• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Законники

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Как это было

Моя первая встреча с ворами в законе произошла несколько лет назад, когда я начинал свою адвокатскую карьеру. Тогда один мой коллега, опытный адвокат, пригласил меня участвовать в уголовном деле в качестве второго адвоката у вора в законе.

До этого я никогда не видел воров в законе и, идя в Бутырку, представлял, что передо мной возникнет типичный образ, изображенный в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего» – этакий маститый вор, с папироской в зубах, в наколках, с холодным резким взглядом.

Мой клиент был Давид К., имевший кличку Дато, обвиняемый следствием в целом букете уголовных преступлений: рэкет, похищение человека, руководство преступной группировкой, употребление наркотиков и оказание сопротивления сотрудникам милиции при задержании.

Впоследствии, значительно расширив свою клиентуру и став защитником многих воров в законе, я уже четко представлял психологический портрет законника.

Многие легенды, связанные с наличием этого звания у многих уголовных профессионалов, в моих глазах претерпели резкое изменение.

Прежде всего хочу отметить, что законники никогда не употребляют термин «вор в законе». «Вор в законе» – это милицейское определение. Общаясь с ними, я не слышал, чтобы кто-то из них называл кого-либо так. Обычно это было обращение «вор», «жулик» или, в лучшем случае, «законник». Но сочетания «вор в законе» не было никогда.

Наверное, лица, пишущие на криминальную тему, специально употребляют этот термин, подчеркивая этим приверженность вора к соблюдению воровских традиций и понятий. Получалось – вор, соблюдающий закон. Можно привести и другую версию – человек, имеющий звание вора, как бы утвержденный воровским сообществом, иным словом, коронованный. Но эти версии так и остались невыясненными.

А пока мне предстояла первая встреча с законником. Прибыв в следственный Бутырский изолятор, я вскоре увидел своего клиента. Это был грузин лет тридцати двух, высокий, опрятно выглядевший, в хорошем, дорогом, хорошо сидящем на нем спортивном костюме.

Лицо было тщательно выбрито, темные волосы причесаны, никаких татуировок на руках. Бросались в глаза красивые массивные кроссовки фирмы «Адидас Торшн», в то время рекламировавшиеся на телевидении, и чистейшие белоснежные носки. Тогда я не придал значения его опрятному виду, но потом, когда я общался со многими законниками, понял, что один из психологических элементов – это опрятный вид, наличие превосходства перед другими арестантами внешним видом.

Потом до меня доходили легенды о пребывании в заключении воров в законе – тот же Шурик Захар сначала собственноручно мыл камеру, а потом заставлял сокамерников поддерживать чистоту. Все это впоследствии оказалось реальностью.

Мой клиент вошел, мы поздоровались, я представился и начал разговор. Тогда, по указанию моего старшего коллеги, я должен был подготовить своего подопечного к очередному допросу, который должен был состояться через два дня. Необходимо было уточнить ряд позиций. Я достал блокнот и хотел было начать корректировку тех ответов на вопросы, которые могли возникнуть при допросе, но мой собеседник, увидев мой блокнот, резко перебил меня и сказал, что никаких показаний на предварительном следствии давать не будет – только на суде. Я удивился – почему, какая причина?

– Масть обязывает, – сказал он коротко, посмотрев на меня внимательно.

Я понял по выражению его лица, что никакого желания разговаривать со мной у него не было. Закрыв блокнот, я сказал:

– Хорошо, так и договоримся.

На следующий день состоялся допрос с участием следователей, который в принципе тут же и закончился, не начавшись, так как наш клиент моментально отказался давать какие-либо показания, аргументировав это тем, что все показания он будет давать на суде.

Мы с коллегой уже хотели выходить, как вдруг Давид наклонился ко мне и попросил прийти к нему на следующей неделе. Я пообещал.

За это время, готовясь к визиту, я совершенно случайно в одном из московских киосков купил книгу «Москва бандитская». Надо сказать, что выход этой книги наделал много шума в криминальной Москве и люди с большим интересом читали ее. Я также приобрел такую и стал ее читать. Так получилось, что, идя к моему клиенту Дато, я взял с собой эту книгу. В следственном кабинете открыл ее, стал ожидать его. Вскоре его доставили. Он так же опрятно был одет, так же чист и аккуратен.

Я отложил книгу, и Давид стал просить меня срочно связаться с его женой, чтобы она подготовила ему медицинскую передачу. Неожиданно он бросил взгляд на книгу. Я увидел в его глазах интерес и предложил ему ее посмотреть. Он взял книгу и увидел там много фотографий, которые начал с интересом разглядывать.

