• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

§ 1. Миросозерцание древности и христианства

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 

Сущность язычества проявлялась в единстве рели­гии и политики, духа и природы, бога и человека. Но человек во время язычества был не человеком вообще, а человеком определенным национально: греком, рим­лянином, египтянином, иудеем; следовательно, и его бог был национально определенной, особенной сущно­стью, противостоящей сущности, или богу, других народов, то есть сущностью, противоположной духу, вы­ражающему сущность всего человечества и в таком качестве всеобщее единство всех пародов и людей.

Устранением этого противоречия в язычестве была языческая философия, которая вырывала человека из его национальной замкнутости и самообособленности, возвышала над ограниченностью народного самомне­ния и народной веры и приводила к космополитической точке зрения. Это утверждение, пожалуй, не нуждается в особых дока­зательствах. Достаточно напомнить, что уже Фалес поднялся до научного созерцания природы и сделал звезды, представ­лявшиеся народной вере божественными существами, предме­том размышления и вычисления (Diogenes Laertius, I, segm. 24, ed.)Meibomii Диоген Лаэрций, I, разд. 24, изд. Мейбома). Уже Анаксагор выводил явления, объясняемые суеверием как осо­бые предзнаменования, из чисто физических причин (Plutarchus. Vitae, V, Periclis, с. 6 Плутарх. Жизнеописания, V, Перикл, гл. 6). Ксенофан, современник Пифагора и основатель элеатской школы, наглядно изложил великую мысль о един­стве, учил о боге, который “ни телом, ни духом не подобен смертным”, и с воодушевлением мысли и гневом разума бо­ролся с представлениями о богах Гомера и Гесиода как недостойными бога определениями (Sext Empiricus. Adv. mathem. Секст Эмпирик. Против математиков, IX, 193;

Фюллеборн, Статьи по истории философии, ч, VII) (2),

Она поэтому подобно силе мыслящего духа, расширяя ограниченное сознание народа до всеобщего сознания, была как бы неумолимым роком по отношению к богам язычества и духовным основанием гибели особенностей языческих народов как господст­вующих над миром божественных сил. Но философия устраняла это противоречие лишь в мышлении, то есть отвлеченно.

Это противоречие нашло свое действительное разре­шение только в христианстве, ибо в нем слово стало плотью, то есть всеобщий разум, обнимающий все народы и всех людей, устраняющий все враждебные различия и противоположности между людьми, этот всеобщий и чистый разум, составляющий, поэтому сущность чело­вечества, тождественную с божественной сущностью, стал предметом непосредственной достоверности, пред­метом религии. Христос не что иное, как сознание че­ловеком единства своей и божественной сущности, сознание, которое, когда наступило время его превра­щения во всемирно-историческое, должно было стать непосредственным фактом, соединиться в одной лич­ности, затем воплотиться в одном индивидууме и противоставить себя миру, пребывавшему еще в древнем противоречии народных различий, как творца новой мировой эпохи.

Поэтому в христианстве бог как дух стал предме­том человека, ибо бог только в той чистоте и всеобщ­ности, в которой он признавался христианством как всеобщая сущность, очищенная от всякой националь­ной и иной естественной особенности и различия, яв­ляется духом. Но дух постигается не во плоти, а лишь в духе. Поэтому вместе с христианством установилось различие между духом и телом, чувственным и сверх­чувственным — различие, которое, однако, по мере определенного развития ряда моментов в истории христианства усилилось до противоположности, даже до раздвоения духа и материи, бога и мира, сверхчувственного и чувственного. А так как в этой противопо­ложности сверхчувственное определялось как сущест­венное, а чувственное как несущественное, то христи­анство стало в своем историческом развитии антикос­мической и отрицательной религией, отвлекающейся от природы, человека, жизни, мира вообще, и не только от суетной, а и от положительной стороны мира, религией, не признающей и отрицающей свою истин­ную сущность.

Сущность язычества проявлялась в единстве рели­гии и политики, духа и природы, бога и человека. Но человек во время язычества был не человеком вообще, а человеком определенным национально: греком, рим­лянином, египтянином, иудеем; следовательно, и его бог был национально определенной, особенной сущно­стью, противостоящей сущности, или богу, других народов, то есть сущностью, противоположной духу, вы­ражающему сущность всего человечества и в таком качестве всеобщее единство всех пародов и людей.

Устранением этого противоречия в язычестве была языческая философия, которая вырывала человека из его национальной замкнутости и самообособленности, возвышала над ограниченностью народного самомне­ния и народной веры и приводила к космополитической точке зрения. Это утверждение, пожалуй, не нуждается в особых дока­зательствах. Достаточно напомнить, что уже Фалес поднялся до научного созерцания природы и сделал звезды, представ­лявшиеся народной вере божественными существами, предме­том размышления и вычисления (Diogenes Laertius, I, segm. 24, ed.)Meibomii Диоген Лаэрций, I, разд. 24, изд. Мейбома). Уже Анаксагор выводил явления, объясняемые суеверием как осо­бые предзнаменования, из чисто физических причин (Plutarchus. Vitae, V, Periclis, с. 6 Плутарх. Жизнеописания, V, Перикл, гл. 6). Ксенофан, современник Пифагора и основатель элеатской школы, наглядно изложил великую мысль о един­стве, учил о боге, который “ни телом, ни духом не подобен смертным”, и с воодушевлением мысли и гневом разума бо­ролся с представлениями о богах Гомера и Гесиода как недостойными бога определениями (Sext Empiricus. Adv. mathem. Секст Эмпирик. Против математиков, IX, 193;

Фюллеборн, Статьи по истории философии, ч, VII) (2),

Она поэтому подобно силе мыслящего духа, расширяя ограниченное сознание народа до всеобщего сознания, была как бы неумолимым роком по отношению к богам язычества и духовным основанием гибели особенностей языческих народов как господст­вующих над миром божественных сил. Но философия устраняла это противоречие лишь в мышлении, то есть отвлеченно.

Это противоречие нашло свое действительное разре­шение только в христианстве, ибо в нем слово стало плотью, то есть всеобщий разум, обнимающий все народы и всех людей, устраняющий все враждебные различия и противоположности между людьми, этот всеобщий и чистый разум, составляющий, поэтому сущность чело­вечества, тождественную с божественной сущностью, стал предметом непосредственной достоверности, пред­метом религии. Христос не что иное, как сознание че­ловеком единства своей и божественной сущности, сознание, которое, когда наступило время его превра­щения во всемирно-историческое, должно было стать непосредственным фактом, соединиться в одной лич­ности, затем воплотиться в одном индивидууме и противоставить себя миру, пребывавшему еще в древнем противоречии народных различий, как творца новой мировой эпохи.

Поэтому в христианстве бог как дух стал предме­том человека, ибо бог только в той чистоте и всеобщ­ности, в которой он признавался христианством как всеобщая сущность, очищенная от всякой националь­ной и иной естественной особенности и различия, яв­ляется духом. Но дух постигается не во плоти, а лишь в духе. Поэтому вместе с христианством установилось различие между духом и телом, чувственным и сверх­чувственным — различие, которое, однако, по мере определенного развития ряда моментов в истории христианства усилилось до противоположности, даже до раздвоения духа и материи, бога и мира, сверхчувственного и чувственного. А так как в этой противопо­ложности сверхчувственное определялось как сущест­венное, а чувственное как несущественное, то христи­анство стало в своем историческом развитии антикос­мической и отрицательной религией, отвлекающейся от природы, человека, жизни, мира вообще, и не только от суетной, а и от положительной стороны мира, религией, не признающей и отрицающей свою истин­ную сущность.