• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Убийство в подъезде

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Как это было

Как-то меня подозвал Алексей для серьезного разговора. Я подошел к нему и присел рядом.

– Как дела, Витек? – спросил Алексей.

– В общем, все нормально.

– Сколько прошло времени после того, как эти гады Аркадия убили?

Я сосредоточился, чтобы просчитать время.

– По-моему, почти год.

– Да… Как ты жив остался?

– Да все потому, что я сел за руль, а бомбу они подложили под днище с правой стороны, и вся волна пришлась на пассажирское сиденье. Аркадия тогда на мелкие кусочки разнесло, а у меня сотрясение мозга.

Алексей кивнул головой.

– Так вот, Витя, нашли мы убийц. Надо бы за Аркадия отомстить. И знаешь, кто это дело организовал?

– Кто?

– Твой земляк, Толик Воронков. Кличка у него Ворона.

От этого сообщения я растерялся. Не ожидал я, что Алексей найдет тех, кто заказал Аркадия. Аркадий был моим самым близким другом, мы с ним жили в одной квартире, потом дружили семьями – его жена дружила с моей девчонкой. Поэтому утрата для меня была очень тяжелой. С детства мы жили в одном дворе, да и в группировку попали почти одновременно – сначала Аркадий, потом он притащил меня.

– Так что, мне ехать в родной город? – Я посмотрел на Алексея. – Посчитаться бы надо… Ответить бы этому Вороне за смерть Аркаши!

– Ехать тебе туда необязательно, – Алексей сделал паузу. – Дело в том, что Ворона здесь банкует, торговый центр держит, точнее, «крышует». Вот нам и надо с ним посчитаться.

– Как бы мне о нем узнать?

– Ребята уже все сделали. – Алексей достал из бокового кармана фотографию, с которой на меня смотрел парень крепкого телосложения, с мощной шеей, с искривленным носом.

– У него что, нос перебит? – спросил я.

– Он боксер бывший.

– А где живет?

– В начале Кутузовского проспекта. Вот адресок. – На обороте фотографии был записан адрес. – Ты пару дней с ребятами потусуйся, посмотри, что и как. Возьмешь с собой Кольку и Серегу для подстраховки. Даю тебе три дня, чтобы с Вороной разобраться. Усек? Только вот что – ты «тэтэшку» с собой не бери, лучше что-нибудь посолиднее.

– А почему?

– Да она китайского производства. А китайские осечку часто дают. Возьми лучше «стечкина» или «макарова».

Я понимающе кивнул головой.

На следующий день я с ребятами приступил к изучению графика жизни Вороны. С утра мы уже были в начале Кутузовского проспекта, недалеко от гостиницы «Украина». Мы знали, где находится его подъезд и где автомобильная стоянка, откуда Ворона каждое утро забирает свой «Мерседес» и каждый вечер ставит. Иногда Ворона со своей молодой женой – а она у него бывшая парикмахерша – уезжали куда-нибудь на тусовку, в клуб или в ресторан. А так Ворона ездил с утра в свой торговый центр как на работу. К вечеру он возвращался. Чаще всего он привозил упаковку импортного пива и пакет с какой-нибудь закуской.

Наблюдение мы осуществляли из старых «Жигулей» третьей модели, которые предварительно купили по объявлению. Мы специально взяли старую, неприметную машину, чтобы не привлекать к себе внимания.

Время от времени, когда мы с ребятами проводили слежку, Серега открывал капот машины и возился внутри – имитировал какую-то поломку, а иногда машина на самом деле барахлила.

Наконец был выбран день, когда все должно было произойти. Это был вечер пятницы. По нашим расчетам, Ворона между шестью и семью часами должен был вернуться домой. В этот день я был на месте часов в пять. Одетый в темную неприметную одежду – черную куртку и черные брюки, я сидел недалеко от подъезда и держал в руках газету. За поясом под курткой у меня был ствол. Но напутствия Алексея не брать китайский «ТТ» я не выполнил, так как второпях, как часто бывает, просто не успел взять с собой приготовленный «стечкин». Поэтому я взял свой ствол, мое «штатное» оружие.

Серега оставался в машине. Я сидел на лавочке и делал вид, что читаю газету. В правом кармане у меня лежала небольшая рация, через которую мы осуществляли связь. Другой паренек находился на автостоянке, куда Ворона ставил машину. И как только тот появится на стоянке, паренек сообщит Сереге, а Серега – мне. Время от времени я поглядывал на часы.

