• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

3. АНКЕТНЫЕ ОПРОСЫ И ИНТЕРВЬЮ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 

 

Опросы — незаменимый прием получения информа­ции о субъективном мире людей, их склонностях, моти­вах деятельности, мнениях.

Говорят, что о намерениях лучше всего судить по поступкам, а не по словам. И вместе с тем это лишь часть правды. Другая ее часть скрыта в субъективных состояниях человека, которые могут и не найти выраже­ния в его поведении в данной ситуации, но проявляются в иных условиях и в других ситуациях. Только по со­вокупности действий человека можно судить об устойчивости мотивов или побуждений, которыми он руковод­ствуется. Опрос позволяет мысленно моделировать лю­бые нужные экспериментатору ситуации для того, чтобы выявить устойчивость склонностей, мотивов и т. п. субъективных состояний человека.

Опрос привлекает исследователей еще и потому, что он кажется почти универсальным методом. Будучи, не­сомненно, лучшим источником знания о внутренних побуждениях людей, этот метод при соблюдении надле­жащих предосторожностей позволяет получить не ме­нее надежную, чем в наблюдении или по документам, информацию о событиях прошлого или настоящего, о продуктах деятельности, короче — о чем угодно. Спра­шивать можно обо всем, даже о том, чего самому ни уви­деть, ни прочитать никоим образом не удастся.

Искусство использования этого метода состоит в том, чтобы знать, о чем именно спрашивать, как спраши­вать, какие задавать вопросы и, наконец, как убедиться в том, что можно верить полученным ответам. Добавив несколько других условий, как-то: кого спрашивать, где вести беседу, как обработать данные и нельзя ли узнать все эти вещи, не прибегая к опросу, — мы получим бо­лее или менее полное представление о возможностях этого метода [170. Кн. 1].

 

Разновидности опросов

Существуют два больших класса опросных методов: интервью и анкетные опросы.

(Интервью — проводимая по определенному плану беседа, предполагающая прямой контакт интервьюера с респондентом (опрашиваемым), причем запись ответов последнего производится либо интервьюером (его ассис­тентом), либо механически (на пленку).

Имеется множество разновидностей интервью. По содержанию беседы различают так называемые доку­ментальные интервью (изучение событий прошлого, уточнение фактов) и интервью мнений, цель которых — выявление оценок, взглядов» суждений; особо выделяют­ся интервью со специалистами-экспертами, причем организация и процедура интервью с экспертами суще­ственно отличаются от обычной системы опроса. По технике проведения существенно разнятся свободные, нестандартизированные и формализованные (а также полустандартизованные) [32] интервью. Свободные ин­тервью — это длительная беседа (несколько часов) без строгой детализации вопросов, но по общей программе ("путеводитель интервью") [18]. Такие интервью умест­ны на стадии разведки в формулятивном плане исследования. Стандартизованное интервью предполагает, как и формализованное наблюдение» детальную разра­ботку всей процедуры, включая общий план беседы, последовательность и конструкцию вопросов, варианты возможных ответов.

Независимости от особенностей процедуры интервью может быть интенсивным ("клиническим", т. е. глубо­ким, длящимся иногда часами) и фокусированным на выявление относительно узкого круга реакций опраши­ваемого. Цель клинического интервью — получить све­дения о внутренних побуждениях, мотивах, склонностях опрашиваемого, а фокусированного — извлечь информа­цию о реакциях субъекта на заданное воздействие. С его помощью изучают, например, в какой мере человек реа­гирует на отдельные компоненты информации (из мас­совой печати, лекции и т. п.). Причем текст информа­ции предварительно обрабатывают контент-анализом. В фокусированном интервью стремятся определить, какие именно смысловые единицы анализа текста оказались в центре внимания опрошенных, какие — на периферии и что вовсе не осталось в памяти [165]. Так называемые ненаправленные интервью носят "терапевтический" характер. Инициатива течения бесе­ды принадлежит здесь самому респонденту, интервью лишь помогает ему "излить душу".

Нарративное интервью — направляемый интер­вьюером свободный рассказ, повествование о жизни. Текст такого повествования подлежит качественному анализу (см. гл. 6, § 2).

Наконец, по способу организации можно указать на групповые и индивидуальные интервью. Первые — это планируемая беседа, в процессе которой иссле­дователь стремится вызвать дискуссию в группе. Ме­тодика телевизионных встреч В. Познера напоминает данную процедуру. Сравнительно недавно в нашей практике начали пользоваться популярностью техни­ки квазиинтервью в "фокус-группах". По существу интервьюер выступает здесь инициатором и ведущим групповой дискуссии по заданной проблеме (напри­мер, переход к рыночной экономике или качества не­которого товара в прикладных исследованиях рын­ка).12

12 Метод "фокус-группы" подробно описан в работе [26]; см, также гл. в, § 2.

 

Телефонные интервью применяют для быстрого зондажа мнений [105].

Опрос по анкете предполагает жестко фиксиро­ванный порядок, содержание и форму вопросов, ясное указание способов ответа, причем они регистрируют­ся опрашиваемым либо наедине с самим собой (заоч­ный опрос), либо в присутствии анкетера (прямой оп­рос).

Анкетные опросы классифицируют прежде всего по содержанию и конструкции задаваемых вопросов. Различают открытые опросы, когда респонденты выс­казываются в свободной форме. В закрытом опрос­ном листе все варианты ответов заранее преду­смотрены. Полузакрытые анкеты комбинируют обе процедуры. Зондажный, или экспресс-опрос, применя­ется в обследованиях общественного мнения и содер­жит всего 3—4 пункта основной информации плюс несколько пунктов, связанных с демографическими и социальными характеристиками опрашиваемых; Та­кие анкеты напоминают листы всенародных референ­думов. Опрос по почте отличают от анкетирования на месте: в первом случае ожидается возвращение опросного листа по заранее оплаченному почтовому отправлению, во втором — анкетер сам собирает заполненные листы. Групповое анкетирование отли­чается от индивидуализированного. В первом случае анкетируют сразу до 30—40 человек: анкетер собира­ет опрашиваемых, инструктирует их и оставляет для заполнения анкет, во втором — он обращается инди­видуально к каждому респонденту. Организация "раз­даточного" анкетирования, включая опросы по месту жительства, естественно, более трудоемка, чем, напри­мер, опросы через прессу, также широко используе­мые в нашей и зарубежной практике. Однако последние непредставительны в отношении опреде­ленных групп населения, так что скорее могут быть отне­сены к приемам изучения общественного мнения читате­лей данных изданий. Наконец, при классификации анкет используют также многочисленные критерии, связанные с темой опросов: событийные анкеты, анкеты на выяснение ценностных ориентации и мнений, статистические анкеты (в переписях населения), хронометражи суточных бюдже­тов времени и т. д.

При проведении опросов не надо забывать, что с их помощью выявляются субъективные мнения и оценки, которые подвержены колебаниям, воздействи­ям условий опроса и других обстоятельств. Чтобы минимизировать искажения данных, связанных с эти­ми факторами, любую разновидность опросных мето­дов следует практиковать в сжатые сроки. Нельзя ра­стягивать опрос на долгое время, так как к концу оп­роса могут измениться внешние обстоятельства, а ин

233

формация о его проведении может передаваться опра­шиваемыми друг другу с какими-то комментариями, и эти суждения станут влиять на характер ответов тех, кто позже попадет в состав респондентов.13

13 "Опыт опросов в сибирских селах, — пишет Ю. П. Воронов, — показывает, что в течение нескольких дней в сельском населенном пункте успевает формироваться довольно единое коллективное мнение о том, какие ответы на тот или иной вопрос желательны с точки зре­ния возможных социальных последствий" [39. С. 77].

 

Независимо от того, прибегаем ли мы к интервью или анкетному опросу, большинство проблем, связанных с на­дежностью информации, оказывается для них общими.

 

Повышение надежности информации

 

Объектами информации могут быть самые различ­ные стороны жизни людей, их субъективные состояния, наблюдения за происходящими вокруг событиями. Как задавать вопросы, относящиеся к этим многообразным сведениям, чтобы повысить достоверность и надежность ответов? В первую очередь это зависит от содержания или от характера планируемой информации, но не в меньшей степени от языка анкеты или используемой интервьюером терминологии.

Лексика опроса. Не следует забывать, что не все опрашиваемые равно свободно владеют языком, на кото­ром проводится опрос. В многоязычной стране, а тем более в регионах межнациональной напряженности ис­пользование в опросе неродного языка может вести к существенным искажениям, умышленным (из чувства сопротивления иноязычному вопроснику) или неумышленным (непонимание нюансов фразеологии).

Перевод анкеты или опросника интервью на другие языки предусматривает три следующие операции: (а) перевод с языка оригинала на другой язык; (б) об­ратный перевод на язык оригинала, выполняемый неза­висимым лицом, т. е. другим переводчиком; (в) сличе­ние оригинала с обратным переводом на язык оригина­ла и устранение смысловых несовпадений в обоих тек-

Стратегия социологического иследования

стах. В массовых опросах слишком трудный и, значит, малопонятный для респондентов язык — не меньшая опасность, чем наивное подлаживание под стилистиз :у и, хуже того, жаргон определенной группы аудитории. Особые требования предъявляются к стилистике опро­сов экспертов.

Г. И. Саганенко и О. Б. Божков предлагают крите­рии дифференцированной системы оценки трудно­стей того или иного конкретного вопроса и анкеты (или путеводителя интервью) в целом. Они следующие:

а)                   Структурные параметры вопросов: сложность грамматики и лексики. Для каждого типа аудитории экспертным путем может быть установлена оптималь­ная длина предложений (допустим, более 20 слов — "трудный вопрос'*, менее пяти — "слишком упрощен­ный") и уровень сложности грамматической структуры (сложносоставлекные предложения и фразы, содержа­щие избыточное число общих терминов, и т. п.), а также мера понятности основных терминов.

б)              Уровень ясности смысла вопроса — второй важ­нейший критерий. Недопустимы формулировки с двой­ным отрицанием, а при опросах экспертов крайне опас­но использовать исключительно обыденную лексику. Напротив, здесь терминология должна подчеркивать осо­бое отношение исследователя к опрашиваемому спе­циалисту и учитывать его стиль мышления.

Грубейшая ошибка — смешение так называемых программных вопросов, т. е. формулировок, нацеленных на получение запрограммированной информации, и воп­росов-"индикаторов", а точнее, анкетных формулировок, адресованных респонденту (процедура операционализа-ции понятий). Германские социологи называли про­граммные вопросы "индикатами", а задаваемые респон­денту — "индикаторными". Одному индикату, как пра­вило, соответствует несколько индикаторных вопросов. Суммарная информация по ответам на индикаторные вопросы и составляет искомую программную информа­цию [213. С. 256— 259].

 

Например, программный вопрос о частной собствен­ности на землю не следует задавать в прямой формули­ровке. Опросы в начале 1991 г. в нашей стране показы­вали, что огромное большинство принимали идею част­ной собственности. Но... готовых поддержать право вла­дения землей размером более 10 гектаров было в 7—8 роз меньше тех, кто считал приемлемым владеть уча­стком в 3,5 га, т. е. для малотоварного и нетоварного хозяйства. Еще показательнее опросы относительно частной собственности в сфере промышленного произ­водства. Лишь немногие выражали поддержку передаче в частные руки крупных предприятий, но огромное большинство в разных регионах страны были согласны с признанием частной собственности на небольшие предприятия и особенно в сферах торговли и услуг. Вопросы такого рода должны быть расчленены на мно­жество индикаторных.

(в) Третий параметр — оценка трудности формиро­вания ответа: уровня компетентности, припоминания со­бытий, представления воображаемой (гипотетической) ситуации, исчисления (например, среднего дохода), срав­нения значительного количества отдельных событий, на­блюдений и т. п.

Надо помнить, что полнота и глубина информации существенно зависят от общей культуры и кругозора респондентов.

Так, российскими исследователями было найдено, что люди с относительно высоким уровнем образования способны оценивать вероятную достоверность своих све­дений, тогда как респонденты с низким уровнем образо­вания не могут этого сделать.14

14 Многие люди вообще склонны не слишком различать полугона. Более того в 70-е гг. они стремились согласиться с общепринятым мне­нием, избегая отвечать "нет" (на любые вопросы, где "нет" может озна­чать противопоставление себя другим), отрицательно реагировали на фразы, в которых предлагаются изменения, радикальные меры и т. п.

 

Как уже говорилось, достоверность полученных сведе­ний прямо зависит от содержания планируемой инфор­мации. Остановимся на этих особенностях подробнее.

Статус (положение) опрашиваемого. Какова бы ни была тема опроса, обычно требуются некоторые сведе­ния, которые на социологическом жаргоне называют "паспортичкой": пол, возраст, образование, стаж работы, семейное положение, доход. На первый взгляд кажется, что нет ничего проще, чем получить надежные данные такого рода. В действительности это не так.

(1) Категории для ответов — первая трудность. Сле­дует ли задавать паспортные вопросы в открытой (без подсказки вариантов ответа) или закрытой форме (с подсказкой). В открытой — явно плохо, ибо мы не зна­ем, что вздумается написать в ответ на простейшие воп­росы: "Ваше семейное положение?" ("женат — холост'*; "семейный — несемейный"; "одинокая — многодет­ная*'; или "семейное положение неопределенно: снимаю угол"); "Ваш возраст?" ("19 лет", или "родился в 1968г.", или "пенсионер"); "Образование?" ("неполное среднее", "9 классов", "учусь в колледже").

В закрытом варианте сведения такого рода более надежны. Но здесь возникает проблема выделения обо­снованных группировок для ответа. Скажем, в информа­ции о возрасте целесообразно использовать группировку, отвечающую целям исследования и в то же время приня­тую в государственной статистике. Обычно используют следующую периодизацию возраста: 1—4, 5—6, 10—14, 15—19, 20—24, 25—29, 30—34, 35—39, 40—44, 45—49, 50—54, 55—59, 60—69, 70—79, 80 и старше. По эксперт­ной оценке социологов, в группировках до 25 лет целе­сообразно использовать шкалу, учитывающую особые стадии жизненного цикла и занятия в этом периоде: 0—2, 3—4, 5—6, 7—9, 10—12, 13—14, 15, 16, 17, 18—19, 20—21, 22, 23, 24 [164. Т. 1. С. 121].

Исследователь должен решить, какие пороговые группировки представляют для него особый интерес и можно ли в дальнейшем сопоставить полученный мате­риал с имеющейся статистикой. Важно помнить, что для многих статистических операций с данными необходи­мы равные интервалы в числовом ряду. Поэтому принятые интервалы (если они неравны) должны подда­ваться укрупнениям и выравниванию.

В нашей практике не сложилось единообразия в формулировке вопросов об образовании. Применяются, например, номинальные шкалы с указанием формы обу­чения и его длительности:

начальное (ниже 7 классов),

неполное среднее (7 классов до 1961 г., 8, 9 классов),

общее среднее (10 или 11 классов),

ПТУ без среднего образования,

ПТУ со средним образованием,

среднее специальное образование,

незаконченное высшее (3 курса и больше),

полное высшее образование.

Не могу точно сказать.

Во многих странах предлагают универсальный воп­рос об общей численности лет обучения, включая общее и специальное. Отдельно задается вопрос о численности лет профессионального обучения. Это — наиболее удач­ный способ для сопоставления данных.

Типичный вопрос относительно дохода содержит оценку материального положения семьи, а не сведения о реальных до­ходах, каковые часто очень сомнительны, и, главное, не учиты­вают состояния цен в разное время, в разных регионах. Напри­мер: "Какой уровень благосостояния обеспечивает Вам и Ва­шей семье нынешний доход?"

—           Мы живем от зарплаты до зарплаты, часто приходится занимать деньги на самое необходимое, о сбережениях не мо­жет быть и речи.

—           На ежедневные расходы нам хватает денег, но покупка одежды представляет трудности: для этого мы должны специ­ально откладывать деньги или брать в долг.

—              Нам в основном хватает денег, мы можем даже кое-что откладывать. Но при покупке дорогих вещей длительного пользования наших сбережений не хватает и мы должны пользоваться кредитом или брать в долг.

—               Покупка большинства товаров длительного пользова­ния не вызывает у нас трудностей. Однако покупка автомоби­ля или дорогостоящий отпуск нам пока недоступны.     i

—              В настоящее время мы можем позволить себе hi 'Кото­рые дорогостоящие покупки, то есть, если нам захочется, мы могли бы собрать деньги на автомобиль, дачу, дорогую ме­бель — словом, ни в чем себе не отказывать.

(2) Закрытый вопрос на статус должен быть сфор­мулирован в терминах, не допускающих двусмысленного толкования. Это относится и к словам, и к единицам счета, и к построению фраз. Например, в закрытом 'воп­росе о роде занятий целесообразно указать перечень групп профессий и квалификации, не прибегая к выра­жениям вроде "неквалифицированный рабочий". Луч­ше: грузчик, такелажник и т. п. — все эти занятия, с точки зрения рабочего данной профессии, требуют высо­кого навыка и квалификации, хотя по сравнению с дру­гими профессиями попадают в категорию неквалифици­рованного или малоквалифицированного физического труда. В группировках счета не следует использовать нео­пределенный термин "в среднем" (средний заработок, размер среднедушевого дохода...), ибо нам не известны эталоны усреднений, которыми пользуется опрашивае­мый. Надо предложить одинаковые эталоны: заработок за последние три месяца; общий доход на всю семью за три месяца и далее — число членов семьи. Усреднения производит сам исследователь. (Комический случай от­вета на вопрос статистической ведомости: "Какова смерт­ность в вашей деревне?" — имел место во Франции, когда староста одного селения не без иронии ответил: "В на­шей деревне рано или поздно умирает каждый".)

Неотчетливы выражения "семейный" — "несемей­ный", которые следует заменить более развернутыми и строгими вариантами ответов: "замужем, имею детей", "живу с родными, не женат" и т. д.; в следующем пункте уточняется число членов семьи, ведущей общее хозяйство, и семьи-конгломерата, ведущей раздельное хозяйство.

"Паспортичка", к которой мы еще вернемся, предла­гается опрашиваемому в заключение интервью или в сонце анкеты. Если она составлена в недвусмысленных зрминах, заполнение этого раздела не представит труд-юстей даже в том случае, когда опрашиваемый уже не зтоль внимателен, как в начале или в середине беседы, ышол нения анкеты.

Событийная информация, или сведения о фактах по-эдения в прошлом и настоящем, а также о продуктах деятельности, требует прежде всего контроля на компе-жтность опрашиваемого.

Оценка уровня компетентности респондента зависит, зо-первых, от содержания требуемой информации и, во-зторых, от ее характера: является ли она событийной (фактуальной) или оценочной.

В последнем случае, если мы имеем дело с массовы­ми опросами, а не с опросами экспертов, необоснованные оценки при фактической осведомленности о данном предмете столь же "надежны", как и обоснованные. В этом смысле проверка компетентности опрашиваемого сводится к тому, чтобы уяснить, известны ли ему оцени­ваемые события. Такова типичная ситуация при опро­сах общественного мнения. Оно может быть справедли­вым и объективным, несправедливым и ошибочным с точки зрения непредвзятого и серьезного анализа проб­лемы. Однако знание о мнениях и оценках обществен­ности, какими бы ни были эти мнения и оценки, — это объективная и достоверная информация, если опрашива­ются люди, знакомые с тем, о чем их спрашивают, если они сталкиваются с данными событиями или фактами в своей повседневной жизни. Скажем, вряд ли можно рассчитывать на компетентную информацию о наилуч­ших социальных проблемах села, опрашивая на эту тему горожан. Мало полезного извлечет социолог и в том случае, если будет опрашивать сельских жителей о режиме работы городского транспорта.

В массовых опросах общественного мнения принято определять момент опроса, когда данная проблема акту­ализирована в сознании людей. Так, при опросах и;5и-рателей относительно их намерений поддержать того или иного кандидата было установлено, что наибольшей предсказательной силой обладают данные, полученные примерно за неделю — 5 дней до выборов.

Проблема компетентности респондента в массовых опросах — это прежде всего уяснение объективной воз­можности получить достоверную информацию от дан­ной категории населения и соответственно построить выборку опрашиваемых.

Иначе обстоит дело, если проводится экспертный оп­рос [89]. Опрашиваемые — специалисты, их компе-тент-ность должна быть безусловной. В этом случае важна не только объективно обусловленная возможность респон­дента судить по данному предмету, но реальная способ­ность высказать обоснованное мнение. Поэтому для экс­пертных опросов тщательнейшим образом отбирают только тех, кто вполне заслуживает статуса компетентно­го лица в данной области. Например, служба опросов об­щественного мнения "VP" проф. Б. А. Грушина использу­ет выборку экспертов для опросов по проблемам полити­ки и рейтинга политических деятелей. В состав экспер­тов входят лидеры общественных движений и партий, депутаты и государственные деятели, видные полито­логи, журналисты.

Рассматривая далее способы повышения надежнос­ти опросных данных о фактических событиях, мы бу­дем помнить, что это информация именно о событиях и фактах (не о мнениях и оценках), притом получаемая в массовых опросах (в отличие от экспертных).

Каковы же главные требования к вопросам этого характера? (1) Прежде всего, как мы теперь знаем, следу­ет выяснить уровень компетентности опрашиваемого в данной области и по данному предмету.

К примеру, мы хотим собрать у рабочих сведения о тиле работы мастера. В интервью следует вначале по-росить возможно детальнее описать, как мастер дает задание (насколько подробно объясняет задачу, проверяет ход выполнения, контролирует все основные этапы рабо­ты или же, полагаясь на опыт рабочего, ограничивается самым общим указанием; допускает ли мастер ис­пользование нестандартных приспособлений и технологи­ческих приемов или требует строго придерживаться тех­нологической карты и т. п.). Лишь после того, как мы убедились, что опрашиваемый достаточно осведомлен о приемах руководства мастера, можно переходить к выяв­лению мнений и оценок о стиле руководства.

В заочном опросе та же цель достигается конт­рольными вопросами на информированность ("От кого Вы получаете производственное задание и кто контро­лирует ход выполнения работы?") :

 

 

Дает задание

Контролирует ход работы

всегда

обычно

иногда

никогда

всегда

обычно

иногда

никогда

Мастер Брига­дир

-

-

_

Данные тех, кто максимально осведомлен о работе мастера, обрабатываются отдельно от менее достоверных сведений, полученных от остальных опрошенных.

Для контроля состава опрашиваемых по уровню осведомленности в теме опроса используют так называе­мые прямые фильтры и "ловушки". Например, при оп­росе на семейно-бытовые темы можно ввести "фильтр" по критерию наличия детей ("Следующие вопросы отно­сятся только к тем, у кого есть дети дошкольного воз­раста и школьники младших классов").

Вопросы-ловушки помогают определить добросовест­ность респондента.

В одном из опросов Института социологии РАН, проведенном в 1990 г. (Г. Денисовский, П. Козырева и В. Колбановский), в числе общественных движений были упомянуты "кухтеристы". Хотя респонденты не имели ни малейшего понятия, кто это такие (авторы i оп­роса просто-напросто использовали фамилию одного из сотрудников института), поддержали "кухтеристов" 1,2%, решительно и не очень решительно выступили против них 12,8% опрошенных. Лица, отвечающие на такие вопросы, подозреваются в невнимательности или заведомой недобросовестности.15

15 М. И. Жабский приводит примеры ответов на фильтрующие вопросы к кинозрителям. Один из вымышленных фильмов смотрели 27% (I), а по поводу другого, также вымышленного "нового фильма" 4% сообщили, что успели его посмотреть, и 2% —к тому же обсудить с дру­гими [85. С. 135].

 

Вместе с тем замечено, что обилие фильтрующих вопросов, и к тому же располагаемых цепочкой, ведет к увеличению доли неответивших. Сталкиваясь с боль­шим числом фильтров, респонденты настолько запуты­ваются, что перестают отвечать и на те вопросы, для ко­торых ограничений не указано [30. С. 121].

(2) Здесь, как и во всех других случаях, важно четко отделять событийную информацию от оценок и интерпре­тации. В формулировке вопросов событийного характера не должно содержаться оценочных выражений вроде: "много—мало", "хорошо—плохо", "сильно—слабо", "удач­но—неудачно", "достоверно—недостоверно" и т. д.

У каждого свои собственные критерии оценок, что хорошо видно из любопытного эксперимента, проделан­ного А. Мурутаром во время обследования работников двух заводов в Эстонии. На вопрос: "Сколько времени у Вас уходит на чтение газет?" — ответили "много" 18% из тех опрошенных, кто затрачивает на чтение газеты до 15 минут, 46% из тех, кто уделяет этому более часа. На тот же вопрос ответили "мало" 71% из тех, кто просмат­ривает газету за 15 минут, и почти 40% из тех читате­лей, кто посвящает этому более часа. Понятно, что оцен­ки "много—мало" хороши лишь для характеристики субъективного отношения, но никак не с точки зрения информации о реальном поведении.

(3)                 В вопросах о давно происходивших событиях недостоверность сведений может объясняться ошибками памяти. Следует помочь опрашиваемому восстановить общий контекст ситуации. На вопрос: "В каком году Вы сделали заявку на свое первое изобретение?" — люди могут отвечать уверенно, называя дату. Но чем бо­лее давний срок они указывают, тем он сомнительнее. Нужно проверить достоверность наводящими вопроса­ми: "Не вспомните ли, где Вы тогда работали? С чем было связано это изобретение? Как возникла его идея?" и т. п. Затем мы вновь просим указать дату ("Простите, я не успел записать: когда Вы сделали свое первое изобре­тение?"). В заочных анкетах вопрос расчленяют на подоб­ные элементы для воссоздания ситуации прошлого.

(4)                   Максимальная дробность пунктов информа­ции — хорошее основание достоверности сведений о событиях.

Событие как некоторое социальное действие — важ­ный объект социологического исследования. Вопросы о событии должны предусматривать:

•                 компетентность респондента: был ли он прямым (активным или пассивным) участником или знает о происходившем от других лиц, из других источников;

•             уточнение места и времени события, его содержа­ние, отношение к нему в рамках данной социальной си­стемы, организации под углом зрения установленных правил и норм (поддерживается, осуждается, допускает­ся...);

•             состав участников, групп, организаций, лидеров, "активистов"; провозглашаемые цели действия, особен­ности позиций разных участников, каких именно;

•             благоприятствующие и неблагоприятные для со­циального действия обстоятельства, "контр-субъекты" и их действия (какие организации и группы препятство­вали данному действию);

•             динамика развития события, фазы,  переходные состояния (начало действия, развертывание события, чем оно завершилось, имело ли продолжение);

•              ожидаемые результаты, "продукты" действия: дос­тигнутое решение в случае социального конфликта, приобретения и потери в результате социального дей­ствия (с точки зрения провозглашенных целей), позиции участников по отношению к этому;

•              личное отношение респондента к событию,  его оценки, суждения.

Чем больше детализированы вопросы о событии, тем более надежна информация.

Вопросы на мотивацию, оценки и мнения представ­ляют наиболее сложную часть процедуры.

(1) Особенно опасны "наводящие" вопросы, внушаю­щие определенный ответ. Так, в следующих примерах ответ внушается интервьюером:

Любите ли Вы свою работу? (высказано сомнение: интервьюер явно заинтересован в ответе, но в каком именно — это неясно опрашиваемому; он будет старать­ся уловить, какой ответ желателен).

Вы любите свою работу? (в зависимости от ударения и интонации внушается определенный ответ).

Вы не любите свою работу, не так ли? (утверждение, которое предполагает согласие).

Нравится или не нравится Вам Ваша работа? (кате­горический вопрос, требующий окончательного реше­ния, тогда как возможна целая гамма промежуточных состояний и оценок).

Правильная формула предполагает нейтральную ин­тонацию: "В какой мере Вас привлекает выполняемая работа?" В закрытом варианте ответа следует предло­жить шкалу: "работа очень нравится", "пожалуй, нра­вится", "трудно сказать определенно", скорее не нравит­ся, чем нравится", "совершенно не нравится".

Другой пример внушающего вопроса [О. М. Масло-ва; 170. Т. 1. С. 70—71]: "Как Вы думаете, что мешает рабочим правильно отнестись к повышению норм вы­работки?"

