• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Год 2000

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Февраль

15 февраля 2000 года в Московском городском суде началось слушание по делу самой кровавой преступной группировки 90-х годов – так называемой курганской ОПГ. На скамье подсудимых – 13 ее активных членов во главе с одним из руководителей группировки Андреем Колиговым. Это Виктор Канахович, Игорь Нестеров, Андрей Таран, Эдуард Перепелкин, Владимир Шугуров, Максим Роменский, Дмитрий Малашевский, Михаил Кобезков, Вячеслав Ермолаев, Валерий Дегтярев, Михаил Соловей и Юрий Полковников. Они обвиняются в семи убийствах, бандитизме, похищениях людей и других тяжких преступлениях. Причем Колигов уже отбывает шестилетнее наказание за подделку документов, незаконное проникновение на территорию России и хранение наркотиков. Криминальная слава курганцев во многом связана с именем знаменитого наемного убийцы Александра Солоника, известного как Саша Македонский.

Расследование преступлений курганцев прокуратура Москвы завершила еще в конце марта прошлого года, и дело №4-КПН-9940 поступило в Московский областной суд. Однако там засомневались, что делом должна заниматься именно областная Фемида. В июне Верховный суд РФ вынес решение: направить дело в Московский городской суд «для рассмотрения по существу». И вот только теперь должно начаться слушание. При этом до последнего момента в Мосгорсуде не были уверены, что дело все-таки не вернется в Московскую область. На то были весомые основания: областной уголовный суд – суд присяжных, что, как считается, дает подсудимым больше шансов на снисхождение. И, насколько известно, стороной подсудимых предпринимались определенные усилия, чтобы их судьбой занялись присяжные. Но, как бы там ни было, уже сейчас многие участники расследования и наблюдатели сходятся в том, что курганцев ждут, скорее всего, самые продолжительные сроки отсидки. И это несмотря на то, что сыщики не успели в отведенный срок собрать достаточно улик, обличающих их еще как минимум в восьми убийствах. Этот существенный пробел, считают они, может восполнить судебное следствие. Кроме того, расследование будут продолжать и сыщики, а значит, это может быть не последний курганский процесс. Вообще же оперативники подозревают гангстеров в совершении более 40 (!) убийств главарей криминального мира и рядовых «бойцов», совершенных в Москве и Подмосковье в ходе передела сфер влияния.

Как организованная преступная группа курганская ОПГ существовала с 1994 года. Несколько бывших десантников и спецназовцев пригласил из Кургана в Москву лидер ореховской группировки Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр: ему требовалось подкрепление для выяснения отношений с бауманскими гангстерами. Именно тогда впервые заявил о себе бывший милиционер Александр Солоник, застреливший по заданию Сильвестра главарей бауманцев Глобуса и Бобона.

Курганцы стали набирать силу и проявлять все больше самостоятельности. Особое внимание они обратили на север Москвы, находившийся под контролем коптевцев, и началась настоящая криминальная война. Курганцы стали методично устранять соперников и за сравнительно короткий срок убили два десятка коптевских бандитов и бизнесменов. Среди их жертв оказались и братья Александр и Василий Наумовы (Наум-старший и Наум-младший), причем последний был расстрелян прямо у здания столичного ГУВД. Среди московских преступных группировок курганцы отличались не только крайней беспощадностью и целеустремленностью, но и особым стилем подготовки и совершения убийств. Они тщательно «разрабатывали» намеченную жертву с помощью самой совершенной шпионской техники, а приговор приводили в исполнение, почти исключительно используя автомат Калашникова. Образчиком такого стиля можно считать расстрел лидера ореховцев по кличке Культик. Он был убит в своем «Вольво», когда ехал по Новинскому бульвару: автоматная очередь раздалась из промчавшегося мимо джипа. Демонстративный расстрел Наума-младшего переполнил чашу терпения столичных правоохранителей, и они вплотную занялись отловом обнаглевших курганцев. Уже вскоре группировка была обезглавлена.

Скрыться удалось только Александру Солонику, сбежавшему из Матросской Тишины и позднее при загадочных обстоятельствах задушенному в Греции, а также Виталию Игнатову и Олегу Нелюбину, которые также бежали за границу. Нелюбин был задержан в Голландии и препровожден в Россию, что поставило точку на существовании курганской ОПГ.

Объясняя причины развязанного приезжими бандитами неслыханного беспредела в столице, сыщики указывают прежде всего на манеру московских гангстеров нанимать для разборок между собой иногородних киллеров. И неудивительно, что, выполнив заказы, те затем обращают оружие против своих хозяев. Вот почему нераскрытое убийство зазвавшего курганцев в Москву Сильвестра позволяет предположить, что оно также на счету наемников из провинции. Та же участь была уготована и главарям коптевской ОПГ, к которым курганцы затем втерлись в доверие. Коптевцы рассчитывали, что те будут за них уничтожать конкурентов, но вскоре поняли, что жестоко ошиблись. Собрав достаточно информации о сферах влияния своих новых партнеров, курганцы взялись планомерно отстреливать их. При этом не забывали приносить на могилы своих жертв венки с надписью «От друзей» и на поминках клясться примерно наказать убийц. Так в течение трех лет в Москве не осталось практически ни одной группировки, которая не понесла бы потерь от рук приезжих наемников. Но в конце концов алчность, хитрость и цинизм, столь необходимые для успешной преступной деятельности, сыграли с курганцами злую шутку. Они стали жертвой своих же бандитских достоинств, оказавшись в окружении раздраженных и озлобленных столичных гангстеров. С другой стороны, настоящую войну убийцам объявили московские сыщики. Так курганцы оказались между молотом и наковальней и фактически сами подписали себе приговор. Хотя банда курганских убийц и разгромлена, она до последнего времени находилась в состоянии войны со своими врагами – даже в СИЗО. Так, не дожили до суда Павел Зелянин и лидер ОПГ Олег Нелюбин. Оба погибли при невыясненных обстоятельствах в СИЗО.