– О, – говорил он, – этого я знаю… этого знаю…

Давид пытался вчитываться в текст. Я понял, что книга его очень заинтересовала. Мне ничего не оставалось, как предложить ему почитать ее. Я спросил, а можно ли ему пронести ее в камеру, на что Давид, улыбнувшись, ответил:

– Мне? Мне можно.

Прошла неделя. Я вновь появился в Бутырском изоляторе. Давид пришел ко мне в совершенно другом настроении. Он поблагодарил меня за книгу. Она ему в принципе понравилась. Я поинтересовался его отношением к тому, что там написано. Он попросил меня принести еще несколько книг – для таких же жуликов, которые сидят вместе с ним в Бутырке.

Я был удивлен, ибо уже выступал в роли какого-то библиотекаря.

К тому времени в Бутырке сидели такие авторитеты, как Дато Ташкентский, Робинзон, Якутенок. Позже появился Петруха, ставший впоследствии моим клиентом.

Книги я принес и передал Дато. Вскоре, прочтя книгу «Москва бандитская» от корки до корки, я поинтересовался его мнением о ней. И вот тут началась наша своеобразная читательская конференция по поводу прочитанного.

Я сделал для себя очень много открытий в отношении психологии воров, их понятий, законов, традиций и правил, которых они придерживаются, жизни, которую они ведут. Эти высказывания Дато, а позже и Петрухи, совпадали со многим, изложенным в книгах этой тематики, но кое-что существенным образом отличалось.

Например, я узнал, что понятия «вор» и «жулик», которые употребляют законники в своем обиходном языке, имеют разные контексты и могут употребляться в разных значениях. Что касается блатного языка, жаргона, или фени, как мы его называем, то здесь тоже произошла определенная эволюция. Совершенно нельзя сказать, что все законники или авторитеты говорят только на фене. Наоборот, на воле, как показали мои наблюдения, они редко употребляют воровские выражения.

Конечно, когда они пребывают в следственном изоляторе, в тюрьме, то многие слова приобретают символику тюрьмы, без них невозможно обойтись – например, шконка (кровать), хата (камера), малява (записочка) и так далее. Но утверждать, что все законники говорят на стопроцентном блатном языке, было бы неверно. Наоборот, сейчас блатной язык стал адаптироваться именно к нашей, гражданской жизни.

И часто наше общество, особенно депутаты или иные государственные чиновники, с экранов употребляют как раз блатные термины – «наезд», «общак», «разборка» и так далее.

Следующим открытием было то, что все законники практически очень хорошо знают свою историю – историю появления воров и их традиций. Но вместе с тем на мой вопрос, когда же они, законники, возникли, никто конкретной даты назвать не мог. Вероятно, никто и не знает, когда они появились.

Примерно можно сказать, что законники возникли в конце тридцатых годов, и появились они от тогдашних представителей преступного мира, называвшихся в то время паханами. Паханы, в свою очередь, произошли от жиганов.

Однажды при встрече с законником я попал на импровизированную лекцию о воровских понятиях. Не помню, какая причина положила начало нашему разговору на эту тему, но он продолжался более двух часов. А началось с того, что законник сказал:

– Какова роль законников в преступности? Преступность всегда была и будет. Мы, законники, никакого вреда обществу не приносим, наоборот, являемся регуляторами. У нас больше запретов, чем возможностей. Например, раньше законник должен был не работать, не служить в армии, не иметь прописку, семью, не окружать себя роскошью, не иметь оружия, не прибегать к насилию, к убийству, кроме случаев крайней необходимости. Конечно, сейчас многие эти запреты сняты, ситуация изменилась.

Я спросил:

– А что необходимо для того, чтобы стать законником?

Законник сделал паузу, подумал и сказал:

– Это смотря в каком случае. Главное раньше было – иметь приверженность к воровской идее и определенный уголовный опыт, то есть количество ходок. Сейчас уголовный опыт практически значения не имеет. Главное – законник должен выделяться из общей массы братвы, то есть иметь какие-то организаторские и психологические способности и, самое главное, не иметь косяков.

– Косяков? – переспросил я.

– Да, компрометирующих данных о себе.

– А как становятся законниками?

Законниками становятся тогда, когда человека принимают путем так называемой коронации. Он получает масть законника. У нас много писали об этом.

Коронация – это вроде приема в партию: не менее двух рекомендаций от воров, это обязательная формальная процедура на каком-либо сходняке. На самом деле никто не может сказать, в какой обстановке должна проходить коронация.