—            Недостаточная обоснованность новых норм.

—            Нежелание работать более интенсивно.

—            Непонимание того, что повышение норм в их соб­ственных интересах.

—            Еще что______________

Заведомо предполагается, что респондент противится повышению норм и разделяет позицию опрашивающих в обнаружении причин такого сопротивления. Верная постановка вопроса в этом случае: "Что побуждает ра­бочих отрицательно относиться к повышению норм вы­работки?" И далее все подсказки должны быть развер­нуты с позиций самого рабочего, а не администрации. Например, так: недостаточная обоснованность новых норм; различия условий труда, разная подготовленность рабочих мест к новому нормированию; неясность осно­ваний для пересмотра норм; отсутствие гласности и об­суждения с рабочими новых норм; невыгодность работы по новым нормам...

(2)                 Стереотипные формулировки вопроса вызывают столь же стереотипные ответы.

Например, нежелательно в качестве варианта ответа предлагать суждения: "труд есть средство существова­ния", "труд — средство существования и морального удовлетворения", "труд — источник морального удовлет­ворения". Опрашиваемые будут стремиться отыскать наиболее распространенный стереотип (в опытах на конструирование таких вопросов мы получили концент­рацию ответов во втором варианте). Менее стереотипная формула даст более широкий разброс мнений: "работа хороша, если хорошо оплачивается", "заработок — глав­ное, но надо думать и о смысле работы", "главное — смысл работы, но нельзя забывать и о заработке".

(3)                   Широко распространенная ошибка — ставить лобовые вопросы: "Почему Вы так считаете?", "Если да (или нет), то почему?". Желая выяснить основание оцен­ки или мнения, социолог как бы принимает позу следователя.

Чтобы добиться развернутого ответа, вместо общего "почему?" желательно предусмотреть более детализиро­ванные вопросы [345]: а) Конкретная ситуация, в кото­рой высказываются оценки и мнения или контекст вос­приятия респондентом событий (как случилось, что Вы пошли работать по этой специальности? Каковы были обстоятельства, в которых Вы определили свое профес­сиональное будущее?), (б) Содержание побуждения, мо­тива поступков или оценок (что в общем показалось вам наиболее привлекательным в выборе этой профес­сии, специальности?), (в) Попытка определить атмосферу общественного мнения среды, в которой действовал субъект (что думали об этом Ваши родные, друзья, зна­комые? Советовались ли Вы с ними, или они Вам что-то советовали?), (г) Собственно мотив поступков, действий, оценок (можно сказать, что в конце концов Вы приняли решение о выборе профессии по каким-то определен­ным основаниям? Не могли бы Вы указать эти основа­ния?), (д) Контрольный вопрос на специфичность мне­ний или оценок относительно ситуации (если бы Вы имели другие возможности выбора, как бы Вы посту­пили: избрали бы ту же самую специальность или ка­кую-то иную?).

(4) Проективные вопросы16 — хороший способ выя­вить общую направленность интересов, мотивов деятель­ности, ценностные ориентации. Респонденту предлагают набор ситуаций, которые могли бы встретиться в жизни, просят указать предпочтительный вариант поведения ли мнения в заданных условиях.

16 Иногда вводят классификацию вопросов по критерию времени, к которому отнесены события, составляющие смысл вопроса. Ретрос­пективные вопросы относятся к прошлым событиям, описанию ситуа­ций в прошлом, тогдашних настроений и взглядов, проективные — обращают к возможному будущему или воображаемой ситуации, а те­кущие — предлагают описание и оценку данных условий, ситуаций и субъективных состояний респондента [39. С. 43].

 

Принцип проекции положен и основу специальных онкологических процедур, с которыми мы ознакомимся иже.

Приведем пример использования проективной тех-ики в анкетном опросе.

Для определения уровня ориентации инженеров на отно-тельно самостоятельную (относительно несамостоятельную) еятельность в своей профессиональной сфере им предлага-:ось задание.17

17 Методика разработана Г. И. Саганенко и В. А, Ядовым [235. С. 216— 220].

 

"Представьте, что Вы поступаете на работу в конструкторское бюро. Это происходит в данный момент. Возникают следующие ситуации:

1.             Предположим, что Вас хотят назначить руководителем руппы (или подразделения), но предлагают выбрать (либо — либо):

(а)              коллектив, состоящий из молодых специалистов, не очень опытных, но перспективных;

(б)            коллектив, состоящий из опытных и знающих работ­ников.

2.          Вам предлагают на выбор два отдела, куда направляют рядовым сотрудником:

(а)              отдел, руководитель которого обычно дает своим сот­рудникам разнообразную работу;

(б)         отдел, руководитель которого, как правило, определяет каждому постоянную, достаточно узкую работу.

3.                Предлагаются на выбор два отдела, причем, известно, что:

(а)              в отделе "А" руководитель обычно дает исчерпываю­щие указания и постоянно" корректирует работу подчиненных;

(б)           в отделе "Б" руководитель обычно выдвигает лишь об­щую идею, дает общий детальный совет, но дальше предпочи­тает не вмешиваться в ход работы подчиненного".

Всего было предложено 14 ситуаций. Эксперты (76 инже-еров, представляющие микромодель объекта изучения) опре-еляли вначале соотносительный "вес" каждой из 14 ситуа-й, а затем — "вес" каждого из возможных выборов в этих итуациях с точки зрения того, насколько данная ситуация и данный выбор в ней свидетельствуют в пользу ориентации инженера на самостоятельность. Техника судейства наш мина-ет ту, что используется при взвешивании пунктов шкалы Тёр-стоуна. В нашем примере ответы 1а, 2а и 36 говорят о склон­ности быть самостоятельным. Соответственно в шкале от +10 до —10 судейские "веса" этих ответов: 8, 6 и 9.

(5)            Полезно дополнять вопросы о содержании вопро­сами на интенсивность мнений. Так, в последнем при­мере целесообразно фиксировать не только качество вы­бора (какую альтернативу предпочел опрашиваемый), но и степень уверенности в сделанном выборе. Такое изме­рение хорошо для последующей квантификации дан­ных в сводном индексе или шкале.

Каждый из выборов в предложенных ситуациях сопровождался вопросом: "В какой мере Вы уверены в своем выборе?" — с вариантами ответа: "Совершенно уверен — уверен — не очень уверен—трудно сказать". Можно использовать "шкалу—термометр": 100 ... 90 ... 80 ... 70 ... 60 ... 50— с просьбой пометить степень уве­ренности ("Обведите в кружок соответствующее деле­ние").

(6)            Следует обратить внимание на такой весьма тон­кий аспект оценочной информации, как асимметрия по­зитивного и негативного полюсов оценок. Дело в том, что люди вообще более тонко дифференцируют негатив­ную зону восприятий (и эмоций), более грубо — пози­тивную. Это связано и с нашими психофизиологически­ми особенностями, благодаря которым сигналы опаснос­ти воспринимаются более надежно (так называемая по­зитивно-негативная асимметрия восприятия). Предла­гая шкалу оценок мнений, мы почти всегда можем по­лагаться на ответы негативной зоны (например, оценки неудовлетворенности), но менее уверенно — на ответы позитивной зоны.

Итак, выяснение мнений — довольно сложная про­цедура, предполагающая отбор со стороны компетентно­сти, уточнение мотивов оценок и т. д. Для такого рода процедур можно использовать технику постадийного развертывания вопроса, предложенную П. Лазарсфельдом [345].

(а) Фильтрующий вопрос, предназначенный для отсе­ивания некомпентентных, (6) Прямой вопрос, выявляю­щий общую направленность мнения, обычно такого типа: "Что Вы думаете по поводу...?" или "Каково Ваше мнение о достоинствах и недостатках (такого-то общественного действия, высказывания...)?", (в) Дихотомический вопрос, уточняющий общую направленность: "Если брать в це­лом, Вы одобряете или осуждаете, согласны или не соглас­ны; Вам нравится или не нравится?...", (г) Уточнение основания оценки или мнения, которое обычно вводится фразой: "Если в основном Вы не согласны с тем, что..., не могли бы Вы пояснить свою мысль?", или "Если Вы одоб­ряете ..., чем это можно было бы объяснить?", или "Итак, Вы высказались "за" (или "против") того-то. Пожалуйста, объясните свое мнение...", (д) Последний вопрос: опреде­ление интенсивности мнения. "В какой степени Вы уве­рены в своем суждении?" или "Насколько Вы уверены в своей оценке?". И далее следует шкала интенсивности мнения.

 

Конструкция вопроса и интерпретация ответа

Надежность данных существенно зависит не только от содержания планируемой информации, но, конечно, и от конструкции самого вопроса, целесообразность кото­рой диктуется конкретной задачей и условиями опроса [175].

_ Открытые вопросы хороши на стадии проб, опреде­ления области исследования и в функции контрольных. Предполагается, что ответ в свободной форме позволяет выявить доминанту мнений, оценок, настроений: люди отмечают те стороны явлений или говорят о том, что волнует их больше всего, о том, что доминирует в их соз­нании. Но самое главное состоит в том, что, реагируя на вопрос без подсказки вариантов ответа, люди лучше проявляют особенности своего повседневного, обыденного сознания, свой образ мыслей.

Например, при изучении особенностей образа кизн г городской семьи мы использовали дубль закрытого и открытого вопросов для выявления разнообразных проблем, в сумме позволяющих фиксировать "уровень напряженности" семейных взаимоотношений (от "не напряженных" до "крайне напряженных")18.

18Этот блок методики разработан В. Б. Голофастом и О. Б. Божковым

 

В закры­той формулировке спрашивалось, какие из перечислен­ных ниже обстоятельств имеют (не имеют) место в се­мейной жизни респондентов (например, как часто слу­чаются споры по поводу денег, воспитания детей, приема гостей или организации отдыха и т. д.) со шкалой от­ветов от "этого не бывает" до "бывает систематически". В открытом виде спрашивалось: "Что больше всего ра­дует Вас в Вашей семейной жизни?" и "Что более всего приносит Вам огорчения в семейной жизни?".

Контент-анализ ответов на открытый вопрос требует их классификации по тем же критериям, по которым были сформулированы вопросы закрытого типа (в на­шем примере — область материальных интересов семьи, воспитание детей, интимные взаимоотношения между супругами, организация досуга и т. д.). Те группировки ответов на открытый вопрос, которые оказываются до­минирующими (или, напротив, наиболее редко упоминае­мыми) в позитивном и негативном аспектах ("радости" и "огорчения"), можно полагать свидетельством домини­рующих интересов. Те категории ответов, которые лиди­руют в "радостях", но мало упоминаются в "огорчени­ях", — свидетельство позитивной мотивации, стимули­рующей нормальные отношения, а те, что лидируют в зоне "огорчений", — область деструктивной мотивации (вспомним о позитивно-негативной асимметричности оценок).

Полного совпадения данных, полученных из вопро­сов закрытого и открытого типов, не бывает. Специаль­ные методические эксперименты указывают на то, что информация, получаемая из ответов на открытый и зак­рытый вопросы, относительно идентична при ранжиро­вании каких-то объектов (например, предпочтений теле­программ, видов досуговой деятельности и т. п.), но существенно разнится при оценке степени разнообразия взглядов и позиций опрашиваемых; широты и разнооб­разия предпочтений; богатства мотивировок тех или иных действий и т. п. [154].19

19 Г. А. Погосян считает, что в закрытых вопросах, содержащих суждения оценочного характера, выявляются установки респондента на социальные нормы, а в открытых — более сложное переплетение пот­ребностей, ориентации и личностных предпочтений [208. С. 63].

 

Интерпретация сведений, получаемых путем анали­за ответов на закрытые вопросы с использованием конт­рольных — открытых, существенно богаче, более развер­нута и обоснованна. Так, в нашем случае в закрытых вопросах фиксировались как доминанта интересов се­мьи взаимоотношения между супругами и отношение к детям. В вопросах открытого типа уточнялось, что дети — это преимущественно стимулирующий фактор, а отношения между супругами — по преимуществу фак­тор напряжения.

Главный недостаток открытых вопросов состоит в том, что высказываемые здесь мнения и оценки связаны с какими-то неизвестными нам рамками сравнения, ко­торые очерчивают контекст высказанных суждений. Из­менение границ сопоставления суждений ведет к изме­нению акцентов: доминирующие пункты информации могут оказаться на периферии, периферийные — пере­двинуться в центр внимания опрашиваемого.

Другой недостаток открытых вопросов с трудности обработки данных. Пространные ответы предполагают последующую группировку и часто квантификацию, а контент-анализ ответов — процедура сложная и трудо­емкая. Но самое главное — здесь требуется высокое ис­кусство "расшифровки" реальных смыслов, вкла­дываемых респондентами в их суждения, ибо "практи­ческое сознание" не является прямым аналогом теоре­тического, которое социолог использует в подобных опе­рациях контент-анализа.20

20 О тонкостях такого анализа см. [8, 72. С. 193—227].

 

Закрытые вопросы позволяют более строго интер­претировать ответ. Рамки соотнесения оценок и сужде­ний определяются здесь набором единых для всех оп­рошенных вариантов ответа. Исследователь имеет более надежные основания, чем при открытых вопросах, сопо­ставлять данные в равных условиях. Появляется воз­можность не только выяснить содержание суждений, но и измерить интенсивность оценок, шкалируя их по каж­дому варианту.

Например, один из вопросов Мониторинга обще­ственного мнения, проводимого Институтом социологии РАН, начиная с 1992 г. [99], в закрытой форме выглядит так (схема 18).

Схема 18

Закрытый вопрос: "Как Вы оцениваете некоторые условия и обстоятельства Вашей жизни в настоящее время по сравнению с тем, что было у Вас полгода назад?"

 

Указанные преимущества плюс экономичность при­менения закрытых вопросов ведут к тому, что они чаще используются исследователями, иногда без достаточных оснований. Главное же основание выбора меры стандар­тизации ответов на вопрос — уверенность исследователя в том, что предлагаемая им схема ответа максимально пол­но соответствует потенциальному разнообразию возмож­ных мнений опрашиваемых. Такую уверенность можно приобрести лишь при условии тщательного пилотажа — опробовании различных форм опросников до начала сбо­ра основной информации, к чему мы еще вернемся.

Постановка закрытых вопросов предполагает соблю­дение следующих основных требований:

(1)               Главное — максимально предусмотреть возмож­ные варианты ответов. Используют также полузакры­тый вариант, в котором оставляется прочерк для до­полнительных комментариев и замечаний. В конце списка ответов значится: "Дополнительные замечания (укажите, какие именно)...".

Важно отвести должное место для комментария и уточнений. Рекомендуем приближенно оценить, сколь­ко строк займет комментарий, и утроить эту величину. Если в анкете не предусмотрено достаточное место для ответов на открытый вариант вопроса, он "не работает".

(2)               Формулируя варианты ответов (подсказки), сле­дует помнить три важных правила, подтверждаемых эк­спериментальными исследованиями [39. С. 32—33]:

отвечающий на вопрос чаще выбирает первые под­сказки, реже — последующие. Поэтому правило № 1 — первыми должны быть наименее вероятные варианты ответа;

чем длиннее подсказка, тем меньше вероятность ее выбора, так как для усвоения смысла требуется больше времени, а респондент не склонен его тратить. Поэтому правило № 2 — подсказки должны быть примерно рав­ной длины;

чем более общий (абстрактный) характер имеет под­сказка, тем меньше вероятность ее выбора. Люди'часто мыслят очень конкретно, их раздражает неясность ситуа­ции там, где исследователю она кажется предельно конк­ретной. Отсюда правило Х° 3 — все варианты ответов сле­дует выдерживать на одном уровне, конкретности (напри­мер, спрашивая об отношениях в организации, уточнить: "в Вашей организации в данное время").

(3)                      Никоим образом нельзя комбинировать не­сколько идей в одной фразе, например: "работа инте­ресная и хорошо оплачивается"; "работа хорошо опла­чивается, но неинтересная". Вместо этого перечислим оба признака и предложим оценить их значимость по шкале интенсивности, как это сделано в схеме 18.

(4)                 Все возможные варианты ответов должны быть отпечатаны на одной странице, чтобы респондент мог разом охватить рамки соотнесения оценок.

(5)              Нельзя печатать всю серию положительных под­сказок ответов подряд и следом за нею — серию отри­цательных или наоборот. В этих случаях мнение навя­зывается самой последовательностью предложенных ва­риантов.

(6)                Список предложенных ответов иногда столь об­ширный, что опрашиваемые устают по мере продвиже­ния к его концу и с последними группами суждений ра­ботают менее внимательно, чем с первыми, или же начи­нает действовать сила инерции в ответах.

В таком случае целесообразно расчленить список на три блока и предложить части опрашиваемых блокиров­ку в одной последовательности, остальным группам — в другой. Например, перечисляются рубрики газеты (всего 21 наименование), и опрашиваемые должны ран­жировать их в шкалах от "постоянно читаю" до "не чи­таю вообще". Разобьем список из 21 наименования на три части: (а) от 1 до 7, (Ь) от 8 до 14 и (с) от 15 до 21. Часть обследуемых получит список в последовательности (abc), другая — (bса), третья — (acb), четвертая — (cba), пятая — (bас) и шестая — (cab).

Смещения ответов, связанные с различным уровнем внимания к началу и концу списка, будут погашаться по закону больших чисел.

Установлено, что у некоторых людей обнаруживает­ся эффект монотонного "за" или "против" реагирования ("галло-эффект,"). Такие люди, ответив "да" на первый вопрос, отвечают "да" и на второй, и на третий, и так до 4—5 монотонных "да" или "нет" в случае ответов на од­нотипные вопросы. "Галло-эффект" особенно опасен, если серия суждений, в отношении которых позиции оп­рашиваемых заведомо сходны, сопровождается суждени­ем, где эти позиции заведомо различаются. Например: "В какой мере Вы согласны с тем, что: надо соблюдать существующие законы: уважительно относиться к стар­шим по возрасту; соблюдать данное обещание; поддер­жать своих друзей и близких; быть терпимым к чу­жим мнениям"? Последний пункт явно "выпадает" из монотонного ряда согласия, но в этом контексте он име­ет большие возможности быть отмеченным утверди­тельно по инерции. Это явление психологической ри­гидности. Чтобы уберечься от искажения данных такого рода, используют простой прием: вопросы-" глушите ли". Перемежают однотипные вопросы и подсказки другими, отличными от них по содержанию. Иногда для такой цели используют вовсе не нужные темы, единственное назначение которых — отвлечь внимание, устранить мо­нотонность.

(7) Ограничения выбора подсказок могут быть жест­кими и нежесткими. Это зависит от программной цели вопроса и его смысла. Если по смыслу вопроса возмож­ны комбинации разных выборов, притом в любом коли­честве, нельзя без особых пояснений ограничивать вы­бор условием: "Укажите не более трех наиболее важных пунктов", например, при перечислении возможных занятий в свободное время. Однако в том же случае, если цель вопроса — выявить доминанту интереса, отношения, оценки и т. п., ограничить выбор вполне целесооб­разно: "Хотя у Вас, вероятно, не одно и не два любимых занятия в свободное время, просим в предложенном пе­речне указать не более трех наиболее привлека­тельных". Обратите внимание на то, что исследователь объясняет ограничения выбора. В противном случае респондент окажется в затруднении или же вовсе не станет отвечать на вопрос ("Они полагают, что у меня только три любимых занятия?").

(8) Важную роль выполняет вариант, предполагаю­щий возможность уклониться от ответа на закры­тый вопрос: "трудно сказать", "затрудняюсь ответить", "не помню", "не знаю".

Формула уклонения от ответа подчеркивает, что рес­понденту представляют достаточную свободу. Это по­буждает его более добросовестно относиться к опросу в целом. Замечено, что отсутствие такой формулы там, где она явно предполагается содержанием вопроса, повыша­ет процент вообще уклоняющихся от участия в опросе [29, 37,114].

Как отмечает О. М. Маслова [170. Т. 1. С. 104], в от­ветах на закрытый вопрос с множеством подсказок рес­пондент обнаруживает такие стороны явления, которые не приходили ему в голову раньше. Он может согла­ситься или не согласиться с подсказкой в момент отве­та, но тут же вычеркнет этот аспект из долгосрочной па­мяти. Это просто не является компонентом его обыден­ного сознания и не проявится в фактическом поведе­нии. Мы же думаем, что получаем картину, отвечающую реальному состоянию массового сознания. И напротив, расшифровывая ответы на открытый вопрос, исследова­тель обнаруживает немало из того, что ускользало от его внимания и не могло быть предусмотрено в подсказках.

В целом, сопоставляя возможности открытых и зак­рытых вопросов, можно сказать, что при первом подходе к теме необходимо пользоваться открытыми вариантами (трудно предусмотреть разброс ответов). Поэтому на ста­дии разведки открытый вопрос обладает несомненными преимуществами. В описательных исследованиях удобнее пользоваться закрытыми и полузакрытыми вопросами.

В интервью развертывание беседы предполагает по­становку открытых вопросов и далее уточнение ответов в зависимости от ситуации. Конечный итог по отдель­ным разделам интервью можно формулировать в виде закрытого вопроса, перечисляя указанные респондентом суждения с просьбой уточнить их и сопоставить. (Итак, Вы заметили, что в работе Вас привлекает хороший за­работок, неплохие условия труда, благоприятная общая обстановка, нормальные отношения с руководством, уве­ренность в своем положении и, как Вам кажется, хоро­шие перспективы фирмы, причем Вам не приходится далеко ездить на работу. Теперь, рассматривая все это в целом, постарайтесь указать, что же Вы оцениваете как самое важное из сказанного?)

В анкетных обследованиях, как правило, комбиниру­ют все варианты вопросов: открытые, закрытые и полу­закрытые. Это повышает обоснованность и полноту ин­формации.

 

Прямые и косвенные вопросы. В прямом варианте вопроса предусмотрен ответ, который следует понимать в том же смысле, как его понимает опрашиваемый. От­вет на косвенный вопрос предполагает расшифровку в ином, скрытом от респондента смысле.

 

Прямой вопрос: "Если Вас не удовлетворяют усло­вия труда, не могли бы Вы указать, что именно (отметь­те соответствующие пункты)*'.

—           Организация работы.

—               Неустойчивый заработок.

—            Возможность увольнения.

—           Отношения с руководством.

—          Неинтересная работа.

Стратегия социологического иследования

—            Недостаточная самостоятельность.

—           Частота сверхурочных.

 

Все ответы на этот вопрос интерпретируются бук­вально. Косвенный вопрос ставится в случае, если затро­нуты проблемы, по которым опрашиваемые не склонны высказываться откровенно. Такие вопросы называют "сенситивными" (чувствительными). Способы перевода из прямой в косвенную форму зависят от содержания темы (схема 19).

 

Наиболее распространенный способ замены прямых вопросов косвенными — перевод из личной формы в безличную.

Личные и безличные вопросы в равной мере отно­сятся к оценкам и суждениям самого опрашиваемого, но во втором случае оценки имеют косвенный харак­тер. Так, вместо личного прямого вопроса: '*Как Вы счи­таете?" — задают косвенный, безличный: "Некоторые полагают, что... Какие суждения, по Вашему мнению, наиболее справедливы?" Ожидается, что опрашиваемый выберет те суждения, которых он сам придерживается.

Безличная и полубезличная форма вопроса употреб­ляется для выявления мнений, расходящихся с обще­принятыми. В вариантах ответов подчеркивается, что все они возможны и опрашиваемый не будет выглядеть "белой вороной", если согласится с каким-то суждением.

Так, в обследовании эстонских социологов31 выявлялись типы рабочих, консервативно или радикально настроенных по отношению к изменениям в организации и оплате труда. Воп­рос формулировался как полубезличный.

"Жизнь не стоит на месте. Обновляются условия труда и экономика производства. Необходимость этого понимают все. И все же осуществление изменений, реорганизаций, нововведе­ний часто связано с беспокойством, недоразумениями, неприят­ностями.

Как часто надо делать такие изменения, кто должен уча­ствовать в их планировании и какие принципы надо при этом иметь в виду — по всем этим вопросам люди имеют самые разные точки зрения.

Ниже мы предлагаем мнения, высказанные рабочими. Ука­жите, пожалуйста, в каждой группе из трех суждений ту точку зрения, которая более всего совпадает с Вашей собственной.

A.             "Изменения надо делать так, чтобы зарплата рабочих повышалась, тяжесть работы несущественна",

"Изменения надо делать так, чтобы работа становилась легче, менее утомительной; зарплата при этом может не повышаться".

"Мне все равно". (Этот вариант имеется и в следующих суждениях, где мы его опускаем.)

Б. "Изменения или реорганизацию надо делать тотчас, как только появляется хорошая идея".

"Изменения или реорганизации следует делать только тогда, когда по-старому работать уже невозможно".

B.               "Изменениями в цехе пусть занимаются те, кто полу­чил для этого соответствующее образование и кто работает на руководящей должности".

"И у рабочих есть право высказывать свои предложения по всем планируемым изменениям".

Г. "Изменения, предлагаемые свыше, всегда лучше из всех возможных в данный момент, и ни у кого нет оснований вор­чать по этому поводу".

"Чем больше советов и предложений снизу, тем лучше".

21 Анкета разработана Ю. Вооглайдом и А. Мурутаром.

Д. "Я непременно хотел бы участвовать в осуществлении касающихся нас реорганизаций и, если возможно, предл| гать свои проекты".

"О реорганизации пусть думают другие, кто хочет порас­кинуть умом. Я бы их поддержал".

Е. "Чем шире по охвату нововведения и реорганизации, тем важнее участие рабочих в решении вопросов".

"Если такие изменения меня лично не затрагивают, мне от них "ни тепло, ни холодно".

Личная и безличная формы вопросов помогают так­же определить степень персональной заинтересованнос­ти или "уровень" включения индивида в различные со­циальные ситуации.

Изобилие закрытых, прямых и личных вопросов, т. е. максимальная стандартизация, приводит к тому, что респондента раздражает "насилие** организаторов опро­са: "им уже все известно заранее, и остается лишь под­твердить их схемы". Изобилие открытых, косвенных и безличных вопросов, напротив, снижает престиж иссле­дователя в глазах опрашиваемых: "спрашивают ту­манно, хитрят".

Самая правильная позиция состоит в том, чтобы целесообразно комбинировать все указанные формы вопросов» понимая особенности их восприятия респон­дентом и особенности содержания информации, извле­каемой из его ответов. Эту позицию иллюстрирует ис­пользование разных видов вопросов в качестве основ­ных и контрольных.

Основные и контрольные вопросы различаются по их функциям в интерпретации данных. С помощью контрольных уточняют, дополняют сведения, получен­ные в основных вопросах. Укажем некоторые формы контроля.

(1) Контроль по частям. Вопрос: "В какой мере Вы довольны своей работой?" — (пятичленная шкала отве­тов) дополняется двумя контрольными: "Хотели бы Вы перейти на другую работу?" ("да** — "нет" — "не думал") и "Если бы Вы временно не работали и могли вы­бирать новое место работы, вернулись бы на прежнюю работу?" ("да" — "нет" — "не знаю").

Сопоставим ответы в перекрестной схеме и вычле­ним наиболее обоснованные оценки (схема 20).

Цифрами на схеме закодированы ранжируемые по степени удовлетворения работой группы опрошенных от "максимально удовлетворенных" (1) до "максимально не удовлетворенных" (5). (3) обозначает нейтральную группу. Индекс (6) — противоречия в ответах. Такие ан­кеты либо бракуются, либо подлежат дополнитель­ному изучению, с тем чтобы правильно интерпретиро­вать противоречия.

В опросном листе основной и контрольные вопросы должны быть размещены так, чтобы респондент не улав­ливал прямой связи между ними. Поэтому они переме­жаются другими темами, не относящимися к данной. Иногда для этого используют вопрос-"глушитель".

(2)                  Реальная ситуация контролируется вариантами проективной. Этот способ был применен выше ("Если бы Вы временно не работали..."). Проективные ситуации дают хорошую основу для контроля общей направлен­ности суждений и ценностных ориентации.

(3)                   Косвенные вопросы контролируют ответы на прямой. В этом случае косвенный вопрос предшествует прямому (основному).

(4)              В таком же отношении находятся личные и без­личные вопросы.