Однако у оперативников есть данные, что за устранение Павла Зелянина и Олега Нелюбина (оба погибли в СИЗО Матросская Тишина в один день) исполнители этого заказа получили 120 тысяч долларов. Надо полагать, покойные не только были чьими-то смертельными врагами, но и слишком много знали о делах почти всех московских преступных группировок.

Внутренние разборки

Как это было

Новый год начался с больших проблем. Сначала все было спокойно, ничего особенного не намечалось. Группировка жила обычной жизнью, характерной для московской братвы, – разборки, «стрелки», вечером и ночью – отдых в ночных клубах и казино. Часть времени ребята проводили с проститутками, но на серьезные отношения у них не было времени. В любое время дня и ночи их могли вызвать на работу – либо кого-то пасти, либо валить. Поэтому ребята не успевали ни за кем ухаживать. А тут – все гораздо проще. Приходишь, платишь деньги, снимаешь девчонку с улицы или из ночного клуба – вези, трахай ее спокойно. На следующий день – никаких обязанностей.

Постепенно мы стали замечать, что ребята из нашего города стали появляться и в других московских группировках. Это насторожило нас с Севкой.

– Очень странно, – говорил Севка, – почему они приезжают не к нам, своим землякам, а находят приют в других бригадах?

«Черт его знает, – думал я, – может, молва про нас с Севой идет не очень хорошая?»

Вскоре наши ребята познакомились в ночном клубе с земляком – Игорем Бабаковым. Игорь был из нашего города и как-то сразу сумел расположить к себе наших ребят. Все чаще они стали встречаться в его квартире. К тому времени Игорь Бабаков жил со своей подругой, тоже из нашего города. Последующие события случились, кстати, именно на этой почве.

Мы стали замечать странные вещи. Наши ребята стали привозить из нашего города своих девчонок, с кем встречались раньше, когда еще жили в городе. Мы с Севкой вначале не обратили на это внимания – пускай живут. Все чаще ребята стали собираться у Игоря Бабакова.

К тому времени Игорь был в одной из группировок, имевшей дружественные связи с центральной. В политику они особо не лезли, но я начал замечать, что люди стали вести себя как-то странно.

Потом прошла утечка информации. Оказывается, Игорь Бабаков занимался тем, что перевербовывал наших людей. Он говорил, что мы с Севкой – конченые люди, беспредельщики, что на нас очень много крови и нам давно выписан смертный приговор, что в ближайшее время нас положат в землю, что нашей группировке скоро придет конец. Поэтому он предлагал всем нашим ребятам перейти в его группировку.

Когда мы с Севкой узнали об этом, мы были крайне возмущены. Особенно разъярился Севка.

– Это диверсия! – говорил он. – Я еще узнаю, кто такой этот Игорь Бабаков, кто его заслал к нам! Может, специально это сделали, чтобы нас развалить! Чьих рук это дело? Нет, надо кончать с этим Игорем!

Вскоре Севка организовал покушение на Игоря Бабакова. Тот жил в районе проспекта Мира, в одном из переулков, примыкающих к нему. Адрес мы узнали без труда. Севка сказал, что нужно воспитывать дисциплину в своих рядах, и послал туда двоих киллеров для ликвидации Игоря Бабакова. Но получилось так, что киллеры ждали его целый вечер около квартиры, но так и не дождались. Зато их проверил милицейский наряд, проезжавший мимо. Поинтересовались, зачем они стоят. Те ответили, что дружка ждут. Но поскольку ничего подозрительного в их машине обнаружено не было, ребят не задержали.

На следующий день Севка послал другую группу. И тут случилось то, чего мы совершенно не ожидали. Оказывается, Игоря предупредил кто-то из наших, и он спешным образом решил сменить квартиру, собрал вещи. И вот тут подъехали наши киллеры. Как только Игорь увидел их, тут же выхватил пистолет из-за пояса и начал стрелять первым. Ребята выскочили из машины с пистолетами и открыли ответный огонь. Вскоре одна из пуль оказалась смертельной для Игоря – она попала ему в голову. Так он и остался лежать на капоте своей машины, набитой так и не перевезенными на другую квартиру вещами…

На следующий день в газетах и по ТВ прошла информация о зверском убийстве одного из членов якобы нашей группировки, хотя на самом деле Бабаков никакого отношения к нам не имел.

– Ну вот, – сказал Севка, – опять мы засветились!

Вскоре страсти улеглись, и мы с Севкой решили позволить себе поездку в Грецию, к Сашке. Тем более он неоднократно звонил нам и звал к себе. Но прежде чем поехать в Грецию, мы должны были оставить кого-то старшим на хозяйстве. На этот раз мы решили эти обязанности возложить на Алексея Завьялова. Это был паренек из нашего городка, второго призыва. Его предложил Севка. Алексей был крупным парнем, высокого роста, со светлыми волосами, очень симпатичный, обаятельный. Он как-то сумел завоевать авторитет у ребят. Мы практически сразу поставили его бригадиром. Все, что поручали Алексею Завьялову, выполнялось на очень высоком уровне. Кроме того, у него в бригаде была крепкая дисциплина. В то же время люди его очень уважали. Алексей никогда не бросал своих ребят в беде. Если кого-то задерживали, то он старался сам вытащить человека из беды. Если не получалось – только тогда приходил к нам за помощью. Мы видели, как рос его авторитет, поэтому в качестве смотрящего за группировкой мы с Севкой решили поставить именно его. Тогда мы не знали, что это наше решение обернется против нас…

Отсутствовали мы около двух месяцев. После Греции мы посетили Италию, потом Лазурный берег с Ниццей, поехали в Испанию. Потом взяли машины напрокат и проехали почти по всей Европе, посетив Германию, Австрию и страны Бенилюкса.

Наконец мы вернулись в Москву. Севка сразу почувствовал, что в группировке произошли какие-то перемены. Несмотря на то что Алексей Завьялов встретил нас достаточно приветливо в аэропорту и доложил, что дела идут успешно, что коммерсантов у нас стало еще больше, что наши точки дают больше дохода, что стрелки, которые он проводил, практически все закончились мирным путем и наши интересы не потеряны, Севка все равно что-то почувствовал. Я смотрел на него и видел, что настроение его ухудшалось.

