• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Операция «Закат»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Как это было

Одной из крупнейших операций с участием ОМОНа, СОБРа, а также ведущих подразделений РУОПа, ГУОПа, ГУУРа, МВД России была операция против солнцевской братвы под условным названием «Закат», которая произошла в конце августа 1995 года.

Ближе к вечеру этого дня мне позвонили из консультации и попросили срочно приехать, так как меня ожидали какие-то взволнованные клиенты. Не получив вразумительной информации, что это за клиенты, я поехал в консультацию. Там я увидел двух ребят спортивного телосложения, с короткими стрижками, которые начали взволнованно объяснять мне, что они пришли по рекомендации моих предыдущих клиентов, что сейчас проведен большой ментовский шмон в отношении Солнцева и многих братишек «приняли», в том числе их друга Гену. Они очень просили меня срочно приехать на Шаболовку, в здание РУОПа, где сейчас находится Гена. Кажется, у него взяли пистолет, – добавили они.

Быстро оформив все необходимые документы, я поехал в сторону метро «Октябрьская», где находилось здание РУОПа. Подъехав к зданию, я заметил непривычную картину. То и дело сюда подъезжали машины различных марок, из которых два милиционера выводили одного или двоих коротко стриженных, спортивного вида ребят, прикованных наручниками к рукам милиционеров. Нетрудно было догадаться, что произошла какая-то крупномасштабная операция, в результате которой сюда доставляли задержанных.

Я позвонил по внутреннему телефону человеку, который занимался Геной, и, представившись, попросил встретиться с ним. На другом конце провода произошло замешательство. Наконец мой собеседник ответил:

– Да, вы действительно ему нужны. Пожалуйста, передайте трубку дежурному милиционеру.

Дежурный взял трубку, выслушал распоряжение, кивнул мне головой и сказал:

– Проходите.

Поднявшись на третий этаж, я нашел нужный мне кабинет, где меня ждали. Постучавшись, я открыл дверь и вошел. Кабинет состоял из двух смежных комнат, в одной сидела группа людей в штатском, некоторые из них были без пиджаков, с пистолетами Макарова под мышкой – штатным оружием московских милиционеров. Кто-то из них просматривал бумаги, другие что-то писали. За столом сидел мужчина в пиджаке и заполнял какие-то листы. Напротив него сидел парень в спортивном костюме. Я прошел, обратился к сидящему за столом, назвал себя. Он сказал:

– Все правильно, вы к нам. Только сначала, пожалуйста, предъявите документы.

Я показал ему свое удостоверение, предъявил ордер на ведение дела.

– Вот и ваш клиент, – показал он на парня.

– Гена, – пробурчал тот.

Я наклонился к Гене и прошептал ему, от кого я пришел и кто пригласил меня на это дело. Гена одобрительно кивнул и улыбнулся.

– В чем обвиняется мой клиент?

– Сейчас я вам все покажу.

Следователь заканчивал писать протокол.

Пока следователь писал, я рассматривал своего клиента. Гена был крупного телосложения, на вид лет двадцати пяти – тридцати. Круглое лицо, короткая стрижка, светлые волосы. На лице ссадины, вероятно, следы от полученных им ударов. Ладони крупных рук также были испачканы кровью. Время от времени Гена брал платок и подносил его к губам, из которых сочилась кровь.

Неожиданно Гена обратился к следователю:

– Слышь, начальник, покурить бы!

– Кури, – ответил ему следователь и протянул лежавшую на столе пачку сигарет.

Гена закурил и вопросительно посмотрел на меня. Я обратился к следователю:

– Как мне с вами поговорить?

– Сейчас я закончу, и вы все прочитаете.

Через минуту следователь закончил писать, расписался и протянул мне папку-скоросшиватель, в которой лежало несколько процессуальных документов: протокол обыска, протокол изъятия, протокол задержания и другие документы. Я взял папку и стал читать.