(5)                 Открытый вопрос может выступать как конт­роль к закрытому и наоборот. Так, вопрос о положитель­ных и отрицательных сторонах работы (закрытый) кон­тролируется открытым вариантом: "Напишите, пожа­луйста, что могло бы повысить Ваш интерес к работе". И наоборот, открытый вопрос: "Какие стороны семейной жизни Вы полагаете наиболее важными?" — конт­ролируется закрытой формой: "Укажите, пожалуйста, более и относительно менее существенные стороны се­мейной жизни, которые, как Вы полагаете, влияют на прочность семьи". (Следует полузакрытый вариант от­ветов со шкалой оценок от "весьма важно" до "это несу­щественно".)

Напомним в заключение, что многократному конт­ролю подлежат ответы на вопросы, связанные с основны­ми задачами исследования.

Помимо ведущих — целевых, отвечающих прямым задачам исследования, всегда используются так называемые функциональные, или служебные, формулировки и вопросы. Задачи последних — облегчить процесс интер­вью или анкетного опроса, снять напряжение и уста­лость, появляющиеся к концу работы респондента, от­влечь его внимание, когда это требуется, или же, напро­тив, помочь сконцентрироваться.

К числу функциональных относятся вопросы-"фильтры" и "ловушки", отсеивающие некомпетентных и невнимательных; "глушители", с помощью которых отвлекают внимание при длинном перечне или перед постановкой контрольного вопроса; многообразные по­яснительные комментарии и оговорки такого, например, типа, как: "По Вашему мнению", "А теперь, если рассматривать в целом, как бы Вы характеризовали?..." и т. п. Цель подобных формулировок — создать психо­логический комфорт респонденту.

Специфика анкетного опроса

Анкета заполняется опрашиваемым самостоятельно, :оэтому ее конструкция и все комментарии должны ыть предельно ясны для респондента.

Основные принципы построения анкеты состоят в следующем.

Первый принцип: программная логика вопросов не должна быть смешиваема с логикой построения анкеты. Опросный лист строится под углом зрения психологии восприятия опрашиваемого. Например, при изучении от­ношения к клубным учреждениям казалось бы логич­ным сначала выяснить, посещают ли клуб данные рес­понденты, а затем перейти к направленному опросу тех, кто ответил утвердительно, а после этого — тех, кто клуб не посещает. Однако, учитывая, что в общей массе насе­ления последних больше, следует поступать иначе: в первую очередь формулировать вопросы для всех, за­тем — для посещающих клуб, потом — для не посеща­ющих его и снова — для всех респондентов.

Разделение групп опрашиваемых производится вопросами-"фильтрами". В нашем примере первая группа вопросов, относимая ко всем, не имеет специального пояс­нения, вторая вводится фразой: "Следующие вопросы от­носятся только к тем, кто посещает клуб", третья — снова предваряется "фильтром" ("Эти вопросы адресуются тем, кто не посещает клуб")» а в заключение (обычно это сведе­ния о респонденте) — снова пояснение: "Последние пять вопросов относятся ко всем опрашиваемым".

Учет особенностей восприятия респондентом текста анкеты — ведущий принцип, из которого следуют и все другие требования к ее построению.

Второй принцип — непременный учет специфики культуры и практического опыта опрашиваемой ауди­тории. Мы говорили об этом, имея в виду стилистику формулировки вопросов. В данном случае те же требо­вания касаются общей структуры опросного листа. На­пример, в массовом опросе неразумно пространно объяс­нять научные цели проводимой работы. Лучше подчеркнуть ее практическую значимость. Опрашивая же экспертов, следует указать и практические, и науч­ные цели исследования.

Третий принцип вытекает из того, что одни и те же вопросы, расположенные в разной последовательности, дадут разную информацию. Например, если сначала по­ставить вопрос об уровне удовлетворенности какой-то деятельностью и ее условиями (труда, быта и т. п.), а за­тем — вопросы на оценку частных особенностей дея­тельности (удовлетворенность содержанием работы, за­работком, бытовым обслуживанием и прочее), то общие оценки будут влиять на частные, снижая (или, напротив, повышая) их независимо от специфики того или иного аспекта общей ситуации. Наблюдается, с одной стороны, стремление респондента психологически оправдать об­щую оценку и, с другой стороны, усиленное действие эф­фекта "эха" (галло-эффект), т. е. многократного повторения одной и той же оценки, отнесенной к общей груп­пе проблем.

В таком случае следует частные вопросы ставить первыми, обобщающий — в конце соответствующего "блока", предваряя фразой: "А теперь просим Вас оце­нить в целом, в какой мере Вы удовлетворены... своей нынешней работой... условиями жизни" и т. д. Оценка частных условий труда, быта и прочее предваряет об­щую, заставляет респондента более ответственно подойти к итоговой оценке, помогает разобраться в собственных настроениях.

Четвертый принцип — смысловые "блоки" опрос­ного листа должны быть примерно одного объема. До­минирование какого-то "блока" неизбежно сказывается на качестве ответов по другим смысловым "блокам". Например, в анкете об образе жизни, детально расспра­шивая об условиях труда, а затем уделяя 2—3 вопроса условиям быта, мы заведомо даем понять респонденту, что первое важнее, и тем самым оказываем на него давление. Несогласные с такой позицией исследовате­лей, возможно, неумышленно будут снижать оценки по блоку "работа", а заодно — и по другим аспектам тема­тики опроса.

Пятый принцип касается распределений вопросов по степени их трудности. Первые вопросы должны быть бо­лее простыми, далее следуют более сложные (желательно событийные, не оценочные), затем — еще сложнее (моти-вационные), потом — спад (снова событийные, фактологи­ческие) и в конце — наиболее сложные вопросы (один-два), после чего — завершающая "паспортичка".

Обычная последовательность смысловых разделов анкеты такова:

(а) Введение, в котором указано: кто (организация или научное учреждение) и для чего проводит опрос, как будут использованы данные; если требуется по со­держанию вопросов, — гарантия анонимности информации, инструкция по заполнению анкеты и сдособе ее возврата.

Надо популярно объяснить цель опроса, не прибегая к "ученым словам", и так, чтобы заинтересовать респон­дента. Не следует писать во введении: "Нас интересует то-то". Такой оборот скорее вызывает неприязнь, чем желание помочь организаторам опроса. Лучше подчерк­нуть активную позицию самого респондента, например: "Ваши суждения помогут улучшить работу в такой-то "области" или "Ваши ответы позволят изучить такую-то проблему".

Иногда в пространном введении подчеркивают осо­бую значимость темы, цитируют официальные документы, тем самым оказывая давление на респондентов в том смысле, что как бы намекают на сугубо официальный ха­рактер опроса. Другая ошибка — заискивание перед рес­пондентом: "Дорогой друг! Приглашаем тебя к беседе на тему..." и т. д. [39. С. 54]. Респондент чувствует себя ре­бенком, к которому обращаются "взрослые дяди".

Наш опыт говорит о том, что нецелесообразно озаг­лавливать анкету (например, "Ваш образ жизни"), а тем более в конце анкеты указывать фамилии составителей. Название — фактор включения в действие социальных стереотипов ("Ваш образ жизни" может ассоциироваться с газетным заголовком), а фамилии составителей наме­кают респонденту на то, что его опрашивают не только в интересах общественных, но и в каких-то личных (пи­шут диссертацию, нуждаются в очередной публикации), то и другое не способствует объективности информации.

Указание организации, проводящей опрос, и целей исследования во введении вполне достаточно для того, чтобы создать деловую атмосферу.

В большинстве случаев подчеркиваются гарантии анонимности анкетирования: "Это исследование прово­дится исключительно в научных целях, и собранные данные будут использованы в обобщенном виде".

Если в анкетном листе проставлен номер, следует пояснить его назначение: "Номер в правом углу этого листа не имеет отношения к опрашиваемому. Он нужен для контроля общего массива".

При необходимости соблюдать анонимность и вместе с тем неоднократно обращаться к данному респонденту (при повторных— "панельных" — опросах или при ис­пользовании нескольких методик в одноразовом исследо­вании) можно предложить каждому респонденту выбрать свой псевдоним и далее подписывать анкеты этим псев­донимом. Анкетер знает и имя, и псевдоним респондента, но сторонний человек об этом не будет осведомлен.22

22 В интенсивном исследовании 1000 инженеров мы использовали одновременно 18 разных методик. Анкетеры и интервьюеры предлага­ли каждому респонденту выбрать псевдоним из определенного класса предметов — металлы, цисты, названия городов и т. п., причем каж­дый интервьюер предлагал свой класс названий. Тем самым мы одновременно получали возможность контролировать качество работы именно этого интервьюера.

 

В экспертных опросах и при неоднократны t обсле­дованиях на предприятиях, где анонимность либо не нужна (экспертиза), либо ее нельзя соблюсти, организа­торы опроса могут гарантировать компетентное и объек­тивное использование получаемой информации: "Наш интервьюер (фамилия) или руководитель исследования (фамилия) гарантирует, что полученные от Вас сведения будут использованы только в научных целях".

(б)                Вступительные вопросы выполняют две функ­ции: заинтересовать респондента и максимально облег­чить ему включение в работу. Поэтому в начале текста ни в коем случае не должны появляться трудные или беспокоящие вопросы. Наиболее удобны для этой цели вопросы сугубо событийного содержания: в анкете для телезрителя — имеется ли дома телевизор, какие про­граммы он принимает, сколько телевизоров в семье.

Нельзя начинать опрос с "паспортички", которая во­обще тревожит некоторых людей. Сведения о демогра­фических данных опрашиваемого полезно относить в заключение анкетного листа. Трудные вопросы, постав­ленные вначале, могут отпугнуть, и это приведет к отка­зу участвовать в опросе. Если же респондент уже вклю­чился в беседу, он будет склонен скорее закончить рабо­ту, чем прервать ее на полпути.

Наиболее острые сенситивные вопросы располагают в последней трети листа.

(в)                Заключительные вопросы по содержанию темы должны быть относительно нетрудными, так как надо учесть, что, работая с анкетой, люди постепенно утомля­ются. Здесь хороши шкалы оценок и другая информа­ция в закрытых вариантах. Открытые вопросы, требую­щие пространных комментариев, располагают ближе к середине анкеты; как контроль они разрешаются и в конце, но не более одного-двух.

 (г)                "Паспортичка"23 занимает последнюю страницу. Она лаконична, не требует, особого напряжения и свиде­тельствует о завершении опроса.

23 Польские социологи называют этот раздел "метричка", а некото­рые российские — "демографичка".

 

(д)             Обычно в заключение выражается благодарность за сотрудничество в проведении опроса. Часто это по­вторная благодарность, так как во введении пишут: "За­ранее благодарим Вас за сотрудничество".

Динамика развития опроса — анкетного или интер­вью, — продолжительность которого варьирует в зависи­мости от цели и содержания исследования от десяти-пят­надцати минут до полутора-двух часов, в целом выглядит так (рис. 11): в первой половине опроса — плавный подъем, примерно 15% времени уделено "отдыху" (спад), затем около четверти времени самой напряженной рабо­ты (к этому моменту респондент включился в опрос и подготовлен к серьезному обдумыванию своих ответов) и резкое снижение трудностей в завершающей фазе24.

Верстка анкеты25 должна отвечать требованиям простоты и удобства работы и для опрашиваемого, и для кодировщика.

24 В содержательной работе Ю. П. Воронова, на наш взгляд, неправомерно рекомендуется заканчивать опрос "на подъеме" [39. С.46—48]. Эксперименты Г. А. Погосяна [208. С. 108] подтверждают более низкий интерес респондента в начале и конце опроса.

25 См. пример верстки анкеты в приложении.

 

(1)                   Все смысловые разделы начинаются особыми вступительными пояснениями, которые выделяются шрифтом. Например: "Теперь мы переходим к оцен­кам различных телевизионных передач. Напоминаем, что нас интересует не только мнение владельцев теле­визора и постоянных телезрителей) но и всех, кто хотя бы изредка смотрит телевизионные передачи".

(2)             Каждый вопрос сопровождается четкой инструк­цией, как на него отвечать: отметить какие-то пункты, отвечать в свободной форме и т. п. Замечено, что опрашиваемые легче отмечают то, что соответствует их мне­нию, нежели отвергают то, что не соответствует их взгля­дам. Надо продумать, когда использовать ту или иную технику.

Ни в коем случае нельзя предлагать подчеркнуть или зачеркнуть текст предложенных суждений (в зак­рытых вопросах): обычно возникают трудности в рас­шифровке таких пометок, ибо они неряшливы. Следует оставлять специальное место для отметок либо перед фразой, либо после нее.

"Намерены ли Вы принять участие в предстоящих вы­борах? (Выбрав вариант ответа, сделайте отметку слева.)"

1____Да, определенно.

2__Скорее да, чем нет.

3__Скорее нет, чем да.

4___Нет, не намерен,

5___Я еще не решил.

(3)                Нельзя разрывать текст, относящийся к одному вопросу: вся конструкция вопроса располагается на од­ной полосе.

(4)             Все вопросы нумеруются по порядку, а вариан­ты ответов обозначают буквами или цифрами в скоб­ках (для удобства обработки и самоконтроля опраши­ваемого).

(5)                 Желательно применять разнообразные шрифты и непременно разнообразную верстку вопросов и вари­антов ответов. Разными шрифтами набирают: вводные замечания к серии вопросов, сами вопросы, инст­рукцию как отвечать, варианты ответов.

(6)             Не следует злоупотреблять "матричными" вопро­сами такого вида, какой был иллюстрирован выше схе­мой 18. "Матричная" форма удобна и экономична при верстке и обработке анкеты. Но именно здесь эффект "эха" наиболее опасен.26

26 В специальном эксперименте было показано, что при "матрич­ной" форме вопроса в сравнении с обычной (те же вопросы заданы раздельно, последовательно) почти в два раза больше отказов от ответов вообще и во второй половине "матрицы" фиксируется примерно в 1,5 раза больше ошибок, чем в первой [272. С. 188].

 

Поэтому при массовых опросах лучше избегать таких конструкций, допустимых при оп­росе экспертов.

(7) Для оживления текста используют также рисун­ки и необычные способы отметки: стрелы, указывающие на возможные варианты ответов (просят зачеркнуть путь, по которому нежелательно идти), часовой циферб­лат (если надо указать объем времени, затрачиваемого на что-то), сигнал "Стоп!" перед новой серией вопросов, относящихся к другой категории опрашиваемых ("Стоп! Сейчас мы обращаемся только к семейным, имеющим детей.»").

Тартусские социологи ввели в практику анкетных опросов шутливые рисунки, поясняющие смысл данного раздела. Чтобы побудить опрашиваемых к заинтересо­ванной оценке материалов газеты, новосибирские социо­логи вводили рисунок двух спорщиков, один из которых держит газету.

В простейших анкетах, которые содержат несколько вопросов и полностью закрытые ответы (экспресс-опрос), иногда допускается "самокодирование" по матрице, от­печатанной в конце опросного листа. Подобное самоко­дирование принято в некоторых психологических тестах (схема 21).

 

Пояснение к матрице таково:

"Все Ваши ответы на поставленные вопросы были пронумерованы подряд. Пожалуйста, просмотрите свои ответы и поставьте отметку в этой таблице, отмечая те номера, которые соответствуют номерам ответов, отме­ченных Вами в тексте".

Проба анкеты, ("пилотаж"). Любой исследовательс­кий инструмент, как мы уже знаем, проходит проверку на его обоснованность, но именно при использовании ан­кет наблюдается желание обойтись, так сказать, "каби­нетным вариантом", т. е. еще раз проанализировать текст и структуру анкетного листа, не обращаясь к его апробированию на практике.

Возможны случаи, когда проба действительно не нужна: анкета полностью заимствована у других ис­следователей, которые ее опробовали. Но тогда совер­шенно необходимо, чтобы авторы разработанной ан­кеты сообщили показатели ее надежности (ус­тойчивости, обоснованности, адекватности получаемой информации). К сожалению, в нашей практике это случается крайне редко.

В обычном "пилотаже" исследователь сначала тща­тельно анализирует сконструированный опросный лист по всем тем критериям, которые нам уже известны, за­тем размножает его в 30—50 экземплярах, которые и испытываются на опытной группе респондентов. Эта группа представляет микромодель планируемой вы­борки с выделением крайних значений ее параметров: полярных уровней образования, мужчин и женщин, дру­гих особенностей, существенных для представительности выборки.

В углубленном "пилотаже"27, помимо этого, разраба­тывают специальный путеводитель интервью для анкетеров, проводящих пробу.

 

27 Методику такого "пилотажа" разработали польские социологи 3. Гостковский и Я. Лютынский [146]. Периодически, начинал с 1966 г., публикуются специальные издания, в которых обобщаются дан вые подобных экспериментов под общим названием "Анализы и про­бы исследовательских методик в социологии" (Anallzy i probi technik badawczych v Sociologii. Wroclaw, Warszawa, Krakow). Аналогичные ис­следования проводились и отечественными авторами (348, 207, 114].

 

В нем предусматривают воп­росы о понимании вопросов анкеты ("интервью об ин­тервью"), модификации конструкций закрытых вопро­сов, экспериментальные варианты формулировок одного и того же вопроса (в одной части опытного тиража даны одни, в другой — иные варианты), апробируют разные способы общей конструкции опросника, вариан­ты текста вводной части и т. п. Кроме того, проводящие пробу ведут наблюдение за поведением респондентов и их реакцией на вопросы, записывают и анализируют комментарии, которыми респонденты нередко сопровождают свои ответы, учитывают обстановку опро­са и возможные факторы, мешающие получению адек­ватных ответов.

Детализируем общие цели "пилотажа" анкеты в следующих частных задачах.28

28 Часть из этих контрольных вопросов упоминается в [190. С. 80; 170. Т. 1. С. 73—901].

 

1.                Выдержаны ли требования к языку опрашиваемо­го, не получилось ли так, что для части респондентов язык слишком труден, для другой, наоборот, примитивен?

2.              Все ли вопросы и варианты ответов понятны?

3.                    Не слишком ли абстрактны вопросы, или не слишком ли они конкретны?

4.                    Понятны ли респонденту единицы измерения, имеющиеся в анкете?

Выполняется ли логическая структура вопроса? Она включает: область известной информации, область неиз­вестного (о чем спрашивается) и область поиска ответа (закрытия, открытый вопрос).

5.                  Каков контекст вопроса, не следует ли его изме­нить, как толковать ответ именно в этом контексте?

6.              Предусмотрены ли варианты уклонений от ответа, т. е. право не отвечать?

7.              Хорошо ли объяснена область поиска ответа, т. е. понятны ли альтернативы, условия выбора одного или нескольких вариантов ответа, подробность свободного ответа, совмещения ряда ответов и т. п.?

8.                   Нет ли пересечения логических оснований в ва­риантах ответа?

9.                     Сбалансированы ли упорядоченные шкалы, нет ли сдвига в позитивный или негативный полюс шкалы? Особенно важно предусмотреть среднюю позицию на шкале.

10.                 Выделены ли тематические блоки вопросов так, чтобы создать психологический комфорт респонденту?

11.                   Компетентны ли опрашиваемые для ответов на вопросы, не следует ли включить "фильтры" на компе­тентность?

12.                   Нет ли опасности утомить опрашиваемого, как этого избежать, как снизить монотонность?

13.                   Достаточно ли надежна память опрашиваемого для ответов на вопросы о прошедших событиях, не сле­дует ли подстраховаться на этот случай?

14.                Нет ли опасности получения "угодных" или сте­реотипных ответов?

15.                  Не слишком ли многочисленны варианты отве­тов на вопрос, смогут ли респонденты справиться с оби­лием вариантов, как сократить их число или как рас­членить их по блокам?

16.                 Нет ли опасений вызвать недоверие или какие-нибудь отрицательные эмоции у опрашиваемых?

17.                    Не слишком ли задевается самолюбие или ин­тимные стороны жизни опрашиваемого?

18.               Какие ответы следует истолковывать буквально, а какие — понимать не в прямом смысле, и в каком именно, как осуществить контроль на интерпретацию ответа?

19.                      Все ли в порядке со стороны графического оформления опросного листа, нет ли переносов в смыс­ловых кусках, насколько четко выделены шрифтами вопросы и инструкция для ответа, нет ли монотонности, однообразия в оформлении?

20.                     Какие пункты следовало бы особенно тща­тельно проверить в пробе, нельзя ли сформулировать для них альтернативы и проверить наряду с имею­щимся вариантом?

Рассмотрим типичные недостатки, обнаруживаемые путем пилотажного исследования, и их внешние при­знаки [333. С. 289— 295]:

•               нелогичность и пропуски в ответах, отсутствие по­рядка в комментариях на открытые вопросы: исследова­тель не учел различия в уровне культуры, компетентно­сти и образования опрашиваемых;

•              ответы типа "все или ничего", т. е. при многочлен­ных вариантах ответы группируются только в одном мес­те: результат стереотипных формулировок или неравного членения содержания ответов на предложенный вопрос; один вариант включает в себя остальные. Следует пере­формулировать и вопросы, и варианты ответов;

•             большой процент отвечающих "не знаю", "не могу сказать", "не понял" (превышает 5—7% численности оп­рошенных) говорит о том, что: (а) вопрос или варианты ответов на него туманны, непонятны; (б) слишком сложны для аудитории, не отвечают ее опыту и знани­ям; (в) суждения не расчленены на более простые сос­тавляющие; (г) единицы счета (если они есть) непо­нятны или необычны;

•              множество дополнительных комментариев и заме­чаний к вопросам, где они не предусмотрены: в закры­тых вопросах не полностью развернуто содержание воз­можных ответов. Дополнительные замечания опрошен­ных в пробе надо использовать для того, чтобы при мас­совом опросе более полно раскрыть содержание темы;

•                существенные изменения в содержании ответов, если порядок вопросов и вариантов ответов на них изме­няется. Следует в массовом опросе применять технику "блокирования" и перестановки блоков для разных под-выборок опрашиваемых;

•              наконец, чрезмерная численность вовсе уклоняю­щихся от участия в опросе (больше 5%) свидетельствует о нетактичности, необщительности интервьюера, неудачнос-ти общего плана опроса (трудные вопросы расположены близко к началу) или о том, что неблагоприятна сама си­туация опроса [199]: респондента вынуждают прервать занятия своими делами, он торопится или взбудоражен предшествующими событиями, в помещении шумно либо присутствуют посторонние и т. д.

 

Почтовый и экспертный опросы

 

Почтовый опрос, естественно, обеспечивает меньший возврат заполненных анкет. Однако, учитывая его суще­ственно меньшую стоимость (в-10—20 раз дешевле, чем сбор данных путем интервью), этот способ опроса вполне оправдан. Специальные эксперименты29 показывают, что соблюдение некоторых дополнительных требований мо­жет заметно повысить возврат разосланных отправлений и улучшить качество информации.

29 Эти эксперименты были осуществлены Б. 3. Докторовым в 1979г. в Ленинграде. Важно подчеркнуть, что мы приводим данные именно нашего опыта почтовых опросов, ибо социально-культурные факторы в этом случае определенно влияют на особенности.-реакции респондентов. Приводимые здесь данные во многом отличаются от ана­логичных сведений, имеющихся в зарубежной социологической лите­ратуре [69, 106. С. 84—88].

 

Главные факторы, влияющие на повышение возврата, следующие:

•             уведомление об опросе, посылаемое почтой за 3—4 дня до отправки анкеты респонденту (организаторы опроса обращаются с предложением и просьбой участвовать в об­следовании), повышает возврат заполненных анкет на 10— 15%. Уведомление по телефону еще более эффективно;

•              напоминание (через 2—3 недели) о том, что респон­денту была направлена анкета, но он не реагировал на обращение (естественно, возврат заполненной анкеты опла­чивается организаторами), повышает возврат на 18%, а вторичное напоминание — на 26%;

•              "вознаграждение*', в качестве которого использовал­ся календарь-сувенир, повысило возврат на 9%;

•                 персонализация обращения к респонденту, т. е. указание на то, что участие в опросе именно данного лица желательно по условиям статистической выборки, вместо ожидаемого прироста возврата, дало снижение. Возврат анкет с "безличным" обращением был несколько выше, чем анкет с личным обращением;

•                 анонимность или неанонимность в почтовых оп­росах может быть гарантирована только письменным заверением организации, проводящей опрос, так как анкета выслана данному лицу по его домашнему ад­ресу. Эксперименты в Ленинграде не выявили вли­яния этого фактора на увеличение доли возврата, как и обратного — снижения возврата при явно неано­нимном обращении.30

30 По данным другого методического эксперимента, выполненного в Киеве, интерес к исследованию (он обеспечивается обращением к од­нородной категории опрашиваемых, например только к школьникам или только к рабочим) повышает возврат на 20% в сравнении с опро­сом разнородной аудитории; письменное напоминание увеличивало возврат на 20%, а рассылка второго и третьего напоминаний — еще на 10% [227, С. 117—120; 310].

 

Нельзя забывать о том, что почтовые опросы могут быть представительными, если анкеты рассылаются выбо­рочной аудитории, а не, скажем, читателям данной газе­ты. Но в последнем случае пропаганда предстоящего оп­роса в данной газете, не делая его более представитель­ным, повышает заинтересованность потенциальной ауди­тории на 20%.

Особые разновидности оперативных опросов — радиоте­левизионные, а также телефонные, допускающие и немедлен­ную компьютерную обработку данных [200. С. 178—179].

 

Например, в одной из передач "Общественное мнение", орга­низованной в 1987 г. ленинградским телевидением, было получено более 2 тыс. телефонных ответов на 4 анкет­ных вопроса, заранее опубликованных в газете "Про­граммы радио и ТВ". Телезрители называли кодовые номера своих ответов на вопрос о согласии, сомнении, не­согласии с выборностью руководителей предприятий. Таким же образом отвечали на 3 вопроса о статусе. В студии происходила бурная дискуссия, а компьютер де­монстрировал на дисплее динамику реакции телезрите­лей. Мой собственный опыт участия в этой передаче убе­дил, что приблизительно к 350-му ответу распределения стабилизируются, а случайная ошибка по расчетам не превышает 5,5%. Вся проблема теперь сводится к каче­ственной представительности аудитории.

Опрос по телефону имеет то преимущество, что срав­нительно дешев: в 2—3 раза дешевле интервью по месту жительства. Его главный недостаток в наших услови­ях — низкая телефонизация населенных пунктов, сельс­ких особенно. Такой опрос оправдывается главным об­разом его оперативностью и разумен для ориентировки в позициях общественного мнения по особо актуальным проблемам. В практике Института социологии РАН те­лефонные опросы, начатые по инициативе В. Г. Андре-енкова, выдержали проверку на представительность дан­ных при соблюдении достаточно тщательно разработан­ной техники отбора телефонных номеров и членов се­мьи, подлежащих опросу. Вообще же говоря, техника те­лефонного опроса существенно отличается от обычного интервью или анкетирования и требует специальной подготовки [170. Т. 1. С. 207—225; 105].

Качественную репрезентативность опросов по кана­лам массовой информации можно несколько повысить путем коррекции фактически стихийной выборки. Слу­чайным отбором надо сократить долю анкет, поступив­ших от слишком активной части аудитории так, чтобы сохранить пропорциональность этой доли в общем мас­сиве опрошенных. Конечно, если опрос не имеет целью репрезентировать какую-то группу населения, можно и не производить такую коррекцию. Другой способ — "взвешивание" пунктов ответов на основе коррекции выборки. В этом случае ответы, скажем, мужчин могут «весить" 0,96, а женщин 1,04: доля мужчин в выборке была выше нормы, требуемой репрезентацией.

Экспертный опрос. Опрос специалистов — особая разновидность метода, где многие требования, примени­мые в массовых опросах, неприемлемы [301; 106. С. 122—127]. Эти опросы не анонимны, исключают "ло­вушки", так как предполагают активное сотрудничество опрашиваемого в выяснении поставленных проблем.

Как правило, экспертный опрос нацелен на уточнение гипотез, разработку прогноза и пополнение интерпрета­ции определенных социальных явлений и процессов. В таких опросах доминируют открытые формулировки, а закрытые вопросы предназначены лишь для оценки уров­ня уверенности, меры согласия или несогласия с уже выс­казанными позициями других специалистов.