Во дворе народу почти не было. Кое-где играли дети, у соседнего подъезда сидели старушки, оживленно обсуждая дворовые сплетни. Я уже начал волноваться. Конечно, у меня были кое-какие сомнения, что Ворона причастен к убийству Аркадия. Прошло около года, и вдруг Алексей узнал, кто убийца. А может, Алексей просто хочет убрать Ворону с торгового центра, чтобы посадить туда своего человека и сменить там «крышу»? А чтобы провернуть эту акцию, он и придумал версию о причастности Вороны к взрыву нашей машины? Но, с другой стороны, может, это и правда. Ведь Ворона наш земляк, перебравшийся, как и мы, в Москву. И может быть, он действительно причастен к убийству Аркадия. Нет, Аркадия я ему не прощу, если это он заказал его!

Время тянулось медленно. Мне казалось, что стрелки часов застыли неподвижно. Я стал заранее проигрывать сценарий. Если Ворона пойдет к подъезду, я направлюсь туда вместе с ним. Затем я спрошу, на всякий случай, он Ворона или нет. Всякое может быть. А затем произведу пару выстрелов, один – непременно в голову. Потом брошу оружие и выйду из подъезда. За углом меня будет ждать машина. На все мне отводилось не более шести минут. Главное – выйти из подъезда не торопясь…

Я поправил на голове рыжий парик. В кармане у меня лежали специальные матерчатые перчатки, которые мне нужно было надеть. Что касается маски, то ее я не взял, так как это не имело никакого смысла. Выстрел должен быть обязательно произведен в подъезде, чтобы вокруг никого не было. Если при этом появится какой-нибудь посторонний, то я должен буду проводить Ворону до лифта и попробовать сделать это у лифта или, в крайнем случае, у дверей его квартиры. Ситуация, конечно, резко осложнится, но что делать?

Вдруг у меня в кармане ожила рация. Я вытащил ее.

– Алло?

– Витек, это я. Он идет к подъезду, – быстро проговорил Серега. – В серой куртке, в вельветовых черных джинсах, черная рубашка. Удачи тебе, братан!

– Понял тебя, – ответил я и выключил рацию.

Все, теперь мне нужно ждать этого человека. Я прикрыл лицо газетой и через небольшую щелочку, которую я заранее проделал, смотрел на людей, подходящих к подъезду. Я увидел, что долговязый парень подходит к подъезду. Однако одет он был не в серую, а в синюю куртку, и джинсы у него были синие. Они что, дальтоники? – подумал я. – А вдруг это не он? – Но лицом парень был очень похож на Ворону. Мне ничего не оставалось, как зайти за ним в подъезд.

Но Ворона, словно чувствуя что-то, не спешил заходить в подъезд. Он остановился у двери, поставил пакет на землю и опустил упаковку бутылок с пивом. Нагнувшись, он стал зашнуровывать ботинок. Теперь мне показалось, что он почувствовал мои намерения и сейчас вытащит ствол и завалит меня. Дрожь прошибла меня, руки затряслись от волнения.

Но этого не случилось. Ворона завязал шнурок и, подняв пакет с продуктами и упаковку с пивом, вошел в подъезд. Я отложил газету и быстро направился за ним.

Войдя в темный подъезд – а лампочку я вывинтил заранее, – я поднялся на несколько ступенек. У лифта стоял Ворона, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Я подошел к нему вплотную и спросил:

– Слышь, Ворона – это ты?

Парень посмотрел на меня недовольно. Я почувствовал, что от него исходит какая-то непонятная злость.

– А ты кто? – в свою очередь, спросил он.

– Я? – Я быстро выхватил «ТТ» и нажал на курок. И тут произошло то, что должно было случиться. Не зря Алексей предупреждал – не бери китайскую «тэтэшку»! Произошла осечка.

Ворона сориентировался моментально. Он запустил в меня бутылками пива. Они полетели мне в голову, но я успел увернуться. Бутылки разбились с ужасным грохотом. Этот звук, естественно, мог привлечь внимание людей. Тогда я снова поднял пистолет и опять нажал на курок. На сей раз пистолет выстрелил. Но пуля, скорее всего, попала в живот – Ворона схватился за бок и пошел на меня. Я снова выстрелил. Но и это не остановило Ворону. Говорили же, что он здоровый как бык, боксер в прошлом и боли не боится.

Ворона налетел на меня, и каким-то образом мы с ним выскочили из подъезда. Там между нами завязалась настоящая борьба. Ворона пытался выбить у меня пистолет. При этом он стал кричать:

– Вызовите милицию! На меня нападают!

Вот этого я не ожидал совершенно. Как же, криминальный авторитет, а сам обращается к милиции! Наверное, ему просто хотелось жить.