Беседуя с Геной, я узнал, что примерно в 12 часов дня в его квартиру, где он находился, – а он проживал в районе Солнцева, – позвонили. Увидев в глазок двоих милиционеров и двоих в штатском, Гена сразу дверь не открыл. Тогда ему сказали, что если он не откроет дверь, то они ее взломают, так как для этого у них есть все основания. Гена не стал испытывать их терпение и открыл дверь. В квартире милиционеры предъявили свои документы и постановление на обыск и стали его проводить. Вскоре они нашли пистолет и несколько патронов.

После такой находки орудия преступления милиционеры стали предпринимать активные действия. Они несколько раз ударили его, требуя признаться, где он прячет остальное оружие, но Гена ничего не сказал. И тут неожиданно к нему пришел его друг, который тут же был задержан и обыскан. К счастью, у него ничего не нашли. Но обоих привезли в штаб на Шаболовку, где подвергли жесткому допросу.

Я еще находился в здании РУОПа, ожидая вместе с Геной санкции прокурора на его арест. Какая-то надежда, что он может быть не арестован, у нас, как всегда, была. Время от времени выходя в коридор покурить, я видел, как все чаще и чаще милиционеры привозили людей, подозреваемых в принадлежности к солнцевской группировке.

Ближе к вечеру приехал оперативник и привез санкцию прокурора на арест Гены. Теперь он стал собираться в следственный изолятор.

Выйдя из здания РУОПа, я увидел, что многих задержанных уже стали отпускать. Они сидели в своих автомобилях на другой стороне улицы и нервно курили сигареты, видимо ожидая своих друзей. Чуть позже мне стало известно, что в результате этой операции было изъято около 30 пистолетов и других запрещенных предметов.

Тогда операция «Закат» против солнцевской группировки наделала много шума. Но, как выяснилось впоследствии, это была не единственная операция против нее.

23 августа в Москве была проведена крупнейшая за последние несколько лет облава на представителей столичной оргпреступности. Операция носила наименование «Закат» и была направлена в первую очередь против мощной солнцевской группировки.

Как это было

Одной из крупнейших операций с участием ОМОНа, СОБРа, а также ведущих подразделений РУОПа, ГУОПа, ГУУРа, МВД России была операция против солнцевской братвы под условным названием «Закат», которая произошла в конце августа 1995 года.

Ближе к вечеру этого дня мне позвонили из консультации и попросили срочно приехать, так как меня ожидали какие-то взволнованные клиенты. Не получив вразумительной информации, что это за клиенты, я поехал в консультацию. Там я увидел двух ребят спортивного телосложения, с короткими стрижками, которые начали взволнованно объяснять мне, что они пришли по рекомендации моих предыдущих клиентов, что сейчас проведен большой ментовский шмон в отношении Солнцева и многих братишек «приняли», в том числе их друга Гену. Они очень просили меня срочно приехать на Шаболовку, в здание РУОПа, где сейчас находится Гена. Кажется, у него взяли пистолет, – добавили они.

Быстро оформив все необходимые документы, я поехал в сторону метро «Октябрьская», где находилось здание РУОПа. Подъехав к зданию, я заметил непривычную картину. То и дело сюда подъезжали машины различных марок, из которых два милиционера выводили одного или двоих коротко стриженных, спортивного вида ребят, прикованных наручниками к рукам милиционеров. Нетрудно было догадаться, что произошла какая-то крупномасштабная операция, в результате которой сюда доставляли задержанных.

Я позвонил по внутреннему телефону человеку, который занимался Геной, и, представившись, попросил встретиться с ним. На другом конце провода произошло замешательство. Наконец мой собеседник ответил:

– Да, вы действительно ему нужны. Пожалуйста, передайте трубку дежурному милиционеру.

Дежурный взял трубку, выслушал распоряжение, кивнул мне головой и сказал:

– Проходите.