Важный момент: отбор экспертов прежде всего по уровню их компетентности, (численность и представи­тельность группы экспертов здесь оценивается не столько статистическими, сколько качественными пока­зателями) и далее — предоставление возможности экс­перту достаточно свободно высказать свои мнения и ар­гументы в их пользу.

Тема опроса четко обозначается в строгих форму­лировках, задачи исследования также должны быть ясно сформулированы, подчеркивается важность именно персонального мнения специалистов (в массо­вых опросах, напротив, подчеркивают, что мнение оп­рашиваемого учитывается в рамках общей статисти­ки). Для ответа на каждый вопрос оставляется доста­точно пространное поле, анализ данных скорее каче­ственных, чем количественных.

Один из вариантов техники экспертного опроса ("метод Дельфы") — неоднократное обращение к экс­пертам, вначале — для выявления существа позиций, а затем — для оценки уровня согласованности мнений по наиболее важным пунктам. После первой эксперти­зы высказанные оценки предлагаются для упорядо­чения по уровню правдоподобности, вероятности, досто­верности, приоритетности.

Типичная логика развертывания экспертного опроса такова: (1) указание существа изучаемой проблемы и мотивов обращения к данному лицу в качестве специа­листа; (2) сведения, подтверждающие компетентность эксперта: область занятий, стаж в этой области, квали­фикация; (3) информация о порядке (содержании) пред­лагаемых вопросов в полном их объеме; (4) формули­ровка каждого проблемного вопроса, предлагающая либо свободные высказывания и комментарии с просьбой указать упущения, слабые места, сомнительные пункты в аргументации, либо обоснование постановки иной проблемы; (5) оценка уверенности в заключении (мне­нии) эксперта; (6) дополнительные замечания, ком­ментарии, предложения.

 

Особенности интервьюирования

 

Идеальное интервью напоминает оживленную и непринужденную беседу двух равно заинтересованных в ней людей. Однако один из участников — интервью­ер — помнит, что в данной ситуации он выступает как профессиональный исследователь, имитирующий роль равноправного собеседника.

Формализованное интервью практически ничем не отличается от опроса по анкете, за исключением того, что ответы записываются не самим респондентом, но интервьюером. К подобному способу прибегают для того, чтобы: (а) убедиться в доброкачественности заполнения вопросника, (б) получить непосредственное впечатление от живой реакции опрашиваемых по предмету исследования (это помогает лучше интерпретировать их сужде­ния) и (в) в случае, когда письменный опрос оказывает­ся невозможным или затруднительным вследствие раз­нородности аудитории, необходимости пояснить многие вопросы с учетом различий в культуре и образовании респондентов, особенностей физических условий прове­дения опроса (например, на улице, где респондент, воз­можно, торопится, занят своими мыслями) и т. п.

Преимущества интервью перед анкетным опросом раскрываются в полной мере при использовании полу­формализованных или неформализованных его вариан­тов. В таких интервью предусмотрен лишь список ос­новных вопросов, частично их порядок (он может ме­няться по обстоятельствам), а получаемая информация служит для формулировки гипотез, выявления соци­альных проблем, подлежащих далее более систематичес­кому анализу [32].

Прямой контакт с опрашиваемым и психологичес­кие отношения, которые устанавливаются между интер­вьюером и респондентом, создают немало преимуществ для получения информации, малодоступной путем ан­кетного опроса. К сожалению, эти же преимущества обо­рачиваются новыми трудностями. Главная проблема — сведение к минимуму "возмущающего" влияния личнос­ти интервьюера.

Влияние интервьюера сказывается в самых раз­личных направлениях [360].

Прежде всего действует эффект стереотипности вос­приятия им респондента. Между тем стереотипность восприятия человека человеком — отнюдь не самый лучший путеводитель. Установлено, например, что оцен­ка внешности собеседника и оценка его психологичес­ких качеств коррелирует на уровне 0,92 [237. С. 67]. Вот уж подлинно "по одежке встречают!".31

31 Интервью как ситуация взаимообщевия рассматривается И. Бутевко [30].

 

Задача интервьюера состоит в том, чтобы избежать этой вполне реальной опасности постараться макси­мально непредвзято и объективно зарегистрировать от­веты респондента на планируемые вопросы, ставить эти вопросы тактично, ровно, ненавязчиво, проявляя наход­чивость, быстроту реакции и умение "проигрывать" мно­гообразные гипотезы относительно поведения респон­дента.

Если интервьюер способен стереотипизировать образ респондента, то же самое происходит и с опрашиваемым. И он воспринимает беседу сквозь призму установок и стереотипов, активизированных личностью интервьюера.

Способ "сломать" возможный барьер — вести себя как можно проще, свободнее, начинать разговор с максимально нейтральных и общепонятных вещей. Ни одеждой, ни манерой разговора не следует подла­живаться под опрашиваемого: надо держаться спо­койно и естественно.

Замечено, что темп речи интервьюера влияет на по­ведение респондента. Если интервьюируемый привык говорить быстро, медленный темп речи интервьюера бу­дет его раздражать. Однако, если опрашиваемый гово­рит размеренно, быстрый темп речи интервьюера его не очень беспокоит. Лучший вариант — выработать при­вычку вести беседу в среднем, не быстром и не слишком медленном, темпе. На ход беседы влияют соотношение в возрасте и пол участников разговора. Интервьюер при­мерно того же возраста, что и опрашиваемый, но противо­положного пола обычно добивается лучшего результата.

Обстановка, в которой проходит беседа, должна рас­полагать к спокойному и откровенному разговору. Нельзя проводить интервью в людных помещениях при посторонних. Как заметили новосибирские коллеги, ин­тервьюирование на дому имеет и минус: воспринимая интервьюера в качестве гостя, опрашиваемый из веж­ливости старается говорить только приятное.

Хорошую классификацию условий интервью предлагает И. В. Журавлева [170. Т. 1. С. 144].

Неблагоприятная обстановка: отсутствие отдельного помещения, проведение интервью на рабочем месте в са­мом процессе работы, когда респондент временами воз­вращается к прерванному занятию; присутствие третьих лиц и тем более их вмешательство в интервью; много­кратные перерывы посторонними разговорами, телефонными звонками, хождением людей.

Удовлетворительная обстановка: наличие изолиро­ванного помещения; периодическое присутствие третьих лиц без вмешательства в ход беседы и периодически от­влекающие звонки, шумы.

Благоприятная обстановка: изолированное помеще­ние, отсутствие третьих лиц и отвлекающих факторов.

В неблагоприятной обстановке длительное интервью вообще невозможно, а кратковременное, стандартизирован­ное допустимо. В интервью на улице рекомендуется избе­гать слишком людных мест, но не "ловить респондента" в пустынном переулке; избегать интервьюирования в часы пик и в "целевых" потоках людей (например, при выходе из проходной завода). Опыт массовых интервью, проводи­мых на улице сотрудниками Центра изучения и прогно­зирования массовых процессов в Санкт-Петербурге (Л. Е. Кесельман) говорит о том, что краткие (до 5—6 вопросов) актуализированные интервью по жесткой схеме дают на­дежный результат, если проводятся возле станции метро, на остановках наземного транспорта до начала или по окончании часа пик.

Как бы ни старались мы снизить искажающее воз­действие личности интервьюера, минимальное в закры­тых и максимальное в открытых вопросах, оно все же останется. Поэтому для сбора массовой информации надо привлекать возможно большее число интервьюе­ров. При должной их тренировке и некотором профес­сионализме индивидуальные ошибки и искажения в массовых данных будут взаимопогашаться.

Интервьюер должен хорошо представлять себе об­щие цели исследования, его замысел, быть общителен по характеру (поэтому не каждый человек способен стать хорошим интервьюером), активен, обладать достаточно высокой культурой и образованием (интервьюеры со средним и высшим образованием — наилучшие сот­рудники, если получили хорошую специальную под­готовку). Наш собственный опыт свидетельствует: луч­ший тип интервьюера — спокойный, уравновешенный. Импульсивные интервьюеры вкладывали в дело столько эмоций, что это было причиной всевозможных отклоне­ний от заданного плана беседы.

Обучение интервьюеров — важное условие успеш­ности работы. При краткосрочной подготовке32 интер­вьюерам объясняют замысел исследования, детали "пу­теводителя интервью", а затем в непременном порядке организуют практикум, т. е. интервьюеры берут интер­вью друг у друга под руководством организатора оп­роса, совместно разбирают допущенные ошибки.

32 На специальных курсах для интервьюеров, которые могут быть организованы научно-исследовательским учреждением, занимающимся опросами обществениого мнения, подготовка и обучение интервьюеров, конечно, более основательна и включает помимо теоретических курсов тренировку необходимых навыков, "ролевые игры", обсуждение видео­записи интервью [178, 276]. См. также прил. 3 "Инструкция интервью­еру".

 

Наш опыт учит, что первые "полевые интервью" целесообразно проводить так, чтобы в качестве ассистен­та интервьюера выступал опытный специалист, кото­рый после двух-трех интервью дает последние наставле­ния стажеру, и только затем ему доверяется самостоя­тельный сбор данных с ассистентом того же уровня подготовки, что и сам интервьюер. Очень удобна комби­нация работы парой, когда два интервьюера меняются ролями ведущего и записывающего беседу. В спорных случаях они обсуждают, как именно следует интерпре­тировать ответы респондентов.

Регистрация (запись) результатов интервью может производиться по ходу разговора с разрешения интер­вьюируемого. Лучше всего, если беседу ведет один чело­век, а регистрирует (стенографирует) другой. Ассистент интервьюера, ведущий запись, садится так, чтобы опра­шиваемый мог видеть его боковым зрением, тогда как интервьюер располагается прямо напротив респондента. Этим достигается двойная цель: внимание приковано к интервьюеру и отвлечено от ведущего протокол. В то же время сам факт ведения протокола не скрывается, и это перестает волновать респондента.

Нежелательно использовать магнитофон: обычно это стесняет опрашиваемых. Впрочем, это зависит от состава респондентов и тематики опроса, например, не относится к интервьюированию экспертов. В период же обучения интервьюеров использование магнитофонной записи с последующим разбором хода беседы и допу­щенных ошибок вполне целесообразно.

Ведение беседы предполагает постепенное включе­ние в разговор с таким расчетом, чтобы, добившись бо­лее непринужденной атмосферы, поддерживать у интер­вьюируемого интерес к беседе и вести ее по намеченно­му плану.

 (1) Установление первого контакта. Цель — соз­дать благоприятную атмосферу для разговора.

Вначале интервьюер называет себя и представляе­мую им организацию, помня, что не надо подчеркивать свою личную заинтересованность в содержании интер­вью: "Я — интервьюер Института социологии. Меня зо­вут.... Мы проводим исследование об отношении людей к экономическим реформам. Вы не возражаете, если я задам Вам несколько вопросов?"

Проверено на практике, что люди обычно удивляют­ся, откуда взята их фамилия, почему выбрали именно их, иногда советуют обратиться к другому лицу ("он лучше разбирается в этих вопросах"). Интервьюер объясняет, что отбор опрашиваемых производился "вслепую", не по их собственному желанию: "Мы стремимся отобрать оп­рашиваемых чисто случайно, чтобы иметь широкую и полную картину суждений и взглядов по вопросам, о которых я Вам уже сказал. Если бы мы беседовали только с желающими, у нас создалось бы однобокое представление, верно?"

Эти ремарки: "Верно? Не так ли? Как Вы думаете?" и т. п. — очень полезны. Они создают атмосферу неко­торой доверительности. Интервьюер как бы приглашает опрашиваемого разделить с ним ответственность за доб­ротность информации.

Возможно, что опрашиваемый продолжает отказы­ваться вести беседу (ссылается на неинформированность, занятость). Надо ему сказать, что вопросы будут просты­ми: "Давайте попробуем. В любую минуту Вы можете прервать беседу, если обнаружите, что вопросы трудны, или почему-то не захотите продолжать разговор. Мой первый вопрос: "Вы давно живете в этом городе?"

Для "утепления" атмосферы интервьюер может на­чать разговор с отвлеченных тем: о погоде, о том, как ис­кал дорогу по адресу респондента — о чем угодно, что по­кажется уместным для установления первого контакта.

Случается, что интервьюируемые на дому опасаются пригласить интервьюера в квартиру, в дом. В этом слу­чае, показав удостоверение (иногда интервьюер подсовы­вает свою визитную карточку с указанием телефонов организации под дверь), интервьюер может предложить побеседовать в другом месте (например, возле дома, на лестничной площадке...) или даже перенести беседу на другое время и, скажем, по месту работы. Обычно после таких предложений, если нет иных причин, кроме опасе­ний нечестных намерений визитера, люди соглашаются на интервью дома.

(2) Закрепление контакта и первые вопросы по плану интервью.

На этом этапе продолжается общая разведка. Как и в анкетных опросах, первые сведения — чисто фактуальные (обычные обязанности, повседневные дела, описа­ние условий жизни). В этот период следует подчерки­вать, что получаемая информация важна, интересна: "Это очень важно, то, что Вы сейчас сказали. Нельзя ли несколько более подробно?", "Это очень интересно, я не думал, что дело обстоит так", "Да, да, Вы правы" и т. д.

Сомнения в компетентности опрашиваемого и дру­гие настораживающие вопросы на первом этапе строго воспрещены.

(3) Переход к основным вопросам интервью должен сопровождаться вводными словами, которые подчеркива­ют важность последующего разговора. "Теперь позволь­те перейти к некоторым вопросам, которые касаются Вашего отношения к реформам. Вы поддерживаете или не согласны с курсом на приватизацию госу­дарственной собственности?'*.

Вопросы на мотивацию — наиболее трудный этап, где следует использовать все возможности косвенных, безличных и контрольных вопросов.

Поощрение к ответу на сложные вопросы достигает­ся нехитрыми приемами: внимательный взгляд, одобри­тельный кивок, поддакивание. Частичное несогласие с опрашиваемым: "Вы говорите, что... Однако многие люди полагают иначе..."

Встречный вопрос, сомнение в сказанном: "Вы так думаете? Нельзя ли это объяснить более подробно?"

Указание на противоречие в ответах опрашиваемо­го: "Вы только что сказали, что..., а теперь заметили не­что другое. Может быть, я неверно Вас понял?"

Проверка путем неправильной формулировки ска­занного: "Итак, Вы сказали, что Вас возмущает обилие коммерческой рекламы". — "Нет, я сказал "иногда". — "Простите, я плохо расслышал".

Всякое сомнение в компетентности опрашиваемого или несогласие с его ответами немедленно сопровождается подчеркиванием согласия и одобрения его поясне­ний: "Да, да, Вы правы, теперь мне понятно, что Вы име­ли в виду. Это очень интересно".

(4) Важный элемент искусства интервью  –  быстрое восстановление контакта с респондентом в случае его утраты. Опрашиваемый может почему-то отказаться от­вечать на вопрос или начинает отвечать невпопад.

Причины потери контакта разнообразны [333. С. 161—163].

(а) Респондент не располагает нужной ин­формацией или затрудняется вспомнить. Нужно убедить­ся: "Вы говорите, что не интересуетесь курсом акций своего предприятия. У Вас нет этих акций? Может быть, нет нужной информации или Вы ей не доверяете?"

Если подозреваем респондента в забывчивости, уточ­няем обстановку, к которой относятся события ("Вспом­ните, пожалуйста, когда Вы интересовались курсом ак­ций своего предприятия в последнее время? Может быть, кто-то Вас об этом спросил?).

(б)                  Опрашиваемый не понял цель вопроса или ха­рактер ожидаемого ответа, не может сформулировать свою мысль: надо переспросить то же самое иными сло­вами: "Вы говорите, что не знаете, как относиться к мо­нетаристской политике Правительства. Я имею в виду вот что: чтобы удержать курс рубля и не допускать его обесценивания. Правительство сокращает дешевые зай­мы предприятиям. Это создает трудности плохо работа­ющим, но помогает тем, кто быстро перестраивает произ­водство с учетом спроса на продукцию. Как Вы к этому относитесь?"

(в)                Вопрос сенситивный, респондент не хочет отве­чать потому, что не расположен откровенничать на эту тему, он не думает, что интервьюер правильно его пой­мет и т. п. Следует поставить вопрос в косвенной, без­личной форме: "Я так Вас понял: Вы считаете, что по­литика жестких кредитов, то есть займов под большой процент их возврата, правильна, но от этого страдают очень многие производства. В моих интервью с другими респондентами люди высказывали разные суждения на эту тему: надо усилить борьбу с коррупцией (займы за­висят от чиновников), смелее заменять неповоротливых руководителей производства на более способных, не то­ропиться с реформами, замедлить их темп, обеспечить строгий контроль за использованием кредитов по пря­мому их назначению; вообще вернуться к государствен­но-планируемой экономике, отказаться от рыночной. А как Вы сами считаете?"

Один из приемов: зондирование — "эхо". Интервью­ер просто повторяет последние слова опрашиваемого, подчеркивая внимание и побуждая к откровенности ("Да, мало, значит, об этом информации...").

Важно вовремя остановить зондирование, в момент, когда либо возобновлен контакт с респондентом, либо опрашиваемый начинает не на шутку тревожиться. В последнем случае его надо успокоить и переходить к следующим вопросам ("Ну хорошо. Скажите, пожалуй­ста..." — переход к другой теме).

(5) Завершение беседы. В ходе беседы интервьюер подытоживает логические части беседы. В заключение он может вернуться к некоторым вопросам, на которые получены неполные ответы, и просит кое-что уточнить, ссылаясь на то, что теперь это кажется ему более важ­ным, чем представлялось в ходе разговора.

Когда содержание интервью исчерпано, опрашивае­мого просят дать некоторые сведения о себе, подчерки­вая, что это надо для общей обработки данных.

Интервьюер благодарит за беседу, еще раз подчерки­вает» что она была очень важна для исследования и что сведения, которые он записал, не будут использованы ни в каких иных целях, кроме изучения вопроса в целом.

Иногда опрашиваемый интересуется, что все-таки получится из этого исследования, принесет ли оно прак­тическую пользу. Интервьюер ни в коем случае не должен раздавать обещания и фантазировать насчет конеч­ных итогов работы. Он указывает лишь общую цель ис­следования и ее практическую значимость.

Если респондент в ответ на поставленный вопрос интересуется, каково мнение самого интервьюера по этому поводу, последний говорит, что выскажет свои сооб­ражения в конце беседы: "Сейчас я не хотел бы сооб-щать, что думаю по этому поводу, это ведь может изме­нить ход нашей беседы. Давайте продолжим, а потом вернемся к этим вопросам1'.

Интервьюер может обещать информировать опраши­ваемого о результатах обследования в целом, если тот обратится в организацию, адрес и телефон которой он предлагает записать.

Пример. Выдержка из путеводителя интервью, цель кото­рого — выяснение отношения (установок) инженеров к своей работе.33

33 Полностью текст интервью см. [235. С. 209—216].

 

Приводим текст развертывания первого вопроса (всего в этом интервью 7 основных и 24 уточняющих вопроса).

Основной вопрос:

—             Пожалуйста, расскажите возможно подробнее о ха­рактере своей работы, что входит в Ваши служебные обязан­ности? Из чего складывается работа?

Задача данного вопроса — не столько уяснить характер служебных обязанностей собеседника, сколько его отношение к работе и профессиональной деятельности инженера. Надо выявить общую направленность в сфере труда и уровень вов­леченности в самостоятельную деятельность в качестве инже­нера. Следите за ремарками к дополнительным вопросам.

—             Ваша деятельность, круг обязанностей, имеются ли подчиненные? Если нет подчиненных, с кем работаете в сот­рудничестве (состав группы и служебные отношения между членами группы)? Над чем Вы сейчас работаете?

Задав основной вопрос, надо подождать и выслушать от­вет, не перебивая. Уточнения о должности и пр. можно сделать чуть позже, когда собеседник кончит говорить.

Следующий дополнительный вопрос важен, так как здесь начинает проявляться отношение к содержанию и организации работы. Покажите, что очень интересуетесь содержанием работы, расспрашивайте подробно о существе проекта, узла, технологии и прочих инженерных особенностях. Следите за оценками этапов работы, отношением к ним. — Это Ваша обычная работа? — Чем она обычна, (или чем она необычна)? Уточнить, насколько постоянен круг профессиональных задач. — Значит, у Вас повторяется (не повторяется) одно и то же? Провоцировать: если отвечает, что не повторяется, сказать, что вам кажется, будто повторяется. Если говорит "повторяется", доказывать обратное.

—          Простите я не понял, насколько же Вы самостоятель­ны в своих действиях? В каком виде Вы получаете задание и как дальше организуете свою работу?

Следите, насколько респондент заинтересован в том, чтобы быть самостоятельным, насколько переживает ограничения в действиях или в какой мере доволен ясностью и четкостью обязанностей.

—          Современная организация труда в КБ и проектных уч­реждениях предполагает четкое разделение обязанностей между теми, кто выдвигает идеи, и теми, кто их разрабаты­вает. Считают, что подобная организация инженерного тру­да дает больший эффект. Что Вы думаете по этому поводу?

Провокационный вопрос. Надо выявить отношение к чис­то исполнительскому труду в сравнении с творческим.

—            В той работе, которой Вы сейчас заняты, насколько заметна Ваша личная роль в выполнении общего задания? Можно ли сказать, что Ваши товарищи или руководство имеют возможность четко оценить Вашу долю участия в ра­боте? Вообще, как четко выявлена Ваша собственная ответ­ственность в работе и результаты именно Вашей части об­щей работы?

Фиксировать: а) насколько респондент заинтересован в том, чтобы его работа была оценена по достоинству; б) чьи оценки более важны — руководства или коллег? Задача — уловить ориентацию на заработок, престиж, карьеру, содержа­ние работы, общение и т. п.

Оформление протокола интервью производится на ос­нове записи беседы тотчас или вскоре после ее окончания.

Следует максимально использовать выражения, сло­ва, интонации речи опрашиваемого, излагать текст ин­тервью не от третьего лица, а от первого.

Для оценки уровня контакта с респондентом фикси­руют два показателя: длительность беседы по мнению опрашиваемого (интуитивно) в сопоставлении с реаль­ной длительностью и собственную оценку контакта, да­ваемую интервьюером. Например, опрашиваемой ска­зал, что беседа продолжалась 40 минут, тогда как реаль­но она длилась около 50 минут: респондент чувствовал себя непринужденно. Это должно подтвердиться в субъективном впечатлении интервьюера, оценивающего контакт по пятибалльной шкале.

Не только ответы респондента, но и все вопросы, за­мечания интервьюера полностью заносятся в протокол. Дополнительные вопросы и пояснения часто не фикси­руются в бланке. Поэтому регистрация всех реплик ин­тервьюера столь же важна, как и запись ответов опра­шиваемого.

Удобнее всего оформлять протокол так, чтобы, остав­ляя справа небольшие поля для заметок о поведении, ми­мике и т. п., о невысказанной информации, основной текст беседы протоколировать "лесенкой": вопросы запи­сываются с самого начала строки, а ответы — отступя 1,5—2 см от начала. Такую запись легче анализировать.

Заметки на полях протокола служат иногда допол­нительным и важным источником информации. Здесь отмечают краткими ремарками внешние экспрессивные особенности поведения собеседника. Например: "сильно взволнован", "оживлен", "молчание", "нервничает", "воо­душевился", "хочет угадать правильный ответ", "при­шлось прервать беседу — отвлекли", "явно не желал от­вечать", "здесь проявляет особую заинтересованность"..-Опытный интервьюер пользуется условными значками для подобных заметок, которые он расшифровывает при окончательном оформлении протокола.

В заключение протокола желательно фиксировать общее впечатление о собеседнике, для чего выделяется раздел "Особые отметки. Общее впечатление" Интер­вьюер и его ассистент подписывают протокол, отмечают дату и место проведения интервью.

Протокол формализованного интервью почти не от­личается от заполненного анкетного бланка, ибо все от­веты кодируются по заготовленному стандарту. Краткие заметки интервьюера делаются в специально отведен­ных местах. 34

34 Образцы протоколов формализованного и полуформалиэованно-интервъю см. [236. С. 214—216].

 

Качество информации, получаемой путем интер­вью, зависит от всех перечисленных в этом разделе фак­торов плюс от уровня ответственности и добросовестнос­ти интервьюера. Непременным правилом является вы­борочный контроль работы каждого интервьюера. С этой целью организаторы исследования либо проводят краткое повторное интервью с одним из 10 (или около того) ранее опрошенных, либо удостоверяются, что ин­тервью действительно имело место в такое-то время. В нашей практике мы обычно проводили такой контроль, объясняя респондентам, что некоторые полученные от них данные хотелось бы дополнить или уточнить. За­тем задаются контрольные вопросы в соответствии с от­ветами, занесенными ранее в протокол интервью. Если оказывается, что ответ не совпадает или существенно от­личается от запротоколированного, выясняют, в чем причина (изменилась ли прежняя позиция, была невер­на предыдущая запись, неточно понята мысль респон­дента в данный момент). Службы опросов общественного мнения обычно имеют для этой цели сотрудника, прове­ряющего (часто по телефону), был ли интервьюер, как Вы ответили на такой-то вопрос. "Инспектор" прямо сообща­ет: "Извините, мы контролируем работу интервьюеров на­шей службы опросов общественного мнения".

Благодаря такому контролю (а) повышается ответ­ственность интервьюеров; (б) корректируются типичные )шибки отдельных сотрудников, им даются дополни-[ьные инструкции. Например такая: "Все хорошо, но, гдя по реакции респондента, Вы слишком активно входите в контакт, респондент очень тепло о Вас отзывается, интересуется, как идут дела, как Ваше здоровье и пр. Не забывайте, что такой слишком дружеский стиль (беседы может повлиять на объективность информации, опра­шиваемые будут стремиться максимально Вам угодить, угадать желательный ответ. Держитесь несколько более отстранение"; (в) у организаторов исследования, его ав­торов формируется необходимая уверенность в доброт­ности данных, понимание специфики поведения опра­шиваемых, что существенно помогает правильно интерпретировать протоколы интервью при общей обра­ботке и анализе данных.

 

Общая оценка возможностей опросных методов

Как уже говорилось, при изучении субъективных со­стояний людей, мотивации, мнений и отношения к со­бытиям опросы имеют большие преимущества перед другими методами сбора данных.

Пространные интервью дают более глубокую и раз­вернутую панораму субъективного мира опрашиваемых, анкетные опросы — массовую представительную карти­ну. Целесообразно, как это делают многие исследователи, комбинировать анкетный опрос (в том числе почтовый) и интервью в одном исследовании. Для интервью отби­рают 5—6% из тех, кто подвергается анкетному опросу. Выборочное интервьюирование опрошенных по анкете дает возможность (а) проверить обоснованность и на­дежность анкетных сведений и (б) углубить интерпрета­цию данных в целом.

Польский социолог Ян Лютинский выделяет четы­ре принципиальные концепции разработки опросного документа [348].

Тестовая концепция опирается на практику психоло­гов: множество вопросов предназначено для измерения одной социальной установки, аттитюда. Такова, например, шкала Гуттмана или "кафетерий" Лайкерта (см. стр. 170). Такие тестовые блоки вполне могут включаться в обычную анкету, разрабатываемую по иной концепции.

Традиционная концепция: простейшее совпадение программного и индикаторного вопросов, например, всех паспортных вопросов.

Индикаторная концепция предполагает развитие программного вопроса в ряде (или множестве) более частных. Например, вопрос об отношении к рыночной экономике развертывается в множестве конкретных по­казателей-проявлений рыночного механизма.

Расширенная информационная концепция, предла­гаемая Лютинским, выделяет три элемента в самой структуре вопроса: (а) текст вопроса, задаваемого рес­понденту; (б) способ классификации полученного ответа, каковой задается кодами (см. в Приложений); (в) иско­мая информация данного вопроса, т. е. связь с изучае­мой переменной. В Приложении 1 это хорошо показано в документе 3, где обозначены связи вопроса — индика­торов и кодов.

Сочетание опроса и наблюдения повышает достовер­ность информации, присовокупление к этим материа­лам документальных свидетельств делает ее еще более убедительной.

Интервью и анкетные опросы могут быть вполне использованы как единственный источник данных. И конечно, использование опросных методов — важный канал изучения общественного мнения по самым раз­ным проблемам покупательского спроса (маркетинго­вые исследования).