Все мои клиенты, которых я спрашивал об этом, как-то уклонялись от ответа – у каждого была своя коронация.

Обычно на коронации человек получал определенную кличку и право нанесения воровской татуировки. Иногда звание законника можно и купить, внеся в общак значительную сумму денег. Таких людей, которые покупали звания, называли «апельсины» – в основном их покупают грузины. Но часто такое звание требовало подтверждения на зоне. Если человек не подтверждал этого звания, не заслуживал определенного уважения среди зэков, то его опускали в разряд мужиков. Это самая распространенная каста заключенных.

Воровские сходки являются весьма обычным и традиционным явлением в жизни криминального мира. Но не следует полагать, что на воровских сходках присутствуют только законники. Как правило, там участвуют и представители других каст криминального мира.

На таких сходках, как правило, обсуждаются вопросы, связанные с разделом сфер влияния, может быть коронация того или иного авторитета или процедура обратного свойства – развенчивания. Чаще всего на сходках обсуждается смерть того или иного крупного авторитета.

Так, например, было и после убийства вора в законе по прозвищу Глобус в апреле 1993 года. Крупнейшая сходка была после смерти Отари Квантришвили в апреле 1994-го. На сходке представители различных группировок или воровских течений устраивают собственное расследование и пытаются определить, какая группировка или какой конкретно воровской авторитет причастен к убийству.

Многие сходки заканчиваются печально для участников, то есть накрываются правоохранительными органами. Все лица, участвующие в них, задерживаются. К таким сходкам, участники которых были задержаны правоохранительными органами, а впоследствии получили большую известность, относится сходка в отеле «Солнечный» по поводу дня рождения Шурика Захара.

В последнее время стало популярным устраивать такие сходки за границей, в частности в Израиле, Швейцарии, Австрии, Чехии и других странах.

2 апреля 1997 года сотрудники Московского уголовного розыска разогнали одну из самых представительных в последние годы сходок, на которой присутствовали 10 воров в законе и 15 авторитетов грузинского сообщества.

Участники заседания намеревались обсудить недавнее покушение на грузинского вора в законе Захария Калашова (Шакро-младший), а также проблемы раздела сфер влияния. Кроме того, на повестке дня стояла коронация нескольких авторитетов. Но все они были задержаны представителями правоохранительных органов на территории детского сада, который в настоящее время арендует под офис одна из московских фирм.

Надо отметить, что все проблемы воровской сходки обсуждались на втором этаже этого офиса. На первом же этаже работал полиграфический цех данной фирмы.

Председательствовал на сходке один из самых авторитетных грузинских воров, неоднократно судимый Милон Джелагония.

Собравшиеся пытались выяснить, кто заказал покушение на вора в законе Шакро-младшего, раненного 30 марта 1997 года, несколько дней назад, и как отомстить обидчику. Кроме того, на сходке люди обменивались информацией о подконтрольных коммерческих структурах. Последним вопросом стояла коронация нескольких участников сходки, но тут прибыл МУР. Примерно в пять часов вечера к офису подъехал микроавтобус, из которого выскочили спецназовцы, поднялись по лестнице и закричали ворам, чтобы все легли на пол и прижались к стене.

Для убедительности несколько раз выстрелили в потолок. Большинство воров подчинились, однако трое из авторитетов разбили окна и выпрыгнули на улицу. Убежать им не удалось. Задержанных обыскали. У некоторых нашли наркотики: героин, опий, гашиш. Остальных участников отвезли в ближайшее отделение милиции, где разместили в бывшей ленинской комнате.

Пока муровцы обновляли базы данных и по очереди фотографировали задержанных и снимали у них отпечатки пальцев, задержанные не без интереса изучали стенгазету, которая рассказывала о милицейских буднях – стенд «Рожденная революцией». После того как задержанных запротоколировали, большинство из них отправились по домам. Наше участие оказалось ненужным, и мы так и не прибыли на место задержания, поскольку нам по телефону дали отбой.

В последнее время в средствах массовой информации, а также в специальной литературе, которую пишут люди, занимающиеся изучением российского криминала, муссируется тезис о том, что многие воры в законе отступили от своих старых воровских традиций.

В связи с этим их авторитет в криминальной среде резко снизился. Даже Главное управление по организованной преступности МВД (ГУОП), проанализировав деятельность российских воров в законе, пришло к выводам, которые оказались достаточно интересными.