Я продолжал сопротивляться, но Ворона навалился на меня и прижал к себе. Я не мог вырваться. Тогда я, перехватив пистолет, нанес ему несколько ударов рукояткой по голове. Это в какой-то мере ослабило Ворону. Я быстро скинул его с себя и хотел бежать, но увидел, что к нам быстро приближается мужчина в гражданской одежде.

– Стой, стрелять буду! Милиция! – кричал он.

«Ну все, – подумал я, – попался! Как же так получилось?»

Я забежал в подъезд. Стоя там, я держал в руках «ТТ» и не знал, что мне делать дальше. Мне казалось, что сейчас приедет группа захвата, милиционер не один. Я рванулся к лифту, нажал на кнопку вызова. Поглядывая на дверь подъезда, я решил, что если появится мент, то я буду в него стрелять. Однако тот не появлялся.

Вскоре открылись двери лифта. Я забежал туда и поднялся на последний, восьмой этаж. Теперь мне не оставалось ничего другого, как уйти через крышу. В три прыжка я оказался у чердачной двери. Но тут меня ждало разочарование. Дверь была закрыта мощной решеткой, на которой висел огромный амбарный замок. Я вытащил пистолет, но тут же понял, что пуля этот замок не собьет, а только наделает шуму. Мне казалось, что я слышу шаги снизу. Наверное, это идет группа захвата. Я опустился на ступеньки и схватился руками за голову. Все, жизнь моя закончена, теперь меня точно арестуют…

В течение нескольких следующих минут слышалось какое-то движение, но ко мне никто не поднимался. Наконец, минут через пятнадцать-двадцать я увидел, как на этаже появились люди в пятнистых бронежилетах, с автоматами. Скорее всего, это были спецназовцы.

– Стоять! Руки вверх! Ствол на землю! – раздался громкий приказ.

Бросив пистолет на пол, я ногой подтолкнул его к спецназовцам, а сам поднял руки. В следующее мгновение я уже лежал на каменных ступеньках лестницы, а сверху на мне сидели два омоновца. Один из них защелкивал на моих руках наручники.

Потом меня вывели на улицу. У подъезда собралась приличная толпа. Там же стояло несколько милицейских машин, машина «Скорой помощи». Вероятно, Ворону уже загрузили туда. Народу было много, только того мента, который кричал мне, я не увидел.

Меня отвезли в ближайшее отделение милиции. Приехали оперативники. Меня сразу повели в «пресс-хату», там стали обрабатывать, точнее, бить. Били меня долго.

– Будешь признаваться? – спрашивали они. А что тут не признаваться? Фактически я был взят с поличным. У меня был изъят парик, «ТТ», рация – весь киллерский набор. Но я пока не признавался.

После второй серии побоев у меня не оставалось сил. Я понял, что выхода у меня нет, и признался, что стрелял в Ворону, потому что он был причастен к взрыву, который произошел год назад у нашего подъезда, и к убийству Аркадия. А убить я его хотел с целью отомстить ему. Так мне сказали и оперативники, которые приехали в отделение.

– Ты же нормальный парень, – говорили они, – скажи, что решил отомстить! Много тебе не дадут, он ведь такой же бандит, как и ты!

Ворона был авторитетом, «крышующим» московский рынок. Так что в какой-то мере оперативники сочувствовали мне. И я решил поддержать такую версию, тем более что она была правдивой.

А на втором допросе следователь сообщил мне, что парень, который кричал «Милиция!», действительно был сотрудником милиции, но был в тот день без оружия. От злости я изо всей силы стукнул кулаком по столу. Господи, я бы мог спокойно уйти, и этот мент ничего бы мне не сделал! Почему же я испугался? До сих пор не могу ответить на этот вопрос.

Так закончил свой рассказ Виктор и вопросительно посмотрел на меня.

Я слушал его очень внимательно. После окончания рассказа я помолчал и, немного подумав, сказал:

– Да, ситуация не из простых. Действительно сложная. Как же тебе не повезло с этим ментом!

– А кто знал, что у него ствола нет? – сказал раздраженно Виктор.

Я понял, что говорить на эту тему все равно что наступать на больную мозоль.

– Ладно, – сказал я, – нужно что-то придумывать. Конечно, плохо, что тебя взяли со стволом, с париком и рацией. Это все отягчающие обстоятельства. Стопроцентно будет доказано, что ты участвовал в заказном убийстве.

– Но послушайте, – неожиданно сказал Виктор, – а что, если нам такую версию придумать? Был со мной еще один, неизвестный человек. Я стоял на шухере. Он стрелял, а потом он исчез.

– Интересно, где же этот второй человек? Кто его видел? Тот милиционер, который тебя задержал, будет говорить, что видел только тебя, как ты боролся с Вороной. А второй где? Почему Ворона напал на тебя, а не на второго?