 

 

Опросы — незаменимый прием получения информа­ции о субъективном мире людей, их склонностях, моти­вах деятельности, мнениях.

Говорят, что о намерениях лучше всего судить по поступкам, а не по словам. И вместе с тем это лишь часть правды. Другая ее часть скрыта в субъективных состояниях человека, которые могут и не найти выраже­ния в его поведении в данной ситуации, но проявляются в иных условиях и в других ситуациях. Только по со­вокупности действий человека можно судить об устойчивости мотивов или побуждений, которыми он руковод­ствуется. Опрос позволяет мысленно моделировать лю­бые нужные экспериментатору ситуации для того, чтобы выявить устойчивость склонностей, мотивов и т. п. субъективных состояний человека.

Опрос привлекает исследователей еще и потому, что он кажется почти универсальным методом. Будучи, не­сомненно, лучшим источником знания о внутренних побуждениях людей, этот метод при соблюдении надле­жащих предосторожностей позволяет получить не ме­нее надежную, чем в наблюдении или по документам, информацию о событиях прошлого или настоящего, о продуктах деятельности, короче — о чем угодно. Спра­шивать можно обо всем, даже о том, чего самому ни уви­деть, ни прочитать никоим образом не удастся.

Искусство использования этого метода состоит в том, чтобы знать, о чем именно спрашивать, как спраши­вать, какие задавать вопросы и, наконец, как убедиться в том, что можно верить полученным ответам. Добавив несколько других условий, как-то: кого спрашивать, где вести беседу, как обработать данные и нельзя ли узнать все эти вещи, не прибегая к опросу, — мы получим бо­лее или менее полное представление о возможностях этого метода [170. Кн. 1].

 

Разновидности опросов

Существуют два больших класса опросных методов: интервью и анкетные опросы.

(Интервью — проводимая по определенному плану беседа, предполагающая прямой контакт интервьюера с респондентом (опрашиваемым), причем запись ответов последнего производится либо интервьюером (его ассис­тентом), либо механически (на пленку).

Имеется множество разновидностей интервью. По содержанию беседы различают так называемые доку­ментальные интервью (изучение событий прошлого, уточнение фактов) и интервью мнений, цель которых — выявление оценок, взглядов» суждений; особо выделяют­ся интервью со специалистами-экспертами, причем организация и процедура интервью с экспертами суще­ственно отличаются от обычной системы опроса. По технике проведения существенно разнятся свободные, нестандартизированные и формализованные (а также полустандартизованные) [32] интервью. Свободные ин­тервью — это длительная беседа (несколько часов) без строгой детализации вопросов, но по общей программе ("путеводитель интервью") [18]. Такие интервью умест­ны на стадии разведки в формулятивном плане исследования. Стандартизованное интервью предполагает, как и формализованное наблюдение» детальную разра­ботку всей процедуры, включая общий план беседы, последовательность и конструкцию вопросов, варианты возможных ответов.

Независимости от особенностей процедуры интервью может быть интенсивным ("клиническим", т. е. глубо­ким, длящимся иногда часами) и фокусированным на выявление относительно узкого круга реакций опраши­ваемого. Цель клинического интервью — получить све­дения о внутренних побуждениях, мотивах, склонностях опрашиваемого, а фокусированного — извлечь информа­цию о реакциях субъекта на заданное воздействие. С его помощью изучают, например, в какой мере человек реа­гирует на отдельные компоненты информации (из мас­совой печати, лекции и т. п.). Причем текст информа­ции предварительно обрабатывают контент-анализом. В фокусированном интервью стремятся определить, какие именно смысловые единицы анализа текста оказались в центре внимания опрошенных, какие — на периферии и что вовсе не осталось в памяти [165]. Так называемые ненаправленные интервью носят "терапевтический" характер. Инициатива течения бесе­ды принадлежит здесь самому респонденту, интервью лишь помогает ему "излить душу".

Нарративное интервью — направляемый интер­вьюером свободный рассказ, повествование о жизни. Текст такого повествования подлежит качественному анализу (см. гл. 6, § 2).

Наконец, по способу организации можно указать на групповые и индивидуальные интервью. Первые — это планируемая беседа, в процессе которой иссле­дователь стремится вызвать дискуссию в группе. Ме­тодика телевизионных встреч В. Познера напоминает данную процедуру. Сравнительно недавно в нашей практике начали пользоваться популярностью техни­ки квазиинтервью в "фокус-группах". По существу интервьюер выступает здесь инициатором и ведущим групповой дискуссии по заданной проблеме (напри­мер, переход к рыночной экономике или качества не­которого товара в прикладных исследованиях рын­ка).12

12 Метод "фокус-группы" подробно описан в работе [26]; см, также гл. в, § 2.

 

Телефонные интервью применяют для быстрого зондажа мнений [105].

Опрос по анкете предполагает жестко фиксиро­ванный порядок, содержание и форму вопросов, ясное указание способов ответа, причем они регистрируют­ся опрашиваемым либо наедине с самим собой (заоч­ный опрос), либо в присутствии анкетера (прямой оп­рос).

Анкетные опросы классифицируют прежде всего по содержанию и конструкции задаваемых вопросов. Различают открытые опросы, когда респонденты выс­казываются в свободной форме. В закрытом опрос­ном листе все варианты ответов заранее преду­смотрены. Полузакрытые анкеты комбинируют обе процедуры. Зондажный, или экспресс-опрос, применя­ется в обследованиях общественного мнения и содер­жит всего 3—4 пункта основной информации плюс несколько пунктов, связанных с демографическими и социальными характеристиками опрашиваемых; Та­кие анкеты напоминают листы всенародных референ­думов. Опрос по почте отличают от анкетирования на месте: в первом случае ожидается возвращение опросного листа по заранее оплаченному почтовому отправлению, во втором — анкетер сам собирает заполненные листы. Групповое анкетирование отли­чается от индивидуализированного. В первом случае анкетируют сразу до 30—40 человек: анкетер собира­ет опрашиваемых, инструктирует их и оставляет для заполнения анкет, во втором — он обращается инди­видуально к каждому респонденту. Организация "раз­даточного" анкетирования, включая опросы по месту жительства, естественно, более трудоемка, чем, напри­мер, опросы через прессу, также широко используе­мые в нашей и зарубежной практике. Однако последние непредставительны в отношении опреде­ленных групп населения, так что скорее могут быть отне­сены к приемам изучения общественного мнения читате­лей данных изданий. Наконец, при классификации анкет используют также многочисленные критерии, связанные с темой опросов: событийные анкеты, анкеты на выяснение ценностных ориентации и мнений, статистические анкеты (в переписях населения), хронометражи суточных бюдже­тов времени и т. д.

При проведении опросов не надо забывать, что с их помощью выявляются субъективные мнения и оценки, которые подвержены колебаниям, воздействи­ям условий опроса и других обстоятельств. Чтобы минимизировать искажения данных, связанных с эти­ми факторами, любую разновидность опросных мето­дов следует практиковать в сжатые сроки. Нельзя ра­стягивать опрос на долгое время, так как к концу оп­роса могут измениться внешние обстоятельства, а ин

233

формация о его проведении может передаваться опра­шиваемыми друг другу с какими-то комментариями, и эти суждения станут влиять на характер ответов тех, кто позже попадет в состав респондентов.13

13 "Опыт опросов в сибирских селах, — пишет Ю. П. Воронов, — показывает, что в течение нескольких дней в сельском населенном пункте успевает формироваться довольно единое коллективное мнение о том, какие ответы на тот или иной вопрос желательны с точки зре­ния возможных социальных последствий" [39. С. 77].

 

Независимо от того, прибегаем ли мы к интервью или анкетному опросу, большинство проблем, связанных с на­дежностью информации, оказывается для них общими.

 

Повышение надежности информации

 

Объектами информации могут быть самые различ­ные стороны жизни людей, их субъективные состояния, наблюдения за происходящими вокруг событиями. Как задавать вопросы, относящиеся к этим многообразным сведениям, чтобы повысить достоверность и надежность ответов? В первую очередь это зависит от содержания или от характера планируемой информации, но не в меньшей степени от языка анкеты или используемой интервьюером терминологии.

Лексика опроса. Не следует забывать, что не все опрашиваемые равно свободно владеют языком, на кото­ром проводится опрос. В многоязычной стране, а тем более в регионах межнациональной напряженности ис­пользование в опросе неродного языка может вести к существенным искажениям, умышленным (из чувства сопротивления иноязычному вопроснику) или неумышленным (непонимание нюансов фразеологии).

Перевод анкеты или опросника интервью на другие языки предусматривает три следующие операции: (а) перевод с языка оригинала на другой язык; (б) об­ратный перевод на язык оригинала, выполняемый неза­висимым лицом, т. е. другим переводчиком; (в) сличе­ние оригинала с обратным переводом на язык оригина­ла и устранение смысловых несовпадений в обоих тек-

Стратегия социологического иследования

стах. В массовых опросах слишком трудный и, значит, малопонятный для респондентов язык — не меньшая опасность, чем наивное подлаживание под стилистиз :у и, хуже того, жаргон определенной группы аудитории. Особые требования предъявляются к стилистике опро­сов экспертов.

Г. И. Саганенко и О. Б. Божков предлагают крите­рии дифференцированной системы оценки трудно­стей того или иного конкретного вопроса и анкеты (или путеводителя интервью) в целом. Они следующие:

а)                   Структурные параметры вопросов: сложность грамматики и лексики. Для каждого типа аудитории экспертным путем может быть установлена оптималь­ная длина предложений (допустим, более 20 слов — "трудный вопрос'*, менее пяти — "слишком упрощен­ный") и уровень сложности грамматической структуры (сложносоставлекные предложения и фразы, содержа­щие избыточное число общих терминов, и т. п.), а также мера понятности основных терминов.

б)              Уровень ясности смысла вопроса — второй важ­нейший критерий. Недопустимы формулировки с двой­ным отрицанием, а при опросах экспертов крайне опас­но использовать исключительно обыденную лексику. Напротив, здесь терминология должна подчеркивать осо­бое отношение исследователя к опрашиваемому спе­циалисту и учитывать его стиль мышления.

Грубейшая ошибка — смешение так называемых программных вопросов, т. е. формулировок, нацеленных на получение запрограммированной информации, и воп­росов-"индикаторов", а точнее, анкетных формулировок, адресованных респонденту (процедура операционализа-ции понятий). Германские социологи называли про­граммные вопросы "индикатами", а задаваемые респон­денту — "индикаторными". Одному индикату, как пра­вило, соответствует несколько индикаторных вопросов. Суммарная информация по ответам на индикаторные вопросы и составляет искомую программную информа­цию [213. С. 256— 259].

 

Например, программный вопрос о частной собствен­ности на землю не следует задавать в прямой формули­ровке. Опросы в начале 1991 г. в нашей стране показы­вали, что огромное большинство принимали идею част­ной собственности. Но... готовых поддержать право вла­дения землей размером более 10 гектаров было в 7—8 роз меньше тех, кто считал приемлемым владеть уча­стком в 3,5 га, т. е. для малотоварного и нетоварного хозяйства. Еще показательнее опросы относительно частной собственности в сфере промышленного произ­водства. Лишь немногие выражали поддержку передаче в частные руки крупных предприятий, но огромное большинство в разных регионах страны были согласны с признанием частной собственности на небольшие предприятия и особенно в сферах торговли и услуг. Вопросы такого рода должны быть расчленены на мно­жество индикаторных.

(в) Третий параметр — оценка трудности формиро­вания ответа: уровня компетентности, припоминания со­бытий, представления воображаемой (гипотетической) ситуации, исчисления (например, среднего дохода), срав­нения значительного количества отдельных событий, на­блюдений и т. п.

Надо помнить, что полнота и глубина информации существенно зависят от общей культуры и кругозора респондентов.

Так, российскими исследователями было найдено, что люди с относительно высоким уровнем образования способны оценивать вероятную достоверность своих све­дений, тогда как респонденты с низким уровнем образо­вания не могут этого сделать.14

14 Многие люди вообще склонны не слишком различать полугона. Более того в 70-е гг. они стремились согласиться с общепринятым мне­нием, избегая отвечать "нет" (на любые вопросы, где "нет" может озна­чать противопоставление себя другим), отрицательно реагировали на фразы, в которых предлагаются изменения, радикальные меры и т. п.

 

Как уже говорилось, достоверность полученных сведе­ний прямо зависит от содержания планируемой инфор­мации. Остановимся на этих особенностях подробнее.

Статус (положение) опрашиваемого. Какова бы ни была тема опроса, обычно требуются некоторые сведе­ния, которые на социологическом жаргоне называют "паспортичкой": пол, возраст, образование, стаж работы, семейное положение, доход. На первый взгляд кажется, что нет ничего проще, чем получить надежные данные такого рода. В действительности это не так.

(1) Категории для ответов — первая трудность. Сле­дует ли задавать паспортные вопросы в открытой (без подсказки вариантов ответа) или закрытой форме (с подсказкой). В открытой — явно плохо, ибо мы не зна­ем, что вздумается написать в ответ на простейшие воп­росы: "Ваше семейное положение?" ("женат — холост'*; "семейный — несемейный"; "одинокая — многодет­ная*'; или "семейное положение неопределенно: снимаю угол"); "Ваш возраст?" ("19 лет", или "родился в 1968г.", или "пенсионер"); "Образование?" ("неполное среднее", "9 классов", "учусь в колледже").

В закрытом варианте сведения такого рода более надежны. Но здесь возникает проблема выделения обо­снованных группировок для ответа. Скажем, в информа­ции о возрасте целесообразно использовать группировку, отвечающую целям исследования и в то же время приня­тую в государственной статистике. Обычно используют следующую периодизацию возраста: 1—4, 5—6, 10—14, 15—19, 20—24, 25—29, 30—34, 35—39, 40—44, 45—49, 50—54, 55—59, 60—69, 70—79, 80 и старше. По эксперт­ной оценке социологов, в группировках до 25 лет целе­сообразно использовать шкалу, учитывающую особые стадии жизненного цикла и занятия в этом периоде: 0—2, 3—4, 5—6, 7—9, 10—12, 13—14, 15, 16, 17, 18—19, 20—21, 22, 23, 24 [164. Т. 1. С. 121].

Исследователь должен решить, какие пороговые группировки представляют для него особый интерес и можно ли в дальнейшем сопоставить полученный мате­риал с имеющейся статистикой. Важно помнить, что для многих статистических операций с данными необходи­мы равные интервалы в числовом ряду. Поэтому принятые интервалы (если они неравны) должны подда­ваться укрупнениям и выравниванию.

В нашей практике не сложилось единообразия в формулировке вопросов об образовании. Применяются, например, номинальные шкалы с указанием формы обу­чения и его длительности:

начальное (ниже 7 классов),

неполное среднее (7 классов до 1961 г., 8, 9 классов),

общее среднее (10 или 11 классов),

ПТУ без среднего образования,

ПТУ со средним образованием,

среднее специальное образование,

незаконченное высшее (3 курса и больше),

полное высшее образование.

Не могу точно сказать.

Во многих странах предлагают универсальный воп­рос об общей численности лет обучения, включая общее и специальное. Отдельно задается вопрос о численности лет профессионального обучения. Это — наиболее удач­ный способ для сопоставления данных.

Типичный вопрос относительно дохода содержит оценку материального положения семьи, а не сведения о реальных до­ходах, каковые часто очень сомнительны, и, главное, не учиты­вают состояния цен в разное время, в разных регионах. Напри­мер: "Какой уровень благосостояния обеспечивает Вам и Ва­шей семье нынешний доход?"

—           Мы живем от зарплаты до зарплаты, часто приходится занимать деньги на самое необходимое, о сбережениях не мо­жет быть и речи.

—           На ежедневные расходы нам хватает денег, но покупка одежды представляет трудности: для этого мы должны специ­ально откладывать деньги или брать в долг.

—              Нам в основном хватает денег, мы можем даже кое-что откладывать. Но при покупке дорогих вещей длительного пользования наших сбережений не хватает и мы должны пользоваться кредитом или брать в долг.

—               Покупка большинства товаров длительного пользова­ния не вызывает у нас трудностей. Однако покупка автомоби­ля или дорогостоящий отпуск нам пока недоступны.     i

—              В настоящее время мы можем позволить себе hi 'Кото­рые дорогостоящие покупки, то есть, если нам захочется, мы могли бы собрать деньги на автомобиль, дачу, дорогую ме­бель — словом, ни в чем себе не отказывать.

(2) Закрытый вопрос на статус должен быть сфор­мулирован в терминах, не допускающих двусмысленного толкования. Это относится и к словам, и к единицам счета, и к построению фраз. Например, в закрытом 'воп­росе о роде занятий целесообразно указать перечень групп профессий и квалификации, не прибегая к выра­жениям вроде "неквалифицированный рабочий". Луч­ше: грузчик, такелажник и т. п. — все эти занятия, с точки зрения рабочего данной профессии, требуют высо­кого навыка и квалификации, хотя по сравнению с дру­гими профессиями попадают в категорию неквалифици­рованного или малоквалифицированного физического труда. В группировках счета не следует использовать нео­пределенный термин "в среднем" (средний заработок, размер среднедушевого дохода...), ибо нам не известны эталоны усреднений, которыми пользуется опрашивае­мый. Надо предложить одинаковые эталоны: заработок за последние три месяца; общий доход на всю семью за три месяца и далее — число членов семьи. Усреднения производит сам исследователь. (Комический случай от­вета на вопрос статистической ведомости: "Какова смерт­ность в вашей деревне?" — имел место во Франции, когда староста одного селения не без иронии ответил: "В на­шей деревне рано или поздно умирает каждый".)

Неотчетливы выражения "семейный" — "несемей­ный", которые следует заменить более развернутыми и строгими вариантами ответов: "замужем, имею детей", "живу с родными, не женат" и т. д.; в следующем пункте уточняется число членов семьи, ведущей общее хозяйство, и семьи-конгломерата, ведущей раздельное хозяйство.

"Паспортичка", к которой мы еще вернемся, предла­гается опрашиваемому в заключение интервью или в сонце анкеты. Если она составлена в недвусмысленных зрминах, заполнение этого раздела не представит труд-юстей даже в том случае, когда опрашиваемый уже не зтоль внимателен, как в начале или в середине беседы, ышол нения анкеты.

Событийная информация, или сведения о фактах по-эдения в прошлом и настоящем, а также о продуктах деятельности, требует прежде всего контроля на компе-жтность опрашиваемого.

Оценка уровня компетентности респондента зависит, зо-первых, от содержания требуемой информации и, во-зторых, от ее характера: является ли она событийной (фактуальной) или оценочной.

В последнем случае, если мы имеем дело с массовы­ми опросами, а не с опросами экспертов, необоснованные оценки при фактической осведомленности о данном предмете столь же "надежны", как и обоснованные. В этом смысле проверка компетентности опрашиваемого сводится к тому, чтобы уяснить, известны ли ему оцени­ваемые события. Такова типичная ситуация при опро­сах общественного мнения. Оно может быть справедли­вым и объективным, несправедливым и ошибочным с точки зрения непредвзятого и серьезного анализа проб­лемы. Однако знание о мнениях и оценках обществен­ности, какими бы ни были эти мнения и оценки, — это объективная и достоверная информация, если опрашива­ются люди, знакомые с тем, о чем их спрашивают, если они сталкиваются с данными событиями или фактами в своей повседневной жизни. Скажем, вряд ли можно рассчитывать на компетентную информацию о наилуч­ших социальных проблемах села, опрашивая на эту тему горожан. Мало полезного извлечет социолог и в том случае, если будет опрашивать сельских жителей о режиме работы городского транспорта.

В массовых опросах общественного мнения принято определять момент опроса, когда данная проблема акту­ализирована в сознании людей. Так, при опросах и;5и-рателей относительно их намерений поддержать того или иного кандидата было установлено, что наибольшей предсказательной силой обладают данные, полученные примерно за неделю — 5 дней до выборов.

Проблема компетентности респондента в массовых опросах — это прежде всего уяснение объективной воз­можности получить достоверную информацию от дан­ной категории населения и соответственно построить выборку опрашиваемых.

Иначе обстоит дело, если проводится экспертный оп­рос [89]. Опрашиваемые — специалисты, их компе-тент-ность должна быть безусловной. В этом случае важна не только объективно обусловленная возможность респон­дента судить по данному предмету, но реальная способ­ность высказать обоснованное мнение. Поэтому для экс­пертных опросов тщательнейшим образом отбирают только тех, кто вполне заслуживает статуса компетентно­го лица в данной области. Например, служба опросов об­щественного мнения "VP" проф. Б. А. Грушина использу­ет выборку экспертов для опросов по проблемам полити­ки и рейтинга политических деятелей. В состав экспер­тов входят лидеры общественных движений и партий, депутаты и государственные деятели, видные полито­логи, журналисты.

Рассматривая далее способы повышения надежнос­ти опросных данных о фактических событиях, мы бу­дем помнить, что это информация именно о событиях и фактах (не о мнениях и оценках), притом получаемая в массовых опросах (в отличие от экспертных).

Каковы же главные требования к вопросам этого характера? (1) Прежде всего, как мы теперь знаем, следу­ет выяснить уровень компетентности опрашиваемого в данной области и по данному предмету.

К примеру, мы хотим собрать у рабочих сведения о тиле работы мастера. В интервью следует вначале по-росить возможно детальнее описать, как мастер дает задание (насколько подробно объясняет задачу, проверяет ход выполнения, контролирует все основные этапы рабо­ты или же, полагаясь на опыт рабочего, ограничивается самым общим указанием; допускает ли мастер ис­пользование нестандартных приспособлений и технологи­ческих приемов или требует строго придерживаться тех­нологической карты и т. п.). Лишь после того, как мы убедились, что опрашиваемый достаточно осведомлен о приемах руководства мастера, можно переходить к выяв­лению мнений и оценок о стиле руководства.

В заочном опросе та же цель достигается конт­рольными вопросами на информированность ("От кого Вы получаете производственное задание и кто контро­лирует ход выполнения работы?") :

 

 

Дает задание

Контролирует ход работы

всегда

обычно

иногда

никогда

всегда

обычно

иногда

никогда

Мастер Брига­дир

-

-

_

Данные тех, кто максимально осведомлен о работе мастера, обрабатываются отдельно от менее достоверных сведений, полученных от остальных опрошенных.

Для контроля состава опрашиваемых по уровню осведомленности в теме опроса используют так называе­мые прямые фильтры и "ловушки". Например, при оп­росе на семейно-бытовые темы можно ввести "фильтр" по критерию наличия детей ("Следующие вопросы отно­сятся только к тем, у кого есть дети дошкольного воз­раста и школьники младших классов").

Вопросы-ловушки помогают определить добросовест­ность респондента.

В одном из опросов Института социологии РАН, проведенном в 1990 г. (Г. Денисовский, П. Козырева и В. Колбановский), в числе общественных движений были упомянуты "кухтеристы". Хотя респонденты не имели ни малейшего понятия, кто это такие (авторы i оп­роса просто-напросто использовали фамилию одного из сотрудников института), поддержали "кухтеристов" 1,2%, решительно и не очень решительно выступили против них 12,8% опрошенных. Лица, отвечающие на такие вопросы, подозреваются в невнимательности или заведомой недобросовестности.15

15 М. И. Жабский приводит примеры ответов на фильтрующие вопросы к кинозрителям. Один из вымышленных фильмов смотрели 27% (I), а по поводу другого, также вымышленного "нового фильма" 4% сообщили, что успели его посмотреть, и 2% —к тому же обсудить с дру­гими [85. С. 135].

 

Вместе с тем замечено, что обилие фильтрующих вопросов, и к тому же располагаемых цепочкой, ведет к увеличению доли неответивших. Сталкиваясь с боль­шим числом фильтров, респонденты настолько запуты­ваются, что перестают отвечать и на те вопросы, для ко­торых ограничений не указано [30. С. 121].

(2) Здесь, как и во всех других случаях, важно четко отделять событийную информацию от оценок и интерпре­тации. В формулировке вопросов событийного характера не должно содержаться оценочных выражений вроде: "много—мало", "хорошо—плохо", "сильно—слабо", "удач­но—неудачно", "достоверно—недостоверно" и т. д.

У каждого свои собственные критерии оценок, что хорошо видно из любопытного эксперимента, проделан­ного А. Мурутаром во время обследования работников двух заводов в Эстонии. На вопрос: "Сколько времени у Вас уходит на чтение газет?" — ответили "много" 18% из тех опрошенных, кто затрачивает на чтение газеты до 15 минут, 46% из тех, кто уделяет этому более часа. На тот же вопрос ответили "мало" 71% из тех, кто просмат­ривает газету за 15 минут, и почти 40% из тех читате­лей, кто посвящает этому более часа. Понятно, что оцен­ки "много—мало" хороши лишь для характеристики субъективного отношения, но никак не с точки зрения информации о реальном поведении.

(3)                 В вопросах о давно происходивших событиях недостоверность сведений может объясняться ошибками памяти. Следует помочь опрашиваемому восстановить общий контекст ситуации. На вопрос: "В каком году Вы сделали заявку на свое первое изобретение?" — люди могут отвечать уверенно, называя дату. Но чем бо­лее давний срок они указывают, тем он сомнительнее. Нужно проверить достоверность наводящими вопроса­ми: "Не вспомните ли, где Вы тогда работали? С чем было связано это изобретение? Как возникла его идея?" и т. п. Затем мы вновь просим указать дату ("Простите, я не успел записать: когда Вы сделали свое первое изобре­тение?"). В заочных анкетах вопрос расчленяют на подоб­ные элементы для воссоздания ситуации прошлого.

(4)                   Максимальная дробность пунктов информа­ции — хорошее основание достоверности сведений о событиях.

Событие как некоторое социальное действие — важ­ный объект социологического исследования. Вопросы о событии должны предусматривать:

•                 компетентность респондента: был ли он прямым (активным или пассивным) участником или знает о происходившем от других лиц, из других источников;

•             уточнение места и времени события, его содержа­ние, отношение к нему в рамках данной социальной си­стемы, организации под углом зрения установленных правил и норм (поддерживается, осуждается, допускает­ся...);

•             состав участников, групп, организаций, лидеров, "активистов"; провозглашаемые цели действия, особен­ности позиций разных участников, каких именно;

•             благоприятствующие и неблагоприятные для со­циального действия обстоятельства, "контр-субъекты" и их действия (какие организации и группы препятство­вали данному действию);

•             динамика развития события, фазы,  переходные состояния (начало действия, развертывание события, чем оно завершилось, имело ли продолжение);

•              ожидаемые результаты, "продукты" действия: дос­тигнутое решение в случае социального конфликта, приобретения и потери в результате социального дей­ствия (с точки зрения провозглашенных целей), позиции участников по отношению к этому;

•              личное отношение респондента к событию,  его оценки, суждения.

Чем больше детализированы вопросы о событии, тем более надежна информация.

Вопросы на мотивацию, оценки и мнения представ­ляют наиболее сложную часть процедуры.

(1) Особенно опасны "наводящие" вопросы, внушаю­щие определенный ответ. Так, в следующих примерах ответ внушается интервьюером:

Любите ли Вы свою работу? (высказано сомнение: интервьюер явно заинтересован в ответе, но в каком именно — это неясно опрашиваемому; он будет старать­ся уловить, какой ответ желателен).

Вы любите свою работу? (в зависимости от ударения и интонации внушается определенный ответ).

Вы не любите свою работу, не так ли? (утверждение, которое предполагает согласие).

Нравится или не нравится Вам Ваша работа? (кате­горический вопрос, требующий окончательного реше­ния, тогда как возможна целая гамма промежуточных состояний и оценок).

Правильная формула предполагает нейтральную ин­тонацию: "В какой мере Вас привлекает выполняемая работа?" В закрытом варианте ответа следует предло­жить шкалу: "работа очень нравится", "пожалуй, нра­вится", "трудно сказать определенно", скорее не нравит­ся, чем нравится", "совершенно не нравится".

Другой пример внушающего вопроса [О. М. Масло-ва; 170. Т. 1. С. 70—71]: "Как Вы думаете, что мешает рабочим правильно отнестись к повышению норм вы­работки?"

—            Недостаточная обоснованность новых норм.