Так, если верить этому ведомству, за последний период количество воров в законе возросло в 6 раз, а уровень их авторитета в криминальной среде значительно снизился.

Правоохранительные ведомства даже утверждают, что в настоящее время в России действует более трех тысяч воров в законе, а еще три года назад их было не более 400. Приводится цифра, что в последние годы ежегодно коронуется, то есть проходит процедуру утверждения в звании на криминальной сходке, 40-50 человек, ранее же короновали не более 6-7 авторитетов в год.

Трудно сказать, насколько соответствуют действительности эти цифры, но со следующей тенденцией, которую выделило правоохранительное ведомство, нельзя не согласиться. Резко снизился средний возраст воров в законе. Действительно, большую часть пополнения сейчас составляют молодые, которые в прежние времена на вершину уголовной иерархии попасть практически не могли.

Аналитики ГУОПа отмечают, что титул вора в законе с каждым годом становится все легче купить. И что любопытно, покупают титулы главным образом выходцы из Грузии.

За коронацией в раннем возрасте иногда наступает и смерть. Так, в Бутырке умер молодой вор в законе Григорий Серебряный. Он был коронован в сравнительно раннем возрасте – 25 лет. Тогда ходили слухи, что он откровенно пренебрегал воровскими традициями – был примерным семьянином, имел жену и двух дочерей, не гнушался лично «ходить на дело».

Кое-кто даже поговаривал, что Серебряный купил воровское звание, хотя на самом деле у Григория Серебряного был неплохой уголовный опыт. Он уже отсидел три года в зоне за тяжкие телесные повреждения, а чуть позже – небольшой срок за хранение оружия. Кроме того, говорили, что Серебряный руководил небольшой преступной группировкой в районе города Долгопрудный, которая контролировала несколько коммерческих структур.

Задержали Серебряного в марте 1995 года с людьми из его группировки по факту вымогательства денег у одного из коммерсантов. Его задержали сначала на 30 суток по указу о борьбе с бандитизмом и поместили в ИВС на Петровку, а после направили в Бутырку, в камеру для криминальных авторитетов, то есть на «спец». Находясь под следствием более двух лет, в возрасте 27 лет, Григорий Серебряный неожиданно умирает в камере. По заключению тюремных медиков, он скончался от сердечной недостаточности. По оперативным данным, которые известны от работников следственного изолятора, Серебряный часто баловался наркотиками, и не случайно, вероятно, они утверждают, что смерть наступила от передозировки наркотиков. Хотя адвокат Серебряного Алла Шиян заявляла, что ее подзащитный никогда не жаловался на здоровье.

Важным воровским правилом является то, что вор в законе не должен участвовать в совершении какого-либо конкретного преступления. Более того, он не имеет права носить с собой оружие. Если верить статистике правоохранительных органов, за минувшее десятилетие никто из воров в законе не был обвинен в убийствах и других тяжких преступлениях. Хотя, конечно, бывают иногда случаи, когда некоторые из них попадаются на совершении какого-либо конкретного преступления, например грабежа или вымогательства.

Другое неписаное правило в воровском мире – ни при каких условиях не общаться с представителями правоохранительных органов, а иногда даже и не давать показаний в период следствия. Нужно отметить, что отступления от этого правила существуют. Я не раз видел, как многие криминальные авторитеты, воры в законе охотно разговаривают с сотрудниками следственного изолятора. Да и что же предосудительного в этих разговорах? Говорят, что многие из них во время своего дежурства приходят в камеру попить чай, покурить, поговорить «за жизнь». На самом деле такое общение за рамки обычного бытового разговора не выходит. Ведь никто не думает вербовать вора в законе и собирать на него компромат или через него компромат на других воров в законе.

Важной особенностью многих воров в законе является хранение так называемого общака. Общак – святое понятие в любой криминальной структуре. Он представляет собой деньги, собранные для финансирования членов преступных группировок, оказавшихся в тяжелом положении: под следствием, в тюрьме, на поселениях, в больнице, или для финансирования процедуры захоронения. В последнее время все чаще стали направляться так называемые косяки в отношении многих воров с подозрением в растрате общаков.

Между тем, как говорят сами законники, помимо коронации, существует совершенно противоположная система – процедура раскороновывания, или развенчивания воровского звания. Один законник говорил, что в этом году этой унизительной процедуре было подвергнуто 5 человек. Нельзя, по тем или иным причинам, называть имена лиц, которые попали под эту процедуру. Можно только сказать, что один из них был грузин, а двое – русские. Все они были наказаны за нарушение воровских законов.

