• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

В ночном клубе

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Как это было

Как-то меня пригласил поужинать мой коллега-адвокат, работавший с одной крупной корпорацией, – встретиться, поболтать о том о сем. Тем более что у нас в адвокатуре намечались определенные изменения – реорганизация. Поэтому основной целью нашей встречи было обсуждение будущих организационных вопросов, которые нам, всем адвокатам, предстояло пережить. На встречу с коллегой я согласился с большим удовольствием.

Мы сидели в ресторане и обсуждали общие проблемы и грядущие изменения в нашей структуре. Закончив разговор и расплатившись с официантами, мы собрались уходить, как вдруг мой коллега предложил мне пойти в одно ночное заведение.

– Я, – сказал он, – получил пропуск в ночной клуб категории VIP. Давай сходим посмотрим!

– А что за клуб? – поинтересовался я.

– Сейчас покажу.

Коллега вытащил из бумажника золотистую карточку, похожую на кредитку. Я прочел название клуба. С правой стороны стоял значок VIP, означающий «очень важная персона». С другой стороны – номер 006 и фамилия моего коллеги.

– Послушай, ты почти как Джеймс Бонд! Он – 007, а ты – 006, – пошутил я.

– Кстати, у него тоже был агент 006, – сказал мой коллега с улыбкой. – Ну что, поедем?

– Да, конечно.

Мы сели в машины и поехали в сторону центра, где располагался ночной клуб. Подъехав к помещению клуба, я припарковал машину на стоянке и хотел войти в клуб, как увидел стоящий неподалеку знакомый «Мерседес» Алексея Михайлова. В машине сидел его водитель. Кивнув ему головой, я направился к клубу. «Наверное, там отдыхает Алексей», – подумал я.

Сегодняшним вечером в клубе должна была выступать известная женская группа, которая пользовалась безумной популярностью, и особенно у мужчин. Поэтому все ждали ее прибытия. Ко времени нашего приезда в клубе было много народу. В центре зала, на танцевальной площадке, двигались в медленном танце несколько пар. В углу – сцена с шестом, где время от времени выступали девицы – наполовину обнаженные, а иногда и полностью без одежды. С другой стороны находился бар с небольшими круглыми столиками, которые почти все были заняты.

Мой коллега стал искать столик. Но свободного столика мы не нашли. Тогда я сказал:

– Послушай, у тебя же VIP-карточка! Найди метрдотеля, покажи ему ее и пусть тебе найдут место.

– Правильная мысль! Так мы и поступим.

Через несколько минут нас уже вели в отдельное помещение, в так называемую VIP-зону, где сидели люди, имеющие такие же карточки. Мы пересекли бильярдную, потом что-то напоминающее то ли библиотеку, то ли телевизионную и оказались в большом зале с зеленым ковролином на полу, по цвету напоминавшим бильярдную обивку. Здесь в уютных кожаных креслах сидели мужчины с женщинами. Одеты мужчины были в темные костюмы. Тут я услышал свое имя. Я обернулся и увидел, что в кресле в углу сидит Алексей в компании своих ребят, приветливо помахивая мне рукой.

Я подошел к нему, поздоровался.

– Ты что тут делаешь? – спросил я.

– Да вот, отдыхаем, – ответил Алексей, улыбаясь. – А ты тут как оказался?

– Случайно. Коллега пригласил.

Алексей поздоровался с моим коллегой за руку, привстав из кресла.

Мы поговорили еще несколько минут о погоде, о марках автомобилей. Неожиданно я почувствовал пристальный взгляд. Подняв голову, я посмотрел вокруг и увидел троих ребят крепкого телосложения, которые смотрели в нашу сторону. Взгляды их были колючие, враждебные. Я пытался понять, что это за люди и знаю ли я их. Наконец мой взгляд заметил Алексей и спросил:

– Ты куда смотришь? Пытаешься вспомнить, знаешь ли этих ребят?

Я кивнул головой.

– Это люди Боксера. Точнее, из бывшей бригады Чижа. Они давно на меня зыркают.

– А ты не боишься, что здесь может что-нибудь произойти?

– Нет, здесь нейтральная полоса, – спокойно ответил Алексей. – Какие бы враги тут ни встречались – кровники, некровники, – тут никогда ничего не случится. Мы соблюдаем перемирие. Смотреть – да, могут враждебно. Но кто им это может запретить? А вот в отношении чего такого – пострелять или подраться – не может быть и речи.