– Тот сразу убежал. А Ворона напал на меня, подумав, что я тоже буду стрелять.

– Нет, в эту версию никто не поверит – слишком уж мифическая фигура этот второй! В суде тоже не дураки сидят.

Виктор опустил голову.

– Тогда, я считаю, нужно признаваться. Признаваться в том, что я убил гада, потому что он убил моего близкого друга. Аркадий действительно был моим лучшим другом! И я совершил акт мести.

– И ты думаешь, суд это учтет и даст тебе небольшой срок? Его это совершенно не касается. Суду все равно. Главное – ты убил человека.

– Да, вы же читали дело… Он умер не сразу, а в больнице?

– Ну и что? Будет не убийство, а покушение на убийство. Ну, дадут тебе чуть меньший срок. Тут нужно придумывать что-то другое, более реальное.

Теперь я сидел и размышлял, как же строить защиту. Стоп! – остановил я себя. Меня неожиданно осенила мысль.

– Ты сказал, что тебя взрывали год назад?

– Да.

– Ну-ка, давай, расскажи мне поподробнее!

– Тогда у нас были терки с одной северо-восточной группировкой. Мы одну торговую точку делили. Аркаша у нас бригадиром был, я под ним ходил. Жили мы вместе. В один из дней мы подошли к машине. Я сел за руль, Аркаша – на переднее сиденье. Я повернул ключ, и тут раздался взрыв. Каким-то образом меня выбросило из машины – моя дверца была открыта. А Аркашу разнесло на кусочки. Я остался жив, но почти четыре месяца лежал в больнице.

– А что у тебя было?

– Контузия серьезная. Крыша поехала…

– Погоди, вот это хорошо! Значит, был взрыв, у тебя была контузия и была повреждена психика, – сказал я ему, словно растолковывая позицию нашей защиты.

Виктор посмотрел на меня.

– Все понял? Это прекрасно! – сказал я. – Завтра я приду к тебе в десять или одиннадцать часов утра.

Виктор с надеждой смотрел на меня…

Гусинский, НТВ

В мае разгорелся скандал между «Газпромом» и владельцем телекомпании НТВ Владимиром Гусинским по поводу невыплаты последним долгов (Гусинский набрал кредитов на астрономическую сумму – 1,3 млрд. долларов, в том числе и у «Газпрома»). Сторону «Газпрома» поддержала Генпрокуратура, и телемагнат Гусинский оказался в бутырском СИЗО – это первый случай, когда на нарах оказался олигарх.

Однако в тюрьме Гусинский успел неплохо устроиться.

Даже для повидавшей всякое Бутырской тюрьмы Гусинский – личность выдающаяся. Мало кто из постояльцев легендарного СИЗО мог похвастать таким вниманием со стороны тюремной администрации. Прямо с утра пресс-служба ГУИН сообщила, что «ночь прошла спокойно», и привела меню Гусинского: на завтрак – пшенная каша с чаем, на обед щи и гуляш, на ужин – жареная рыба с картофельным пюре и чай. Возле камеры Гусинского установлен круглосуточный офицерский пост, чтобы, как говорят работники Бутырки, не дай бог, что-нибудь не случилось.

В камере у Гусинского самое «блатное» место – койка на первом ярусе у окна. Так обустраиваются воры в законе и авторитеты.

Хотя среди сокамерников Гусинский уже пользуется непререкаемым авторитетом – его назначили старшим по помещению.

С воли Гусинскому передали телевизор, кроссовки, белье, продукты, электробритву. А вот холодильник, гигиенические салфетки (из опасений, что из них будут выжимать спирт) и книги запретили. Формулировка отказа в книгах: «Воспитатель не разрешил». От прогулок, по словам тюремного начальства, Гусинский отказался сам: слишком много времени занимают встречи с адвокатами. Магнату позволено получать одну газету. Он выбрал «Сегодня». Более того, ему удалось договориться с руководством тюрьмы, чтобы и другие обитатели Бутырок бесплатно получали газету «Сегодня», а также журнал «Итоги» и еженедельник «7 дней» с вырезанными (по усмотрению надзирателей) фотографиями эротического содержания. Гусинский рассчитывает, что после его освобождения издания «Медиа-Моста» будут регулярно поступать обитателям изолятора.

После недолгого своего пребывания в СИЗО Гусинский покинул Россию и продал свой телебизнес. Правда, уже после выезда за границу пришлось опять какое-то время провести в следственных изоляторах Испании и Греции, но, вероятно, воспоминание о бутырском СИЗО у него останется надолго в памяти.

