены различные пути жизни. Школа даосов выделила естественную сущность (Дао) и ратовала за образ жизни на лоне природы. Конфуцианцы полагали, что важно правильно организовать общественную жизнь, согласовав ее с заветами божественных предков. Были и другие проекты, но все они объединялись практической направленностью.

2. Сквозные философемы.

Для китайской мысли базисным стал текст «Книги перемен». Комментирование и толкование его гексаграмм и афоризмов составило основное содержание более поздних книг. Философские смыслы сложились из набора в 60-100 иероглифов, но это дало значительное богатство классификационных связей. В этом многообразии выявились отличительные концепции.

Учение о Дао. Здесь дан «предельный» по своей смысловой свернутости символ. Он выражает путь самодвижения всего сущего. В этом вечном потоке изменений возникают и погибают вещи, уступая место другим. Дао признавали все школы и мыслителя, но развернутую концепцию дали даосы.

Ян и инь. Эти две космические силы являются противоположными. Если ян – светлое, мужское начало, то инь представляет темную и женскую сущность. Здесь угадывается явное влияние мифологической схемы оппозиций. В определенном плане связь ян и инь раскрывает действие Дао-Пути. Движение осуществляется так: если инь убывает, то ян возрастает и наоборот, но эти циклы имеют некоторый предел. Никогда одна сила не может полностью устранить другую, за счет этого при всех переменах сохраняется единство и гармония.

Небо – человек – земля. Истоки этой триады связаны с космогоническими мифами. Согласно последним из первоначального хаоса, или пустоты – туманности родился упорядоченный мир, где верх стал небом (обиталищем Первопредка), а низ – землей. Срединное и связующее место занял человек, воплотивший в себе два начала.

Ци и пять первоэлементов. Смыслообраз выражает энергию бытия. Это динамическая воздухообразная субстанция, а также жизненная сила и психическая энергия, противостоящая веществу. Последнее представлено пятью первоэлементами: деревом, огнем, землей (почвой), металлом и водой. Они последовательно превращаются друг в друга, образуя цикл из пяти стадий: рождение – зрелость – старость – дряхлость – смерть.

3. Своеобразие китайского философского мышления.

Китайские мудрецы выдвинули не только оригинальные идеи, но и внесли специфику в стиль мышления.

Единство противоположностей без взаимоотрицающей борьбы. У древнегреческих философов связь противоположностей выливается в процесс борьбы, заканчивающийся победой одной противоположности и устранением другой. Такое понимание соответствовало логическому закону исключенного третьего с его альтернативностью (истина – ложь). Китайские мыслители предпочли иное решение. Противоположности у них динамически противостоят друг другу, одно начало усиливается за счет ослабления другого. Но взаимного отрицания и смены одной противоположности другой по принципу «или-или» не происходит. Противоположные силы всегда сохраняют парное единство, что и демонстрируют силы: ян и инь. Установка на гармонизацию и сбалансированность хорошо вписалась в уважительное отношение китайцев к традиции, покою и единству.

Невыделенность материализма и идеализма. Главная причина такого положения – запрет на борьбу и взаимоотрицание противоположностей. Если бы материализм и идеализм обозначились как полярные направления, они были бы обречены на взаимную критику. В Китае не возник идеализм платоновского типа и состоялся особый натурализм, близкий материализму, но не совпадающий с ним. Другое обстоятельство состояло в том, что древнекитайские мыслители не ставили и не решали проблему соотношения материального и идеального. Эти аспекты не различались, так что вещи и слова оказались одинаково «материальными». По мнению Хуэй Ши (IV в. до н. э.), «у курицы три ноги», то есть две телесные и еще слово-название ноги. Чжуан-цзы (IV-III вв. до н. э.) рассуждал так: одна вещь и слово «одно» составляют два, два и одно составляют три. Если у большинства европейских философов сущность личности – это «лицо», дух, сознание, то в китайской культуре символ личности – тело как живой и мыслящий организм.

Единство общего и единичного, описательного н ценностного. Проблему общего европейские мыслители решали на путях логического абстрагирования. Общий признак здесь как бы отрывался от множества вещей и фиксировался понятием. Китайские же символические образы несли неустранимую двойственность, соединяя общее и единичное. Так, термин «Дао» обозначал «тьму вещей» (общее) и отдельную вещь (единичное). Образ «Великого предела» понимался так нечто обнимающее все сущее, с другой стороны, он отражал центральную, или осевую точку мира, зримым аналогом которой была Полярная звезда. Такая двойственность усиливалась еще и тем, что китайская мысль двигалась по путям ценностной генерализации. Обобщение у китайских мыслителей не только объединяло объекты, но и распре­деляло их в ценностном отношении вокруг главного элемента. Такую роль выполнял символ «человека» в триаде: небо – человек – земля. Тема человека объединяет основные символы китайской философии: ян как мужское и инь как женское, пять первоэлементов были основными предметами хозяйственной деятельности китайского народа.

