• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Командировка в Афины

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Как это было

3 февраля мне позвонил знакомый журналист и сообщил сенсацию: только что по радио передали, что в окрестностях Афин нашли тело Александра Солоника.

Я был ошарашен. Включил радио – действительно. Передавали, что в местечке в 18 километрах от Афин – район Варибоди – нашли труп Солоника. Причем было сказано, что никаких документов у него не было. Сначала это был неопознанный труп, и только после установили, что это Солоник. А убийство было совершено 2 февраля.

Я сразу проанализировал полученную информацию. Мне стало непонятно: как же так – в далекой Греции находят труп и меньше чем через полдня выясняют, что это труп беглого россиянина Александра Солоника, о котором греки и знать не знали. Возникает версия, что о трупе сообщил человек, который имеет отношение к убийству Александра Солоника.

Через несколько дней в Москву прибыли родители Александра Солоника. Они связались с моей юридической консультацией. Мы встретились. Родители, приехавшие из далекого Кургана, слезно просили, чтобы я помог им выехать в Грецию. Но у стариков не было заграничного паспорта. Поэтому мы решили, что первоначально в Грецию поеду я, а затем, если это будет необходимо, поедут старики.

Я оформил официальную командировку через президиум Московской городской коллегии адвокатов и начал собираться – заказал через туристическое агентство билет. Вдруг мне позвонила Наташа. Мы с ней говорили недолго. Она очень просила меня узнать, он это или не он.

– Но как я это узнаю? – спросил я ее. – Он же, наверное, сделал себе пластическую операцию.

– Не совсем. Он изменил только нижнюю часть лица. По-моему, у него короткая стрижка.

– А что, вы давно его не видели?

– Да, мы давно расстались. Вы должны помнить, что у него есть два шрама. Один из них – от ранения, полученного на Петровско-Разумовском рынке, другой – после удаления почки, и еще один шрам – от аппендицита. А в лицо, я думаю, вы его все же узнаете.

Получив такую просьбу, я не мог не выполнить ее. Но самое интересное было в другом. Буквально за день до вылета в Грецию мне неожиданно позвонили. Один из моих клиентов просил о срочной встрече. Она состоялась на Ленинском проспекте в баре «Какаду». Когда я приехал туда, ко мне подошли три незнакомых человека, чья внешность свидетельствовала о принадлежности к криминальным структурам. Они начали разговор издалека: мол, нам известно, что вы были адвокатом Солоника, что он теперь погиб и что есть серьезные люди, которые интересуются, он это или не он.

Далее разговор особого интереса не представлял, всех теперь занимал вопрос, в действительности ли погиб Солоник. Это интересовало всех – начиная с близких и кончая врагами.

Ну что ж, меня ждала дорога. Я летел в Афины около трех часов. Когда наш самолет приземлился в Афинском аэропорту, я увидел необычную картину. Все пассажиры проходили по зеленому коридору без проблем, но что касалось российских граждан, то здесь образовалась громадная очередь, напоминающая очереди за дефицитом времен застоя. Каждый полицейский очень внимательно всматривался в туриста, видя в нем, вероятно, или мафиози, или шпиона, или еще кого-нибудь. Особенный интерес проявлялся к женщинам в возрасте до тридцати лет. Здесь даже были попытки обыскать женщину, проверяли содержимое ее кошелька, проверяли на компьютере, не было ли на нее ранее компромата. Все это было достаточно неприятно. Наконец процедура прохождения через границу была закончена, и спустя полтора часа я появился в городе.

У меня была заказана гостиница, и меня встречал представитель туристической фирмы. Через некоторое время я был в центре Афин. Гостиница называлась «Парк-Отель», она находилась недалеко от знаменитой площади Амонии – центра Афин. Гостиница была пятизвездочной, хотя номера были не того высокого уровня, как должно было быть.

У меня уже был разработан план работы по своей командировке. Первым делом я отправился в российское консульство. Я решил не предупреждать о своем визите, а приехать неожиданно. Я взял такси, поднялся на гору, где находилось российское консульство. Это живописный, красивый район, там виллы богатых людей. И само консульство напоминало большую виллу, огороженное со всех сторон высоким забором, утопающее в зелени.

Я подошел к забору российского консульства и нажал кнопку звонка. Меня спросили, что я хочу. Я ответил, что хочу видеть консула. Мне ответили, что он будет через час-полтора.

– Хорошо, я его подожду.

Я сел на скамейку и стал ждать. Как выглядит консул, я примерно знал. Это высокий человек лет пятидесяти. Вскоре подъехала машина, из нее вышел человек, похожий на это описание, и пошел к зданию консульства.

Я снова нажал на кнопку звонка.

– Вы можете войти, – сказали мне.

Я вошел. Высокий человек с седыми волосами, подтянутый, со спортивной фигурой, встретил меня молча. Мы поздоровались. Я представился, показал все свои документы, командировочное предписание, сказал, что я приехал по делу Александра Солоника. Консул сразу меня остановил:

– А он проходит у нас как Владимир Кесов.

– Как?

– Он ведь по документам грек, – сказал консул.

– Но мне необходима ваша помощь. Нужно установить, он это или не он, или связаться с представителем официальных греческих властей и провести опознание тела.

– Хорошо, я вам сообщу решение этого вопроса, – ответил консул.