«Что-то тут не так», – думал я.

Наконец, когда мы остались одни, я спросил Севку:

– Ты почему такой мрачный? Лешка ведь сказал, что все в порядке, обстановка хорошая…

– Неужели ты не понял, – ответил Севка, – что в группировке произошел переворот? И не сегодня-завтра нас с тобой шлепнут! И группировку возглавит Завьял. Никакого сомнения в этом нет.

– С чего ты это взял?

– Это неважно.

– Тебя, наверное, твоя интуиция на этот раз подвела. Ты в последнее время вообще стал очень подозрительным!

– Никакой подозрительности тут нет. Просто я это точно знаю.

– Откуда?

– Звонил мне один человек, когда мы с тобой по Европе разъезжали, и предупреждал об этом.

– Что за человек?

– Не могу я его светить. Мой это человек.

– Стукач, что ли, который на тебя работает?

– А как же без этого? – спросил Севка. – Хочешь спокойно лечь спать и проснуться утром – необходимо такого человека иметь.

Я не знал, как относиться к Севкиной информации, но в какой-то мере было странным, что за время нашего двухмесячного отсутствия Заявьялов действительно сумел ничего не потерять, а только приобрести, и авторитет его еще больше возрос.

На первом же собрании, которое мы провели с Севкой, я обратил внимание, что за всех говорил Завьялов, то есть он имел наибольший авторитет, и его все слушали, никто его не перебивал. Стало ясно, что он метит в дамки…

Затем нас ожидал самый главный сюрприз. Неожиданно на этом же собрании Завьялов встал и сказал:

– Я считаю, что будет по справедливости, если мы увеличим долю братве. В конце концов, больше всего рискуют именно они. А мы, – повернулся он к нам с Севкой, – в гораздо меньшей степени. Поэтому надо им увеличить долю.

Естественно, это был прекрасный тактический ход. Попробуй возрази! Конечно, с одной стороны, это было нарушение дисциплины. Как же так, он высказывает свое мнение, не согласовав его с нами, да еще это мнение противоречит нашему! Но с другой – мы видели, какая была сильная поддержка Алексея в группировке, и нам идти против него открыто было нельзя. К тому же Завьялов, видимо, предусмотрел возможность конфронтации с нами и заранее обзавелся своей личной охраной, которая практически круглосуточно охраняла его. Мало того что он жил на девятом этаже в Строгине, так он снял квартиру на первом этаже в том же подъезде и поселил там двух своих охранников, которые всегда видели, кто подходил к подъезду, входил в подъезд. Таким образом, Завьялов четко себя обезопасил.

Севка настоял, чтобы мы с ним немедленно поменяли адрес и никому его не сообщали. Пусть знают только номера пейджера и мобильного телефона. Этого будет вполне достаточно.

– Да, но тем самым мы лишаем себя возможности, чтобы охрана провожала нас до дверей! – говорил я ему.

– Что делать! – ответил он. – Береженого бог бережет! Пока мы не решим вопрос с Завьялом, нам придется жить такой жизнью.

Угроза потери группировки и собственной смерти очень тревожила нас с Севкой. Севка замкнулся, стал часто встречаться с Борисом Петровичем – они что-то разрабатывали. Наконец Севка пригласил меня и предъявил мне своего стукача. Им оказался не кто иной, как наш Ромка. Я не ожидал такого. Почему Ромка стал информировать Севку, зачем ему это нужно?

В тот день, когда он раскрыл мне Ромку, Севка сказал, что он полностью подготовил акцию по Завьялову.

– Значит, убирать Завьялова будем путем взрыва. Это самое безопасное. И подозрение на нас не ляжет. Ты, – сказал он Ромке, – придешь к нему в будни, когда его не будет дома, и в лифте, в котором он ездит, пристроишь вот этот взрывной пакет.

Пакет был небольшого размера, примерно с молочный пакет. Взрывное устройство было присоединено к пейджеру. Таким образом, если по пейджеру приходило сообщение, то контакты замыкались и происходил взрыв. Таким хитроумным способом Севка решил устранить Завьялова.

Не знаю, кто это разработал, – наверное, кто-то из людей Бориса Петровича. Севка сам бы не допер до этого.

Акцию было поручено провести Ромке.

– В тот день, когда мы вызовем Завьяла на стрелку для получения очередного задания, – говорил ему Севка, – ты приедешь к нему для того, чтобы, скажем, взять у него бинокль ночного видения. Позвонишь в квартиру. Если никого не будет, то осторожно положишь пакет над лифтом.

– А если там два лифта? – поинтересовался Ромка.

– Нет, на наше счастье, в этом подъезде только один пассажирский лифт, второй – грузовой. Вот над обычным лифтом и положишь пакет с пейджером и тут же сообщишь нам об этом.

– А дальше?

– Дальше – уже наша забота, – сказал Севка. – Единственное – ты будешь находиться недалеко от дома Завьяла. Возьмешь у кого-нибудь из друзей машину напрокат, деньги – из общака – и дежурь около подъезда. Только так, чтобы тебя никто из братвы не увидел. Понял?

– Конечно.

Через несколько дней Ромка выполнил задание и тут же сообщил Севке об этом.

– Ну все, – радостно потирая руки, сказал Севка, – кажется, все идет отлично! Главное – чтобы не сорвалось!

Информацию о том, что Завьялов приехал в свою квартиру и находится дома, мы получили поздним вечером. Звонил Ромка с места, где он находился на дежурстве, возле дома Завьялова. Севка сказал мне:

– Все, Олег, нужно срочно ехать!

Через несколько минут мы подъехали к дому. Завьялов жил в обычном четырнадцатиэтажном блочном доме светло-синего цвета, с небольшими балконами. Машина Ромки стояла невдалеке. Ромка поставил машину так, что из дома ее практически видно не было. Но ему был хорошо виден подъезд Завьялова.

Мы с Севкой пересели в машину к Ромке. Он сидел на переднем сиденье и не отрываясь смотрел в бинокль.

– Ну, как дела, Ромка? – спросили мы.

– Все нормально. Пока не появлялся, – ответил тот.