4. Основные философские школы.

Из всего многообразия течений рассмотрим самые представительные: даосизм, конфуцианство и моизм.

4.1. Даосизм. Основателем даосизма считается Лао-цзы (учитель Лао), живший в VI и V вв. до н. э. О его жизни известно немного, какое-то время он занимал должность хранителя архива (историка) при дворе династии Чжоу, потом ушел со службы и жил в уединении. Основное сочинение «Дао дэ цзин».

Учение о Дао. Последнее обладает следующими признаками: а) Дао является сущностью всего сущего; б) оно вечно во времени и бесконечно в пространстве. «Дао растекается повсюду. Оно может быть направо и налево»; в) Дао есть небесная пустота – небытие, ибо в нем отсутствуют вещи, имеющие конечную форму. Оно бесформенно и таинственно неопределенно; г) Дао существует как мировая творческая сила, давшая космический хаос («одно»), из которого родились ян и инь («два») и затем все остальное. Дао – «корень неба и земли», «мать всех вещей»; д) Дао есть высшая и всеобщая закономерность, управляющая всем и вся; е) «Переход в противоположность – путь движения Дао», Дао непрерывно движется и в то же время покоится.

Человек есть одно из высших проявлений Дао. Но оно не навязывает ему свою волю, все люди разделяются на два вида: «совершенномудрые» следуют указаниям Дао и их жизнь естественна, немудрые же подчиняются социальным страстям (корыстолюбие, жажда власти и т.п.), следуют ритуальным правилам общества и их жизнь искусственна. Что же нужно делать, чтобы стать совершенномудрым?

«Недеяние» (у-вэй) – образ жизни мудреца. С формированием социальных страстей, ритуалов и технических устройств произошло вмешательство человека в проявления Дао. В результате такой активности «гармоническая спираль Дао» нарушилась, в ней сместился центральный элемент. Встав на путь «недеяния», человек отказывается от социальных страстей, ритуалов и своей умеренной жизнью восстанавливает естественный ритм Дао.

«Луна-в-воде». По мнению Лао-цзы, ни одной познавательной способности Дао не открыто, в человеке все конечно, а Дао бесконечно и его сущность неуловима. И все же через недеяние «совершенномудрый» способен приблизиться к Дао. На таком пути он делает свое сердце как орган познания пустым, очищая его от страстей. Такое сердце становится родственным пустотной сущности Дао и в безмолвном состоянии «луна-в-воде» Дао созерцается мудрецом.

4.2. Конфуцианство. Кун-цзы (551-479 гг. до н. э.), или учитель Кун (европеизированное имя – Конфуций) был потомком аристократического рода, служил чиновником, а после 50 лет организовал частную школу. «Лунь юй» – основной текст, где записаны высказывания и поступки Конфуция.

Кун-цзы жил в период социальной смуты и междоусобиц, основным для мыслителя стал вопрос: «Как восстановить порядок в китайском обществе?». Поэтому его интересовала чисто человеческая проблематика.

Судьбу людей определяет божественное небо. В каждого человека оно закладывает разный потенциал моральных задатков, это главная причина неравенства людей, которое еще больше укрепляется различиями воспитания. Последнее реализует задатки и делает их моральными качествами.

Ритуал формирует «благородного мужа». Главным средством воспитания выступает ритуал, который представляет собой систему правил, определяющих поведение человека во всех типичных общественных ситуациях. В ритуале концентрируется вся мудрость предков. Только усвоение этой традиции и делает человека подлинным человеком, или «благородным мужем».

Ритуал ведет человека по «срединному пути». Через поведение благородного мужа ритуал выполняет различные функции. Если «низкий человек» (простолюдин) ведет себя произвольно и его свобода хаотична, то «благородный муж» посредством ритуала придает свободе разумную меру. Мудрец не впадает в крайности, он всегда готов на разумный компромисс, так как его идеал – «срединный путь». «Почтительность без знания ритуала превращается в самоистязание, осторожность без ритуала – в трусость, прямодушие без ритуала – в грубость». У благородного мужа ритуал не искореняет чувства, он лишь придаст им разумную форму, правила поведения – это своего рода «каллиграфия сердца». Вместе с тем, неустанно судя себя и стыдясь своих слабостей, мудрец не выходит из состояния безмятежности. Его добродетели основаны на душевной стойкости и твердой воле, имея постоянную оптимистическую окраску.

Иерархия благородных мужей поддерживает порядок в обществе. Культура ритуала каждому человеку определяет свое место в обществе. Первое место принадлежит правителю (князю) как «сыну неба», который является гарантом исполнения ритуала. На нижележащих уровнях социальной пирамиды находятся чиновники, родители и братья, они также ранжированы по своим ступеням.