Мы попрощались.

На следующий день я приехал в консульство за ответом. Ответ был отрицательным. Консул сказал, что он связался с Москвой, консультировался по этому вопросу и ему дали указание, что поскольку Солоник в Греции проходит как Владимир Кесов, гражданин Греции, то, следовательно, российское консульство к нему никакого отношения не имеет и не вправе оказывать адвокату, как представителю негосударственных органов, – подчеркнул консул, – никакой помощи.

– Ну что ж, спасибо, – сказал я.

– За что?

– Хотя бы за то, что дали мне такую информацию.

Потом мы сели, и я спросил:

– Как же вы говорите, что он Кесов? Это же Александр Солоник.

– Я знаю, что он Солоник. Все это знают. Но по документам он – Владимир Кесов, и мы не вправе с этим делом связываться.

Но все же консул рассказал мне некоторые подробности. Накануне гибели Солоника по Афинам прошла волна убийств среди понтийских греков – это репатрианты из России. Приезжали оперативники из РУОПа, они нашли Солоника мертвым, а когда обнаружили труп, думали, что он заминирован, и стали проволокой его тащить, тем самым очень сильно повредив лицо.

После того как я получил отказ от российского консульства, я понял, что у меня есть единственный вариант – это надеяться на самого себя. Конечно, я могу обратиться в греческие органы и обязательно обращусь, но сначала проведу свое, частное расследование.

Через переводчика я попросил познакомить меня с каким-нибудь понтийским греком, который мог бы показать мне предместье, где снимал виллу Александр Солоник. Вскоре происходит мое знакомство с таким человеком. Но вместо того чтобы поехать на виллу, я предложил ему поехать в морг.

Мы едем в специальный полицейский морг, который находится на окраине города, и с помощью, так скажем, неформальных способов проникаем в это помещение.

Конечно, работники морга не хотели показывать нам помещение, где может находиться тело Владимира Кесова, но понтийский грек, знающий достаточно хорошо греческий язык, сумел их убедить, что это необходимо.

Когда мы вошли в помещение морга, то увидели, что трупы, находившиеся там, закрыты специальным люком. Смотритель сразу повел нас в помещение, где лежало много трупов. Это было примерно 22 февраля, а погиб он 2-го, то есть прошло уже двадцать дней после его гибели.

Мы подошли к трупу, на котором было написано «Владимир Кесов» по-английски. Работник морга повернул ручку, люк открылся. Он взял носилки за ручку и выкатил тело. Я посмотрел. Лицо было обезображено. Я пытался всмотреться в лицо, но ничего похожего на Солоника не мог найти. Я не мог понять, он это или не он.

Я обратился к своему переводчику, чтобы он попросил перевернуть тело, дабы я смог найти шрамы. Но в этот момент прибежал другой сотрудник морга и стал что-то говорить. Оказалось, что снова приехали из полиции и надо срочно покинуть это место. Мы моментально через другой выход покидаем морг.

Потом, когда я позвонил Наташе, она сообщила мне: пришла информация, что это действительно он, и необходимость повторного посещения морга отпала.

Прошло несколько дней, и я пошел в полицейский участок, чтобы получить официальный доступ в морг и как-то принять участие в официальном опознании. Однако чиновник греческого министерства общественной безопасности – так называется греческая полиция – долго не мог понять, чего от него хотят. Каждый раз, когда я говорил «Александр Солоник», он поправлял меня «Владимир Кесов». Я показываю документы, подтверждающие, что я приглашен представлять интересы родителей погибшего Александра Солоника. Тогда греческий чиновник говорит:

– Извините, он у нас проходит под именем Владимира Кесова, как гражданин Греции. Поэтому вы, как российский адвокат, к этому никакого отношения не имеете. Если бы вы принесли нам документы, подтверждающие, что вы представляете интересы родителей Владимира Кесова, конечно, мы дали бы вам разрешение.

Я долго препирался с ним, говоря о правах человека, о Совете Европы, но все это было бесполезно. Хотя обхождение его было очень вежливым.

Когда я уже собрался уходить, он, как бы ободряя меня, сказал:

– Мы все знаем, что это Александр Солоник, а не Владимир Кесов. Но закон есть закон, и мы ничем не можем вам помочь.

Я понял, что больше ничего полезного для себя от них не добьюсь.

В гостиницу я вернулся очень расстроенным. Но к вечеру неожиданно раздался телефонный звонок, и человек, назвавшийся Костей Греком – тоже из понтийских греков, – сообщил, что он был телохранителем и переводчиком того человека, из-за которого я приехал в Афины, и предложил мне встретиться с ним. Я не мог понять: может быть, это провокация? Но любопытство взяло верх. Я решился на эту встречу.

Встретиться условились в центре Афин, на площади, в одном из русских кафе, где обычно собираются понтийские греки. Когда я появился в кафе, то по условиям должен был держать в руке журнал, как в шпионском кинофильме. Я сел за столик и стал ждать. Вскоре ко мне подсел человек лет тридцати пяти, с темными волосами, в светлой рубашке, и сказал, что он Костя Грек. Мы разговорились. Я узнал, что Костя был нанят Александром Солоником – но представлялся тот Владимиром Кесовым – буквально через месяц после того, как Солоник появился в Греции. В обязанности Кости Грека входило не только обеспечение его безопасности, но и работа в качестве переводчика. Кроме того, он часто ездил в магазины и покупал Солонику одежду.