Мне было странно: как же так, две враждующие группировки, которые днем и ночью гоняют друг друга, отстреливая боевиков, спокойно сидят в одном ночном клубе и обмениваются враждебными взглядами! Но, может быть, в этом есть смысл.

– Ну что, – Алексей похлопал меня по плечу, – еще увидимся! У нас тут сейчас встреча будет. Девчонки должны подъехать, фотомодели. Хочешь?

– Нет, – я покачал головой. Повернулся к своему коллеге: – Пойдем в бильярд сыграем!

Мы двинулись в сторону бильярдной.

– А что это за люди? – спросил меня коллега. – Бизнесмены?

– Такие же, как мы с тобой. Бандиты они.

– А откуда ты их знаешь?

– Это мои клиенты.

– А почему ты с ними не уйдешь?

– Легко сказать! А ты знаешь такую пословицу: рубль вход, а два – выход? И кто меня на волю-то выпустит? В принципе могут, конечно, шлепнуть в подъезде или покалечить и отпустить на все четыре стороны…

– Да ладно, неужели они такие звери?

– Не знаю, может, и не звери, – ответил я, – но эксперименты ставить не хочу.

– По существу, у тебя опасная работа!

– Не настолько, насколько у тебя. Посмотри, что получается. Ты ведешь крупные контракты. А современный бизнес предполагает и такие понятия, как долг, игра с нечестными правилами. Другая сторона всегда является пострадавшей, теряя миллионы, коммерческие точки или проекты. Что ты думаешь, не бывает обратной реакции в отношении вас или конкретно твоей персоны?

– Конечно, такое бывает. Еще как бывает! И нашего брата, кто ведет арбитражные дела и работает с корпоративными клиентами, отстреливают.

– Вот видишь, у нас с тобой просто опасная профессия. Единственное, что могу сказать, – добавил я, – что такие, как они, долго не живут. У меня нет ни одного знакомого крупного авторитета, который дожил бы до сорока-пятидесяти лет. Рано или поздно они в землю ложатся или их в зону определяют. Или, в лучшем случае, за границу бегут.

– Ты хочешь сказать, что и ему осталось немного? – Коллега кивнул на Алексея.

– Боюсь сглазить… – сказал я.

Но тем не менее я все же сглазил. Примерно в середине вечера, когда уже приехала популярная группа и стала исполнять свои зажигательные номера, в зале стало душно. Мы с коллегой вышли на улицу. Вместе с нами вышли и многие посетители клуба – был объявлен небольшой перерыв. Я видел, как Алексей с каким-то парнем в сопровождении своих боевиков вышли на улицу и направились к машине. Вероятно, сейчас Алексей будет хвастаться машиной. Я знал, что недавно он купил последнюю модель «Мерседеса» за сто двадцать тысяч долларов, со всеми возможными наворотами, с телевизором, с кожей-рожей, как он говорил. Поэтому я был уверен, что он пошел показывать своему очередному дружку новую игрушку.

Мы с коллегой вернулись в клуб и через стеклянную стену наблюдали, как Алексей подходит к «Мерседесу». Время от времени мы перебрасывались ничего не значащими репликами. Неожиданно мой коллега схватил меня за плечо:

– Посмотри, какие пижоны едут!

Я повернулся. Прямо к входу, у которого мы стояли, к ступенькам подрулили серая «девятка» и небольшой микроавтобус. Картина была действительно нелепой: среди дорогих иномарок – «Мерседесов», «БМВ», «Роверов» и джипов увидеть «девятку», да еще с каким-то микроавтобусом! Мы стали пристально наблюдать за приближающимися машинами. Неожиданно я понял, что это та «девятка», которая не так давно за мной следила. Я сразу узнал ее по немного оторванному с левой стороны бамперу. Конечно, это та машина!

Автомобиль остановился. Тотчас же из «девятки» и микроавтобуса выскочили несколько человек, одетых в короткие куртки. У некоторых в руках были рации. Теперь я заволновался. Конечно, это оперы из какой-то организации! Мужчины в куртках направились к дверям клуба, чтобы их блокировать. Через несколько мгновений они закрыли двери металлическими палками. Таким образом, из клуба никто выйти не мог.