Как это было

Моя первая встреча с ворами в законе произошла несколько лет назад, когда я начинал свою адвокатскую карьеру. Тогда один мой коллега, опытный адвокат, пригласил меня участвовать в уголовном деле в качестве второго адвоката у вора в законе.

До этого я никогда не видел воров в законе и, идя в Бутырку, представлял, что передо мной возникнет типичный образ, изображенный в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего» – этакий маститый вор, с папироской в зубах, в наколках, с холодным резким взглядом.

Мой клиент был Давид К., имевший кличку Дато, обвиняемый следствием в целом букете уголовных преступлений: рэкет, похищение человека, руководство преступной группировкой, употребление наркотиков и оказание сопротивления сотрудникам милиции при задержании.

Впоследствии, значительно расширив свою клиентуру и став защитником многих воров в законе, я уже четко представлял психологический портрет законника.

Многие легенды, связанные с наличием этого звания у многих уголовных профессионалов, в моих глазах претерпели резкое изменение.

Прежде всего хочу отметить, что законники никогда не употребляют термин «вор в законе». «Вор в законе» – это милицейское определение. Общаясь с ними, я не слышал, чтобы кто-то из них называл кого-либо так. Обычно это было обращение «вор», «жулик» или, в лучшем случае, «законник». Но сочетания «вор в законе» не было никогда.

Наверное, лица, пишущие на криминальную тему, специально употребляют этот термин, подчеркивая этим приверженность вора к соблюдению воровских традиций и понятий. Получалось – вор, соблюдающий закон. Можно привести и другую версию – человек, имеющий звание вора, как бы утвержденный воровским сообществом, иным словом, коронованный. Но эти версии так и остались невыясненными.

А пока мне предстояла первая встреча с законником. Прибыв в следственный Бутырский изолятор, я вскоре увидел своего клиента. Это был грузин лет тридцати двух, высокий, опрятно выглядевший, в хорошем, дорогом, хорошо сидящем на нем спортивном костюме.

Лицо было тщательно выбрито, темные волосы причесаны, никаких татуировок на руках. Бросались в глаза красивые массивные кроссовки фирмы «Адидас Торшн», в то время рекламировавшиеся на телевидении, и чистейшие белоснежные носки. Тогда я не придал значения его опрятному виду, но потом, когда я общался со многими законниками, понял, что один из психологических элементов – это опрятный вид, наличие превосходства перед другими арестантами внешним видом.

Потом до меня доходили легенды о пребывании в заключении воров в законе – тот же Шурик Захар сначала собственноручно мыл камеру, а потом заставлял сокамерников поддерживать чистоту. Все это впоследствии оказалось реальностью.

Мой клиент вошел, мы поздоровались, я представился и начал разговор. Тогда, по указанию моего старшего коллеги, я должен был подготовить своего подопечного к очередному допросу, который должен был состояться через два дня. Необходимо было уточнить ряд позиций. Я достал блокнот и хотел было начать корректировку тех ответов на вопросы, которые могли возникнуть при допросе, но мой собеседник, увидев мой блокнот, резко перебил меня и сказал, что никаких показаний на предварительном следствии давать не будет – только на суде. Я удивился – почему, какая причина?

– Масть обязывает, – сказал он коротко, посмотрев на меня внимательно.

Я понял по выражению его лица, что никакого желания разговаривать со мной у него не было. Закрыв блокнот, я сказал:

– Хорошо, так и договоримся.

На следующий день состоялся допрос с участием следователей, который в принципе тут же и закончился, не начавшись, так как наш клиент моментально отказался давать какие-либо показания, аргументировав это тем, что все показания он будет давать на суде.

Мы с коллегой уже хотели выходить, как вдруг Давид наклонился ко мне и попросил прийти к нему на следующей неделе. Я пообещал.

За это время, готовясь к визиту, я совершенно случайно в одном из московских киосков купил книгу «Москва бандитская». Надо сказать, что выход этой книги наделал много шума в криминальной Москве и люди с большим интересом читали ее. Я также приобрел такую и стал ее читать. Так получилось, что, идя к моему клиенту Дато, я взял с собой эту книгу. В следственном кабинете открыл ее, стал ожидать его. Вскоре его доставили. Он так же опрятно был одет, так же чист и аккуратен.

Я отложил книгу, и Давид стал просить меня срочно связаться с его женой, чтобы она подготовила ему медицинскую передачу. Неожиданно он бросил взгляд на книгу. Я увидел в его глазах интерес и предложил ему ее посмотреть. Он взял книгу и увидел там много фотографий, которые начал с интересом разглядывать.