Жил Солоник в курортном местечке Лагонисе.

Я спросил, может ли Костя показать мне это место.

– Без проблем, – ответил Костя.

Мы договорились с ним о следующем дне. У меня была машина, взятая напрокат. Мы сели в нее и через 20 километров подъехали к курортному месту Лагонис. Я обратил внимание, что дорога шла вдоль моря, но мы свернули с трассы налево и стали подниматься в гору. Местечко находилось на горе, и все подступы к нему просматривались. Я понял, почему Солоник приобрел виллу именно там. С одной стороны, это было укромное место, а с другой – прекрасно просматривались подъезды со всех сторон, и к тому же недалеко от Афин.

Мы подъехали к вилле. Она представляла собой огороженный со всех сторон мощным кустарником участок в 30-40 соток. На нем стояла трехэтажная белоснежная вилла с бассейном. Около бассейна было открытое место. Вся вилла была охраняема, стояло несколько видеокамер, специальный монитор, камера, которая фиксировала любой объект, приближающийся на расстояние меньше 50 сантиметров к забору, работающая на автоматическом режиме. Кроме этого, как сказал Костя, вилла была оборудована дорогостоящей охранной сигнализацией, вплоть до того, что в асфальт около калитки были вмонтированы специальные датчики: если человек находится на расстоянии метра от калитки, раздавался сигнал на пульте.

Вилла представляла собой достаточно дорогое сооружение.

Из рассказа Кости Грека я выяснил, что Солоник часто ездил в разные страны – в Италию, на Кипр, Мальту, несколько раз бывал даже в России. С Наташей они расстались давно, и у Солоника появлялись различные женщины. Среди них были и русскоязычные женщины, которые обслуживали дискотеки или ночные клубы в Афинах. Иногда это были украинки, румынки, албанки, но чаще всего украинки. При этом если вначале Солоник соблюдал конспирацию, то затем иногда говорил, что он Солоник, что он бежал из России и так далее, то есть открывал свою тайну.

В декабре 1996 года у Солоника появилась красивая женщина. Как я понял, это была фотомодель Котова. Она была высокого роста, значительно выше Солоника, с очень красивым и правильным лицом, с великолепной фигурой. Они часто ездили на побережье, купались на знаменитом Теплом озере, которое находится недалеко от моря, на другой стороне дороги, где температура воды постоянно около двадцати двух градусов, даже зимой.

Я спросил у Кости:

– А что тебе известно о его гибели?

Костя помолчал и сказал, что в конце декабря его контракт с Солоником-Кесовым закончился, и Солоник не стал продлевать его. Иногда они перезванивались по телефону. Разговоры были короткими.

Костя Грек поинтересовался, когда я уезжаю. А когда до моего отъезда оставалось меньше двух дней, он неожиданно пришел ко мне и сказал:

– Я вот что вспомнил: Солоник звонил вам накануне гибели по телефону, сказал, что в банке для вас есть небольшой пакет.

– Я помню этот звонок. Это и в самом деле был он?

– Да, он. Он мне перезвонил после разговора с вами. Я хочу сообщить вам название банка и номер ячейки.

Костя достал блокнот, открыл его. Там было записано название греческого банка, номер ячейки. Он сказал, как пройти в этот банк и как достать из ячейки пакет.

Через несколько минут я уже был у этого банка, прошел, назвал фамилию Владимира Кесова, номер ячейки. Мне выдали второй ключ, я подошел вместе со смотрителем, открыл ячейку и достал небольшой пакет, обернутый скотчем. Я расписался во всех документах, поинтересовался, должен ли я деньги за хранение.

– Нет, – сказали мне. – Ячейка оплачена вперед на несколько месяцев.

Я спросил, могу ли вернуть содержимое. Служитель сказал, что без проблем, поскольку у меня был ключ моего доверителя. Его мне передал Костя Грек.

Я приехал в номер гостиницы, отключил телефон, сел, включил магнитофон и стал слушать кассету из пакета.

Это была исповедь Солоника. Очень долго я слушал эти кассеты. Их было шесть. В этих кассетах Солоник рассказывал про свою жизнь, про пребывание в России, про заказные убийства, как он их выполнял, как долго выслеживал своих жертв. Какое-то время было посвящено его жизни в Греции, а также моментам нелегального приезда в Россию. Я узнал, что он был в России три раза. На одну из последних встреч он приезжал с прокурорским удостоверением и в специально сшитом мундире, чтобы не привлекать внимание правоохранительных органов. В последний приезд он и познакомился со Светланой Котовой в одном из ночных клубов.

После такой информации я был просто ошарашен. Я не знал, как мне поступать. Везти кассеты в Россию я не имел никакого желания, ведь накануне у меня в квартире был обыск, как у адвоката одной преступной группировки. Поэтому я опять аккуратно сложил их в пакет, запечатал и вернул в ту же банковскую ячейку. Не знаю, может быть, когда-нибудь я опубликую эти кассеты, но пока такой возможности нет. Причин для этого много. Во-первых, та информация, которую сообщает Солоник, не проверена. Эти факты не получили пока подтверждения. Во-вторых, если все изложить в той редакции, как наговорено на кассеты, то в Москве прольется море крови, а это никому не нужно.