Суть познания в нравственном поведении. Знание само по себе Конфуций не считал ценностью. Оно важно человеку лишь для его самосовершенствования. «Человек может сделать великим учение, которое он исповедует, но учение не может сделать человека великим». Некоторые конфуцианцы шли дальше своего учителя, утверждая, что если благородный муж исповедует ложное учение, то оно становится истинным. Конфуций сформировал золотое правило нравственности – человек есть всегда цель, а не средство. «Учитель сказал: благородный муж не инструмент». «Я не хочу делать другим то, чего я не хочу, чтобы другие делали мне».

«Кто достигает новое, лелея старое, тот может быть учителем». Конфуцианство отличается безоговорочным признанием традиций высшей ценностью. Если мудрые предки открыли главные истины и завещали их потомкам, то «изучая старое, узнаешь новое». Усвоение авторитетных истин через веру и отличает мудреца от простолюдина, если последний мечется между разными мнениями в ситуации выбора, то «мудрый не испытывает сомнений». Сравнительно небольшой набор древних и вечно истинных афоризмов (мудрость предков) позволяет мудрецу сохранять «детское сердце». Большой же объем шатких мнений неблагородного мужа переполняет его сердце плевелами заблуждений и обрекает на муки сомнений.

Со II в. до н. э. конфуцианство стало официальной идеологией Китая, и это понятно, ибо главные благородные мужи у Кун-цзы суть государственные чиновники. Во времена маоистской «культурной революции» конфуцианство, ставшее к тому времени ядром китайского менталитета, помогло сохранить традиционные духовные устои народа.

4.3. Моизм.

Основателем данной школы стал Мо Ди, или Мо-цзы (V – IV вв. до н. э.). У него нет ни онтологии, ни гносеологии, а есть только антропологические положения. Взгляды Мо-цзы на человека отличает редкий для древности дух демократизма и широкого гуманизма.

Социальное равенство всех людей возможно и необходимо. Люди существенно отличаются друг от друга по природным способностям и это изменить нельзя. В общественном же плане нет непреодолимых препятствий для установления равенства людей. То, что одни стали благородными, а другие – низкими, определилось самими людьми в глубокую древность и это лишь воспроизводится привычкой и традицией. Искусственная иерархия людей в обществе должна быть устранена.

Людей должна сблизить «всеобщая любовь». Любовь в рамках семьи Мо-цзы считал узкой и эгоистичной. По его мнению, человек способен на большее, при определенном настрое он может любить все чужие семьи :и как представитель одного народа даже может любить и уважать все другие народы. Ради общего блага надо относиться ко всем другим людям как к себе, человечество может и должно быть единой семьей.

Всеобщая любовь формируется через пробуждение добра в сердце и через заключение мирных договоров государств. Если у Конфуция ритуальный порядок исходит извне (небо), то Мо-цзы в качестве исходной основы видел внутренний мир отдельного человека. Именно, в его сердце добрые отношения зажигают чувство любви, которое в дальнейшем расширяет круг своего действия. Если правитель и чиновники имеют искру такого чувства, то они будут стремиться не к войнам, а к миру. Так постепенно будет строиться союз государств, жаждущих добра и счастья.

Заслуга моистов состоит в том, что в условиях жестоких войн и вражды они выдвинули возвышенный и вдохновляющий идеал. Многие позднейшие гуманисты (Л.Н. Толстой и др.) интересовались учением моизма.

Задания

Некий крестьянин посеял рис, взошли всходы, но ему они показались малыми и крестьянин решил увеличить их высоту. Каждый побег он вытянул вверх. Когда он пришел на следующее утро, то все всходы обнаружил погибшими. На какой принцип даосизма намекает эта притча?

Умер Лао-цзы и все его ученики стали весьма бурно горевать и плакать. К ним пришел мудрец, живший недалеко, и погрузился в скорбное молчание. Один из учеников спросил его: «Почему Вы не плачете по учителю?». Тот ответил, что так он делает из уважения к покойному. Что имел в виду мудрец?

Учитель сказал: «Человек способен сделать путь великим, но великим человека делает не путь». Сопоставьте эту позицию Конфуция с учением Лао-цзы.

Когда у него сгорела конюшня, Конфуций, вернувшись от князя, спросил: «Никто не пострадал?». О лошадях не спросил. Как эта ситуация характеризует Конфуция?

Кто-то спросил: «Что если за зло платить добром?» Учитель ответил: «А чем же за добро платить? Плати за зло по справедливости, а за добро плати добром». Сравните позицию Конфуция с христианской моралью.

Литература

Конфуций. Уроки мудрости: Сочинения [Текст] / Конфуций. – М.-Харьков, 1998.

Конфуций. Лунь Юй [Текст] / Конфуций // Антология мировой философии: Древний Восток. – М., 2001.

Лао-цзы. Дао дэ цзин [Текст] / Лао-цзы // Антология мировой философии: Древний Восток. – М., 2001.

Лукьянов А.Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия) [Текст] / А.Е. Лукьянов. – М., 1992.

Фэн Ю-лань. Краткая история китайской философии [Текст] / Фэн Ю-лань. – СПб., 1998.