Севка взял бинокль, пристально посмотрел и передал его мне. Бинокль ночного видения давал очертания предметов темно-зеленого цвета, многие предметы казались расплывчатыми.

Я отчетливо видел подъезд, освещенный лампами. Было видно, как люди входили и выходили в дверь.

– Смотрите, слева от двери окна светятся. Там живет его охрана, – пояснил Ромка, – Серега и Ленька. Сейчас они дома, пиво пьют.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Севка.

– Через занавески видно было.

– А Завьял что делает?

– Чем-то с женой занимается. Может быть, видик смотрят. Вон его окно!

Действительно, на девятом этаже виднелось освещенное окно.

– Ну что, – сказал Севка, – пора его вызывать. – Он взял свой мобильный телефон и набрал номер пейджинговой компании, послал срочное сообщение Завьялову. – Сейчас он появится.

Действительно, через несколько минут появился Завьялов. Тут же на первом этаже погас свет. Видимо, охрана Завьялова вышла вместе с ним. Севка снова взял мобильный и позвонил ему. Мне было видно, как Завьялов вытащил из бокового кармана свой мобильный.

– Алло, ты меня узнал? – сказал Севка.

Алексей ответил утвердительно. Севка спросил главное:

– Ты пустой?

Это означало, имеет он при себе оружие или нет. Вероятно, ответ был отрицательный, так как Севка сказал:

– Нет, этого брать с собой не стоит – не к месту.

Алексей, видимо, согласился, так как я увидел в бинокль, как он хотел положить мобильный телефон в карман, но передал трубку одному из охранников, а сам поспешил домой – вероятно, выложить оружие. Теперь надо было смотреть за лифтом.

Вот Завьялов вошел в лифт, вот нажал кнопку. Тут же Севка взял телефон и набрал номер пейджинговой компании, отправил сообщение.

Пейджер, прикрепленный к взрывному пакету, имел тональный вызов. Достаточно была назвать несколько цифр, как пейджер срабатывал, что и сделал Севка. Было видно, что лифт поравнялся со вторым этажом… В это время раздался мощнейший взрыв. Я видел в бинокль, как полетели какие-то обломки балок, выбитые стекла, посыпалась пыль. Я видел испуганные лица ребят, стоящих у подъезда. Один из них рванул в подъезд, другой, наоборот, побежал к машине.

– Ну, все, – сказал Севка, – свершилось! Поехали! – И неожиданно обратился к Ромке: – Ты поедешь с нами.

– А машина?

– Ты поедешь на своей машине за нами, – уточнил Севка.

Мы ехали молча. За рулем был Севка. Быстро выехав на Кольцевую дорогу, мы направились к Ново-Рижскому шоссе. Я смотрел в заднее зеркало. Ромка ехал за нами.

– Ну что, он едет? – спросил Севка.

– Да, едет.

– Слушай, сейчас мы выйдем из машины. Ромка – опасный свидетель…

– Что ты предлагаешь сделать?

– Ну что в таких случаях делают? Ты же сам понимаешь…

– Послушай, Севка, может, не надо? Он же хороший парень, молодой совсем – девятнадцать лет! Ему жить да жить!

– Я согласен с тобой, Олег, но у нас нет другого выхода. Ромка слишком болтлив. Я его и расколол на болтливости. И так же его могут расколоть чужие люди. Ты представляешь, что будет, если он признается? А признаться ему – три секунды! Я не верю, что он сможет держать информацию. Он для этого слишком несерьезен.

С Севкой было бесполезно спорить. Я видел, каким жестким стал его взгляд…

– И потом, ты представляешь, что бы с нами сделали Завьял и те, кто был за него? Ну ничего, список тех, кто поддерживал Завьяла, у меня есть, – сказал Севка сквозь зубы, – и я с ними разберусь!

Потом Севка быстро свернул на Ново-Рижскую трассу. Мы проехали километра два. Я видел, как Ромка стал мигать фарами, прося остановиться. Севка тормознул. Он быстро вытащил из-под заднего сиденья пистолет, взвел курок и сунул за пазуху. Сзади подбегал Ромка.

– Куда мы едем, Севка? – спросил он встревоженным голосом. – Время уже позднее, мне домой нужно!

– Ты что, братан? Приказ есть приказ, – проговорил Севка. – Нам надо в одно место подъехать, с человеком переговорить.

– А во сколько мы приедем? – не унимался Ромка.

– Да скоро приедем, не волнуйся! Ты что нервничаешь?

– Да я не знаю, – сказал Ромка. – Как-то непривычно то, что с Завьяловым случилось…

– Забудь об этом, – жестко проговорил Севка.

Я посмотрел на Ромку. Руки его тряслись, он был взволнован. Вероятно, он понимал, что выступает в роли свидетеля. Вдруг Ромка рванулся и побежал в сторону машины. Севка выскочил и крикнул:

– Стой!

Но Ромка не остановился. Севка побежал за ним, на ходу вытащил пистолет и прицелился. Тот, не добежав нескольких метров до машины, неожиданно свернул в сторону леса и рванулся к деревьям. Севка побежал за ним. Я видел, как Ромка падал, снова вскакивал и продолжал бежать. Наконец они скрылись в темноте. Минут пятнадцать я ничего не видел.

Вскоре из леса вышел Севка. Шел он спокойно. Подойдя к машине, он вытащил тряпочку и стал протирать свои ботинки и стряхивать прилипшую к брюкам грязь. Затем он подошел к машине Ромки, осторожно включил зажигание и столкнул ее в кювет. После этого обернулся ко мне и сказал:

– Теперь все. Поехали!

– Что с Ромкой?

– Все нормально, лежит в земле. Еле догнал!

Больше никаких вопросов я Севке не задавал. Но всю обратную дорогу у меня было очень неприятно на душе. Я ехал домой и переживал, что так получилось. Мы начали терять людей, причем стали их убирать сами. Это было очень странным.

Убийство Завьялова и взрыв в его доме наделали много шуму. Дня три-четыре газеты только и писали об этом происшествии. Арестовали двоих пацанов из нашей группировки, которые ехали на машине: вероятно, органы получили информацию и проверяли причастность к этому взрыву именно нас.