Вскоре подрулило еще несколько микроавтобусов. Оттуда выскочили ребята-спецназовцы в пятнистой форме. Я смотрел в сторону «Мерседеса», где находился Алексей. Но тот словно ничего не видел. Он увлеченно показывал, сидя в салоне, какие-то навороты. Мне захотелось крикнуть ему, предупредить об опасности, но сделать этого я не мог.

Я рванулся к двери и тут же увидел, как несколько человек направились в сторону «Мерседеса» Алексея. Теперь мне стало ясно, что это была операция правоохранительных органов по его задержанию.

Через несколько минут я увидел, как спецназовцы уже вытаскивали из машины упирающегося Алексея и пытались надеть на него наручники. Я видел, что Алексей что-то кричал, но через стекла ничего слышно не было. Мне показалось, что он обращался ко мне и звал меня на помощь, чтобы я, как адвокат, помог ему. Я быстро отодвинул своего коллегу и направился к дверям, пытаясь открыть их. На меня удивленно посмотрели оперативники, один из которых держал в руках рацию. Я достал из бокового кармана свое удостоверение адвоката и начал стучать им по стеклу, показывая, что мне нужно пройти туда. Оперативник немного приоткрыл дверь и спросил:

– Что вы хотите?

– Я адвокат. Там моего клиента задерживают! – сказал я.

Неожиданно второй оперативник, стоящий ко мне спиной, повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ну что, – он назвал меня по имени-отчеству, – пытаетесь своему клиенту помочь? А вот ничего не получится! Время-то у вас нерабочее, и ордера у вас нет.

Я понял, что этот оперативник являлся и членом «наружки», то есть группы наблюдения, которая ездила за мной. Поэтому он меня знал. Да и улыбка у него была какая-то снисходительно-хитрая. Я понимал, что ничего сделать нельзя.

Дверь снова закрылась. «Ничего, – подумал я, – что-нибудь придумаем!»

В ночной клуб вошли люди в камуфляжной форме и оперативники и стали у всех проверять документы. Когда подошла моя очередь, все тот же оперативник слегка похлопал меня по плечу, даже не проверив мои документы.

Некоторых посетителей ночного клуба задержали. У кого-то были просрочены документы, у кого-то их не было. Вечер был испорчен.

Я вышел на улицу. Теперь мне нужно было как-то разыскать Алексея. Но для этого мне надо было сначала узнать, что же за организация проводила этот рейд. Я подошел к микроавтобусу с оперативниками. Отыскав знакомого оперативника, который говорил со мной, я обратился к нему:

– Как же мне узнать, куда повезли моего клиента?

– А что тут узнавать? – ответил оперативник. – Мы – оперативные работники и с вами в контакт не вступаем. Вы должны обратиться к следователю, который будет вести это дело.

– Хорошо, а кто следователь?

– Обращайтесь в городскую прокуратуру, в ваш бандитский отдел.

Я знал, что бандитским отделом называют отдел Московской городской прокуратуры по расследованию убийств и бандитизма.

– Там вам скажут, куда вашего клиента повезли, – продолжил оперативник. – А мы так, только его задержали, типа сторожей…

Я понимал, что в этот вечер ехать куда-либо бесполезно. Прокуратура ночью не работает, а дежурный прокурор и следователь со мной просто разговаривать не будут.

Криминальная статистика

Оставшиеся на плаву старые воры в законе не имели другого выбора, кроме возврата к традиционному криминалу. Реакция милиции не заставила себя ждать: по России прокатилась волна задержаний известных «генералов преступного мира».

Всего в 1999 году в России было зарегистрировано 3 001 748 преступлений. Из них 31 140 убийств. Было завершено расследование 32 858 преступлений, совершенных организованными преступными группами.

В 1999 году только сотрудники подмосковного РУБОПа задержали 11 воров в законе. Шесть из них уже осуждены по различным статьям УК РФ.

Брали и старых, и недавно коронованных. Брали в Москве и в маленьких городах. Брали тех, кто контролирует махинации в сфере недвижимости, и тех, кто отладил систему краж барсеток и сумок из машин зазевавшихся водителей. Именно с конца 90-х годов в Москве кражи из автомобилей барсеток и портфелей становятся достаточно распространенным видом преступления.

Часто основными кураторами бригад барсеточников становились грузинские или абхазские воры в законе.