– О, – говорил он, – этого я знаю… этого знаю…

Давид пытался вчитываться в текст. Я понял, что книга его очень заинтересовала. Мне ничего не оставалось, как предложить ему почитать ее. Я спросил, а можно ли ему пронести ее в камеру, на что Давид, улыбнувшись, ответил:

– Мне? Мне можно.

Прошла неделя. Я вновь появился в Бутырском изоляторе. Давид пришел ко мне в совершенно другом настроении. Он поблагодарил меня за книгу. Она ему в принципе понравилась. Я поинтересовался его отношением к тому, что там написано. Он попросил меня принести еще несколько книг – для таких же жуликов, которые сидят вместе с ним в Бутырке.

Я был удивлен, ибо уже выступал в роли какого-то библиотекаря.

К тому времени в Бутырке сидели такие авторитеты, как Дато Ташкентский, Робинзон, Якутенок. Позже появился Петруха, ставший впоследствии моим клиентом.

Книги я принес и передал Дато. Вскоре, прочтя книгу «Москва бандитская» от корки до корки, я поинтересовался его мнением о ней. И вот тут началась наша своеобразная читательская конференция по поводу прочитанного.

Я сделал для себя очень много открытий в отношении психологии воров, их понятий, законов, традиций и правил, которых они придерживаются, жизни, которую они ведут. Эти высказывания Дато, а позже и Петрухи, совпадали со многим, изложенным в книгах этой тематики, но кое-что существенным образом отличалось.

Например, я узнал, что понятия «вор» и «жулик», которые употребляют законники в своем обиходном языке, имеют разные контексты и могут употребляться в разных значениях. Что касается блатного языка, жаргона, или фени, как мы его называем, то здесь тоже произошла определенная эволюция. Совершенно нельзя сказать, что все законники или авторитеты говорят только на фене. Наоборот, на воле, как показали мои наблюдения, они редко употребляют воровские выражения.

Конечно, когда они пребывают в следственном изоляторе, в тюрьме, то многие слова приобретают символику тюрьмы, без них невозможно обойтись – например, шконка (кровать), хата (камера), малява (записочка) и так далее. Но утверждать, что все законники говорят на стопроцентном блатном языке, было бы неверно. Наоборот, сейчас блатной язык стал адаптироваться именно к нашей, гражданской жизни.

И часто наше общество, особенно депутаты или иные государственные чиновники, с экранов употребляют как раз блатные термины – «наезд», «общак», «разборка» и так далее.

Следующим открытием было то, что все законники практически очень хорошо знают свою историю – историю появления воров и их традиций. Но вместе с тем на мой вопрос, когда же они, законники, возникли, никто конкретной даты назвать не мог. Вероятно, никто и не знает, когда они появились.

Примерно можно сказать, что законники возникли в конце тридцатых годов, и появились они от тогдашних представителей преступного мира, называвшихся в то время паханами. Паханы, в свою очередь, произошли от жиганов.

Однажды при встрече с законником я попал на импровизированную лекцию о воровских понятиях. Не помню, какая причина положила начало нашему разговору на эту тему, но он продолжался более двух часов. А началось с того, что законник сказал:

– Какова роль законников в преступности? Преступность всегда была и будет. Мы, законники, никакого вреда обществу не приносим, наоборот, являемся регуляторами. У нас больше запретов, чем возможностей. Например, раньше законник должен был не работать, не служить в армии, не иметь прописку, семью, не окружать себя роскошью, не иметь оружия, не прибегать к насилию, к убийству, кроме случаев крайней необходимости. Конечно, сейчас многие эти запреты сняты, ситуация изменилась.

Я спросил:

– А что необходимо для того, чтобы стать законником?

Законник сделал паузу, подумал и сказал:

– Это смотря в каком случае. Главное раньше было – иметь приверженность к воровской идее и определенный уголовный опыт, то есть количество ходок. Сейчас уголовный опыт практически значения не имеет. Главное – законник должен выделяться из общей массы братвы, то есть иметь какие-то организаторские и психологические способности и, самое главное, не иметь косяков.

– Косяков? – переспросил я.

– Да, компрометирующих данных о себе.

– А как становятся законниками?

Законниками становятся тогда, когда человека принимают путем так называемой коронации. Он получает масть законника. У нас много писали об этом.

Коронация – это вроде приема в партию: не менее двух рекомендаций от воров, это обязательная формальная процедура на каком-либо сходняке. На самом деле никто не может сказать, в какой обстановке должна проходить коронация.