Февраль

15 февраля 2000 года в Московском городском суде началось слушание по делу самой кровавой преступной группировки 90-х годов – так называемой курганской ОПГ. На скамье подсудимых – 13 ее активных членов во главе с одним из руководителей группировки Андреем Колиговым. Это Виктор Канахович, Игорь Нестеров, Андрей Таран, Эдуард Перепелкин, Владимир Шугуров, Максим Роменский, Дмитрий Малашевский, Михаил Кобезков, Вячеслав Ермолаев, Валерий Дегтярев, Михаил Соловей и Юрий Полковников. Они обвиняются в семи убийствах, бандитизме, похищениях людей и других тяжких преступлениях. Причем Колигов уже отбывает шестилетнее наказание за подделку документов, незаконное проникновение на территорию России и хранение наркотиков. Криминальная слава курганцев во многом связана с именем знаменитого наемного убийцы Александра Солоника, известного как Саша Македонский.

Расследование преступлений курганцев прокуратура Москвы завершила еще в конце марта прошлого года, и дело №4-КПН-9940 поступило в Московский областной суд. Однако там засомневались, что делом должна заниматься именно областная Фемида. В июне Верховный суд РФ вынес решение: направить дело в Московский городской суд «для рассмотрения по существу». И вот только теперь должно начаться слушание. При этом до последнего момента в Мосгорсуде не были уверены, что дело все-таки не вернется в Московскую область. На то были весомые основания: областной уголовный суд – суд присяжных, что, как считается, дает подсудимым больше шансов на снисхождение. И, насколько известно, стороной подсудимых предпринимались определенные усилия, чтобы их судьбой занялись присяжные. Но, как бы там ни было, уже сейчас многие участники расследования и наблюдатели сходятся в том, что курганцев ждут, скорее всего, самые продолжительные сроки отсидки. И это несмотря на то, что сыщики не успели в отведенный срок собрать достаточно улик, обличающих их еще как минимум в восьми убийствах. Этот существенный пробел, считают они, может восполнить судебное следствие. Кроме того, расследование будут продолжать и сыщики, а значит, это может быть не последний курганский процесс. Вообще же оперативники подозревают гангстеров в совершении более 40 (!) убийств главарей криминального мира и рядовых «бойцов», совершенных в Москве и Подмосковье в ходе передела сфер влияния.

Как организованная преступная группа курганская ОПГ существовала с 1994 года. Несколько бывших десантников и спецназовцев пригласил из Кургана в Москву лидер ореховской группировки Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр: ему требовалось подкрепление для выяснения отношений с бауманскими гангстерами. Именно тогда впервые заявил о себе бывший милиционер Александр Солоник, застреливший по заданию Сильвестра главарей бауманцев Глобуса и Бобона.

Курганцы стали набирать силу и проявлять все больше самостоятельности. Особое внимание они обратили на север Москвы, находившийся под контролем коптевцев, и началась настоящая криминальная война. Курганцы стали методично устранять соперников и за сравнительно короткий срок убили два десятка коптевских бандитов и бизнесменов. Среди их жертв оказались и братья Александр и Василий Наумовы (Наум-старший и Наум-младший), причем последний был расстрелян прямо у здания столичного ГУВД. Среди московских преступных группировок курганцы отличались не только крайней беспощадностью и целеустремленностью, но и особым стилем подготовки и совершения убийств. Они тщательно «разрабатывали» намеченную жертву с помощью самой совершенной шпионской техники, а приговор приводили в исполнение, почти исключительно используя автомат Калашникова. Образчиком такого стиля можно считать расстрел лидера ореховцев по кличке Культик. Он был убит в своем «Вольво», когда ехал по Новинскому бульвару: автоматная очередь раздалась из промчавшегося мимо джипа. Демонстративный расстрел Наума-младшего переполнил чашу терпения столичных правоохранителей, и они вплотную занялись отловом обнаглевших курганцев. Уже вскоре группировка была обезглавлена.

Скрыться удалось только Александру Солонику, сбежавшему из Матросской Тишины и позднее при загадочных обстоятельствах задушенному в Греции, а также Виталию Игнатову и Олегу Нелюбину, которые также бежали за границу. Нелюбин был задержан в Голландии и препровожден в Россию, что поставило точку на существовании курганской ОПГ.

Объясняя причины развязанного приезжими бандитами неслыханного беспредела в столице, сыщики указывают прежде всего на манеру московских гангстеров нанимать для разборок между собой иногородних киллеров. И неудивительно, что, выполнив заказы, те затем обращают оружие против своих хозяев. Вот почему нераскрытое убийство зазвавшего курганцев в Москву Сильвестра позволяет предположить, что оно также на счету наемников из провинции. Та же участь была уготована и главарям коптевской ОПГ, к которым курганцы затем втерлись в доверие. Коптевцы рассчитывали, что те будут за них уничтожать конкурентов, но вскоре поняли, что жестоко ошиблись. Собрав достаточно информации о сферах влияния своих новых партнеров, курганцы взялись планомерно отстреливать их. При этом не забывали приносить на могилы своих жертв венки с надписью «От друзей» и на поминках клясться примерно наказать убийц. Так в течение трех лет в Москве не осталось практически ни одной группировки, которая не понесла бы потерь от рук приезжих наемников. Но в конце концов алчность, хитрость и цинизм, столь необходимые для успешной преступной деятельности, сыграли с курганцами злую шутку. Они стали жертвой своих же бандитских достоинств, оказавшись в окружении раздраженных и озлобленных столичных гангстеров. С другой стороны, настоящую войну убийцам объявили московские сыщики. Так курганцы оказались между молотом и наковальней и фактически сами подписали себе приговор. Хотя банда курганских убийц и разгромлена, она до последнего времени находилась в состоянии войны со своими врагами – даже в СИЗО. Так, не дожили до суда Павел Зелянин и лидер ОПГ Олег Нелюбин. Оба погибли при невыясненных обстоятельствах в СИЗО.