Через несколько дней я вернулся в Москву. Там я подробно рассказал о своей командировке родителям Солоника, также имел разговор с Наташей. Родители решили сами лететь в Грецию. Вскоре у них были готовы документы, в Кургане они получили загранпаспорта и вылетели в Грецию.

После моей поездки в Грецию интерес к Солонику в газетах и журналах продолжал нарастать. Статьи о нем выходили постоянно. Наступил даже момент, когда по своей популярности он обошел Вячеслава Иванькова, известного в криминальном мире под кличкой Япончик.

Где-то в середине лета ко мне обращается знаменитый телевизионный журналист Олег Вакуловский. Я встречаюсь с ним, и Олег предлагает мне участвовать в съемке фильма о Солонике с условным названием «Красавица и чудовище». На съемки этого фильма руководство канала «Центр-ТВ» отпустило уже определенную смету.

После недолгого раздумья я согласился участвовать в съемках фильма. Сначала съемки проводятся в Москве, в тех местах, где бывал Солоник. Олег в качестве консультанта пригласил не только адвоката Солоника, но и тех людей, которые его искали, в частности сыщиков. От сыщиков был известный человек, Валерий Стрелецкий, бывший начальник отдела Службы безопасности Президента Российской Федерации, подчиненный Александра Коржакова.

При создании этого фильма мы узнали многие подробности, которые ранее были скрыты от нас. Например, Валерий Стрелецкий поведал, что информацию о пребывании Солоника в Греции Служба безопасности Президента через каналы внешней разведки получила уже через две недели после его побега из Матросской Тишины. Источник видел его в одной из дорогих гостиниц Афин вместе с представителями нескольких преступных группировок Москвы. Затем он поведал, что Солоник жил по паспорту СССР, по номеру из тех, которые МИД передал в Грузию для двухсот репатриантов для их выезда в Грецию. Солоник обратился в органы греческой власти для получения греческого гражданства. И когда Служба безопасности через Службу внешней разведки направила греческим органам дактилокарту, фотографии Солоника, а также некоторые фрагменты его уголовного дела для его идентификации, если он появится в греческих органах, греки дали согласие. Но тем не менее, располагая полными данными о том, что Солоник является преступником, власти Греции не сделали никаких шагов для его задержания, и это было очень удивительно.

Когда мы приехали в Афины и в ходе съемок фильма вышли на начальника греческой полиции района Аттики, того места, где был обнаружен труп Солоника, генерала Яниса Попадакиса, он подтвердил, что они получали информацию из России о Солонике, но подтверждающей информации о том, что он является беглым преступником, они не имели и поэтому не могли его задержать. Потом Валерий Стрелецкий всячески опровергал эти слова и говорил, что греческие службы, вероятно, предприняли попытку завербовать Александра Солоника и, скорее всего, им это удалось, то есть он дал согласие. Только так можно объяснить то, что, располагая полной информацией о преступнике, греки все же не решились его арестовать и оставили на свободе.

Для съемок фильма мы ездили на место гибели Солоника, в район Аттики, в 18 километрах от Афин, в пригород Варибоди. Кстати, Варибоди считается самым экологически чистым местом Греции. И еще о месте, где увидели труп. Это была шоссейная дорога, а внизу был спуск, овраг, и там лежал труп Солоника. Сразу возникает мысль: в это место могли привезти труп только люди, которые знали окрестности Афин очень хорошо, поскольку это шоссе вело к аэропорту.

Интересную информацию дал нам бригадный генерал Янис Попадакис. Оказывается, когда приехали представители московского РУОПа, греческие власти сразу же установили за ними наблюдение. Однако когда все пошли в российское консульство, наблюдение было снято. Потом стало известно, что сразу в греческом аэропорту они узнали из телефонного разговора с Москвой, что на ближайшей заправке их ждет некая посылка. Действительно, в этом месте был найден пакет, а на другой день в помещении Интерпола в присутствии полицейских из Афин со всеми мерами предосторожности пакет был вскрыт. Там оказался план какой-то местности, начерченный от руки. Внизу была приписка на русском языке: «Вы хотели Солоника? Так получайте!» На указанное в плане место в район Варибоди прибыла интернациональная бригада сыщиков. Оперативники, видевшие Солоника в тюрьме, осмотрели труп. «Он!» – уверенно сказал руоповец. Выходит, удавку на Солоника набросили сразу после вылета руоповцев из Москвы. Солоник был одет в серо-зеленую рубашку и черные брюки. На шее виднелись следы удавки.

После того как оперативники опознали труп Солоника, они в спешном порядке возвратились в Москву.

Затем начало твориться что-то непонятное. По Греции пошли слухи, во всех газетах сразу написали, кто такой был Солоник, поместили фотографии. Был показан фильм о Солонике, который шел у нас по НТВ. Но в то же время появилось много слухов, что погиб не Солоник, а его двойник. Тем более что после пластической операции его лицо якобы было неузнаваемо. Говорили даже, что в Интерполе в компьютерной базе данных исчезли данные на Солоника, а также пропали отпечатки пальцев в досье Московской прокуратуры.