Поднявшись на третий этаж, я нашел нужный мне кабинет, где меня ждали. Постучавшись, я открыл дверь и вошел. Кабинет состоял из двух смежных комнат, в одной сидела группа людей в штатском, некоторые из них были без пиджаков, с пистолетами Макарова под мышкой – штатным оружием московских милиционеров. Кто-то из них просматривал бумаги, другие что-то писали. За столом сидел мужчина в пиджаке и заполнял какие-то листы. Напротив него сидел парень в спортивном костюме. Я прошел, обратился к сидящему за столом, назвал себя. Он сказал:

– Все правильно, вы к нам. Только сначала, пожалуйста, предъявите документы.

Я показал ему свое удостоверение, предъявил ордер на ведение дела.

– Вот и ваш клиент, – показал он на парня.

– Гена, – пробурчал тот.

Я наклонился к Гене и прошептал ему, от кого я пришел и кто пригласил меня на это дело. Гена одобрительно кивнул и улыбнулся.

– В чем обвиняется мой клиент?

– Сейчас я вам все покажу.

Следователь заканчивал писать протокол.

Пока следователь писал, я рассматривал своего клиента. Гена был крупного телосложения, на вид лет двадцати пяти – тридцати. Круглое лицо, короткая стрижка, светлые волосы. На лице ссадины, вероятно, следы от полученных им ударов. Ладони крупных рук также были испачканы кровью. Время от времени Гена брал платок и подносил его к губам, из которых сочилась кровь.

Неожиданно Гена обратился к следователю:

– Слышь, начальник, покурить бы!

– Кури, – ответил ему следователь и протянул лежавшую на столе пачку сигарет.

Гена закурил и вопросительно посмотрел на меня. Я обратился к следователю:

– Как мне с вами поговорить?

– Сейчас я закончу, и вы все прочитаете.

Через минуту следователь закончил писать, расписался и протянул мне папку-скоросшиватель, в которой лежало несколько процессуальных документов: протокол обыска, протокол изъятия, протокол задержания и другие документы. Я взял папку и стал читать.

Беседуя с Геной, я узнал, что примерно в 12 часов дня в его квартиру, где он находился, – а он проживал в районе Солнцева, – позвонили. Увидев в глазок двоих милиционеров и двоих в штатском, Гена сразу дверь не открыл. Тогда ему сказали, что если он не откроет дверь, то они ее взломают, так как для этого у них есть все основания. Гена не стал испытывать их терпение и открыл дверь. В квартире милиционеры предъявили свои документы и постановление на обыск и стали его проводить. Вскоре они нашли пистолет и несколько патронов.

После такой находки орудия преступления милиционеры стали предпринимать активные действия. Они несколько раз ударили его, требуя признаться, где он прячет остальное оружие, но Гена ничего не сказал. И тут неожиданно к нему пришел его друг, который тут же был задержан и обыскан. К счастью, у него ничего не нашли. Но обоих привезли в штаб на Шаболовку, где подвергли жесткому допросу.

Я еще находился в здании РУОПа, ожидая вместе с Геной санкции прокурора на его арест. Какая-то надежда, что он может быть не арестован, у нас, как всегда, была. Время от времени выходя в коридор покурить, я видел, как все чаще и чаще милиционеры привозили людей, подозреваемых в принадлежности к солнцевской группировке.

Ближе к вечеру приехал оперативник и привез санкцию прокурора на арест Гены. Теперь он стал собираться в следственный изолятор.

Выйдя из здания РУОПа, я увидел, что многих задержанных уже стали отпускать. Они сидели в своих автомобилях на другой стороне улицы и нервно курили сигареты, видимо ожидая своих друзей. Чуть позже мне стало известно, что в результате этой операции было изъято около 30 пистолетов и других запрещенных предметов.

Тогда операция «Закат» против солнцевской группировки наделала много шума. Но, как выяснилось впоследствии, это была не единственная операция против нее.

23 августа в Москве была проведена крупнейшая за последние несколько лет облава на представителей столичной оргпреступности. Операция носила наименование «Закат» и была направлена в первую очередь против мощной солнцевской группировки.