Как это было

Как-то меня подозвал Алексей для серьезного разговора. Я подошел к нему и присел рядом.

– Как дела, Витек? – спросил Алексей.

– В общем, все нормально.

– Сколько прошло времени после того, как эти гады Аркадия убили?

Я сосредоточился, чтобы просчитать время.

– По-моему, почти год.

– Да… Как ты жив остался?

– Да все потому, что я сел за руль, а бомбу они подложили под днище с правой стороны, и вся волна пришлась на пассажирское сиденье. Аркадия тогда на мелкие кусочки разнесло, а у меня сотрясение мозга.

Алексей кивнул головой.

– Так вот, Витя, нашли мы убийц. Надо бы за Аркадия отомстить. И знаешь, кто это дело организовал?

– Кто?

– Твой земляк, Толик Воронков. Кличка у него Ворона.

От этого сообщения я растерялся. Не ожидал я, что Алексей найдет тех, кто заказал Аркадия. Аркадий был моим самым близким другом, мы с ним жили в одной квартире, потом дружили семьями – его жена дружила с моей девчонкой. Поэтому утрата для меня была очень тяжелой. С детства мы жили в одном дворе, да и в группировку попали почти одновременно – сначала Аркадий, потом он притащил меня.

– Так что, мне ехать в родной город? – Я посмотрел на Алексея. – Посчитаться бы надо… Ответить бы этому Вороне за смерть Аркаши!

– Ехать тебе туда необязательно, – Алексей сделал паузу. – Дело в том, что Ворона здесь банкует, торговый центр держит, точнее, «крышует». Вот нам и надо с ним посчитаться.

– Как бы мне о нем узнать?

– Ребята уже все сделали. – Алексей достал из бокового кармана фотографию, с которой на меня смотрел парень крепкого телосложения, с мощной шеей, с искривленным носом.

– У него что, нос перебит? – спросил я.

– Он боксер бывший.

– А где живет?

– В начале Кутузовского проспекта. Вот адресок. – На обороте фотографии был записан адрес. – Ты пару дней с ребятами потусуйся, посмотри, что и как. Возьмешь с собой Кольку и Серегу для подстраховки. Даю тебе три дня, чтобы с Вороной разобраться. Усек? Только вот что – ты «тэтэшку» с собой не бери, лучше что-нибудь посолиднее.

– А почему?

– Да она китайского производства. А китайские осечку часто дают. Возьми лучше «стечкина» или «макарова».

Я понимающе кивнул головой.

На следующий день я с ребятами приступил к изучению графика жизни Вороны. С утра мы уже были в начале Кутузовского проспекта, недалеко от гостиницы «Украина». Мы знали, где находится его подъезд и где автомобильная стоянка, откуда Ворона каждое утро забирает свой «Мерседес» и каждый вечер ставит. Иногда Ворона со своей молодой женой – а она у него бывшая парикмахерша – уезжали куда-нибудь на тусовку, в клуб или в ресторан. А так Ворона ездил с утра в свой торговый центр как на работу. К вечеру он возвращался. Чаще всего он привозил упаковку импортного пива и пакет с какой-нибудь закуской.

Наблюдение мы осуществляли из старых «Жигулей» третьей модели, которые предварительно купили по объявлению. Мы специально взяли старую, неприметную машину, чтобы не привлекать к себе внимания.

Время от времени, когда мы с ребятами проводили слежку, Серега открывал капот машины и возился внутри – имитировал какую-то поломку, а иногда машина на самом деле барахлила.

Наконец был выбран день, когда все должно было произойти. Это был вечер пятницы. По нашим расчетам, Ворона между шестью и семью часами должен был вернуться домой. В этот день я был на месте часов в пять. Одетый в темную неприметную одежду – черную куртку и черные брюки, я сидел недалеко от подъезда и держал в руках газету. За поясом под курткой у меня был ствол. Но напутствия Алексея не брать китайский «ТТ» я не выполнил, так как второпях, как часто бывает, просто не успел взять с собой приготовленный «стечкин». Поэтому я взял свой ствол, мое «штатное» оружие.

Серега оставался в машине. Я сидел на лавочке и делал вид, что читаю газету. В правом кармане у меня лежала небольшая рация, через которую мы осуществляли связь. Другой паренек находился на автостоянке, куда Ворона ставил машину. И как только тот появится на стоянке, паренек сообщит Сереге, а Серега – мне. Время от времени я поглядывал на часы.

