• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

§ 12. Жалкое состояние современных наук

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 

Науки до сих пор находились в крайне печальном, жалком состоянии. Не удивительно, наши науки возникли в Греции, а добавления римских, арабских или новых писателей немногочисленны и неважны, и, ка­ковы бы ни были их свойства, в основе лежат открытия греков. Греческой мудрости недостает, пожалуй, не слов, а дел.

Наука о них находилась ещё в состоянии детства, поэтому греки болтливы, как дети, и так же незрелы и не способны к творчеству. Доказательством этому служит то, что философия греков и выделившиеся из нее науки на протяжении многих столетий едва ли совершили хоть одно дело или опыт, который бы, при­неся человечеству реальную пользу, мог бы быть вы­веден из их догм и спекуляций. Французская поговорка “II vent apprendre a sa mere a faire des enfants” он хочет научить свою мать производить детей вполне подходит к Бэкону, когда он в иных местах рассуждает о греческой науке. Ибо даже тем, что он говорит против нее, он обязан ей, тому духу, из которого возникла греческая философия. Но ничтожна фило­софия, ничего не свершающая. Ибо как вера, так и философия должны оцениваться только по их делам.

Поэтому науки в их нынешнем состоянии имеют поразительное сходство с мифической Сциллой, с лицом девы и с телом, переходящим в лающего зверя. А именно, рассматриваемые сверху, со стороны лица, то есть в их общих предложениях, они имеют красивый, соблазнительный вид, если же обратиться к особенным, специальным предложениям, образующим в известном смысле воспроизводящие органы науки, то окажется, что они под конец превращаются в пустые словопре­ния, как тело Сциллы в лающую собаку (1. с., praef.).

Поэтому науки были до сртх пор мертвой вещью, оставаясь на одном месте неподвижными, как статуи, они не делали важных, значительных успехов (I. с.).

Наши науки вообще являются лишь сопоставлением давно открытых вещей, а не указаниями к новым от­крытиям, поэтому они не пригодны к открытию новых фактов или искусств; так и нынешняя логика вовсе не помогает нам открывать новые истины и науки, а спо­собствует скорее укреплению заблуждений, чем открытию истины, и поэтому более вредна, чем полезна.

А именно силлогизм состоит из предложений, пред­ложение — из слов, а слова суть знаки понятий. Если же понятия представляют путаные и поспешные отвле­чения от вещей, то и построенные на них заключения и выводы ничего не стоят. В наших логических и фи­зических понятиях вовсе нет здравого смысла, все они вымышлены и плохо определены.

До сих пор мы не имеем настоящей, чистой фило­софии природы, которая к тому же является матерью всех наук. Вернее сказать, она была искажена и испор­чена, а именно логикой школы Аристотеля, естествен­ной теологией школы Платона, второй школой Плато­на, то есть школой Прокла23 и других, математикой, ко­торая должна только заключать или ограничивать философию природы, а не зачинать и производить её. Как сказано в тексте, “...per mathematicam, quae philosophiam naturalem terminare, non generare aut procreare debet” ...математикой, которая должна заканчивать естественную философию, а не порождать и не создавать её. Брюк в своем переводе (Nov. org., Лейпциг, 1830) переводит это так: “...ма­тематикой, которая может утверждать нечто новое, но не уста­навливать его”.

Науки до сих пор находились в крайне печальном, жалком состоянии. Не удивительно, наши науки возникли в Греции, а добавления римских, арабских или новых писателей немногочисленны и неважны, и, ка­ковы бы ни были их свойства, в основе лежат открытия греков. Греческой мудрости недостает, пожалуй, не слов, а дел.

Наука о них находилась ещё в состоянии детства, поэтому греки болтливы, как дети, и так же незрелы и не способны к творчеству. Доказательством этому служит то, что философия греков и выделившиеся из нее науки на протяжении многих столетий едва ли совершили хоть одно дело или опыт, который бы, при­неся человечеству реальную пользу, мог бы быть вы­веден из их догм и спекуляций. Французская поговорка “II vent apprendre a sa mere a faire des enfants” он хочет научить свою мать производить детей вполне подходит к Бэкону, когда он в иных местах рассуждает о греческой науке. Ибо даже тем, что он говорит против нее, он обязан ей, тому духу, из которого возникла греческая философия. Но ничтожна фило­софия, ничего не свершающая. Ибо как вера, так и философия должны оцениваться только по их делам.

Поэтому науки в их нынешнем состоянии имеют поразительное сходство с мифической Сциллой, с лицом девы и с телом, переходящим в лающего зверя. А именно, рассматриваемые сверху, со стороны лица, то есть в их общих предложениях, они имеют красивый, соблазнительный вид, если же обратиться к особенным, специальным предложениям, образующим в известном смысле воспроизводящие органы науки, то окажется, что они под конец превращаются в пустые словопре­ния, как тело Сциллы в лающую собаку (1. с., praef.).

Поэтому науки были до сртх пор мертвой вещью, оставаясь на одном месте неподвижными, как статуи, они не делали важных, значительных успехов (I. с.).

Наши науки вообще являются лишь сопоставлением давно открытых вещей, а не указаниями к новым от­крытиям, поэтому они не пригодны к открытию новых фактов или искусств; так и нынешняя логика вовсе не помогает нам открывать новые истины и науки, а спо­собствует скорее укреплению заблуждений, чем открытию истины, и поэтому более вредна, чем полезна.

А именно силлогизм состоит из предложений, пред­ложение — из слов, а слова суть знаки понятий. Если же понятия представляют путаные и поспешные отвле­чения от вещей, то и построенные на них заключения и выводы ничего не стоят. В наших логических и фи­зических понятиях вовсе нет здравого смысла, все они вымышлены и плохо определены.

До сих пор мы не имеем настоящей, чистой фило­софии природы, которая к тому же является матерью всех наук. Вернее сказать, она была искажена и испор­чена, а именно логикой школы Аристотеля, естествен­ной теологией школы Платона, второй школой Плато­на, то есть школой Прокла23 и других, математикой, ко­торая должна только заключать или ограничивать философию природы, а не зачинать и производить её. Как сказано в тексте, “...per mathematicam, quae philosophiam naturalem terminare, non generare aut procreare debet” ...математикой, которая должна заканчивать естественную философию, а не порождать и не создавать её. Брюк в своем переводе (Nov. org., Лейпциг, 1830) переводит это так: “...ма­тематикой, которая может утверждать нечто новое, но не уста­навливать его”.