—            Нежелание работать более интенсивно.

—            Непонимание того, что повышение норм в их соб­ственных интересах.

—            Еще что______________

Заведомо предполагается, что респондент противится повышению норм и разделяет позицию опрашивающих в обнаружении причин такого сопротивления. Верная постановка вопроса в этом случае: "Что побуждает ра­бочих отрицательно относиться к повышению норм вы­работки?" И далее все подсказки должны быть развер­нуты с позиций самого рабочего, а не администрации. Например, так: недостаточная обоснованность новых норм; различия условий труда, разная подготовленность рабочих мест к новому нормированию; неясность осно­ваний для пересмотра норм; отсутствие гласности и об­суждения с рабочими новых норм; невыгодность работы по новым нормам...

(2)                 Стереотипные формулировки вопроса вызывают столь же стереотипные ответы.

Например, нежелательно в качестве варианта ответа предлагать суждения: "труд есть средство существова­ния", "труд — средство существования и морального удовлетворения", "труд — источник морального удовлет­ворения". Опрашиваемые будут стремиться отыскать наиболее распространенный стереотип (в опытах на конструирование таких вопросов мы получили концент­рацию ответов во втором варианте). Менее стереотипная формула даст более широкий разброс мнений: "работа хороша, если хорошо оплачивается", "заработок — глав­ное, но надо думать и о смысле работы", "главное — смысл работы, но нельзя забывать и о заработке".

(3)                   Широко распространенная ошибка — ставить лобовые вопросы: "Почему Вы так считаете?", "Если да (или нет), то почему?". Желая выяснить основание оцен­ки или мнения, социолог как бы принимает позу следователя.

Чтобы добиться развернутого ответа, вместо общего "почему?" желательно предусмотреть более детализиро­ванные вопросы [345]: а) Конкретная ситуация, в кото­рой высказываются оценки и мнения или контекст вос­приятия респондентом событий (как случилось, что Вы пошли работать по этой специальности? Каковы были обстоятельства, в которых Вы определили свое профес­сиональное будущее?), (б) Содержание побуждения, мо­тива поступков или оценок (что в общем показалось вам наиболее привлекательным в выборе этой профес­сии, специальности?), (в) Попытка определить атмосферу общественного мнения среды, в которой действовал субъект (что думали об этом Ваши родные, друзья, зна­комые? Советовались ли Вы с ними, или они Вам что-то советовали?), (г) Собственно мотив поступков, действий, оценок (можно сказать, что в конце концов Вы приняли решение о выборе профессии по каким-то определен­ным основаниям? Не могли бы Вы указать эти основа­ния?), (д) Контрольный вопрос на специфичность мне­ний или оценок относительно ситуации (если бы Вы имели другие возможности выбора, как бы Вы посту­пили: избрали бы ту же самую специальность или ка­кую-то иную?).

(4) Проективные вопросы16 — хороший способ выя­вить общую направленность интересов, мотивов деятель­ности, ценностные ориентации. Респонденту предлагают набор ситуаций, которые могли бы встретиться в жизни, просят указать предпочтительный вариант поведения ли мнения в заданных условиях.

16 Иногда вводят классификацию вопросов по критерию времени, к которому отнесены события, составляющие смысл вопроса. Ретрос­пективные вопросы относятся к прошлым событиям, описанию ситуа­ций в прошлом, тогдашних настроений и взглядов, проективные — обращают к возможному будущему или воображаемой ситуации, а те­кущие — предлагают описание и оценку данных условий, ситуаций и субъективных состояний респондента [39. С. 43].

 

Принцип проекции положен и основу специальных онкологических процедур, с которыми мы ознакомимся иже.

Приведем пример использования проективной тех-ики в анкетном опросе.

Для определения уровня ориентации инженеров на отно-тельно самостоятельную (относительно несамостоятельную) еятельность в своей профессиональной сфере им предлага-:ось задание.17

17 Методика разработана Г. И. Саганенко и В. А, Ядовым [235. С. 216— 220].

 

"Представьте, что Вы поступаете на работу в конструкторское бюро. Это происходит в данный момент. Возникают следующие ситуации:

1.             Предположим, что Вас хотят назначить руководителем руппы (или подразделения), но предлагают выбрать (либо — либо):

(а)              коллектив, состоящий из молодых специалистов, не очень опытных, но перспективных;

(б)            коллектив, состоящий из опытных и знающих работ­ников.

2.          Вам предлагают на выбор два отдела, куда направляют рядовым сотрудником:

(а)              отдел, руководитель которого обычно дает своим сот­рудникам разнообразную работу;

(б)         отдел, руководитель которого, как правило, определяет каждому постоянную, достаточно узкую работу.

3.                Предлагаются на выбор два отдела, причем, известно, что:

(а)              в отделе "А" руководитель обычно дает исчерпываю­щие указания и постоянно" корректирует работу подчиненных;

(б)           в отделе "Б" руководитель обычно выдвигает лишь об­щую идею, дает общий детальный совет, но дальше предпочи­тает не вмешиваться в ход работы подчиненного".

Всего было предложено 14 ситуаций. Эксперты (76 инже-еров, представляющие микромодель объекта изучения) опре-еляли вначале соотносительный "вес" каждой из 14 ситуа-й, а затем — "вес" каждого из возможных выборов в этих итуациях с точки зрения того, насколько данная ситуация и данный выбор в ней свидетельствуют в пользу ориентации инженера на самостоятельность. Техника судейства наш мина-ет ту, что используется при взвешивании пунктов шкалы Тёр-стоуна. В нашем примере ответы 1а, 2а и 36 говорят о склон­ности быть самостоятельным. Соответственно в шкале от +10 до —10 судейские "веса" этих ответов: 8, 6 и 9.

(5)            Полезно дополнять вопросы о содержании вопро­сами на интенсивность мнений. Так, в последнем при­мере целесообразно фиксировать не только качество вы­бора (какую альтернативу предпочел опрашиваемый), но и степень уверенности в сделанном выборе. Такое изме­рение хорошо для последующей квантификации дан­ных в сводном индексе или шкале.

Каждый из выборов в предложенных ситуациях сопровождался вопросом: "В какой мере Вы уверены в своем выборе?" — с вариантами ответа: "Совершенно уверен — уверен — не очень уверен—трудно сказать". Можно использовать "шкалу—термометр": 100 ... 90 ... 80 ... 70 ... 60 ... 50— с просьбой пометить степень уве­ренности ("Обведите в кружок соответствующее деле­ние").

(6)            Следует обратить внимание на такой весьма тон­кий аспект оценочной информации, как асимметрия по­зитивного и негативного полюсов оценок. Дело в том, что люди вообще более тонко дифференцируют негатив­ную зону восприятий (и эмоций), более грубо — пози­тивную. Это связано и с нашими психофизиологически­ми особенностями, благодаря которым сигналы опаснос­ти воспринимаются более надежно (так называемая по­зитивно-негативная асимметрия восприятия). Предла­гая шкалу оценок мнений, мы почти всегда можем по­лагаться на ответы негативной зоны (например, оценки неудовлетворенности), но менее уверенно — на ответы позитивной зоны.

Итак, выяснение мнений — довольно сложная про­цедура, предполагающая отбор со стороны компетентно­сти, уточнение мотивов оценок и т. д. Для такого рода процедур можно использовать технику постадийного развертывания вопроса, предложенную П. Лазарсфельдом [345].

(а) Фильтрующий вопрос, предназначенный для отсе­ивания некомпентентных, (6) Прямой вопрос, выявляю­щий общую направленность мнения, обычно такого типа: "Что Вы думаете по поводу...?" или "Каково Ваше мнение о достоинствах и недостатках (такого-то общественного действия, высказывания...)?", (в) Дихотомический вопрос, уточняющий общую направленность: "Если брать в це­лом, Вы одобряете или осуждаете, согласны или не соглас­ны; Вам нравится или не нравится?...", (г) Уточнение основания оценки или мнения, которое обычно вводится фразой: "Если в основном Вы не согласны с тем, что..., не могли бы Вы пояснить свою мысль?", или "Если Вы одоб­ряете ..., чем это можно было бы объяснить?", или "Итак, Вы высказались "за" (или "против") того-то. Пожалуйста, объясните свое мнение...", (д) Последний вопрос: опреде­ление интенсивности мнения. "В какой степени Вы уве­рены в своем суждении?" или "Насколько Вы уверены в своей оценке?". И далее следует шкала интенсивности мнения.

 

Конструкция вопроса и интерпретация ответа

Надежность данных существенно зависит не только от содержания планируемой информации, но, конечно, и от конструкции самого вопроса, целесообразность кото­рой диктуется конкретной задачей и условиями опроса [175].

_ Открытые вопросы хороши на стадии проб, опреде­ления области исследования и в функции контрольных. Предполагается, что ответ в свободной форме позволяет выявить доминанту мнений, оценок, настроений: люди отмечают те стороны явлений или говорят о том, что волнует их больше всего, о том, что доминирует в их соз­нании. Но самое главное состоит в том, что, реагируя на вопрос без подсказки вариантов ответа, люди лучше проявляют особенности своего повседневного, обыденного сознания, свой образ мыслей.

Например, при изучении особенностей образа кизн г городской семьи мы использовали дубль закрытого и открытого вопросов для выявления разнообразных проблем, в сумме позволяющих фиксировать "уровень напряженности" семейных взаимоотношений (от "не напряженных" до "крайне напряженных")18.

18Этот блок методики разработан В. Б. Голофастом и О. Б. Божковым

 

В закры­той формулировке спрашивалось, какие из перечислен­ных ниже обстоятельств имеют (не имеют) место в се­мейной жизни респондентов (например, как часто слу­чаются споры по поводу денег, воспитания детей, приема гостей или организации отдыха и т. д.) со шкалой от­ветов от "этого не бывает" до "бывает систематически". В открытом виде спрашивалось: "Что больше всего ра­дует Вас в Вашей семейной жизни?" и "Что более всего приносит Вам огорчения в семейной жизни?".

Контент-анализ ответов на открытый вопрос требует их классификации по тем же критериям, по которым были сформулированы вопросы закрытого типа (в на­шем примере — область материальных интересов семьи, воспитание детей, интимные взаимоотношения между супругами, организация досуга и т. д.). Те группировки ответов на открытый вопрос, которые оказываются до­минирующими (или, напротив, наиболее редко упоминае­мыми) в позитивном и негативном аспектах ("радости" и "огорчения"), можно полагать свидетельством домини­рующих интересов. Те категории ответов, которые лиди­руют в "радостях", но мало упоминаются в "огорчени­ях", — свидетельство позитивной мотивации, стимули­рующей нормальные отношения, а те, что лидируют в зоне "огорчений", — область деструктивной мотивации (вспомним о позитивно-негативной асимметричности оценок).

Полного совпадения данных, полученных из вопро­сов закрытого и открытого типов, не бывает. Специаль­ные методические эксперименты указывают на то, что информация, получаемая из ответов на открытый и зак­рытый вопросы, относительно идентична при ранжиро­вании каких-то объектов (например, предпочтений теле­программ, видов досуговой деятельности и т. п.), но существенно разнится при оценке степени разнообразия взглядов и позиций опрашиваемых; широты и разнооб­разия предпочтений; богатства мотивировок тех или иных действий и т. п. [154].19

19 Г. А. Погосян считает, что в закрытых вопросах, содержащих суждения оценочного характера, выявляются установки респондента на социальные нормы, а в открытых — более сложное переплетение пот­ребностей, ориентации и личностных предпочтений [208. С. 63].

 

Интерпретация сведений, получаемых путем анали­за ответов на закрытые вопросы с использованием конт­рольных — открытых, существенно богаче, более развер­нута и обоснованна. Так, в нашем случае в закрытых вопросах фиксировались как доминанта интересов се­мьи взаимоотношения между супругами и отношение к детям. В вопросах открытого типа уточнялось, что дети — это преимущественно стимулирующий фактор, а отношения между супругами — по преимуществу фак­тор напряжения.

Главный недостаток открытых вопросов состоит в том, что высказываемые здесь мнения и оценки связаны с какими-то неизвестными нам рамками сравнения, ко­торые очерчивают контекст высказанных суждений. Из­менение границ сопоставления суждений ведет к изме­нению акцентов: доминирующие пункты информации могут оказаться на периферии, периферийные — пере­двинуться в центр внимания опрашиваемого.

Другой недостаток открытых вопросов с трудности обработки данных. Пространные ответы предполагают последующую группировку и часто квантификацию, а контент-анализ ответов — процедура сложная и трудо­емкая. Но самое главное — здесь требуется высокое ис­кусство "расшифровки" реальных смыслов, вкла­дываемых респондентами в их суждения, ибо "практи­ческое сознание" не является прямым аналогом теоре­тического, которое социолог использует в подобных опе­рациях контент-анализа.20

20 О тонкостях такого анализа см. [8, 72. С. 193—227].

 

Закрытые вопросы позволяют более строго интер­претировать ответ. Рамки соотнесения оценок и сужде­ний определяются здесь набором единых для всех оп­рошенных вариантов ответа. Исследователь имеет более надежные основания, чем при открытых вопросах, сопо­ставлять данные в равных условиях. Появляется воз­можность не только выяснить содержание суждений, но и измерить интенсивность оценок, шкалируя их по каж­дому варианту.

Например, один из вопросов Мониторинга обще­ственного мнения, проводимого Институтом социологии РАН, начиная с 1992 г. [99], в закрытой форме выглядит так (схема 18).

Схема 18

Закрытый вопрос: "Как Вы оцениваете некоторые условия и обстоятельства Вашей жизни в настоящее время по сравнению с тем, что было у Вас полгода назад?"

 

Указанные преимущества плюс экономичность при­менения закрытых вопросов ведут к тому, что они чаще используются исследователями, иногда без достаточных оснований. Главное же основание выбора меры стандар­тизации ответов на вопрос — уверенность исследователя в том, что предлагаемая им схема ответа максимально пол­но соответствует потенциальному разнообразию возмож­ных мнений опрашиваемых. Такую уверенность можно приобрести лишь при условии тщательного пилотажа — опробовании различных форм опросников до начала сбо­ра основной информации, к чему мы еще вернемся.

Постановка закрытых вопросов предполагает соблю­дение следующих основных требований:

(1)               Главное — максимально предусмотреть возмож­ные варианты ответов. Используют также полузакры­тый вариант, в котором оставляется прочерк для до­полнительных комментариев и замечаний. В конце списка ответов значится: "Дополнительные замечания (укажите, какие именно)...".

Важно отвести должное место для комментария и уточнений. Рекомендуем приближенно оценить, сколь­ко строк займет комментарий, и утроить эту величину. Если в анкете не предусмотрено достаточное место для ответов на открытый вариант вопроса, он "не работает".

(2)               Формулируя варианты ответов (подсказки), сле­дует помнить три важных правила, подтверждаемых эк­спериментальными исследованиями [39. С. 32—33]:

отвечающий на вопрос чаще выбирает первые под­сказки, реже — последующие. Поэтому правило № 1 — первыми должны быть наименее вероятные варианты ответа;

чем длиннее подсказка, тем меньше вероятность ее выбора, так как для усвоения смысла требуется больше времени, а респондент не склонен его тратить. Поэтому правило № 2 — подсказки должны быть примерно рав­ной длины;

чем более общий (абстрактный) характер имеет под­сказка, тем меньше вероятность ее выбора. Люди'часто мыслят очень конкретно, их раздражает неясность ситуа­ции там, где исследователю она кажется предельно конк­ретной. Отсюда правило Х° 3 — все варианты ответов сле­дует выдерживать на одном уровне, конкретности (напри­мер, спрашивая об отношениях в организации, уточнить: "в Вашей организации в данное время").

(3)                      Никоим образом нельзя комбинировать не­сколько идей в одной фразе, например: "работа инте­ресная и хорошо оплачивается"; "работа хорошо опла­чивается, но неинтересная". Вместо этого перечислим оба признака и предложим оценить их значимость по шкале интенсивности, как это сделано в схеме 18.

(4)                 Все возможные варианты ответов должны быть отпечатаны на одной странице, чтобы респондент мог разом охватить рамки соотнесения оценок.

(5)              Нельзя печатать всю серию положительных под­сказок ответов подряд и следом за нею — серию отри­цательных или наоборот. В этих случаях мнение навя­зывается самой последовательностью предложенных ва­риантов.

(6)                Список предложенных ответов иногда столь об­ширный, что опрашиваемые устают по мере продвиже­ния к его концу и с последними группами суждений ра­ботают менее внимательно, чем с первыми, или же начи­нает действовать сила инерции в ответах.

В таком случае целесообразно расчленить список на три блока и предложить части опрашиваемых блокиров­ку в одной последовательности, остальным группам — в другой. Например, перечисляются рубрики газеты (всего 21 наименование), и опрашиваемые должны ран­жировать их в шкалах от "постоянно читаю" до "не чи­таю вообще". Разобьем список из 21 наименования на три части: (а) от 1 до 7, (Ь) от 8 до 14 и (с) от 15 до 21. Часть обследуемых получит список в последовательности (abc), другая — (bса), третья — (acb), четвертая — (cba), пятая — (bас) и шестая — (cab).

Смещения ответов, связанные с различным уровнем внимания к началу и концу списка, будут погашаться по закону больших чисел.

Установлено, что у некоторых людей обнаруживает­ся эффект монотонного "за" или "против" реагирования ("галло-эффект,"). Такие люди, ответив "да" на первый вопрос, отвечают "да" и на второй, и на третий, и так до 4—5 монотонных "да" или "нет" в случае ответов на од­нотипные вопросы. "Галло-эффект" особенно опасен, если серия суждений, в отношении которых позиции оп­рашиваемых заведомо сходны, сопровождается суждени­ем, где эти позиции заведомо различаются. Например: "В какой мере Вы согласны с тем, что: надо соблюдать существующие законы: уважительно относиться к стар­шим по возрасту; соблюдать данное обещание; поддер­жать своих друзей и близких; быть терпимым к чу­жим мнениям"? Последний пункт явно "выпадает" из монотонного ряда согласия, но в этом контексте он име­ет большие возможности быть отмеченным утверди­тельно по инерции. Это явление психологической ри­гидности. Чтобы уберечься от искажения данных такого рода, используют простой прием: вопросы-" глушите ли". Перемежают однотипные вопросы и подсказки другими, отличными от них по содержанию. Иногда для такой цели используют вовсе не нужные темы, единственное назначение которых — отвлечь внимание, устранить мо­нотонность.

(7) Ограничения выбора подсказок могут быть жест­кими и нежесткими. Это зависит от программной цели вопроса и его смысла. Если по смыслу вопроса возмож­ны комбинации разных выборов, притом в любом коли­честве, нельзя без особых пояснений ограничивать вы­бор условием: "Укажите не более трех наиболее важных пунктов", например, при перечислении возможных занятий в свободное время. Однако в том же случае, если цель вопроса — выявить доминанту интереса, отношения, оценки и т. п., ограничить выбор вполне целесооб­разно: "Хотя у Вас, вероятно, не одно и не два любимых занятия в свободное время, просим в предложенном пе­речне указать не более трех наиболее привлека­тельных". Обратите внимание на то, что исследователь объясняет ограничения выбора. В противном случае респондент окажется в затруднении или же вовсе не станет отвечать на вопрос ("Они полагают, что у меня только три любимых занятия?").

(8) Важную роль выполняет вариант, предполагаю­щий возможность уклониться от ответа на закры­тый вопрос: "трудно сказать", "затрудняюсь ответить", "не помню", "не знаю".

Формула уклонения от ответа подчеркивает, что рес­понденту представляют достаточную свободу. Это по­буждает его более добросовестно относиться к опросу в целом. Замечено, что отсутствие такой формулы там, где она явно предполагается содержанием вопроса, повыша­ет процент вообще уклоняющихся от участия в опросе [29, 37,114].

Как отмечает О. М. Маслова [170. Т. 1. С. 104], в от­ветах на закрытый вопрос с множеством подсказок рес­пондент обнаруживает такие стороны явления, которые не приходили ему в голову раньше. Он может согла­ситься или не согласиться с подсказкой в момент отве­та, но тут же вычеркнет этот аспект из долгосрочной па­мяти. Это просто не является компонентом его обыден­ного сознания и не проявится в фактическом поведе­нии. Мы же думаем, что получаем картину, отвечающую реальному состоянию массового сознания. И напротив, расшифровывая ответы на открытый вопрос, исследова­тель обнаруживает немало из того, что ускользало от его внимания и не могло быть предусмотрено в подсказках.

В целом, сопоставляя возможности открытых и зак­рытых вопросов, можно сказать, что при первом подходе к теме необходимо пользоваться открытыми вариантами (трудно предусмотреть разброс ответов). Поэтому на ста­дии разведки открытый вопрос обладает несомненными преимуществами. В описательных исследованиях удобнее пользоваться закрытыми и полузакрытыми вопросами.

В интервью развертывание беседы предполагает по­становку открытых вопросов и далее уточнение ответов в зависимости от ситуации. Конечный итог по отдель­ным разделам интервью можно формулировать в виде закрытого вопроса, перечисляя указанные респондентом суждения с просьбой уточнить их и сопоставить. (Итак, Вы заметили, что в работе Вас привлекает хороший за­работок, неплохие условия труда, благоприятная общая обстановка, нормальные отношения с руководством, уве­ренность в своем положении и, как Вам кажется, хоро­шие перспективы фирмы, причем Вам не приходится далеко ездить на работу. Теперь, рассматривая все это в целом, постарайтесь указать, что же Вы оцениваете как самое важное из сказанного?)

В анкетных обследованиях, как правило, комбиниру­ют все варианты вопросов: открытые, закрытые и полу­закрытые. Это повышает обоснованность и полноту ин­формации.

 

Прямые и косвенные вопросы. В прямом варианте вопроса предусмотрен ответ, который следует понимать в том же смысле, как его понимает опрашиваемый. От­вет на косвенный вопрос предполагает расшифровку в ином, скрытом от респондента смысле.

 

Прямой вопрос: "Если Вас не удовлетворяют усло­вия труда, не могли бы Вы указать, что именно (отметь­те соответствующие пункты)*'.

—           Организация работы.

—               Неустойчивый заработок.

—            Возможность увольнения.

—           Отношения с руководством.

—          Неинтересная работа.

Стратегия социологического иследования

—            Недостаточная самостоятельность.

—           Частота сверхурочных.

 

Все ответы на этот вопрос интерпретируются бук­вально. Косвенный вопрос ставится в случае, если затро­нуты проблемы, по которым опрашиваемые не склонны высказываться откровенно. Такие вопросы называют "сенситивными" (чувствительными). Способы перевода из прямой в косвенную форму зависят от содержания темы (схема 19).

 

Наиболее распространенный способ замены прямых вопросов косвенными — перевод из личной формы в безличную.

Личные и безличные вопросы в равной мере отно­сятся к оценкам и суждениям самого опрашиваемого, но во втором случае оценки имеют косвенный харак­тер. Так, вместо личного прямого вопроса: '*Как Вы счи­таете?" — задают косвенный, безличный: "Некоторые полагают, что... Какие суждения, по Вашему мнению, наиболее справедливы?" Ожидается, что опрашиваемый выберет те суждения, которых он сам придерживается.

Безличная и полубезличная форма вопроса употреб­ляется для выявления мнений, расходящихся с обще­принятыми. В вариантах ответов подчеркивается, что все они возможны и опрашиваемый не будет выглядеть "белой вороной", если согласится с каким-то суждением.

Так, в обследовании эстонских социологов31 выявлялись типы рабочих, консервативно или радикально настроенных по отношению к изменениям в организации и оплате труда. Воп­рос формулировался как полубезличный.

"Жизнь не стоит на месте. Обновляются условия труда и экономика производства. Необходимость этого понимают все. И все же осуществление изменений, реорганизаций, нововведе­ний часто связано с беспокойством, недоразумениями, неприят­ностями.

Как часто надо делать такие изменения, кто должен уча­ствовать в их планировании и какие принципы надо при этом иметь в виду — по всем этим вопросам люди имеют самые разные точки зрения.

Ниже мы предлагаем мнения, высказанные рабочими. Ука­жите, пожалуйста, в каждой группе из трех суждений ту точку зрения, которая более всего совпадает с Вашей собственной.

A.             "Изменения надо делать так, чтобы зарплата рабочих повышалась, тяжесть работы несущественна",

"Изменения надо делать так, чтобы работа становилась легче, менее утомительной; зарплата при этом может не повышаться".

"Мне все равно". (Этот вариант имеется и в следующих суждениях, где мы его опускаем.)

Б. "Изменения или реорганизацию надо делать тотчас, как только появляется хорошая идея".

"Изменения или реорганизации следует делать только тогда, когда по-старому работать уже невозможно".

B.               "Изменениями в цехе пусть занимаются те, кто полу­чил для этого соответствующее образование и кто работает на руководящей должности".

"И у рабочих есть право высказывать свои предложения по всем планируемым изменениям".

Г. "Изменения, предлагаемые свыше, всегда лучше из всех возможных в данный момент, и ни у кого нет оснований вор­чать по этому поводу".

"Чем больше советов и предложений снизу, тем лучше".

21 Анкета разработана Ю. Вооглайдом и А. Мурутаром.

Д. "Я непременно хотел бы участвовать в осуществлении касающихся нас реорганизаций и, если возможно, предл| гать свои проекты".

"О реорганизации пусть думают другие, кто хочет порас­кинуть умом. Я бы их поддержал".

Е. "Чем шире по охвату нововведения и реорганизации, тем важнее участие рабочих в решении вопросов".

"Если такие изменения меня лично не затрагивают, мне от них "ни тепло, ни холодно".

Личная и безличная формы вопросов помогают так­же определить степень персональной заинтересованнос­ти или "уровень" включения индивида в различные со­циальные ситуации.

Изобилие закрытых, прямых и личных вопросов, т. е. максимальная стандартизация, приводит к тому, что респондента раздражает "насилие** организаторов опро­са: "им уже все известно заранее, и остается лишь под­твердить их схемы". Изобилие открытых, косвенных и безличных вопросов, напротив, снижает престиж иссле­дователя в глазах опрашиваемых: "спрашивают ту­манно, хитрят".

Самая правильная позиция состоит в том, чтобы целесообразно комбинировать все указанные формы вопросов» понимая особенности их восприятия респон­дентом и особенности содержания информации, извле­каемой из его ответов. Эту позицию иллюстрирует ис­пользование разных видов вопросов в качестве основ­ных и контрольных.

Основные и контрольные вопросы различаются по их функциям в интерпретации данных. С помощью контрольных уточняют, дополняют сведения, получен­ные в основных вопросах. Укажем некоторые формы контроля.

(1) Контроль по частям. Вопрос: "В какой мере Вы довольны своей работой?" — (пятичленная шкала отве­тов) дополняется двумя контрольными: "Хотели бы Вы перейти на другую работу?" ("да** — "нет" — "не думал") и "Если бы Вы временно не работали и могли вы­бирать новое место работы, вернулись бы на прежнюю работу?" ("да" — "нет" — "не знаю").

Сопоставим ответы в перекрестной схеме и вычле­ним наиболее обоснованные оценки (схема 20).

Цифрами на схеме закодированы ранжируемые по степени удовлетворения работой группы опрошенных от "максимально удовлетворенных" (1) до "максимально не удовлетворенных" (5). (3) обозначает нейтральную группу. Индекс (6) — противоречия в ответах. Такие ан­кеты либо бракуются, либо подлежат дополнитель­ному изучению, с тем чтобы правильно интерпретиро­вать противоречия.

В опросном листе основной и контрольные вопросы должны быть размещены так, чтобы респондент не улав­ливал прямой связи между ними. Поэтому они переме­жаются другими темами, не относящимися к данной. Иногда для этого используют вопрос-"глушитель".

(2)                  Реальная ситуация контролируется вариантами проективной. Этот способ был применен выше ("Если бы Вы временно не работали..."). Проективные ситуации дают хорошую основу для контроля общей направлен­ности суждений и ценностных ориентации.

(3)                   Косвенные вопросы контролируют ответы на прямой. В этом случае косвенный вопрос предшествует прямому (основному).

(4)              В таком же отношении находятся личные и без­личные вопросы.