Во дворе народу почти не было. Кое-где играли дети, у соседнего подъезда сидели старушки, оживленно обсуждая дворовые сплетни. Я уже начал волноваться. Конечно, у меня были кое-какие сомнения, что Ворона причастен к убийству Аркадия. Прошло около года, и вдруг Алексей узнал, кто убийца. А может, Алексей просто хочет убрать Ворону с торгового центра, чтобы посадить туда своего человека и сменить там «крышу»? А чтобы провернуть эту акцию, он и придумал версию о причастности Вороны к взрыву нашей машины? Но, с другой стороны, может, это и правда. Ведь Ворона наш земляк, перебравшийся, как и мы, в Москву. И может быть, он действительно причастен к убийству Аркадия. Нет, Аркадия я ему не прощу, если это он заказал его!

Время тянулось медленно. Мне казалось, что стрелки часов застыли неподвижно. Я стал заранее проигрывать сценарий. Если Ворона пойдет к подъезду, я направлюсь туда вместе с ним. Затем я спрошу, на всякий случай, он Ворона или нет. Всякое может быть. А затем произведу пару выстрелов, один – непременно в голову. Потом брошу оружие и выйду из подъезда. За углом меня будет ждать машина. На все мне отводилось не более шести минут. Главное – выйти из подъезда не торопясь…

Я поправил на голове рыжий парик. В кармане у меня лежали специальные матерчатые перчатки, которые мне нужно было надеть. Что касается маски, то ее я не взял, так как это не имело никакого смысла. Выстрел должен быть обязательно произведен в подъезде, чтобы вокруг никого не было. Если при этом появится какой-нибудь посторонний, то я должен буду проводить Ворону до лифта и попробовать сделать это у лифта или, в крайнем случае, у дверей его квартиры. Ситуация, конечно, резко осложнится, но что делать?

Вдруг у меня в кармане ожила рация. Я вытащил ее.

– Алло?

– Витек, это я. Он идет к подъезду, – быстро проговорил Серега. – В серой куртке, в вельветовых черных джинсах, черная рубашка. Удачи тебе, братан!

– Понял тебя, – ответил я и выключил рацию.

Все, теперь мне нужно ждать этого человека. Я прикрыл лицо газетой и через небольшую щелочку, которую я заранее проделал, смотрел на людей, подходящих к подъезду. Я увидел, что долговязый парень подходит к подъезду. Однако одет он был не в серую, а в синюю куртку, и джинсы у него были синие. Они что, дальтоники? – подумал я. – А вдруг это не он? – Но лицом парень был очень похож на Ворону. Мне ничего не оставалось, как зайти за ним в подъезд.

Но Ворона, словно чувствуя что-то, не спешил заходить в подъезд. Он остановился у двери, поставил пакет на землю и опустил упаковку бутылок с пивом. Нагнувшись, он стал зашнуровывать ботинок. Теперь мне показалось, что он почувствовал мои намерения и сейчас вытащит ствол и завалит меня. Дрожь прошибла меня, руки затряслись от волнения.

Но этого не случилось. Ворона завязал шнурок и, подняв пакет с продуктами и упаковку с пивом, вошел в подъезд. Я отложил газету и быстро направился за ним.

Войдя в темный подъезд – а лампочку я вывинтил заранее, – я поднялся на несколько ступенек. У лифта стоял Ворона, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Я подошел к нему вплотную и спросил:

– Слышь, Ворона – это ты?

Парень посмотрел на меня недовольно. Я почувствовал, что от него исходит какая-то непонятная злость.

– А ты кто? – в свою очередь, спросил он.

– Я? – Я быстро выхватил «ТТ» и нажал на курок. И тут произошло то, что должно было случиться. Не зря Алексей предупреждал – не бери китайскую «тэтэшку»! Произошла осечка.

Ворона сориентировался моментально. Он запустил в меня бутылками пива. Они полетели мне в голову, но я успел увернуться. Бутылки разбились с ужасным грохотом. Этот звук, естественно, мог привлечь внимание людей. Тогда я снова поднял пистолет и опять нажал на курок. На сей раз пистолет выстрелил. Но пуля, скорее всего, попала в живот – Ворона схватился за бок и пошел на меня. Я снова выстрелил. Но и это не остановило Ворону. Говорили же, что он здоровый как бык, боксер в прошлом и боли не боится.

Ворона налетел на меня, и каким-то образом мы с ним выскочили из подъезда. Там между нами завязалась настоящая борьба. Ворона пытался выбить у меня пистолет. При этом он стал кричать:

– Вызовите милицию! На меня нападают!

Вот этого я не ожидал совершенно. Как же, криминальный авторитет, а сам обращается к милиции! Наверное, ему просто хотелось жить.