В ходе съемок мы узнали очень много нового. Мы побывали на виллах, где он был, на месте гибели, ездили на кладбище. На кладбище нас ожидала сенсация. Оказывается, мать, приезжавшая на опознание сына, была в морге на опознании, но спешно покинула Афины, уехав в Россию и отказавшись присутствовать на захоронении своего сына. Хоронила его совершенно другая женщина, одетая в черное. Но тем не менее на могиле была надпись «Александр Солоник» – было написано по-гречески и по-русски.

Затем было еще очень странное происшествие. После его гибели в русскоязычную газету «Амония» приходит письмо, написанное якобы Александром Солоником, где указано, что он жив, что в силу определенных обстоятельств он инсценировал свою смерть. На самом же деле погиб двойник.

Есть люди, которые утверждают, что видели Светлану Котову уже после сообщения, что ее тоже нашли мертвой недалеко от виллы Солоника.

Фильм «Красавица и чудовище» вышел на телевизионные экраны в ноябре 1997 года и имел большой успех. Затем фильм был размножен на видеокассетах и также с большим успехом продавался. Но, создав фильм, авторы так и не пришли к выводу, жив или мертв Александр Солоник.

Так закончилась и моя работа с этим знаменитым, громким, легендарным клиентом, который унес с собой очень много неразгаданных тайн.

Как это было

3 февраля мне позвонил знакомый журналист и сообщил сенсацию: только что по радио передали, что в окрестностях Афин нашли тело Александра Солоника.

Я был ошарашен. Включил радио – действительно. Передавали, что в местечке в 18 километрах от Афин – район Варибоди – нашли труп Солоника. Причем было сказано, что никаких документов у него не было. Сначала это был неопознанный труп, и только после установили, что это Солоник. А убийство было совершено 2 февраля.

Я сразу проанализировал полученную информацию. Мне стало непонятно: как же так – в далекой Греции находят труп и меньше чем через полдня выясняют, что это труп беглого россиянина Александра Солоника, о котором греки и знать не знали. Возникает версия, что о трупе сообщил человек, который имеет отношение к убийству Александра Солоника.

Через несколько дней в Москву прибыли родители Александра Солоника. Они связались с моей юридической консультацией. Мы встретились. Родители, приехавшие из далекого Кургана, слезно просили, чтобы я помог им выехать в Грецию. Но у стариков не было заграничного паспорта. Поэтому мы решили, что первоначально в Грецию поеду я, а затем, если это будет необходимо, поедут старики.

Я оформил официальную командировку через президиум Московской городской коллегии адвокатов и начал собираться – заказал через туристическое агентство билет. Вдруг мне позвонила Наташа. Мы с ней говорили недолго. Она очень просила меня узнать, он это или не он.

– Но как я это узнаю? – спросил я ее. – Он же, наверное, сделал себе пластическую операцию.

– Не совсем. Он изменил только нижнюю часть лица. По-моему, у него короткая стрижка.

– А что, вы давно его не видели?

– Да, мы давно расстались. Вы должны помнить, что у него есть два шрама. Один из них – от ранения, полученного на Петровско-Разумовском рынке, другой – после удаления почки, и еще один шрам – от аппендицита. А в лицо, я думаю, вы его все же узнаете.

Получив такую просьбу, я не мог не выполнить ее. Но самое интересное было в другом. Буквально за день до вылета в Грецию мне неожиданно позвонили. Один из моих клиентов просил о срочной встрече. Она состоялась на Ленинском проспекте в баре «Какаду». Когда я приехал туда, ко мне подошли три незнакомых человека, чья внешность свидетельствовала о принадлежности к криминальным структурам. Они начали разговор издалека: мол, нам известно, что вы были адвокатом Солоника, что он теперь погиб и что есть серьезные люди, которые интересуются, он это или не он.

Далее разговор особого интереса не представлял, всех теперь занимал вопрос, в действительности ли погиб Солоник. Это интересовало всех – начиная с близких и кончая врагами.

Ну что ж, меня ждала дорога. Я летел в Афины около трех часов. Когда наш самолет приземлился в Афинском аэропорту, я увидел необычную картину. Все пассажиры проходили по зеленому коридору без проблем, но что касалось российских граждан, то здесь образовалась громадная очередь, напоминающая очереди за дефицитом времен застоя. Каждый полицейский очень внимательно всматривался в туриста, видя в нем, вероятно, или мафиози, или шпиона, или еще кого-нибудь. Особенный интерес проявлялся к женщинам в возрасте до тридцати лет. Здесь даже были попытки обыскать женщину, проверяли содержимое ее кошелька, проверяли на компьютере, не было ли на нее ранее компромата. Все это было достаточно неприятно. Наконец процедура прохождения через границу была закончена, и спустя полтора часа я появился в городе.

У меня была заказана гостиница, и меня встречал представитель туристической фирмы. Через некоторое время я был в центре Афин. Гостиница называлась «Парк-Отель», она находилась недалеко от знаменитой площади Амонии – центра Афин. Гостиница была пятизвездочной, хотя номера были не того высокого уровня, как должно было быть.

У меня уже был разработан план работы по своей командировке. Первым делом я отправился в российское консульство. Я решил не предупреждать о своем визите, а приехать неожиданно. Я взял такси, поднялся на гору, где находилось российское консульство. Это живописный, красивый район, там виллы богатых людей. И само консульство напоминало большую виллу, огороженное со всех сторон высоким забором, утопающее в зелени.