Однако у оперативников есть данные, что за устранение Павла Зелянина и Олега Нелюбина (оба погибли в СИЗО Матросская Тишина в один день) исполнители этого заказа получили 120 тысяч долларов. Надо полагать, покойные не только были чьими-то смертельными врагами, но и слишком много знали о делах почти всех московских преступных группировок.

Внутренние разборки

Как это было

Новый год начался с больших проблем. Сначала все было спокойно, ничего особенного не намечалось. Группировка жила обычной жизнью, характерной для московской братвы, – разборки, «стрелки», вечером и ночью – отдых в ночных клубах и казино. Часть времени ребята проводили с проститутками, но на серьезные отношения у них не было времени. В любое время дня и ночи их могли вызвать на работу – либо кого-то пасти, либо валить. Поэтому ребята не успевали ни за кем ухаживать. А тут – все гораздо проще. Приходишь, платишь деньги, снимаешь девчонку с улицы или из ночного клуба – вези, трахай ее спокойно. На следующий день – никаких обязанностей.

Постепенно мы стали замечать, что ребята из нашего города стали появляться и в других московских группировках. Это насторожило нас с Севкой.

– Очень странно, – говорил Севка, – почему они приезжают не к нам, своим землякам, а находят приют в других бригадах?

«Черт его знает, – думал я, – может, молва про нас с Севой идет не очень хорошая?»

Вскоре наши ребята познакомились в ночном клубе с земляком – Игорем Бабаковым. Игорь был из нашего города и как-то сразу сумел расположить к себе наших ребят. Все чаще они стали встречаться в его квартире. К тому времени Игорь Бабаков жил со своей подругой, тоже из нашего города. Последующие события случились, кстати, именно на этой почве.

Мы стали замечать странные вещи. Наши ребята стали привозить из нашего города своих девчонок, с кем встречались раньше, когда еще жили в городе. Мы с Севкой вначале не обратили на это внимания – пускай живут. Все чаще ребята стали собираться у Игоря Бабакова.

К тому времени Игорь был в одной из группировок, имевшей дружественные связи с центральной. В политику они особо не лезли, но я начал замечать, что люди стали вести себя как-то странно.

Потом прошла утечка информации. Оказывается, Игорь Бабаков занимался тем, что перевербовывал наших людей. Он говорил, что мы с Севкой – конченые люди, беспредельщики, что на нас очень много крови и нам давно выписан смертный приговор, что в ближайшее время нас положат в землю, что нашей группировке скоро придет конец. Поэтому он предлагал всем нашим ребятам перейти в его группировку.

Когда мы с Севкой узнали об этом, мы были крайне возмущены. Особенно разъярился Севка.

– Это диверсия! – говорил он. – Я еще узнаю, кто такой этот Игорь Бабаков, кто его заслал к нам! Может, специально это сделали, чтобы нас развалить! Чьих рук это дело? Нет, надо кончать с этим Игорем!

Вскоре Севка организовал покушение на Игоря Бабакова. Тот жил в районе проспекта Мира, в одном из переулков, примыкающих к нему. Адрес мы узнали без труда. Севка сказал, что нужно воспитывать дисциплину в своих рядах, и послал туда двоих киллеров для ликвидации Игоря Бабакова. Но получилось так, что киллеры ждали его целый вечер около квартиры, но так и не дождались. Зато их проверил милицейский наряд, проезжавший мимо. Поинтересовались, зачем они стоят. Те ответили, что дружка ждут. Но поскольку ничего подозрительного в их машине обнаружено не было, ребят не задержали.

На следующий день Севка послал другую группу. И тут случилось то, чего мы совершенно не ожидали. Оказывается, Игоря предупредил кто-то из наших, и он спешным образом решил сменить квартиру, собрал вещи. И вот тут подъехали наши киллеры. Как только Игорь увидел их, тут же выхватил пистолет из-за пояса и начал стрелять первым. Ребята выскочили из машины с пистолетами и открыли ответный огонь. Вскоре одна из пуль оказалась смертельной для Игоря – она попала ему в голову. Так он и остался лежать на капоте своей машины, набитой так и не перевезенными на другую квартиру вещами…

На следующий день в газетах и по ТВ прошла информация о зверском убийстве одного из членов якобы нашей группировки, хотя на самом деле Бабаков никакого отношения к нам не имел.

– Ну вот, – сказал Севка, – опять мы засветились!

Вскоре страсти улеглись, и мы с Севкой решили позволить себе поездку в Грецию, к Сашке. Тем более он неоднократно звонил нам и звал к себе. Но прежде чем поехать в Грецию, мы должны были оставить кого-то старшим на хозяйстве. На этот раз мы решили эти обязанности возложить на Алексея Завьялова. Это был паренек из нашего городка, второго призыва. Его предложил Севка. Алексей был крупным парнем, высокого роста, со светлыми волосами, очень симпатичный, обаятельный. Он как-то сумел завоевать авторитет у ребят. Мы практически сразу поставили его бригадиром. Все, что поручали Алексею Завьялову, выполнялось на очень высоком уровне. Кроме того, у него в бригаде была крепкая дисциплина. В то же время люди его очень уважали. Алексей никогда не бросал своих ребят в беде. Если кого-то задерживали, то он старался сам вытащить человека из беды. Если не получалось – только тогда приходил к нам за помощью. Мы видели, как рос его авторитет, поэтому в качестве смотрящего за группировкой мы с Севкой решили поставить именно его. Тогда мы не знали, что это наше решение обернется против нас…

Отсутствовали мы около двух месяцев. После Греции мы посетили Италию, потом Лазурный берег с Ниццей, поехали в Испанию. Потом взяли машины напрокат и проехали почти по всей Европе, посетив Германию, Австрию и страны Бенилюкса.

Наконец мы вернулись в Москву. Севка сразу почувствовал, что в группировке произошли какие-то перемены. Несмотря на то что Алексей Завьялов встретил нас достаточно приветливо в аэропорту и доложил, что дела идут успешно, что коммерсантов у нас стало еще больше, что наши точки дают больше дохода, что стрелки, которые он проводил, практически все закончились мирным путем и наши интересы не потеряны, Севка все равно что-то почувствовал. Я смотрел на него и видел, что настроение его ухудшалось.

«Что-то тут не так», – думал я.