Как это было

Как-то меня пригласил поужинать мой коллега-адвокат, работавший с одной крупной корпорацией, – встретиться, поболтать о том о сем. Тем более что у нас в адвокатуре намечались определенные изменения – реорганизация. Поэтому основной целью нашей встречи было обсуждение будущих организационных вопросов, которые нам, всем адвокатам, предстояло пережить. На встречу с коллегой я согласился с большим удовольствием.

Мы сидели в ресторане и обсуждали общие проблемы и грядущие изменения в нашей структуре. Закончив разговор и расплатившись с официантами, мы собрались уходить, как вдруг мой коллега предложил мне пойти в одно ночное заведение.

– Я, – сказал он, – получил пропуск в ночной клуб категории VIP. Давай сходим посмотрим!

– А что за клуб? – поинтересовался я.

– Сейчас покажу.

Коллега вытащил из бумажника золотистую карточку, похожую на кредитку. Я прочел название клуба. С правой стороны стоял значок VIP, означающий «очень важная персона». С другой стороны – номер 006 и фамилия моего коллеги.

– Послушай, ты почти как Джеймс Бонд! Он – 007, а ты – 006, – пошутил я.

– Кстати, у него тоже был агент 006, – сказал мой коллега с улыбкой. – Ну что, поедем?

– Да, конечно.

Мы сели в машины и поехали в сторону центра, где располагался ночной клуб. Подъехав к помещению клуба, я припарковал машину на стоянке и хотел войти в клуб, как увидел стоящий неподалеку знакомый «Мерседес» Алексея Михайлова. В машине сидел его водитель. Кивнув ему головой, я направился к клубу. «Наверное, там отдыхает Алексей», – подумал я.

Сегодняшним вечером в клубе должна была выступать известная женская группа, которая пользовалась безумной популярностью, и особенно у мужчин. Поэтому все ждали ее прибытия. Ко времени нашего приезда в клубе было много народу. В центре зала, на танцевальной площадке, двигались в медленном танце несколько пар. В углу – сцена с шестом, где время от времени выступали девицы – наполовину обнаженные, а иногда и полностью без одежды. С другой стороны находился бар с небольшими круглыми столиками, которые почти все были заняты.

Мой коллега стал искать столик. Но свободного столика мы не нашли. Тогда я сказал:

– Послушай, у тебя же VIP-карточка! Найди метрдотеля, покажи ему ее и пусть тебе найдут место.

– Правильная мысль! Так мы и поступим.

Через несколько минут нас уже вели в отдельное помещение, в так называемую VIP-зону, где сидели люди, имеющие такие же карточки. Мы пересекли бильярдную, потом что-то напоминающее то ли библиотеку, то ли телевизионную и оказались в большом зале с зеленым ковролином на полу, по цвету напоминавшим бильярдную обивку. Здесь в уютных кожаных креслах сидели мужчины с женщинами. Одеты мужчины были в темные костюмы. Тут я услышал свое имя. Я обернулся и увидел, что в кресле в углу сидит Алексей в компании своих ребят, приветливо помахивая мне рукой.

Я подошел к нему, поздоровался.

– Ты что тут делаешь? – спросил я.

– Да вот, отдыхаем, – ответил Алексей, улыбаясь. – А ты тут как оказался?

– Случайно. Коллега пригласил.

Алексей поздоровался с моим коллегой за руку, привстав из кресла.

Мы поговорили еще несколько минут о погоде, о марках автомобилей. Неожиданно я почувствовал пристальный взгляд. Подняв голову, я посмотрел вокруг и увидел троих ребят крепкого телосложения, которые смотрели в нашу сторону. Взгляды их были колючие, враждебные. Я пытался понять, что это за люди и знаю ли я их. Наконец мой взгляд заметил Алексей и спросил:

– Ты куда смотришь? Пытаешься вспомнить, знаешь ли этих ребят?

Я кивнул головой.

– Это люди Боксера. Точнее, из бывшей бригады Чижа. Они давно на меня зыркают.

– А ты не боишься, что здесь может что-нибудь произойти?

– Нет, здесь нейтральная полоса, – спокойно ответил Алексей. – Какие бы враги тут ни встречались – кровники, некровники, – тут никогда ничего не случится. Мы соблюдаем перемирие. Смотреть – да, могут враждебно. Но кто им это может запретить? А вот в отношении чего такого – пострелять или подраться – не может быть и речи.

