• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

§ 31. К морали Гоббса

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 

От выше рассмотренных чувственных представле­ний или ощущений отличаются ощущения страдания и удовольствия, которые возникают не из реакции серд­ца на внешнее, но из движения, распространяющего­ся от самой крайней части органа к сердцу. Ибо так как сердце есть принцип жизни, то движение, распро­страняющееся от ощущающего к сердцу, должно об­легчать или затруднять движение жизни, то есть движе­ние крови, и обнаруживаться в качестве удовольствия или страдания. Как представления, возникающие из направленного наружу движения, кажутся находящи­мися вне нас, так, напротив, ощущения страдания и удовольствия в силу того, что они происходят от движения, направленного внутрь, кажутся существующи­ми внутри нас.

Как чувственные объекты суть причины представ­лений, так они являются и причинами удовольствия и неудовольствия или влечения и отвращения, ибо по­следние отличаются от первых лишь тем, что отличает влечение от наслаждения или будущее от настоящего. Ведь влечение также удовольствие, а отвращение — неудовольствие, но первое есть удовольствие от при­ятного, а второе неудовольствие от неприятного, кото­рое ещё не наступило, но ожидается. Поэтому мы стремимся к чему-либо не потому, что желаем этого (ибо желание само есть стремление), и питаем отвра­щение не потому, что не желаем этого, но потому, что стремление и отвращение вызываются самими объек­тами влечения или отвращения или являются необхо­димыми следствиями представляемого удовольствия или неудовольствия от данных объектов. Представле­ние существует раньше стремления, ибо, будет ли то, что мы видим, приятно или нет, мы можем знать лишь из опыта или ощущения. Если стремлению предше­ствует размышление, то оно называется волей. Впро­чем, предмет воли и стремления один, различие между  ними лишь в подходе.

Поэтому свобода желания и нежелания у человека не больше, чем у животных, ибо у стремящегося стрем­лению предшествовала достаточная причина и потому необходимо последовало само стремление. Таким обра­зом, свобода, свободная от необходимости, не присуща воле человека так же, как и животных. То, что проис­ходит внутри человека, когда он желает чего-либо, не похоже на то, что происходит в других животных, ко­гда они желают чего-либо после размышления. Если же мы понимаем под свободой способность делать то, что желаем, а не способность желать, то её можно приписать как человеку, так и животным.

Все, что мы желаем, называется благом; все, чего избегаем, — алом. Но ничего нельзя назвать про­сто благом, ибо все хорошее относительно, оно хорошо лишь для некоторых; в зависимости от личности, времени, места и других обстоятельств и условий это называется добром или злом.

Высшее благо или блаженство, как и конечная цель, недостижимы в настоящей жизни, ибо с дости­жением конечной цели всякое стремление прекращает­ся; если бы человек достиг её, то для него уже не было бы блага, он даже перестал бы ощущать, ибо всякое ощущение связано с каким-либо стремлением или отвращением, и не ощущать — значит не жить. Но высшее благо состоит в том, чтобы беспрепятственно переходить от одной цели к другой. Даже в процессе наслаждения наслаждение есть стремление к желан­ному, именно движение души наслаждающегося по ча­стям предмета наслаждения, ибо жизнь есть постоян­ное движение, которое, если оно не может идти по прямой линии, вращается по кругу.

От выше рассмотренных чувственных представле­ний или ощущений отличаются ощущения страдания и удовольствия, которые возникают не из реакции серд­ца на внешнее, но из движения, распространяющего­ся от самой крайней части органа к сердцу. Ибо так как сердце есть принцип жизни, то движение, распро­страняющееся от ощущающего к сердцу, должно об­легчать или затруднять движение жизни, то есть движе­ние крови, и обнаруживаться в качестве удовольствия или страдания. Как представления, возникающие из направленного наружу движения, кажутся находящи­мися вне нас, так, напротив, ощущения страдания и удовольствия в силу того, что они происходят от движения, направленного внутрь, кажутся существующи­ми внутри нас.

Как чувственные объекты суть причины представ­лений, так они являются и причинами удовольствия и неудовольствия или влечения и отвращения, ибо по­следние отличаются от первых лишь тем, что отличает влечение от наслаждения или будущее от настоящего. Ведь влечение также удовольствие, а отвращение — неудовольствие, но первое есть удовольствие от при­ятного, а второе неудовольствие от неприятного, кото­рое ещё не наступило, но ожидается. Поэтому мы стремимся к чему-либо не потому, что желаем этого (ибо желание само есть стремление), и питаем отвра­щение не потому, что не желаем этого, но потому, что стремление и отвращение вызываются самими объек­тами влечения или отвращения или являются необхо­димыми следствиями представляемого удовольствия или неудовольствия от данных объектов. Представле­ние существует раньше стремления, ибо, будет ли то, что мы видим, приятно или нет, мы можем знать лишь из опыта или ощущения. Если стремлению предше­ствует размышление, то оно называется волей. Впро­чем, предмет воли и стремления один, различие между  ними лишь в подходе.

Поэтому свобода желания и нежелания у человека не больше, чем у животных, ибо у стремящегося стрем­лению предшествовала достаточная причина и потому необходимо последовало само стремление. Таким обра­зом, свобода, свободная от необходимости, не присуща воле человека так же, как и животных. То, что проис­ходит внутри человека, когда он желает чего-либо, не похоже на то, что происходит в других животных, ко­гда они желают чего-либо после размышления. Если же мы понимаем под свободой способность делать то, что желаем, а не способность желать, то её можно приписать как человеку, так и животным.

Все, что мы желаем, называется благом; все, чего избегаем, — алом. Но ничего нельзя назвать про­сто благом, ибо все хорошее относительно, оно хорошо лишь для некоторых; в зависимости от личности, времени, места и других обстоятельств и условий это называется добром или злом.

Высшее благо или блаженство, как и конечная цель, недостижимы в настоящей жизни, ибо с дости­жением конечной цели всякое стремление прекращает­ся; если бы человек достиг её, то для него уже не было бы блага, он даже перестал бы ощущать, ибо всякое ощущение связано с каким-либо стремлением или отвращением, и не ощущать — значит не жить. Но высшее благо состоит в том, чтобы беспрепятственно переходить от одной цели к другой. Даже в процессе наслаждения наслаждение есть стремление к желан­ному, именно движение души наслаждающегося по ча­стям предмета наслаждения, ибо жизнь есть постоян­ное движение, которое, если оно не может идти по прямой линии, вращается по кругу.