Я продолжал сопротивляться, но Ворона навалился на меня и прижал к себе. Я не мог вырваться. Тогда я, перехватив пистолет, нанес ему несколько ударов рукояткой по голове. Это в какой-то мере ослабило Ворону. Я быстро скинул его с себя и хотел бежать, но увидел, что к нам быстро приближается мужчина в гражданской одежде.

– Стой, стрелять буду! Милиция! – кричал он.

«Ну все, – подумал я, – попался! Как же так получилось?»

Я забежал в подъезд. Стоя там, я держал в руках «ТТ» и не знал, что мне делать дальше. Мне казалось, что сейчас приедет группа захвата, милиционер не один. Я рванулся к лифту, нажал на кнопку вызова. Поглядывая на дверь подъезда, я решил, что если появится мент, то я буду в него стрелять. Однако тот не появлялся.

Вскоре открылись двери лифта. Я забежал туда и поднялся на последний, восьмой этаж. Теперь мне не оставалось ничего другого, как уйти через крышу. В три прыжка я оказался у чердачной двери. Но тут меня ждало разочарование. Дверь была закрыта мощной решеткой, на которой висел огромный амбарный замок. Я вытащил пистолет, но тут же понял, что пуля этот замок не собьет, а только наделает шуму. Мне казалось, что я слышу шаги снизу. Наверное, это идет группа захвата. Я опустился на ступеньки и схватился руками за голову. Все, жизнь моя закончена, теперь меня точно арестуют…

В течение нескольких следующих минут слышалось какое-то движение, но ко мне никто не поднимался. Наконец, минут через пятнадцать-двадцать я увидел, как на этаже появились люди в пятнистых бронежилетах, с автоматами. Скорее всего, это были спецназовцы.

– Стоять! Руки вверх! Ствол на землю! – раздался громкий приказ.

Бросив пистолет на пол, я ногой подтолкнул его к спецназовцам, а сам поднял руки. В следующее мгновение я уже лежал на каменных ступеньках лестницы, а сверху на мне сидели два омоновца. Один из них защелкивал на моих руках наручники.

Потом меня вывели на улицу. У подъезда собралась приличная толпа. Там же стояло несколько милицейских машин, машина «Скорой помощи». Вероятно, Ворону уже загрузили туда. Народу было много, только того мента, который кричал мне, я не увидел.

Меня отвезли в ближайшее отделение милиции. Приехали оперативники. Меня сразу повели в «пресс-хату», там стали обрабатывать, точнее, бить. Били меня долго.

– Будешь признаваться? – спрашивали они. А что тут не признаваться? Фактически я был взят с поличным. У меня был изъят парик, «ТТ», рация – весь киллерский набор. Но я пока не признавался.

После второй серии побоев у меня не оставалось сил. Я понял, что выхода у меня нет, и признался, что стрелял в Ворону, потому что он был причастен к взрыву, который произошел год назад у нашего подъезда, и к убийству Аркадия. А убить я его хотел с целью отомстить ему. Так мне сказали и оперативники, которые приехали в отделение.

– Ты же нормальный парень, – говорили они, – скажи, что решил отомстить! Много тебе не дадут, он ведь такой же бандит, как и ты!

Ворона был авторитетом, «крышующим» московский рынок. Так что в какой-то мере оперативники сочувствовали мне. И я решил поддержать такую версию, тем более что она была правдивой.

А на втором допросе следователь сообщил мне, что парень, который кричал «Милиция!», действительно был сотрудником милиции, но был в тот день без оружия. От злости я изо всей силы стукнул кулаком по столу. Господи, я бы мог спокойно уйти, и этот мент ничего бы мне не сделал! Почему же я испугался? До сих пор не могу ответить на этот вопрос.

Так закончил свой рассказ Виктор и вопросительно посмотрел на меня.

Я слушал его очень внимательно. После окончания рассказа я помолчал и, немного подумав, сказал:

– Да, ситуация не из простых. Действительно сложная. Как же тебе не повезло с этим ментом!

– А кто знал, что у него ствола нет? – сказал раздраженно Виктор.

Я понял, что говорить на эту тему все равно что наступать на больную мозоль.

– Ладно, – сказал я, – нужно что-то придумывать. Конечно, плохо, что тебя взяли со стволом, с париком и рацией. Это все отягчающие обстоятельства. Стопроцентно будет доказано, что ты участвовал в заказном убийстве.

– Но послушайте, – неожиданно сказал Виктор, – а что, если нам такую версию придумать? Был со мной еще один, неизвестный человек. Я стоял на шухере. Он стрелял, а потом он исчез.

– Интересно, где же этот второй человек? Кто его видел? Тот милиционер, который тебя задержал, будет говорить, что видел только тебя, как ты боролся с Вороной. А второй где? Почему Ворона напал на тебя, а не на второго?