Я подошел к забору российского консульства и нажал кнопку звонка. Меня спросили, что я хочу. Я ответил, что хочу видеть консула. Мне ответили, что он будет через час-полтора.

– Хорошо, я его подожду.

Я сел на скамейку и стал ждать. Как выглядит консул, я примерно знал. Это высокий человек лет пятидесяти. Вскоре подъехала машина, из нее вышел человек, похожий на это описание, и пошел к зданию консульства.

Я снова нажал на кнопку звонка.

– Вы можете войти, – сказали мне.

Я вошел. Высокий человек с седыми волосами, подтянутый, со спортивной фигурой, встретил меня молча. Мы поздоровались. Я представился, показал все свои документы, командировочное предписание, сказал, что я приехал по делу Александра Солоника. Консул сразу меня остановил:

– А он проходит у нас как Владимир Кесов.

– Как?

– Он ведь по документам грек, – сказал консул.

– Но мне необходима ваша помощь. Нужно установить, он это или не он, или связаться с представителем официальных греческих властей и провести опознание тела.

– Хорошо, я вам сообщу решение этого вопроса, – ответил консул.

Мы попрощались.

На следующий день я приехал в консульство за ответом. Ответ был отрицательным. Консул сказал, что он связался с Москвой, консультировался по этому вопросу и ему дали указание, что поскольку Солоник в Греции проходит как Владимир Кесов, гражданин Греции, то, следовательно, российское консульство к нему никакого отношения не имеет и не вправе оказывать адвокату, как представителю негосударственных органов, – подчеркнул консул, – никакой помощи.

– Ну что ж, спасибо, – сказал я.

– За что?

– Хотя бы за то, что дали мне такую информацию.

Потом мы сели, и я спросил:

– Как же вы говорите, что он Кесов? Это же Александр Солоник.

– Я знаю, что он Солоник. Все это знают. Но по документам он – Владимир Кесов, и мы не вправе с этим делом связываться.

Но все же консул рассказал мне некоторые подробности. Накануне гибели Солоника по Афинам прошла волна убийств среди понтийских греков – это репатрианты из России. Приезжали оперативники из РУОПа, они нашли Солоника мертвым, а когда обнаружили труп, думали, что он заминирован, и стали проволокой его тащить, тем самым очень сильно повредив лицо.

После того как я получил отказ от российского консульства, я понял, что у меня есть единственный вариант – это надеяться на самого себя. Конечно, я могу обратиться в греческие органы и обязательно обращусь, но сначала проведу свое, частное расследование.

Через переводчика я попросил познакомить меня с каким-нибудь понтийским греком, который мог бы показать мне предместье, где снимал виллу Александр Солоник. Вскоре происходит мое знакомство с таким человеком. Но вместо того чтобы поехать на виллу, я предложил ему поехать в морг.

Мы едем в специальный полицейский морг, который находится на окраине города, и с помощью, так скажем, неформальных способов проникаем в это помещение.

Конечно, работники морга не хотели показывать нам помещение, где может находиться тело Владимира Кесова, но понтийский грек, знающий достаточно хорошо греческий язык, сумел их убедить, что это необходимо.

Когда мы вошли в помещение морга, то увидели, что трупы, находившиеся там, закрыты специальным люком. Смотритель сразу повел нас в помещение, где лежало много трупов. Это было примерно 22 февраля, а погиб он 2-го, то есть прошло уже двадцать дней после его гибели.

Мы подошли к трупу, на котором было написано «Владимир Кесов» по-английски. Работник морга повернул ручку, люк открылся. Он взял носилки за ручку и выкатил тело. Я посмотрел. Лицо было обезображено. Я пытался всмотреться в лицо, но ничего похожего на Солоника не мог найти. Я не мог понять, он это или не он.

Я обратился к своему переводчику, чтобы он попросил перевернуть тело, дабы я смог найти шрамы. Но в этот момент прибежал другой сотрудник морга и стал что-то говорить. Оказалось, что снова приехали из полиции и надо срочно покинуть это место. Мы моментально через другой выход покидаем морг.

Потом, когда я позвонил Наташе, она сообщила мне: пришла информация, что это действительно он, и необходимость повторного посещения морга отпала.

Прошло несколько дней, и я пошел в полицейский участок, чтобы получить официальный доступ в морг и как-то принять участие в официальном опознании. Однако чиновник греческого министерства общественной безопасности – так называется греческая полиция – долго не мог понять, чего от него хотят. Каждый раз, когда я говорил «Александр Солоник», он поправлял меня «Владимир Кесов». Я показываю документы, подтверждающие, что я приглашен представлять интересы родителей погибшего Александра Солоника. Тогда греческий чиновник говорит:

– Извините, он у нас проходит под именем Владимира Кесова, как гражданин Греции. Поэтому вы, как российский адвокат, к этому никакого отношения не имеете. Если бы вы принесли нам документы, подтверждающие, что вы представляете интересы родителей Владимира Кесова, конечно, мы дали бы вам разрешение.

Я долго препирался с ним, говоря о правах человека, о Совете Европы, но все это было бесполезно. Хотя обхождение его было очень вежливым.

Когда я уже собрался уходить, он, как бы ободряя меня, сказал:

– Мы все знаем, что это Александр Солоник, а не Владимир Кесов. Но закон есть закон, и мы ничем не можем вам помочь.