Мне было странно: как же так, две враждующие группировки, которые днем и ночью гоняют друг друга, отстреливая боевиков, спокойно сидят в одном ночном клубе и обмениваются враждебными взглядами! Но, может быть, в этом есть смысл.

– Ну что, – Алексей похлопал меня по плечу, – еще увидимся! У нас тут сейчас встреча будет. Девчонки должны подъехать, фотомодели. Хочешь?

– Нет, – я покачал головой. Повернулся к своему коллеге: – Пойдем в бильярд сыграем!

Мы двинулись в сторону бильярдной.

– А что это за люди? – спросил меня коллега. – Бизнесмены?

– Такие же, как мы с тобой. Бандиты они.

– А откуда ты их знаешь?

– Это мои клиенты.

– А почему ты с ними не уйдешь?

– Легко сказать! А ты знаешь такую пословицу: рубль вход, а два – выход? И кто меня на волю-то выпустит? В принципе могут, конечно, шлепнуть в подъезде или покалечить и отпустить на все четыре стороны…

– Да ладно, неужели они такие звери?

– Не знаю, может, и не звери, – ответил я, – но эксперименты ставить не хочу.

– По существу, у тебя опасная работа!

– Не настолько, насколько у тебя. Посмотри, что получается. Ты ведешь крупные контракты. А современный бизнес предполагает и такие понятия, как долг, игра с нечестными правилами. Другая сторона всегда является пострадавшей, теряя миллионы, коммерческие точки или проекты. Что ты думаешь, не бывает обратной реакции в отношении вас или конкретно твоей персоны?

– Конечно, такое бывает. Еще как бывает! И нашего брата, кто ведет арбитражные дела и работает с корпоративными клиентами, отстреливают.

– Вот видишь, у нас с тобой просто опасная профессия. Единственное, что могу сказать, – добавил я, – что такие, как они, долго не живут. У меня нет ни одного знакомого крупного авторитета, который дожил бы до сорока-пятидесяти лет. Рано или поздно они в землю ложатся или их в зону определяют. Или, в лучшем случае, за границу бегут.

– Ты хочешь сказать, что и ему осталось немного? – Коллега кивнул на Алексея.

– Боюсь сглазить… – сказал я.

Но тем не менее я все же сглазил. Примерно в середине вечера, когда уже приехала популярная группа и стала исполнять свои зажигательные номера, в зале стало душно. Мы с коллегой вышли на улицу. Вместе с нами вышли и многие посетители клуба – был объявлен небольшой перерыв. Я видел, как Алексей с каким-то парнем в сопровождении своих боевиков вышли на улицу и направились к машине. Вероятно, сейчас Алексей будет хвастаться машиной. Я знал, что недавно он купил последнюю модель «Мерседеса» за сто двадцать тысяч долларов, со всеми возможными наворотами, с телевизором, с кожей-рожей, как он говорил. Поэтому я был уверен, что он пошел показывать своему очередному дружку новую игрушку.

Мы с коллегой вернулись в клуб и через стеклянную стену наблюдали, как Алексей подходит к «Мерседесу». Время от времени мы перебрасывались ничего не значащими репликами. Неожиданно мой коллега схватил меня за плечо:

– Посмотри, какие пижоны едут!

Я повернулся. Прямо к входу, у которого мы стояли, к ступенькам подрулили серая «девятка» и небольшой микроавтобус. Картина была действительно нелепой: среди дорогих иномарок – «Мерседесов», «БМВ», «Роверов» и джипов увидеть «девятку», да еще с каким-то микроавтобусом! Мы стали пристально наблюдать за приближающимися машинами. Неожиданно я понял, что это та «девятка», которая не так давно за мной следила. Я сразу узнал ее по немного оторванному с левой стороны бамперу. Конечно, это та машина!

Автомобиль остановился. Тотчас же из «девятки» и микроавтобуса выскочили несколько человек, одетых в короткие куртки. У некоторых в руках были рации. Теперь я заволновался. Конечно, это оперы из какой-то организации! Мужчины в куртках направились к дверям клуба, чтобы их блокировать. Через несколько мгновений они закрыли двери металлическими палками. Таким образом, из клуба никто выйти не мог.