– Тот сразу убежал. А Ворона напал на меня, подумав, что я тоже буду стрелять.

– Нет, в эту версию никто не поверит – слишком уж мифическая фигура этот второй! В суде тоже не дураки сидят.

Виктор опустил голову.

– Тогда, я считаю, нужно признаваться. Признаваться в том, что я убил гада, потому что он убил моего близкого друга. Аркадий действительно был моим лучшим другом! И я совершил акт мести.

– И ты думаешь, суд это учтет и даст тебе небольшой срок? Его это совершенно не касается. Суду все равно. Главное – ты убил человека.

– Да, вы же читали дело… Он умер не сразу, а в больнице?

– Ну и что? Будет не убийство, а покушение на убийство. Ну, дадут тебе чуть меньший срок. Тут нужно придумывать что-то другое, более реальное.

Теперь я сидел и размышлял, как же строить защиту. Стоп! – остановил я себя. Меня неожиданно осенила мысль.

– Ты сказал, что тебя взрывали год назад?

– Да.

– Ну-ка, давай, расскажи мне поподробнее!

– Тогда у нас были терки с одной северо-восточной группировкой. Мы одну торговую точку делили. Аркаша у нас бригадиром был, я под ним ходил. Жили мы вместе. В один из дней мы подошли к машине. Я сел за руль, Аркаша – на переднее сиденье. Я повернул ключ, и тут раздался взрыв. Каким-то образом меня выбросило из машины – моя дверца была открыта. А Аркашу разнесло на кусочки. Я остался жив, но почти четыре месяца лежал в больнице.

– А что у тебя было?

– Контузия серьезная. Крыша поехала…

– Погоди, вот это хорошо! Значит, был взрыв, у тебя была контузия и была повреждена психика, – сказал я ему, словно растолковывая позицию нашей защиты.

Виктор посмотрел на меня.

– Все понял? Это прекрасно! – сказал я. – Завтра я приду к тебе в десять или одиннадцать часов утра.

Виктор с надеждой смотрел на меня…

Гусинский, НТВ

В мае разгорелся скандал между «Газпромом» и владельцем телекомпании НТВ Владимиром Гусинским по поводу невыплаты последним долгов (Гусинский набрал кредитов на астрономическую сумму – 1,3 млрд. долларов, в том числе и у «Газпрома»). Сторону «Газпрома» поддержала Генпрокуратура, и телемагнат Гусинский оказался в бутырском СИЗО – это первый случай, когда на нарах оказался олигарх.

Однако в тюрьме Гусинский успел неплохо устроиться.

Даже для повидавшей всякое Бутырской тюрьмы Гусинский – личность выдающаяся. Мало кто из постояльцев легендарного СИЗО мог похвастать таким вниманием со стороны тюремной администрации. Прямо с утра пресс-служба ГУИН сообщила, что «ночь прошла спокойно», и привела меню Гусинского: на завтрак – пшенная каша с чаем, на обед щи и гуляш, на ужин – жареная рыба с картофельным пюре и чай. Возле камеры Гусинского установлен круглосуточный офицерский пост, чтобы, как говорят работники Бутырки, не дай бог, что-нибудь не случилось.

В камере у Гусинского самое «блатное» место – койка на первом ярусе у окна. Так обустраиваются воры в законе и авторитеты.

Хотя среди сокамерников Гусинский уже пользуется непререкаемым авторитетом – его назначили старшим по помещению.

С воли Гусинскому передали телевизор, кроссовки, белье, продукты, электробритву. А вот холодильник, гигиенические салфетки (из опасений, что из них будут выжимать спирт) и книги запретили. Формулировка отказа в книгах: «Воспитатель не разрешил». От прогулок, по словам тюремного начальства, Гусинский отказался сам: слишком много времени занимают встречи с адвокатами. Магнату позволено получать одну газету. Он выбрал «Сегодня». Более того, ему удалось договориться с руководством тюрьмы, чтобы и другие обитатели Бутырок бесплатно получали газету «Сегодня», а также журнал «Итоги» и еженедельник «7 дней» с вырезанными (по усмотрению надзирателей) фотографиями эротического содержания. Гусинский рассчитывает, что после его освобождения издания «Медиа-Моста» будут регулярно поступать обитателям изолятора.

После недолгого своего пребывания в СИЗО Гусинский покинул Россию и продал свой телебизнес. Правда, уже после выезда за границу пришлось опять какое-то время провести в следственных изоляторах Испании и Греции, но, вероятно, воспоминание о бутырском СИЗО у него останется надолго в памяти.