Все мои клиенты, которых я спрашивал об этом, как-то уклонялись от ответа – у каждого была своя коронация.

Обычно на коронации человек получал определенную кличку и право нанесения воровской татуировки. Иногда звание законника можно и купить, внеся в общак значительную сумму денег. Таких людей, которые покупали звания, называли «апельсины» – в основном их покупают грузины. Но часто такое звание требовало подтверждения на зоне. Если человек не подтверждал этого звания, не заслуживал определенного уважения среди зэков, то его опускали в разряд мужиков. Это самая распространенная каста заключенных.

Воровские сходки являются весьма обычным и традиционным явлением в жизни криминального мира. Но не следует полагать, что на воровских сходках присутствуют только законники. Как правило, там участвуют и представители других каст криминального мира.

На таких сходках, как правило, обсуждаются вопросы, связанные с разделом сфер влияния, может быть коронация того или иного авторитета или процедура обратного свойства – развенчивания. Чаще всего на сходках обсуждается смерть того или иного крупного авторитета.

Так, например, было и после убийства вора в законе по прозвищу Глобус в апреле 1993 года. Крупнейшая сходка была после смерти Отари Квантришвили в апреле 1994-го. На сходке представители различных группировок или воровских течений устраивают собственное расследование и пытаются определить, какая группировка или какой конкретно воровской авторитет причастен к убийству.

Многие сходки заканчиваются печально для участников, то есть накрываются правоохранительными органами. Все лица, участвующие в них, задерживаются. К таким сходкам, участники которых были задержаны правоохранительными органами, а впоследствии получили большую известность, относится сходка в отеле «Солнечный» по поводу дня рождения Шурика Захара.

В последнее время стало популярным устраивать такие сходки за границей, в частности в Израиле, Швейцарии, Австрии, Чехии и других странах.

2 апреля 1997 года сотрудники Московского уголовного розыска разогнали одну из самых представительных в последние годы сходок, на которой присутствовали 10 воров в законе и 15 авторитетов грузинского сообщества.

Участники заседания намеревались обсудить недавнее покушение на грузинского вора в законе Захария Калашова (Шакро-младший), а также проблемы раздела сфер влияния. Кроме того, на повестке дня стояла коронация нескольких авторитетов. Но все они были задержаны представителями правоохранительных органов на территории детского сада, который в настоящее время арендует под офис одна из московских фирм.

Надо отметить, что все проблемы воровской сходки обсуждались на втором этаже этого офиса. На первом же этаже работал полиграфический цех данной фирмы.

Председательствовал на сходке один из самых авторитетных грузинских воров, неоднократно судимый Милон Джелагония.

Собравшиеся пытались выяснить, кто заказал покушение на вора в законе Шакро-младшего, раненного 30 марта 1997 года, несколько дней назад, и как отомстить обидчику. Кроме того, на сходке люди обменивались информацией о подконтрольных коммерческих структурах. Последним вопросом стояла коронация нескольких участников сходки, но тут прибыл МУР. Примерно в пять часов вечера к офису подъехал микроавтобус, из которого выскочили спецназовцы, поднялись по лестнице и закричали ворам, чтобы все легли на пол и прижались к стене.

Для убедительности несколько раз выстрелили в потолок. Большинство воров подчинились, однако трое из авторитетов разбили окна и выпрыгнули на улицу. Убежать им не удалось. Задержанных обыскали. У некоторых нашли наркотики: героин, опий, гашиш. Остальных участников отвезли в ближайшее отделение милиции, где разместили в бывшей ленинской комнате.

Пока муровцы обновляли базы данных и по очереди фотографировали задержанных и снимали у них отпечатки пальцев, задержанные не без интереса изучали стенгазету, которая рассказывала о милицейских буднях – стенд «Рожденная революцией». После того как задержанных запротоколировали, большинство из них отправились по домам. Наше участие оказалось ненужным, и мы так и не прибыли на место задержания, поскольку нам по телефону дали отбой.

В последнее время в средствах массовой информации, а также в специальной литературе, которую пишут люди, занимающиеся изучением российского криминала, муссируется тезис о том, что многие воры в законе отступили от своих старых воровских традиций.

В связи с этим их авторитет в криминальной среде резко снизился. Даже Главное управление по организованной преступности МВД (ГУОП), проанализировав деятельность российских воров в законе, пришло к выводам, которые оказались достаточно интересными.