(5)                 Открытый вопрос может выступать как конт­роль к закрытому и наоборот. Так, вопрос о положитель­ных и отрицательных сторонах работы (закрытый) кон­тролируется открытым вариантом: "Напишите, пожа­луйста, что могло бы повысить Ваш интерес к работе". И наоборот, открытый вопрос: "Какие стороны семейной жизни Вы полагаете наиболее важными?" — конт­ролируется закрытой формой: "Укажите, пожалуйста, более и относительно менее существенные стороны се­мейной жизни, которые, как Вы полагаете, влияют на прочность семьи". (Следует полузакрытый вариант от­ветов со шкалой оценок от "весьма важно" до "это несу­щественно".)

Напомним в заключение, что многократному конт­ролю подлежат ответы на вопросы, связанные с основны­ми задачами исследования.

Помимо ведущих — целевых, отвечающих прямым задачам исследования, всегда используются так называемые функциональные, или служебные, формулировки и вопросы. Задачи последних — облегчить процесс интер­вью или анкетного опроса, снять напряжение и уста­лость, появляющиеся к концу работы респондента, от­влечь его внимание, когда это требуется, или же, напро­тив, помочь сконцентрироваться.

К числу функциональных относятся вопросы-"фильтры" и "ловушки", отсеивающие некомпетентных и невнимательных; "глушители", с помощью которых отвлекают внимание при длинном перечне или перед постановкой контрольного вопроса; многообразные по­яснительные комментарии и оговорки такого, например, типа, как: "По Вашему мнению", "А теперь, если рассматривать в целом, как бы Вы характеризовали?..." и т. п. Цель подобных формулировок — создать психо­логический комфорт респонденту.

Специфика анкетного опроса

Анкета заполняется опрашиваемым самостоятельно, :оэтому ее конструкция и все комментарии должны ыть предельно ясны для респондента.

Основные принципы построения анкеты состоят в следующем.

Первый принцип: программная логика вопросов не должна быть смешиваема с логикой построения анкеты. Опросный лист строится под углом зрения психологии восприятия опрашиваемого. Например, при изучении от­ношения к клубным учреждениям казалось бы логич­ным сначала выяснить, посещают ли клуб данные рес­понденты, а затем перейти к направленному опросу тех, кто ответил утвердительно, а после этого — тех, кто клуб не посещает. Однако, учитывая, что в общей массе насе­ления последних больше, следует поступать иначе: в первую очередь формулировать вопросы для всех, за­тем — для посещающих клуб, потом — для не посеща­ющих его и снова — для всех респондентов.

Разделение групп опрашиваемых производится вопросами-"фильтрами". В нашем примере первая группа вопросов, относимая ко всем, не имеет специального пояс­нения, вторая вводится фразой: "Следующие вопросы от­носятся только к тем, кто посещает клуб", третья — снова предваряется "фильтром" ("Эти вопросы адресуются тем, кто не посещает клуб")» а в заключение (обычно это сведе­ния о респонденте) — снова пояснение: "Последние пять вопросов относятся ко всем опрашиваемым".

Учет особенностей восприятия респондентом текста анкеты — ведущий принцип, из которого следуют и все другие требования к ее построению.

Второй принцип — непременный учет специфики культуры и практического опыта опрашиваемой ауди­тории. Мы говорили об этом, имея в виду стилистику формулировки вопросов. В данном случае те же требо­вания касаются общей структуры опросного листа. На­пример, в массовом опросе неразумно пространно объяс­нять научные цели проводимой работы. Лучше подчеркнуть ее практическую значимость. Опрашивая же экспертов, следует указать и практические, и науч­ные цели исследования.

Третий принцип вытекает из того, что одни и те же вопросы, расположенные в разной последовательности, дадут разную информацию. Например, если сначала по­ставить вопрос об уровне удовлетворенности какой-то деятельностью и ее условиями (труда, быта и т. п.), а за­тем — вопросы на оценку частных особенностей дея­тельности (удовлетворенность содержанием работы, за­работком, бытовым обслуживанием и прочее), то общие оценки будут влиять на частные, снижая (или, напротив, повышая) их независимо от специфики того или иного аспекта общей ситуации. Наблюдается, с одной стороны, стремление респондента психологически оправдать об­щую оценку и, с другой стороны, усиленное действие эф­фекта "эха" (галло-эффект), т. е. многократного повторения одной и той же оценки, отнесенной к общей груп­пе проблем.

В таком случае следует частные вопросы ставить первыми, обобщающий — в конце соответствующего "блока", предваряя фразой: "А теперь просим Вас оце­нить в целом, в какой мере Вы удовлетворены... своей нынешней работой... условиями жизни" и т. д. Оценка частных условий труда, быта и прочее предваряет об­щую, заставляет респондента более ответственно подойти к итоговой оценке, помогает разобраться в собственных настроениях.

Четвертый принцип — смысловые "блоки" опрос­ного листа должны быть примерно одного объема. До­минирование какого-то "блока" неизбежно сказывается на качестве ответов по другим смысловым "блокам". Например, в анкете об образе жизни, детально расспра­шивая об условиях труда, а затем уделяя 2—3 вопроса условиям быта, мы заведомо даем понять респонденту, что первое важнее, и тем самым оказываем на него давление. Несогласные с такой позицией исследовате­лей, возможно, неумышленно будут снижать оценки по блоку "работа", а заодно — и по другим аспектам тема­тики опроса.

Пятый принцип касается распределений вопросов по степени их трудности. Первые вопросы должны быть бо­лее простыми, далее следуют более сложные (желательно событийные, не оценочные), затем — еще сложнее (моти-вационные), потом — спад (снова событийные, фактологи­ческие) и в конце — наиболее сложные вопросы (один-два), после чего — завершающая "паспортичка".

Обычная последовательность смысловых разделов анкеты такова:

(а) Введение, в котором указано: кто (организация или научное учреждение) и для чего проводит опрос, как будут использованы данные; если требуется по со­держанию вопросов, — гарантия анонимности информации, инструкция по заполнению анкеты и сдособе ее возврата.

Надо популярно объяснить цель опроса, не прибегая к "ученым словам", и так, чтобы заинтересовать респон­дента. Не следует писать во введении: "Нас интересует то-то". Такой оборот скорее вызывает неприязнь, чем желание помочь организаторам опроса. Лучше подчерк­нуть активную позицию самого респондента, например: "Ваши суждения помогут улучшить работу в такой-то "области" или "Ваши ответы позволят изучить такую-то проблему".

Иногда в пространном введении подчеркивают осо­бую значимость темы, цитируют официальные документы, тем самым оказывая давление на респондентов в том смысле, что как бы намекают на сугубо официальный ха­рактер опроса. Другая ошибка — заискивание перед рес­пондентом: "Дорогой друг! Приглашаем тебя к беседе на тему..." и т. д. [39. С. 54]. Респондент чувствует себя ре­бенком, к которому обращаются "взрослые дяди".

Наш опыт говорит о том, что нецелесообразно озаг­лавливать анкету (например, "Ваш образ жизни"), а тем более в конце анкеты указывать фамилии составителей. Название — фактор включения в действие социальных стереотипов ("Ваш образ жизни" может ассоциироваться с газетным заголовком), а фамилии составителей наме­кают респонденту на то, что его опрашивают не только в интересах общественных, но и в каких-то личных (пи­шут диссертацию, нуждаются в очередной публикации), то и другое не способствует объективности информации.

Указание организации, проводящей опрос, и целей исследования во введении вполне достаточно для того, чтобы создать деловую атмосферу.

В большинстве случаев подчеркиваются гарантии анонимности анкетирования: "Это исследование прово­дится исключительно в научных целях, и собранные данные будут использованы в обобщенном виде".

Если в анкетном листе проставлен номер, следует пояснить его назначение: "Номер в правом углу этого листа не имеет отношения к опрашиваемому. Он нужен для контроля общего массива".

При необходимости соблюдать анонимность и вместе с тем неоднократно обращаться к данному респонденту (при повторных— "панельных" — опросах или при ис­пользовании нескольких методик в одноразовом исследо­вании) можно предложить каждому респонденту выбрать свой псевдоним и далее подписывать анкеты этим псев­донимом. Анкетер знает и имя, и псевдоним респондента, но сторонний человек об этом не будет осведомлен.22

22 В интенсивном исследовании 1000 инженеров мы использовали одновременно 18 разных методик. Анкетеры и интервьюеры предлага­ли каждому респонденту выбрать псевдоним из определенного класса предметов — металлы, цисты, названия городов и т. п., причем каж­дый интервьюер предлагал свой класс названий. Тем самым мы одновременно получали возможность контролировать качество работы именно этого интервьюера.

 

В экспертных опросах и при неоднократны t обсле­дованиях на предприятиях, где анонимность либо не нужна (экспертиза), либо ее нельзя соблюсти, организа­торы опроса могут гарантировать компетентное и объек­тивное использование получаемой информации: "Наш интервьюер (фамилия) или руководитель исследования (фамилия) гарантирует, что полученные от Вас сведения будут использованы только в научных целях".

(б)                Вступительные вопросы выполняют две функ­ции: заинтересовать респондента и максимально облег­чить ему включение в работу. Поэтому в начале текста ни в коем случае не должны появляться трудные или беспокоящие вопросы. Наиболее удобны для этой цели вопросы сугубо событийного содержания: в анкете для телезрителя — имеется ли дома телевизор, какие про­граммы он принимает, сколько телевизоров в семье.

Нельзя начинать опрос с "паспортички", которая во­обще тревожит некоторых людей. Сведения о демогра­фических данных опрашиваемого полезно относить в заключение анкетного листа. Трудные вопросы, постав­ленные вначале, могут отпугнуть, и это приведет к отка­зу участвовать в опросе. Если же респондент уже вклю­чился в беседу, он будет склонен скорее закончить рабо­ту, чем прервать ее на полпути.

Наиболее острые сенситивные вопросы располагают в последней трети листа.

(в)                Заключительные вопросы по содержанию темы должны быть относительно нетрудными, так как надо учесть, что, работая с анкетой, люди постепенно утомля­ются. Здесь хороши шкалы оценок и другая информа­ция в закрытых вариантах. Открытые вопросы, требую­щие пространных комментариев, располагают ближе к середине анкеты; как контроль они разрешаются и в конце, но не более одного-двух.

 (г)                "Паспортичка"23 занимает последнюю страницу. Она лаконична, не требует, особого напряжения и свиде­тельствует о завершении опроса.

23 Польские социологи называют этот раздел "метричка", а некото­рые российские — "демографичка".

 

(д)             Обычно в заключение выражается благодарность за сотрудничество в проведении опроса. Часто это по­вторная благодарность, так как во введении пишут: "За­ранее благодарим Вас за сотрудничество".

Динамика развития опроса — анкетного или интер­вью, — продолжительность которого варьирует в зависи­мости от цели и содержания исследования от десяти-пят­надцати минут до полутора-двух часов, в целом выглядит так (рис. 11): в первой половине опроса — плавный подъем, примерно 15% времени уделено "отдыху" (спад), затем около четверти времени самой напряженной рабо­ты (к этому моменту респондент включился в опрос и подготовлен к серьезному обдумыванию своих ответов) и резкое снижение трудностей в завершающей фазе24.

Верстка анкеты25 должна отвечать требованиям простоты и удобства работы и для опрашиваемого, и для кодировщика.

24 В содержательной работе Ю. П. Воронова, на наш взгляд, неправомерно рекомендуется заканчивать опрос "на подъеме" [39. С.46—48]. Эксперименты Г. А. Погосяна [208. С. 108] подтверждают более низкий интерес респондента в начале и конце опроса.

25 См. пример верстки анкеты в приложении.

 

(1)                   Все смысловые разделы начинаются особыми вступительными пояснениями, которые выделяются шрифтом. Например: "Теперь мы переходим к оцен­кам различных телевизионных передач. Напоминаем, что нас интересует не только мнение владельцев теле­визора и постоянных телезрителей) но и всех, кто хотя бы изредка смотрит телевизионные передачи".

(2)             Каждый вопрос сопровождается четкой инструк­цией, как на него отвечать: отметить какие-то пункты, отвечать в свободной форме и т. п. Замечено, что опрашиваемые легче отмечают то, что соответствует их мне­нию, нежели отвергают то, что не соответствует их взгля­дам. Надо продумать, когда использовать ту или иную технику.

Ни в коем случае нельзя предлагать подчеркнуть или зачеркнуть текст предложенных суждений (в зак­рытых вопросах): обычно возникают трудности в рас­шифровке таких пометок, ибо они неряшливы. Следует оставлять специальное место для отметок либо перед фразой, либо после нее.

"Намерены ли Вы принять участие в предстоящих вы­борах? (Выбрав вариант ответа, сделайте отметку слева.)"

1____Да, определенно.

2__Скорее да, чем нет.

3__Скорее нет, чем да.

4___Нет, не намерен,

5___Я еще не решил.

(3)                Нельзя разрывать текст, относящийся к одному вопросу: вся конструкция вопроса располагается на од­ной полосе.

(4)             Все вопросы нумеруются по порядку, а вариан­ты ответов обозначают буквами или цифрами в скоб­ках (для удобства обработки и самоконтроля опраши­ваемого).

(5)                 Желательно применять разнообразные шрифты и непременно разнообразную верстку вопросов и вари­антов ответов. Разными шрифтами набирают: вводные замечания к серии вопросов, сами вопросы, инст­рукцию как отвечать, варианты ответов.

(6)             Не следует злоупотреблять "матричными" вопро­сами такого вида, какой был иллюстрирован выше схе­мой 18. "Матричная" форма удобна и экономична при верстке и обработке анкеты. Но именно здесь эффект "эха" наиболее опасен.26

26 В специальном эксперименте было показано, что при "матрич­ной" форме вопроса в сравнении с обычной (те же вопросы заданы раздельно, последовательно) почти в два раза больше отказов от ответов вообще и во второй половине "матрицы" фиксируется примерно в 1,5 раза больше ошибок, чем в первой [272. С. 188].

 

Поэтому при массовых опросах лучше избегать таких конструкций, допустимых при оп­росе экспертов.

(7) Для оживления текста используют также рисун­ки и необычные способы отметки: стрелы, указывающие на возможные варианты ответов (просят зачеркнуть путь, по которому нежелательно идти), часовой циферб­лат (если надо указать объем времени, затрачиваемого на что-то), сигнал "Стоп!" перед новой серией вопросов, относящихся к другой категории опрашиваемых ("Стоп! Сейчас мы обращаемся только к семейным, имеющим детей.»").

Тартусские социологи ввели в практику анкетных опросов шутливые рисунки, поясняющие смысл данного раздела. Чтобы побудить опрашиваемых к заинтересо­ванной оценке материалов газеты, новосибирские социо­логи вводили рисунок двух спорщиков, один из которых держит газету.

В простейших анкетах, которые содержат несколько вопросов и полностью закрытые ответы (экспресс-опрос), иногда допускается "самокодирование" по матрице, от­печатанной в конце опросного листа. Подобное самоко­дирование принято в некоторых психологических тестах (схема 21).

 

Пояснение к матрице таково:

"Все Ваши ответы на поставленные вопросы были пронумерованы подряд. Пожалуйста, просмотрите свои ответы и поставьте отметку в этой таблице, отмечая те номера, которые соответствуют номерам ответов, отме­ченных Вами в тексте".

Проба анкеты, ("пилотаж"). Любой исследовательс­кий инструмент, как мы уже знаем, проходит проверку на его обоснованность, но именно при использовании ан­кет наблюдается желание обойтись, так сказать, "каби­нетным вариантом", т. е. еще раз проанализировать текст и структуру анкетного листа, не обращаясь к его апробированию на практике.

Возможны случаи, когда проба действительно не нужна: анкета полностью заимствована у других ис­следователей, которые ее опробовали. Но тогда совер­шенно необходимо, чтобы авторы разработанной ан­кеты сообщили показатели ее надежности (ус­тойчивости, обоснованности, адекватности получаемой информации). К сожалению, в нашей практике это случается крайне редко.

В обычном "пилотаже" исследователь сначала тща­тельно анализирует сконструированный опросный лист по всем тем критериям, которые нам уже известны, за­тем размножает его в 30—50 экземплярах, которые и испытываются на опытной группе респондентов. Эта группа представляет микромодель планируемой вы­борки с выделением крайних значений ее параметров: полярных уровней образования, мужчин и женщин, дру­гих особенностей, существенных для представительности выборки.

В углубленном "пилотаже"27, помимо этого, разраба­тывают специальный путеводитель интервью для анкетеров, проводящих пробу.

 

27 Методику такого "пилотажа" разработали польские социологи 3. Гостковский и Я. Лютынский [146]. Периодически, начинал с 1966 г., публикуются специальные издания, в которых обобщаются дан вые подобных экспериментов под общим названием "Анализы и про­бы исследовательских методик в социологии" (Anallzy i probi technik badawczych v Sociologii. Wroclaw, Warszawa, Krakow). Аналогичные ис­следования проводились и отечественными авторами (348, 207, 114].

 

В нем предусматривают воп­росы о понимании вопросов анкеты ("интервью об ин­тервью"), модификации конструкций закрытых вопро­сов, экспериментальные варианты формулировок одного и того же вопроса (в одной части опытного тиража даны одни, в другой — иные варианты), апробируют разные способы общей конструкции опросника, вариан­ты текста вводной части и т. п. Кроме того, проводящие пробу ведут наблюдение за поведением респондентов и их реакцией на вопросы, записывают и анализируют комментарии, которыми респонденты нередко сопровождают свои ответы, учитывают обстановку опро­са и возможные факторы, мешающие получению адек­ватных ответов.

Детализируем общие цели "пилотажа" анкеты в следующих частных задачах.28

28 Часть из этих контрольных вопросов упоминается в [190. С. 80; 170. Т. 1. С. 73—901].

 

1.                Выдержаны ли требования к языку опрашиваемо­го, не получилось ли так, что для части респондентов язык слишком труден, для другой, наоборот, примитивен?

2.              Все ли вопросы и варианты ответов понятны?

3.                    Не слишком ли абстрактны вопросы, или не слишком ли они конкретны?

4.                    Понятны ли респонденту единицы измерения, имеющиеся в анкете?

Выполняется ли логическая структура вопроса? Она включает: область известной информации, область неиз­вестного (о чем спрашивается) и область поиска ответа (закрытия, открытый вопрос).

5.                  Каков контекст вопроса, не следует ли его изме­нить, как толковать ответ именно в этом контексте?

6.              Предусмотрены ли варианты уклонений от ответа, т. е. право не отвечать?

7.              Хорошо ли объяснена область поиска ответа, т. е. понятны ли альтернативы, условия выбора одного или нескольких вариантов ответа, подробность свободного ответа, совмещения ряда ответов и т. п.?

8.                   Нет ли пересечения логических оснований в ва­риантах ответа?

9.                     Сбалансированы ли упорядоченные шкалы, нет ли сдвига в позитивный или негативный полюс шкалы? Особенно важно предусмотреть среднюю позицию на шкале.

10.                 Выделены ли тематические блоки вопросов так, чтобы создать психологический комфорт респонденту?

11.                   Компетентны ли опрашиваемые для ответов на вопросы, не следует ли включить "фильтры" на компе­тентность?

12.                   Нет ли опасности утомить опрашиваемого, как этого избежать, как снизить монотонность?

13.                   Достаточно ли надежна память опрашиваемого для ответов на вопросы о прошедших событиях, не сле­дует ли подстраховаться на этот случай?

14.                Нет ли опасности получения "угодных" или сте­реотипных ответов?

15.                  Не слишком ли многочисленны варианты отве­тов на вопрос, смогут ли респонденты справиться с оби­лием вариантов, как сократить их число или как рас­членить их по блокам?

16.                 Нет ли опасений вызвать недоверие или какие-нибудь отрицательные эмоции у опрашиваемых?

17.                    Не слишком ли задевается самолюбие или ин­тимные стороны жизни опрашиваемого?

18.               Какие ответы следует истолковывать буквально, а какие — понимать не в прямом смысле, и в каком именно, как осуществить контроль на интерпретацию ответа?

19.                      Все ли в порядке со стороны графического оформления опросного листа, нет ли переносов в смыс­ловых кусках, насколько четко выделены шрифтами вопросы и инструкция для ответа, нет ли монотонности, однообразия в оформлении?

20.                     Какие пункты следовало бы особенно тща­тельно проверить в пробе, нельзя ли сформулировать для них альтернативы и проверить наряду с имею­щимся вариантом?

Рассмотрим типичные недостатки, обнаруживаемые путем пилотажного исследования, и их внешние при­знаки [333. С. 289— 295]:

•               нелогичность и пропуски в ответах, отсутствие по­рядка в комментариях на открытые вопросы: исследова­тель не учел различия в уровне культуры, компетентно­сти и образования опрашиваемых;

•              ответы типа "все или ничего", т. е. при многочлен­ных вариантах ответы группируются только в одном мес­те: результат стереотипных формулировок или неравного членения содержания ответов на предложенный вопрос; один вариант включает в себя остальные. Следует пере­формулировать и вопросы, и варианты ответов;

•             большой процент отвечающих "не знаю", "не могу сказать", "не понял" (превышает 5—7% численности оп­рошенных) говорит о том, что: (а) вопрос или варианты ответов на него туманны, непонятны; (б) слишком сложны для аудитории, не отвечают ее опыту и знани­ям; (в) суждения не расчленены на более простые сос­тавляющие; (г) единицы счета (если они есть) непо­нятны или необычны;

•              множество дополнительных комментариев и заме­чаний к вопросам, где они не предусмотрены: в закры­тых вопросах не полностью развернуто содержание воз­можных ответов. Дополнительные замечания опрошен­ных в пробе надо использовать для того, чтобы при мас­совом опросе более полно раскрыть содержание темы;

•                существенные изменения в содержании ответов, если порядок вопросов и вариантов ответов на них изме­няется. Следует в массовом опросе применять технику "блокирования" и перестановки блоков для разных под-выборок опрашиваемых;

•              наконец, чрезмерная численность вовсе уклоняю­щихся от участия в опросе (больше 5%) свидетельствует о нетактичности, необщительности интервьюера, неудачнос-ти общего плана опроса (трудные вопросы расположены близко к началу) или о том, что неблагоприятна сама си­туация опроса [199]: респондента вынуждают прервать занятия своими делами, он торопится или взбудоражен предшествующими событиями, в помещении шумно либо присутствуют посторонние и т. д.

 

Почтовый и экспертный опросы

 

Почтовый опрос, естественно, обеспечивает меньший возврат заполненных анкет. Однако, учитывая его суще­ственно меньшую стоимость (в-10—20 раз дешевле, чем сбор данных путем интервью), этот способ опроса вполне оправдан. Специальные эксперименты29 показывают, что соблюдение некоторых дополнительных требований мо­жет заметно повысить возврат разосланных отправлений и улучшить качество информации.

29 Эти эксперименты были осуществлены Б. 3. Докторовым в 1979г. в Ленинграде. Важно подчеркнуть, что мы приводим данные именно нашего опыта почтовых опросов, ибо социально-культурные факторы в этом случае определенно влияют на особенности.-реакции респондентов. Приводимые здесь данные во многом отличаются от ана­логичных сведений, имеющихся в зарубежной социологической лите­ратуре [69, 106. С. 84—88].

 

Главные факторы, влияющие на повышение возврата, следующие:

•             уведомление об опросе, посылаемое почтой за 3—4 дня до отправки анкеты респонденту (организаторы опроса обращаются с предложением и просьбой участвовать в об­следовании), повышает возврат заполненных анкет на 10— 15%. Уведомление по телефону еще более эффективно;

•              напоминание (через 2—3 недели) о том, что респон­денту была направлена анкета, но он не реагировал на обращение (естественно, возврат заполненной анкеты опла­чивается организаторами), повышает возврат на 18%, а вторичное напоминание — на 26%;

•              "вознаграждение*', в качестве которого использовал­ся календарь-сувенир, повысило возврат на 9%;

•                 персонализация обращения к респонденту, т. е. указание на то, что участие в опросе именно данного лица желательно по условиям статистической выборки, вместо ожидаемого прироста возврата, дало снижение. Возврат анкет с "безличным" обращением был несколько выше, чем анкет с личным обращением;

•                 анонимность или неанонимность в почтовых оп­росах может быть гарантирована только письменным заверением организации, проводящей опрос, так как анкета выслана данному лицу по его домашнему ад­ресу. Эксперименты в Ленинграде не выявили вли­яния этого фактора на увеличение доли возврата, как и обратного — снижения возврата при явно неано­нимном обращении.30

30 По данным другого методического эксперимента, выполненного в Киеве, интерес к исследованию (он обеспечивается обращением к од­нородной категории опрашиваемых, например только к школьникам или только к рабочим) повышает возврат на 20% в сравнении с опро­сом разнородной аудитории; письменное напоминание увеличивало возврат на 20%, а рассылка второго и третьего напоминаний — еще на 10% [227, С. 117—120; 310].

 

Нельзя забывать о том, что почтовые опросы могут быть представительными, если анкеты рассылаются выбо­рочной аудитории, а не, скажем, читателям данной газе­ты. Но в последнем случае пропаганда предстоящего оп­роса в данной газете, не делая его более представитель­ным, повышает заинтересованность потенциальной ауди­тории на 20%.

Особые разновидности оперативных опросов — радиоте­левизионные, а также телефонные, допускающие и немедлен­ную компьютерную обработку данных [200. С. 178—179].

 

Например, в одной из передач "Общественное мнение", орга­низованной в 1987 г. ленинградским телевидением, было получено более 2 тыс. телефонных ответов на 4 анкет­ных вопроса, заранее опубликованных в газете "Про­граммы радио и ТВ". Телезрители называли кодовые номера своих ответов на вопрос о согласии, сомнении, не­согласии с выборностью руководителей предприятий. Таким же образом отвечали на 3 вопроса о статусе. В студии происходила бурная дискуссия, а компьютер де­монстрировал на дисплее динамику реакции телезрите­лей. Мой собственный опыт участия в этой передаче убе­дил, что приблизительно к 350-му ответу распределения стабилизируются, а случайная ошибка по расчетам не превышает 5,5%. Вся проблема теперь сводится к каче­ственной представительности аудитории.

Опрос по телефону имеет то преимущество, что срав­нительно дешев: в 2—3 раза дешевле интервью по месту жительства. Его главный недостаток в наших услови­ях — низкая телефонизация населенных пунктов, сельс­ких особенно. Такой опрос оправдывается главным об­разом его оперативностью и разумен для ориентировки в позициях общественного мнения по особо актуальным проблемам. В практике Института социологии РАН те­лефонные опросы, начатые по инициативе В. Г. Андре-енкова, выдержали проверку на представительность дан­ных при соблюдении достаточно тщательно разработан­ной техники отбора телефонных номеров и членов се­мьи, подлежащих опросу. Вообще же говоря, техника те­лефонного опроса существенно отличается от обычного интервью или анкетирования и требует специальной подготовки [170. Т. 1. С. 207—225; 105].

Качественную репрезентативность опросов по кана­лам массовой информации можно несколько повысить путем коррекции фактически стихийной выборки. Слу­чайным отбором надо сократить долю анкет, поступив­ших от слишком активной части аудитории так, чтобы сохранить пропорциональность этой доли в общем мас­сиве опрошенных. Конечно, если опрос не имеет целью репрезентировать какую-то группу населения, можно и не производить такую коррекцию. Другой способ — "взвешивание" пунктов ответов на основе коррекции выборки. В этом случае ответы, скажем, мужчин могут «весить" 0,96, а женщин 1,04: доля мужчин в выборке была выше нормы, требуемой репрезентацией.

Экспертный опрос. Опрос специалистов — особая разновидность метода, где многие требования, примени­мые в массовых опросах, неприемлемы [301; 106. С. 122—127]. Эти опросы не анонимны, исключают "ло­вушки", так как предполагают активное сотрудничество опрашиваемого в выяснении поставленных проблем.

Как правило, экспертный опрос нацелен на уточнение гипотез, разработку прогноза и пополнение интерпрета­ции определенных социальных явлений и процессов. В таких опросах доминируют открытые формулировки, а закрытые вопросы предназначены лишь для оценки уров­ня уверенности, меры согласия или несогласия с уже выс­казанными позициями других специалистов.