Наконец, когда мы остались одни, я спросил Севку:

– Ты почему такой мрачный? Лешка ведь сказал, что все в порядке, обстановка хорошая…

– Неужели ты не понял, – ответил Севка, – что в группировке произошел переворот? И не сегодня-завтра нас с тобой шлепнут! И группировку возглавит Завьял. Никакого сомнения в этом нет.

– С чего ты это взял?

– Это неважно.

– Тебя, наверное, твоя интуиция на этот раз подвела. Ты в последнее время вообще стал очень подозрительным!

– Никакой подозрительности тут нет. Просто я это точно знаю.

– Откуда?

– Звонил мне один человек, когда мы с тобой по Европе разъезжали, и предупреждал об этом.

– Что за человек?

– Не могу я его светить. Мой это человек.

– Стукач, что ли, который на тебя работает?

– А как же без этого? – спросил Севка. – Хочешь спокойно лечь спать и проснуться утром – необходимо такого человека иметь.

Я не знал, как относиться к Севкиной информации, но в какой-то мере было странным, что за время нашего двухмесячного отсутствия Заявьялов действительно сумел ничего не потерять, а только приобрести, и авторитет его еще больше возрос.

На первом же собрании, которое мы провели с Севкой, я обратил внимание, что за всех говорил Завьялов, то есть он имел наибольший авторитет, и его все слушали, никто его не перебивал. Стало ясно, что он метит в дамки…

Затем нас ожидал самый главный сюрприз. Неожиданно на этом же собрании Завьялов встал и сказал:

– Я считаю, что будет по справедливости, если мы увеличим долю братве. В конце концов, больше всего рискуют именно они. А мы, – повернулся он к нам с Севкой, – в гораздо меньшей степени. Поэтому надо им увеличить долю.

Естественно, это был прекрасный тактический ход. Попробуй возрази! Конечно, с одной стороны, это было нарушение дисциплины. Как же так, он высказывает свое мнение, не согласовав его с нами, да еще это мнение противоречит нашему! Но с другой – мы видели, какая была сильная поддержка Алексея в группировке, и нам идти против него открыто было нельзя. К тому же Завьялов, видимо, предусмотрел возможность конфронтации с нами и заранее обзавелся своей личной охраной, которая практически круглосуточно охраняла его. Мало того что он жил на девятом этаже в Строгине, так он снял квартиру на первом этаже в том же подъезде и поселил там двух своих охранников, которые всегда видели, кто подходил к подъезду, входил в подъезд. Таким образом, Завьялов четко себя обезопасил.

Севка настоял, чтобы мы с ним немедленно поменяли адрес и никому его не сообщали. Пусть знают только номера пейджера и мобильного телефона. Этого будет вполне достаточно.

– Да, но тем самым мы лишаем себя возможности, чтобы охрана провожала нас до дверей! – говорил я ему.

– Что делать! – ответил он. – Береженого бог бережет! Пока мы не решим вопрос с Завьялом, нам придется жить такой жизнью.

Угроза потери группировки и собственной смерти очень тревожила нас с Севкой. Севка замкнулся, стал часто встречаться с Борисом Петровичем – они что-то разрабатывали. Наконец Севка пригласил меня и предъявил мне своего стукача. Им оказался не кто иной, как наш Ромка. Я не ожидал такого. Почему Ромка стал информировать Севку, зачем ему это нужно?

В тот день, когда он раскрыл мне Ромку, Севка сказал, что он полностью подготовил акцию по Завьялову.

– Значит, убирать Завьялова будем путем взрыва. Это самое безопасное. И подозрение на нас не ляжет. Ты, – сказал он Ромке, – придешь к нему в будни, когда его не будет дома, и в лифте, в котором он ездит, пристроишь вот этот взрывной пакет.

Пакет был небольшого размера, примерно с молочный пакет. Взрывное устройство было присоединено к пейджеру. Таким образом, если по пейджеру приходило сообщение, то контакты замыкались и происходил взрыв. Таким хитроумным способом Севка решил устранить Завьялова.

Не знаю, кто это разработал, – наверное, кто-то из людей Бориса Петровича. Севка сам бы не допер до этого.

Акцию было поручено провести Ромке.

– В тот день, когда мы вызовем Завьяла на стрелку для получения очередного задания, – говорил ему Севка, – ты приедешь к нему для того, чтобы, скажем, взять у него бинокль ночного видения. Позвонишь в квартиру. Если никого не будет, то осторожно положишь пакет над лифтом.

– А если там два лифта? – поинтересовался Ромка.

– Нет, на наше счастье, в этом подъезде только один пассажирский лифт, второй – грузовой. Вот над обычным лифтом и положишь пакет с пейджером и тут же сообщишь нам об этом.

– А дальше?

– Дальше – уже наша забота, – сказал Севка. – Единственное – ты будешь находиться недалеко от дома Завьяла. Возьмешь у кого-нибудь из друзей машину напрокат, деньги – из общака – и дежурь около подъезда. Только так, чтобы тебя никто из братвы не увидел. Понял?

– Конечно.

Через несколько дней Ромка выполнил задание и тут же сообщил Севке об этом.

– Ну все, – радостно потирая руки, сказал Севка, – кажется, все идет отлично! Главное – чтобы не сорвалось!

Информацию о том, что Завьялов приехал в свою квартиру и находится дома, мы получили поздним вечером. Звонил Ромка с места, где он находился на дежурстве, возле дома Завьялова. Севка сказал мне:

– Все, Олег, нужно срочно ехать!

Через несколько минут мы подъехали к дому. Завьялов жил в обычном четырнадцатиэтажном блочном доме светло-синего цвета, с небольшими балконами. Машина Ромки стояла невдалеке. Ромка поставил машину так, что из дома ее практически видно не было. Но ему был хорошо виден подъезд Завьялова.

Мы с Севкой пересели в машину к Ромке. Он сидел на переднем сиденье и не отрываясь смотрел в бинокль.

– Ну, как дела, Ромка? – спросили мы.

– Все нормально. Пока не появлялся, – ответил тот.