Так, если верить этому ведомству, за последний период количество воров в законе возросло в 6 раз, а уровень их авторитета в криминальной среде значительно снизился.

Правоохранительные ведомства даже утверждают, что в настоящее время в России действует более трех тысяч воров в законе, а еще три года назад их было не более 400. Приводится цифра, что в последние годы ежегодно коронуется, то есть проходит процедуру утверждения в звании на криминальной сходке, 40-50 человек, ранее же короновали не более 6-7 авторитетов в год.

Трудно сказать, насколько соответствуют действительности эти цифры, но со следующей тенденцией, которую выделило правоохранительное ведомство, нельзя не согласиться. Резко снизился средний возраст воров в законе. Действительно, большую часть пополнения сейчас составляют молодые, которые в прежние времена на вершину уголовной иерархии попасть практически не могли.

Аналитики ГУОПа отмечают, что титул вора в законе с каждым годом становится все легче купить. И что любопытно, покупают титулы главным образом выходцы из Грузии.

За коронацией в раннем возрасте иногда наступает и смерть. Так, в Бутырке умер молодой вор в законе Григорий Серебряный. Он был коронован в сравнительно раннем возрасте – 25 лет. Тогда ходили слухи, что он откровенно пренебрегал воровскими традициями – был примерным семьянином, имел жену и двух дочерей, не гнушался лично «ходить на дело».

Кое-кто даже поговаривал, что Серебряный купил воровское звание, хотя на самом деле у Григория Серебряного был неплохой уголовный опыт. Он уже отсидел три года в зоне за тяжкие телесные повреждения, а чуть позже – небольшой срок за хранение оружия. Кроме того, говорили, что Серебряный руководил небольшой преступной группировкой в районе города Долгопрудный, которая контролировала несколько коммерческих структур.

Задержали Серебряного в марте 1995 года с людьми из его группировки по факту вымогательства денег у одного из коммерсантов. Его задержали сначала на 30 суток по указу о борьбе с бандитизмом и поместили в ИВС на Петровку, а после направили в Бутырку, в камеру для криминальных авторитетов, то есть на «спец». Находясь под следствием более двух лет, в возрасте 27 лет, Григорий Серебряный неожиданно умирает в камере. По заключению тюремных медиков, он скончался от сердечной недостаточности. По оперативным данным, которые известны от работников следственного изолятора, Серебряный часто баловался наркотиками, и не случайно, вероятно, они утверждают, что смерть наступила от передозировки наркотиков. Хотя адвокат Серебряного Алла Шиян заявляла, что ее подзащитный никогда не жаловался на здоровье.

Важным воровским правилом является то, что вор в законе не должен участвовать в совершении какого-либо конкретного преступления. Более того, он не имеет права носить с собой оружие. Если верить статистике правоохранительных органов, за минувшее десятилетие никто из воров в законе не был обвинен в убийствах и других тяжких преступлениях. Хотя, конечно, бывают иногда случаи, когда некоторые из них попадаются на совершении какого-либо конкретного преступления, например грабежа или вымогательства.

Другое неписаное правило в воровском мире – ни при каких условиях не общаться с представителями правоохранительных органов, а иногда даже и не давать показаний в период следствия. Нужно отметить, что отступления от этого правила существуют. Я не раз видел, как многие криминальные авторитеты, воры в законе охотно разговаривают с сотрудниками следственного изолятора. Да и что же предосудительного в этих разговорах? Говорят, что многие из них во время своего дежурства приходят в камеру попить чай, покурить, поговорить «за жизнь». На самом деле такое общение за рамки обычного бытового разговора не выходит. Ведь никто не думает вербовать вора в законе и собирать на него компромат или через него компромат на других воров в законе.

Важной особенностью многих воров в законе является хранение так называемого общака. Общак – святое понятие в любой криминальной структуре. Он представляет собой деньги, собранные для финансирования членов преступных группировок, оказавшихся в тяжелом положении: под следствием, в тюрьме, на поселениях, в больнице, или для финансирования процедуры захоронения. В последнее время все чаще стали направляться так называемые косяки в отношении многих воров с подозрением в растрате общаков.

Между тем, как говорят сами законники, помимо коронации, существует совершенно противоположная система – процедура раскороновывания, или развенчивания воровского звания. Один законник говорил, что в этом году этой унизительной процедуре было подвергнуто 5 человек. Нельзя, по тем или иным причинам, называть имена лиц, которые попали под эту процедуру. Можно только сказать, что один из них был грузин, а двое – русские. Все они были наказаны за нарушение воровских законов.