Важный момент: отбор экспертов прежде всего по уровню их компетентности, (численность и представи­тельность группы экспертов здесь оценивается не столько статистическими, сколько качественными пока­зателями) и далее — предоставление возможности экс­перту достаточно свободно высказать свои мнения и ар­гументы в их пользу.

Тема опроса четко обозначается в строгих форму­лировках, задачи исследования также должны быть ясно сформулированы, подчеркивается важность именно персонального мнения специалистов (в массо­вых опросах, напротив, подчеркивают, что мнение оп­рашиваемого учитывается в рамках общей статисти­ки). Для ответа на каждый вопрос оставляется доста­точно пространное поле, анализ данных скорее каче­ственных, чем количественных.

Один из вариантов техники экспертного опроса ("метод Дельфы") — неоднократное обращение к экс­пертам, вначале — для выявления существа позиций, а затем — для оценки уровня согласованности мнений по наиболее важным пунктам. После первой эксперти­зы высказанные оценки предлагаются для упорядо­чения по уровню правдоподобности, вероятности, досто­верности, приоритетности.

Типичная логика развертывания экспертного опроса такова: (1) указание существа изучаемой проблемы и мотивов обращения к данному лицу в качестве специа­листа; (2) сведения, подтверждающие компетентность эксперта: область занятий, стаж в этой области, квали­фикация; (3) информация о порядке (содержании) пред­лагаемых вопросов в полном их объеме; (4) формули­ровка каждого проблемного вопроса, предлагающая либо свободные высказывания и комментарии с просьбой указать упущения, слабые места, сомнительные пункты в аргументации, либо обоснование постановки иной проблемы; (5) оценка уверенности в заключении (мне­нии) эксперта; (6) дополнительные замечания, ком­ментарии, предложения.

 

Особенности интервьюирования

 

Идеальное интервью напоминает оживленную и непринужденную беседу двух равно заинтересованных в ней людей. Однако один из участников — интервью­ер — помнит, что в данной ситуации он выступает как профессиональный исследователь, имитирующий роль равноправного собеседника.

Формализованное интервью практически ничем не отличается от опроса по анкете, за исключением того, что ответы записываются не самим респондентом, но интервьюером. К подобному способу прибегают для того, чтобы: (а) убедиться в доброкачественности заполнения вопросника, (б) получить непосредственное впечатление от живой реакции опрашиваемых по предмету исследования (это помогает лучше интерпретировать их сужде­ния) и (в) в случае, когда письменный опрос оказывает­ся невозможным или затруднительным вследствие раз­нородности аудитории, необходимости пояснить многие вопросы с учетом различий в культуре и образовании респондентов, особенностей физических условий прове­дения опроса (например, на улице, где респондент, воз­можно, торопится, занят своими мыслями) и т. п.

Преимущества интервью перед анкетным опросом раскрываются в полной мере при использовании полу­формализованных или неформализованных его вариан­тов. В таких интервью предусмотрен лишь список ос­новных вопросов, частично их порядок (он может ме­няться по обстоятельствам), а получаемая информация служит для формулировки гипотез, выявления соци­альных проблем, подлежащих далее более систематичес­кому анализу [32].

Прямой контакт с опрашиваемым и психологичес­кие отношения, которые устанавливаются между интер­вьюером и респондентом, создают немало преимуществ для получения информации, малодоступной путем ан­кетного опроса. К сожалению, эти же преимущества обо­рачиваются новыми трудностями. Главная проблема — сведение к минимуму "возмущающего" влияния личнос­ти интервьюера.

Влияние интервьюера сказывается в самых раз­личных направлениях [360].

Прежде всего действует эффект стереотипности вос­приятия им респондента. Между тем стереотипность восприятия человека человеком — отнюдь не самый лучший путеводитель. Установлено, например, что оцен­ка внешности собеседника и оценка его психологичес­ких качеств коррелирует на уровне 0,92 [237. С. 67]. Вот уж подлинно "по одежке встречают!".31

31 Интервью как ситуация взаимообщевия рассматривается И. Бутевко [30].

 

Задача интервьюера состоит в том, чтобы избежать этой вполне реальной опасности постараться макси­мально непредвзято и объективно зарегистрировать от­веты респондента на планируемые вопросы, ставить эти вопросы тактично, ровно, ненавязчиво, проявляя наход­чивость, быстроту реакции и умение "проигрывать" мно­гообразные гипотезы относительно поведения респон­дента.

Если интервьюер способен стереотипизировать образ респондента, то же самое происходит и с опрашиваемым. И он воспринимает беседу сквозь призму установок и стереотипов, активизированных личностью интервьюера.

Способ "сломать" возможный барьер — вести себя как можно проще, свободнее, начинать разговор с максимально нейтральных и общепонятных вещей. Ни одеждой, ни манерой разговора не следует подла­живаться под опрашиваемого: надо держаться спо­койно и естественно.

Замечено, что темп речи интервьюера влияет на по­ведение респондента. Если интервьюируемый привык говорить быстро, медленный темп речи интервьюера бу­дет его раздражать. Однако, если опрашиваемый гово­рит размеренно, быстрый темп речи интервьюера его не очень беспокоит. Лучший вариант — выработать при­вычку вести беседу в среднем, не быстром и не слишком медленном, темпе. На ход беседы влияют соотношение в возрасте и пол участников разговора. Интервьюер при­мерно того же возраста, что и опрашиваемый, но противо­положного пола обычно добивается лучшего результата.

Обстановка, в которой проходит беседа, должна рас­полагать к спокойному и откровенному разговору. Нельзя проводить интервью в людных помещениях при посторонних. Как заметили новосибирские коллеги, ин­тервьюирование на дому имеет и минус: воспринимая интервьюера в качестве гостя, опрашиваемый из веж­ливости старается говорить только приятное.

Хорошую классификацию условий интервью предлагает И. В. Журавлева [170. Т. 1. С. 144].

Неблагоприятная обстановка: отсутствие отдельного помещения, проведение интервью на рабочем месте в са­мом процессе работы, когда респондент временами воз­вращается к прерванному занятию; присутствие третьих лиц и тем более их вмешательство в интервью; много­кратные перерывы посторонними разговорами, телефонными звонками, хождением людей.

Удовлетворительная обстановка: наличие изолиро­ванного помещения; периодическое присутствие третьих лиц без вмешательства в ход беседы и периодически от­влекающие звонки, шумы.

Благоприятная обстановка: изолированное помеще­ние, отсутствие третьих лиц и отвлекающих факторов.

В неблагоприятной обстановке длительное интервью вообще невозможно, а кратковременное, стандартизирован­ное допустимо. В интервью на улице рекомендуется избе­гать слишком людных мест, но не "ловить респондента" в пустынном переулке; избегать интервьюирования в часы пик и в "целевых" потоках людей (например, при выходе из проходной завода). Опыт массовых интервью, проводи­мых на улице сотрудниками Центра изучения и прогно­зирования массовых процессов в Санкт-Петербурге (Л. Е. Кесельман) говорит о том, что краткие (до 5—6 вопросов) актуализированные интервью по жесткой схеме дают на­дежный результат, если проводятся возле станции метро, на остановках наземного транспорта до начала или по окончании часа пик.

Как бы ни старались мы снизить искажающее воз­действие личности интервьюера, минимальное в закры­тых и максимальное в открытых вопросах, оно все же останется. Поэтому для сбора массовой информации надо привлекать возможно большее число интервьюе­ров. При должной их тренировке и некотором профес­сионализме индивидуальные ошибки и искажения в массовых данных будут взаимопогашаться.

Интервьюер должен хорошо представлять себе об­щие цели исследования, его замысел, быть общителен по характеру (поэтому не каждый человек способен стать хорошим интервьюером), активен, обладать достаточно высокой культурой и образованием (интервьюеры со средним и высшим образованием — наилучшие сот­рудники, если получили хорошую специальную под­готовку). Наш собственный опыт свидетельствует: луч­ший тип интервьюера — спокойный, уравновешенный. Импульсивные интервьюеры вкладывали в дело столько эмоций, что это было причиной всевозможных отклоне­ний от заданного плана беседы.

Обучение интервьюеров — важное условие успеш­ности работы. При краткосрочной подготовке32 интер­вьюерам объясняют замысел исследования, детали "пу­теводителя интервью", а затем в непременном порядке организуют практикум, т. е. интервьюеры берут интер­вью друг у друга под руководством организатора оп­роса, совместно разбирают допущенные ошибки.

32 На специальных курсах для интервьюеров, которые могут быть организованы научно-исследовательским учреждением, занимающимся опросами обществениого мнения, подготовка и обучение интервьюеров, конечно, более основательна и включает помимо теоретических курсов тренировку необходимых навыков, "ролевые игры", обсуждение видео­записи интервью [178, 276]. См. также прил. 3 "Инструкция интервью­еру".

 

Наш опыт учит, что первые "полевые интервью" целесообразно проводить так, чтобы в качестве ассистен­та интервьюера выступал опытный специалист, кото­рый после двух-трех интервью дает последние наставле­ния стажеру, и только затем ему доверяется самостоя­тельный сбор данных с ассистентом того же уровня подготовки, что и сам интервьюер. Очень удобна комби­нация работы парой, когда два интервьюера меняются ролями ведущего и записывающего беседу. В спорных случаях они обсуждают, как именно следует интерпре­тировать ответы респондентов.

Регистрация (запись) результатов интервью может производиться по ходу разговора с разрешения интер­вьюируемого. Лучше всего, если беседу ведет один чело­век, а регистрирует (стенографирует) другой. Ассистент интервьюера, ведущий запись, садится так, чтобы опра­шиваемый мог видеть его боковым зрением, тогда как интервьюер располагается прямо напротив респондента. Этим достигается двойная цель: внимание приковано к интервьюеру и отвлечено от ведущего протокол. В то же время сам факт ведения протокола не скрывается, и это перестает волновать респондента.

Нежелательно использовать магнитофон: обычно это стесняет опрашиваемых. Впрочем, это зависит от состава респондентов и тематики опроса, например, не относится к интервьюированию экспертов. В период же обучения интервьюеров использование магнитофонной записи с последующим разбором хода беседы и допу­щенных ошибок вполне целесообразно.

Ведение беседы предполагает постепенное включе­ние в разговор с таким расчетом, чтобы, добившись бо­лее непринужденной атмосферы, поддерживать у интер­вьюируемого интерес к беседе и вести ее по намеченно­му плану.

 (1) Установление первого контакта. Цель — соз­дать благоприятную атмосферу для разговора.

Вначале интервьюер называет себя и представляе­мую им организацию, помня, что не надо подчеркивать свою личную заинтересованность в содержании интер­вью: "Я — интервьюер Института социологии. Меня зо­вут.... Мы проводим исследование об отношении людей к экономическим реформам. Вы не возражаете, если я задам Вам несколько вопросов?"

Проверено на практике, что люди обычно удивляют­ся, откуда взята их фамилия, почему выбрали именно их, иногда советуют обратиться к другому лицу ("он лучше разбирается в этих вопросах"). Интервьюер объясняет, что отбор опрашиваемых производился "вслепую", не по их собственному желанию: "Мы стремимся отобрать оп­рашиваемых чисто случайно, чтобы иметь широкую и полную картину суждений и взглядов по вопросам, о которых я Вам уже сказал. Если бы мы беседовали только с желающими, у нас создалось бы однобокое представление, верно?"

Эти ремарки: "Верно? Не так ли? Как Вы думаете?" и т. п. — очень полезны. Они создают атмосферу неко­торой доверительности. Интервьюер как бы приглашает опрашиваемого разделить с ним ответственность за доб­ротность информации.

Возможно, что опрашиваемый продолжает отказы­ваться вести беседу (ссылается на неинформированность, занятость). Надо ему сказать, что вопросы будут просты­ми: "Давайте попробуем. В любую минуту Вы можете прервать беседу, если обнаружите, что вопросы трудны, или почему-то не захотите продолжать разговор. Мой первый вопрос: "Вы давно живете в этом городе?"

Для "утепления" атмосферы интервьюер может на­чать разговор с отвлеченных тем: о погоде, о том, как ис­кал дорогу по адресу респондента — о чем угодно, что по­кажется уместным для установления первого контакта.

Случается, что интервьюируемые на дому опасаются пригласить интервьюера в квартиру, в дом. В этом слу­чае, показав удостоверение (иногда интервьюер подсовы­вает свою визитную карточку с указанием телефонов организации под дверь), интервьюер может предложить побеседовать в другом месте (например, возле дома, на лестничной площадке...) или даже перенести беседу на другое время и, скажем, по месту работы. Обычно после таких предложений, если нет иных причин, кроме опасе­ний нечестных намерений визитера, люди соглашаются на интервью дома.

(2) Закрепление контакта и первые вопросы по плану интервью.

На этом этапе продолжается общая разведка. Как и в анкетных опросах, первые сведения — чисто фактуальные (обычные обязанности, повседневные дела, описа­ние условий жизни). В этот период следует подчерки­вать, что получаемая информация важна, интересна: "Это очень важно, то, что Вы сейчас сказали. Нельзя ли несколько более подробно?", "Это очень интересно, я не думал, что дело обстоит так", "Да, да, Вы правы" и т. д.

Сомнения в компетентности опрашиваемого и дру­гие настораживающие вопросы на первом этапе строго воспрещены.

(3) Переход к основным вопросам интервью должен сопровождаться вводными словами, которые подчеркива­ют важность последующего разговора. "Теперь позволь­те перейти к некоторым вопросам, которые касаются Вашего отношения к реформам. Вы поддерживаете или не согласны с курсом на приватизацию госу­дарственной собственности?'*.

Вопросы на мотивацию — наиболее трудный этап, где следует использовать все возможности косвенных, безличных и контрольных вопросов.

Поощрение к ответу на сложные вопросы достигает­ся нехитрыми приемами: внимательный взгляд, одобри­тельный кивок, поддакивание. Частичное несогласие с опрашиваемым: "Вы говорите, что... Однако многие люди полагают иначе..."

Встречный вопрос, сомнение в сказанном: "Вы так думаете? Нельзя ли это объяснить более подробно?"

Указание на противоречие в ответах опрашиваемо­го: "Вы только что сказали, что..., а теперь заметили не­что другое. Может быть, я неверно Вас понял?"

Проверка путем неправильной формулировки ска­занного: "Итак, Вы сказали, что Вас возмущает обилие коммерческой рекламы". — "Нет, я сказал "иногда". — "Простите, я плохо расслышал".

Всякое сомнение в компетентности опрашиваемого или несогласие с его ответами немедленно сопровождается подчеркиванием согласия и одобрения его поясне­ний: "Да, да, Вы правы, теперь мне понятно, что Вы име­ли в виду. Это очень интересно".

(4) Важный элемент искусства интервью  –  быстрое восстановление контакта с респондентом в случае его утраты. Опрашиваемый может почему-то отказаться от­вечать на вопрос или начинает отвечать невпопад.

Причины потери контакта разнообразны [333. С. 161—163].

(а) Респондент не располагает нужной ин­формацией или затрудняется вспомнить. Нужно убедить­ся: "Вы говорите, что не интересуетесь курсом акций своего предприятия. У Вас нет этих акций? Может быть, нет нужной информации или Вы ей не доверяете?"

Если подозреваем респондента в забывчивости, уточ­няем обстановку, к которой относятся события ("Вспом­ните, пожалуйста, когда Вы интересовались курсом ак­ций своего предприятия в последнее время? Может быть, кто-то Вас об этом спросил?).

(б)                  Опрашиваемый не понял цель вопроса или ха­рактер ожидаемого ответа, не может сформулировать свою мысль: надо переспросить то же самое иными сло­вами: "Вы говорите, что не знаете, как относиться к мо­нетаристской политике Правительства. Я имею в виду вот что: чтобы удержать курс рубля и не допускать его обесценивания. Правительство сокращает дешевые зай­мы предприятиям. Это создает трудности плохо работа­ющим, но помогает тем, кто быстро перестраивает произ­водство с учетом спроса на продукцию. Как Вы к этому относитесь?"

(в)                Вопрос сенситивный, респондент не хочет отве­чать потому, что не расположен откровенничать на эту тему, он не думает, что интервьюер правильно его пой­мет и т. п. Следует поставить вопрос в косвенной, без­личной форме: "Я так Вас понял: Вы считаете, что по­литика жестких кредитов, то есть займов под большой процент их возврата, правильна, но от этого страдают очень многие производства. В моих интервью с другими респондентами люди высказывали разные суждения на эту тему: надо усилить борьбу с коррупцией (займы за­висят от чиновников), смелее заменять неповоротливых руководителей производства на более способных, не то­ропиться с реформами, замедлить их темп, обеспечить строгий контроль за использованием кредитов по пря­мому их назначению; вообще вернуться к государствен­но-планируемой экономике, отказаться от рыночной. А как Вы сами считаете?"

Один из приемов: зондирование — "эхо". Интервью­ер просто повторяет последние слова опрашиваемого, подчеркивая внимание и побуждая к откровенности ("Да, мало, значит, об этом информации...").

Важно вовремя остановить зондирование, в момент, когда либо возобновлен контакт с респондентом, либо опрашиваемый начинает не на шутку тревожиться. В последнем случае его надо успокоить и переходить к следующим вопросам ("Ну хорошо. Скажите, пожалуй­ста..." — переход к другой теме).

(5) Завершение беседы. В ходе беседы интервьюер подытоживает логические части беседы. В заключение он может вернуться к некоторым вопросам, на которые получены неполные ответы, и просит кое-что уточнить, ссылаясь на то, что теперь это кажется ему более важ­ным, чем представлялось в ходе разговора.

Когда содержание интервью исчерпано, опрашивае­мого просят дать некоторые сведения о себе, подчерки­вая, что это надо для общей обработки данных.

Интервьюер благодарит за беседу, еще раз подчерки­вает» что она была очень важна для исследования и что сведения, которые он записал, не будут использованы ни в каких иных целях, кроме изучения вопроса в целом.

Иногда опрашиваемый интересуется, что все-таки получится из этого исследования, принесет ли оно прак­тическую пользу. Интервьюер ни в коем случае не должен раздавать обещания и фантазировать насчет конеч­ных итогов работы. Он указывает лишь общую цель ис­следования и ее практическую значимость.

Если респондент в ответ на поставленный вопрос интересуется, каково мнение самого интервьюера по этому поводу, последний говорит, что выскажет свои сооб­ражения в конце беседы: "Сейчас я не хотел бы сооб-щать, что думаю по этому поводу, это ведь может изме­нить ход нашей беседы. Давайте продолжим, а потом вернемся к этим вопросам1'.

Интервьюер может обещать информировать опраши­ваемого о результатах обследования в целом, если тот обратится в организацию, адрес и телефон которой он предлагает записать.

Пример. Выдержка из путеводителя интервью, цель кото­рого — выяснение отношения (установок) инженеров к своей работе.33

33 Полностью текст интервью см. [235. С. 209—216].

 

Приводим текст развертывания первого вопроса (всего в этом интервью 7 основных и 24 уточняющих вопроса).

Основной вопрос:

—             Пожалуйста, расскажите возможно подробнее о ха­рактере своей работы, что входит в Ваши служебные обязан­ности? Из чего складывается работа?

Задача данного вопроса — не столько уяснить характер служебных обязанностей собеседника, сколько его отношение к работе и профессиональной деятельности инженера. Надо выявить общую направленность в сфере труда и уровень вов­леченности в самостоятельную деятельность в качестве инже­нера. Следите за ремарками к дополнительным вопросам.

—             Ваша деятельность, круг обязанностей, имеются ли подчиненные? Если нет подчиненных, с кем работаете в сот­рудничестве (состав группы и служебные отношения между членами группы)? Над чем Вы сейчас работаете?

Задав основной вопрос, надо подождать и выслушать от­вет, не перебивая. Уточнения о должности и пр. можно сделать чуть позже, когда собеседник кончит говорить.

Следующий дополнительный вопрос важен, так как здесь начинает проявляться отношение к содержанию и организации работы. Покажите, что очень интересуетесь содержанием работы, расспрашивайте подробно о существе проекта, узла, технологии и прочих инженерных особенностях. Следите за оценками этапов работы, отношением к ним. — Это Ваша обычная работа? — Чем она обычна, (или чем она необычна)? Уточнить, насколько постоянен круг профессиональных задач. — Значит, у Вас повторяется (не повторяется) одно и то же? Провоцировать: если отвечает, что не повторяется, сказать, что вам кажется, будто повторяется. Если говорит "повторяется", доказывать обратное.

—          Простите я не понял, насколько же Вы самостоятель­ны в своих действиях? В каком виде Вы получаете задание и как дальше организуете свою работу?

Следите, насколько респондент заинтересован в том, чтобы быть самостоятельным, насколько переживает ограничения в действиях или в какой мере доволен ясностью и четкостью обязанностей.

—          Современная организация труда в КБ и проектных уч­реждениях предполагает четкое разделение обязанностей между теми, кто выдвигает идеи, и теми, кто их разрабаты­вает. Считают, что подобная организация инженерного тру­да дает больший эффект. Что Вы думаете по этому поводу?

Провокационный вопрос. Надо выявить отношение к чис­то исполнительскому труду в сравнении с творческим.

—            В той работе, которой Вы сейчас заняты, насколько заметна Ваша личная роль в выполнении общего задания? Можно ли сказать, что Ваши товарищи или руководство имеют возможность четко оценить Вашу долю участия в ра­боте? Вообще, как четко выявлена Ваша собственная ответ­ственность в работе и результаты именно Вашей части об­щей работы?

Фиксировать: а) насколько респондент заинтересован в том, чтобы его работа была оценена по достоинству; б) чьи оценки более важны — руководства или коллег? Задача — уловить ориентацию на заработок, престиж, карьеру, содержа­ние работы, общение и т. п.

Оформление протокола интервью производится на ос­нове записи беседы тотчас или вскоре после ее окончания.

Следует максимально использовать выражения, сло­ва, интонации речи опрашиваемого, излагать текст ин­тервью не от третьего лица, а от первого.

Для оценки уровня контакта с респондентом фикси­руют два показателя: длительность беседы по мнению опрашиваемого (интуитивно) в сопоставлении с реаль­ной длительностью и собственную оценку контакта, да­ваемую интервьюером. Например, опрашиваемой ска­зал, что беседа продолжалась 40 минут, тогда как реаль­но она длилась около 50 минут: респондент чувствовал себя непринужденно. Это должно подтвердиться в субъективном впечатлении интервьюера, оценивающего контакт по пятибалльной шкале.

Не только ответы респондента, но и все вопросы, за­мечания интервьюера полностью заносятся в протокол. Дополнительные вопросы и пояснения часто не фикси­руются в бланке. Поэтому регистрация всех реплик ин­тервьюера столь же важна, как и запись ответов опра­шиваемого.

Удобнее всего оформлять протокол так, чтобы, остав­ляя справа небольшие поля для заметок о поведении, ми­мике и т. п., о невысказанной информации, основной текст беседы протоколировать "лесенкой": вопросы запи­сываются с самого начала строки, а ответы — отступя 1,5—2 см от начала. Такую запись легче анализировать.

Заметки на полях протокола служат иногда допол­нительным и важным источником информации. Здесь отмечают краткими ремарками внешние экспрессивные особенности поведения собеседника. Например: "сильно взволнован", "оживлен", "молчание", "нервничает", "воо­душевился", "хочет угадать правильный ответ", "при­шлось прервать беседу — отвлекли", "явно не желал от­вечать", "здесь проявляет особую заинтересованность"..-Опытный интервьюер пользуется условными значками для подобных заметок, которые он расшифровывает при окончательном оформлении протокола.

В заключение протокола желательно фиксировать общее впечатление о собеседнике, для чего выделяется раздел "Особые отметки. Общее впечатление" Интер­вьюер и его ассистент подписывают протокол, отмечают дату и место проведения интервью.

Протокол формализованного интервью почти не от­личается от заполненного анкетного бланка, ибо все от­веты кодируются по заготовленному стандарту. Краткие заметки интервьюера делаются в специально отведен­ных местах. 34

34 Образцы протоколов формализованного и полуформалиэованно-интервъю см. [236. С. 214—216].

 

Качество информации, получаемой путем интер­вью, зависит от всех перечисленных в этом разделе фак­торов плюс от уровня ответственности и добросовестнос­ти интервьюера. Непременным правилом является вы­борочный контроль работы каждого интервьюера. С этой целью организаторы исследования либо проводят краткое повторное интервью с одним из 10 (или около того) ранее опрошенных, либо удостоверяются, что ин­тервью действительно имело место в такое-то время. В нашей практике мы обычно проводили такой контроль, объясняя респондентам, что некоторые полученные от них данные хотелось бы дополнить или уточнить. За­тем задаются контрольные вопросы в соответствии с от­ветами, занесенными ранее в протокол интервью. Если оказывается, что ответ не совпадает или существенно от­личается от запротоколированного, выясняют, в чем причина (изменилась ли прежняя позиция, была невер­на предыдущая запись, неточно понята мысль респон­дента в данный момент). Службы опросов общественного мнения обычно имеют для этой цели сотрудника, прове­ряющего (часто по телефону), был ли интервьюер, как Вы ответили на такой-то вопрос. "Инспектор" прямо сообща­ет: "Извините, мы контролируем работу интервьюеров на­шей службы опросов общественного мнения".

Благодаря такому контролю (а) повышается ответ­ственность интервьюеров; (б) корректируются типичные )шибки отдельных сотрудников, им даются дополни-[ьные инструкции. Например такая: "Все хорошо, но, гдя по реакции респондента, Вы слишком активно входите в контакт, респондент очень тепло о Вас отзывается, интересуется, как идут дела, как Ваше здоровье и пр. Не забывайте, что такой слишком дружеский стиль (беседы может повлиять на объективность информации, опра­шиваемые будут стремиться максимально Вам угодить, угадать желательный ответ. Держитесь несколько более отстранение"; (в) у организаторов исследования, его ав­торов формируется необходимая уверенность в доброт­ности данных, понимание специфики поведения опра­шиваемых, что существенно помогает правильно интерпретировать протоколы интервью при общей обра­ботке и анализе данных.

 

Общая оценка возможностей опросных методов

Как уже говорилось, при изучении субъективных со­стояний людей, мотивации, мнений и отношения к со­бытиям опросы имеют большие преимущества перед другими методами сбора данных.

Пространные интервью дают более глубокую и раз­вернутую панораму субъективного мира опрашиваемых, анкетные опросы — массовую представительную карти­ну. Целесообразно, как это делают многие исследователи, комбинировать анкетный опрос (в том числе почтовый) и интервью в одном исследовании. Для интервью отби­рают 5—6% из тех, кто подвергается анкетному опросу. Выборочное интервьюирование опрошенных по анкете дает возможность (а) проверить обоснованность и на­дежность анкетных сведений и (б) углубить интерпрета­цию данных в целом.

Польский социолог Ян Лютинский выделяет четы­ре принципиальные концепции разработки опросного документа [348].

Тестовая концепция опирается на практику психоло­гов: множество вопросов предназначено для измерения одной социальной установки, аттитюда. Такова, например, шкала Гуттмана или "кафетерий" Лайкерта (см. стр. 170). Такие тестовые блоки вполне могут включаться в обычную анкету, разрабатываемую по иной концепции.

Традиционная концепция: простейшее совпадение программного и индикаторного вопросов, например, всех паспортных вопросов.

Индикаторная концепция предполагает развитие программного вопроса в ряде (или множестве) более частных. Например, вопрос об отношении к рыночной экономике развертывается в множестве конкретных по­казателей-проявлений рыночного механизма.

Расширенная информационная концепция, предла­гаемая Лютинским, выделяет три элемента в самой структуре вопроса: (а) текст вопроса, задаваемого рес­понденту; (б) способ классификации полученного ответа, каковой задается кодами (см. в Приложений); (в) иско­мая информация данного вопроса, т. е. связь с изучае­мой переменной. В Приложении 1 это хорошо показано в документе 3, где обозначены связи вопроса — индика­торов и кодов.

Сочетание опроса и наблюдения повышает достовер­ность информации, присовокупление к этим материа­лам документальных свидетельств делает ее еще более убедительной.

Интервью и анкетные опросы могут быть вполне использованы как единственный источник данных. И конечно, использование опросных методов — важный канал изучения общественного мнения по самым раз­ным проблемам покупательского спроса (маркетинго­вые исследования).