Вскоре подрулило еще несколько микроавтобусов. Оттуда выскочили ребята-спецназовцы в пятнистой форме. Я смотрел в сторону «Мерседеса», где находился Алексей. Но тот словно ничего не видел. Он увлеченно показывал, сидя в салоне, какие-то навороты. Мне захотелось крикнуть ему, предупредить об опасности, но сделать этого я не мог.

Я рванулся к двери и тут же увидел, как несколько человек направились в сторону «Мерседеса» Алексея. Теперь мне стало ясно, что это была операция правоохранительных органов по его задержанию.

Через несколько минут я увидел, как спецназовцы уже вытаскивали из машины упирающегося Алексея и пытались надеть на него наручники. Я видел, что Алексей что-то кричал, но через стекла ничего слышно не было. Мне показалось, что он обращался ко мне и звал меня на помощь, чтобы я, как адвокат, помог ему. Я быстро отодвинул своего коллегу и направился к дверям, пытаясь открыть их. На меня удивленно посмотрели оперативники, один из которых держал в руках рацию. Я достал из бокового кармана свое удостоверение адвоката и начал стучать им по стеклу, показывая, что мне нужно пройти туда. Оперативник немного приоткрыл дверь и спросил:

– Что вы хотите?

– Я адвокат. Там моего клиента задерживают! – сказал я.

Неожиданно второй оперативник, стоящий ко мне спиной, повернулся ко мне и улыбнулся.

– Ну что, – он назвал меня по имени-отчеству, – пытаетесь своему клиенту помочь? А вот ничего не получится! Время-то у вас нерабочее, и ордера у вас нет.

Я понял, что этот оперативник являлся и членом «наружки», то есть группы наблюдения, которая ездила за мной. Поэтому он меня знал. Да и улыбка у него была какая-то снисходительно-хитрая. Я понимал, что ничего сделать нельзя.

Дверь снова закрылась. «Ничего, – подумал я, – что-нибудь придумаем!»

В ночной клуб вошли люди в камуфляжной форме и оперативники и стали у всех проверять документы. Когда подошла моя очередь, все тот же оперативник слегка похлопал меня по плечу, даже не проверив мои документы.

Некоторых посетителей ночного клуба задержали. У кого-то были просрочены документы, у кого-то их не было. Вечер был испорчен.

Я вышел на улицу. Теперь мне нужно было как-то разыскать Алексея. Но для этого мне надо было сначала узнать, что же за организация проводила этот рейд. Я подошел к микроавтобусу с оперативниками. Отыскав знакомого оперативника, который говорил со мной, я обратился к нему:

– Как же мне узнать, куда повезли моего клиента?

– А что тут узнавать? – ответил оперативник. – Мы – оперативные работники и с вами в контакт не вступаем. Вы должны обратиться к следователю, который будет вести это дело.

– Хорошо, а кто следователь?

– Обращайтесь в городскую прокуратуру, в ваш бандитский отдел.

Я знал, что бандитским отделом называют отдел Московской городской прокуратуры по расследованию убийств и бандитизма.

– Там вам скажут, куда вашего клиента повезли, – продолжил оперативник. – А мы так, только его задержали, типа сторожей…

Я понимал, что в этот вечер ехать куда-либо бесполезно. Прокуратура ночью не работает, а дежурный прокурор и следователь со мной просто разговаривать не будут.

Криминальная статистика

Оставшиеся на плаву старые воры в законе не имели другого выбора, кроме возврата к традиционному криминалу. Реакция милиции не заставила себя ждать: по России прокатилась волна задержаний известных «генералов преступного мира».

Всего в 1999 году в России было зарегистрировано 3 001 748 преступлений. Из них 31 140 убийств. Было завершено расследование 32 858 преступлений, совершенных организованными преступными группами.

В 1999 году только сотрудники подмосковного РУБОПа задержали 11 воров в законе. Шесть из них уже осуждены по различным статьям УК РФ.

Брали и старых, и недавно коронованных. Брали в Москве и в маленьких городах. Брали тех, кто контролирует махинации в сфере недвижимости, и тех, кто отладил систему краж барсеток и сумок из машин зазевавшихся водителей. Именно с конца 90-х годов в Москве кражи из автомобилей барсеток и портфелей становятся достаточно распространенным видом преступления.

Часто основными кураторами бригад барсеточников становились грузинские или абхазские воры в законе.