Я понял, что больше ничего полезного для себя от них не добьюсь.

В гостиницу я вернулся очень расстроенным. Но к вечеру неожиданно раздался телефонный звонок, и человек, назвавшийся Костей Греком – тоже из понтийских греков, – сообщил, что он был телохранителем и переводчиком того человека, из-за которого я приехал в Афины, и предложил мне встретиться с ним. Я не мог понять: может быть, это провокация? Но любопытство взяло верх. Я решился на эту встречу.

Встретиться условились в центре Афин, на площади, в одном из русских кафе, где обычно собираются понтийские греки. Когда я появился в кафе, то по условиям должен был держать в руке журнал, как в шпионском кинофильме. Я сел за столик и стал ждать. Вскоре ко мне подсел человек лет тридцати пяти, с темными волосами, в светлой рубашке, и сказал, что он Костя Грек. Мы разговорились. Я узнал, что Костя был нанят Александром Солоником – но представлялся тот Владимиром Кесовым – буквально через месяц после того, как Солоник появился в Греции. В обязанности Кости Грека входило не только обеспечение его безопасности, но и работа в качестве переводчика. Кроме того, он часто ездил в магазины и покупал Солонику одежду.

Жил Солоник в курортном местечке Лагонисе.

Я спросил, может ли Костя показать мне это место.

– Без проблем, – ответил Костя.

Мы договорились с ним о следующем дне. У меня была машина, взятая напрокат. Мы сели в нее и через 20 километров подъехали к курортному месту Лагонис. Я обратил внимание, что дорога шла вдоль моря, но мы свернули с трассы налево и стали подниматься в гору. Местечко находилось на горе, и все подступы к нему просматривались. Я понял, почему Солоник приобрел виллу именно там. С одной стороны, это было укромное место, а с другой – прекрасно просматривались подъезды со всех сторон, и к тому же недалеко от Афин.

Мы подъехали к вилле. Она представляла собой огороженный со всех сторон мощным кустарником участок в 30-40 соток. На нем стояла трехэтажная белоснежная вилла с бассейном. Около бассейна было открытое место. Вся вилла была охраняема, стояло несколько видеокамер, специальный монитор, камера, которая фиксировала любой объект, приближающийся на расстояние меньше 50 сантиметров к забору, работающая на автоматическом режиме. Кроме этого, как сказал Костя, вилла была оборудована дорогостоящей охранной сигнализацией, вплоть до того, что в асфальт около калитки были вмонтированы специальные датчики: если человек находится на расстоянии метра от калитки, раздавался сигнал на пульте.

Вилла представляла собой достаточно дорогое сооружение.

Из рассказа Кости Грека я выяснил, что Солоник часто ездил в разные страны – в Италию, на Кипр, Мальту, несколько раз бывал даже в России. С Наташей они расстались давно, и у Солоника появлялись различные женщины. Среди них были и русскоязычные женщины, которые обслуживали дискотеки или ночные клубы в Афинах. Иногда это были украинки, румынки, албанки, но чаще всего украинки. При этом если вначале Солоник соблюдал конспирацию, то затем иногда говорил, что он Солоник, что он бежал из России и так далее, то есть открывал свою тайну.

В декабре 1996 года у Солоника появилась красивая женщина. Как я понял, это была фотомодель Котова. Она была высокого роста, значительно выше Солоника, с очень красивым и правильным лицом, с великолепной фигурой. Они часто ездили на побережье, купались на знаменитом Теплом озере, которое находится недалеко от моря, на другой стороне дороги, где температура воды постоянно около двадцати двух градусов, даже зимой.

Я спросил у Кости:

– А что тебе известно о его гибели?

Костя помолчал и сказал, что в конце декабря его контракт с Солоником-Кесовым закончился, и Солоник не стал продлевать его. Иногда они перезванивались по телефону. Разговоры были короткими.

Костя Грек поинтересовался, когда я уезжаю. А когда до моего отъезда оставалось меньше двух дней, он неожиданно пришел ко мне и сказал:

– Я вот что вспомнил: Солоник звонил вам накануне гибели по телефону, сказал, что в банке для вас есть небольшой пакет.

– Я помню этот звонок. Это и в самом деле был он?

– Да, он. Он мне перезвонил после разговора с вами. Я хочу сообщить вам название банка и номер ячейки.

Костя достал блокнот, открыл его. Там было записано название греческого банка, номер ячейки. Он сказал, как пройти в этот банк и как достать из ячейки пакет.

Через несколько минут я уже был у этого банка, прошел, назвал фамилию Владимира Кесова, номер ячейки. Мне выдали второй ключ, я подошел вместе со смотрителем, открыл ячейку и достал небольшой пакет, обернутый скотчем. Я расписался во всех документах, поинтересовался, должен ли я деньги за хранение.

– Нет, – сказали мне. – Ячейка оплачена вперед на несколько месяцев.

Я спросил, могу ли вернуть содержимое. Служитель сказал, что без проблем, поскольку у меня был ключ моего доверителя. Его мне передал Костя Грек.

Я приехал в номер гостиницы, отключил телефон, сел, включил магнитофон и стал слушать кассету из пакета.