Севка взял бинокль, пристально посмотрел и передал его мне. Бинокль ночного видения давал очертания предметов темно-зеленого цвета, многие предметы казались расплывчатыми.

Я отчетливо видел подъезд, освещенный лампами. Было видно, как люди входили и выходили в дверь.

– Смотрите, слева от двери окна светятся. Там живет его охрана, – пояснил Ромка, – Серега и Ленька. Сейчас они дома, пиво пьют.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Севка.

– Через занавески видно было.

– А Завьял что делает?

– Чем-то с женой занимается. Может быть, видик смотрят. Вон его окно!

Действительно, на девятом этаже виднелось освещенное окно.

– Ну что, – сказал Севка, – пора его вызывать. – Он взял свой мобильный телефон и набрал номер пейджинговой компании, послал срочное сообщение Завьялову. – Сейчас он появится.

Действительно, через несколько минут появился Завьялов. Тут же на первом этаже погас свет. Видимо, охрана Завьялова вышла вместе с ним. Севка снова взял мобильный и позвонил ему. Мне было видно, как Завьялов вытащил из бокового кармана свой мобильный.

– Алло, ты меня узнал? – сказал Севка.

Алексей ответил утвердительно. Севка спросил главное:

– Ты пустой?

Это означало, имеет он при себе оружие или нет. Вероятно, ответ был отрицательный, так как Севка сказал:

– Нет, этого брать с собой не стоит – не к месту.

Алексей, видимо, согласился, так как я увидел в бинокль, как он хотел положить мобильный телефон в карман, но передал трубку одному из охранников, а сам поспешил домой – вероятно, выложить оружие. Теперь надо было смотреть за лифтом.

Вот Завьялов вошел в лифт, вот нажал кнопку. Тут же Севка взял телефон и набрал номер пейджинговой компании, отправил сообщение.

Пейджер, прикрепленный к взрывному пакету, имел тональный вызов. Достаточно была назвать несколько цифр, как пейджер срабатывал, что и сделал Севка. Было видно, что лифт поравнялся со вторым этажом… В это время раздался мощнейший взрыв. Я видел в бинокль, как полетели какие-то обломки балок, выбитые стекла, посыпалась пыль. Я видел испуганные лица ребят, стоящих у подъезда. Один из них рванул в подъезд, другой, наоборот, побежал к машине.

– Ну, все, – сказал Севка, – свершилось! Поехали! – И неожиданно обратился к Ромке: – Ты поедешь с нами.

– А машина?

– Ты поедешь на своей машине за нами, – уточнил Севка.

Мы ехали молча. За рулем был Севка. Быстро выехав на Кольцевую дорогу, мы направились к Ново-Рижскому шоссе. Я смотрел в заднее зеркало. Ромка ехал за нами.

– Ну что, он едет? – спросил Севка.

– Да, едет.

– Слушай, сейчас мы выйдем из машины. Ромка – опасный свидетель…

– Что ты предлагаешь сделать?

– Ну что в таких случаях делают? Ты же сам понимаешь…

– Послушай, Севка, может, не надо? Он же хороший парень, молодой совсем – девятнадцать лет! Ему жить да жить!

– Я согласен с тобой, Олег, но у нас нет другого выхода. Ромка слишком болтлив. Я его и расколол на болтливости. И так же его могут расколоть чужие люди. Ты представляешь, что будет, если он признается? А признаться ему – три секунды! Я не верю, что он сможет держать информацию. Он для этого слишком несерьезен.

С Севкой было бесполезно спорить. Я видел, каким жестким стал его взгляд…

– И потом, ты представляешь, что бы с нами сделали Завьял и те, кто был за него? Ну ничего, список тех, кто поддерживал Завьяла, у меня есть, – сказал Севка сквозь зубы, – и я с ними разберусь!

Потом Севка быстро свернул на Ново-Рижскую трассу. Мы проехали километра два. Я видел, как Ромка стал мигать фарами, прося остановиться. Севка тормознул. Он быстро вытащил из-под заднего сиденья пистолет, взвел курок и сунул за пазуху. Сзади подбегал Ромка.

– Куда мы едем, Севка? – спросил он встревоженным голосом. – Время уже позднее, мне домой нужно!

– Ты что, братан? Приказ есть приказ, – проговорил Севка. – Нам надо в одно место подъехать, с человеком переговорить.

– А во сколько мы приедем? – не унимался Ромка.

– Да скоро приедем, не волнуйся! Ты что нервничаешь?

– Да я не знаю, – сказал Ромка. – Как-то непривычно то, что с Завьяловым случилось…

– Забудь об этом, – жестко проговорил Севка.

Я посмотрел на Ромку. Руки его тряслись, он был взволнован. Вероятно, он понимал, что выступает в роли свидетеля. Вдруг Ромка рванулся и побежал в сторону машины. Севка выскочил и крикнул:

– Стой!

Но Ромка не остановился. Севка побежал за ним, на ходу вытащил пистолет и прицелился. Тот, не добежав нескольких метров до машины, неожиданно свернул в сторону леса и рванулся к деревьям. Севка побежал за ним. Я видел, как Ромка падал, снова вскакивал и продолжал бежать. Наконец они скрылись в темноте. Минут пятнадцать я ничего не видел.

Вскоре из леса вышел Севка. Шел он спокойно. Подойдя к машине, он вытащил тряпочку и стал протирать свои ботинки и стряхивать прилипшую к брюкам грязь. Затем он подошел к машине Ромки, осторожно включил зажигание и столкнул ее в кювет. После этого обернулся ко мне и сказал:

– Теперь все. Поехали!

– Что с Ромкой?

– Все нормально, лежит в земле. Еле догнал!

Больше никаких вопросов я Севке не задавал. Но всю обратную дорогу у меня было очень неприятно на душе. Я ехал домой и переживал, что так получилось. Мы начали терять людей, причем стали их убирать сами. Это было очень странным.

Убийство Завьялова и взрыв в его доме наделали много шуму. Дня три-четыре газеты только и писали об этом происшествии. Арестовали двоих пацанов из нашей группировки, которые ехали на машине: вероятно, органы получили информацию и проверяли причастность к этому взрыву именно нас.