Это была исповедь Солоника. Очень долго я слушал эти кассеты. Их было шесть. В этих кассетах Солоник рассказывал про свою жизнь, про пребывание в России, про заказные убийства, как он их выполнял, как долго выслеживал своих жертв. Какое-то время было посвящено его жизни в Греции, а также моментам нелегального приезда в Россию. Я узнал, что он был в России три раза. На одну из последних встреч он приезжал с прокурорским удостоверением и в специально сшитом мундире, чтобы не привлекать внимание правоохранительных органов. В последний приезд он и познакомился со Светланой Котовой в одном из ночных клубов.

После такой информации я был просто ошарашен. Я не знал, как мне поступать. Везти кассеты в Россию я не имел никакого желания, ведь накануне у меня в квартире был обыск, как у адвоката одной преступной группировки. Поэтому я опять аккуратно сложил их в пакет, запечатал и вернул в ту же банковскую ячейку. Не знаю, может быть, когда-нибудь я опубликую эти кассеты, но пока такой возможности нет. Причин для этого много. Во-первых, та информация, которую сообщает Солоник, не проверена. Эти факты не получили пока подтверждения. Во-вторых, если все изложить в той редакции, как наговорено на кассеты, то в Москве прольется море крови, а это никому не нужно.

Через несколько дней я вернулся в Москву. Там я подробно рассказал о своей командировке родителям Солоника, также имел разговор с Наташей. Родители решили сами лететь в Грецию. Вскоре у них были готовы документы, в Кургане они получили загранпаспорта и вылетели в Грецию.

После моей поездки в Грецию интерес к Солонику в газетах и журналах продолжал нарастать. Статьи о нем выходили постоянно. Наступил даже момент, когда по своей популярности он обошел Вячеслава Иванькова, известного в криминальном мире под кличкой Япончик.

Где-то в середине лета ко мне обращается знаменитый телевизионный журналист Олег Вакуловский. Я встречаюсь с ним, и Олег предлагает мне участвовать в съемке фильма о Солонике с условным названием «Красавица и чудовище». На съемки этого фильма руководство канала «Центр-ТВ» отпустило уже определенную смету.

После недолгого раздумья я согласился участвовать в съемках фильма. Сначала съемки проводятся в Москве, в тех местах, где бывал Солоник. Олег в качестве консультанта пригласил не только адвоката Солоника, но и тех людей, которые его искали, в частности сыщиков. От сыщиков был известный человек, Валерий Стрелецкий, бывший начальник отдела Службы безопасности Президента Российской Федерации, подчиненный Александра Коржакова.

При создании этого фильма мы узнали многие подробности, которые ранее были скрыты от нас. Например, Валерий Стрелецкий поведал, что информацию о пребывании Солоника в Греции Служба безопасности Президента через каналы внешней разведки получила уже через две недели после его побега из Матросской Тишины. Источник видел его в одной из дорогих гостиниц Афин вместе с представителями нескольких преступных группировок Москвы. Затем он поведал, что Солоник жил по паспорту СССР, по номеру из тех, которые МИД передал в Грузию для двухсот репатриантов для их выезда в Грецию. Солоник обратился в органы греческой власти для получения греческого гражданства. И когда Служба безопасности через Службу внешней разведки направила греческим органам дактилокарту, фотографии Солоника, а также некоторые фрагменты его уголовного дела для его идентификации, если он появится в греческих органах, греки дали согласие. Но тем не менее, располагая полными данными о том, что Солоник является преступником, власти Греции не сделали никаких шагов для его задержания, и это было очень удивительно.

Когда мы приехали в Афины и в ходе съемок фильма вышли на начальника греческой полиции района Аттики, того места, где был обнаружен труп Солоника, генерала Яниса Попадакиса, он подтвердил, что они получали информацию из России о Солонике, но подтверждающей информации о том, что он является беглым преступником, они не имели и поэтому не могли его задержать. Потом Валерий Стрелецкий всячески опровергал эти слова и говорил, что греческие службы, вероятно, предприняли попытку завербовать Александра Солоника и, скорее всего, им это удалось, то есть он дал согласие. Только так можно объяснить то, что, располагая полной информацией о преступнике, греки все же не решились его арестовать и оставили на свободе.

Для съемок фильма мы ездили на место гибели Солоника, в район Аттики, в 18 километрах от Афин, в пригород Варибоди. Кстати, Варибоди считается самым экологически чистым местом Греции. И еще о месте, где увидели труп. Это была шоссейная дорога, а внизу был спуск, овраг, и там лежал труп Солоника. Сразу возникает мысль: в это место могли привезти труп только люди, которые знали окрестности Афин очень хорошо, поскольку это шоссе вело к аэропорту.

Интересную информацию дал нам бригадный генерал Янис Попадакис. Оказывается, когда приехали представители московского РУОПа, греческие власти сразу же установили за ними наблюдение. Однако когда все пошли в российское консульство, наблюдение было снято. Потом стало известно, что сразу в греческом аэропорту они узнали из телефонного разговора с Москвой, что на ближайшей заправке их ждет некая посылка. Действительно, в этом месте был найден пакет, а на другой день в помещении Интерпола в присутствии полицейских из Афин со всеми мерами предосторожности пакет был вскрыт. Там оказался план какой-то местности, начерченный от руки. Внизу была приписка на русском языке: «Вы хотели Солоника? Так получайте!» На указанное в плане место в район Варибоди прибыла интернациональная бригада сыщиков. Оперативники, видевшие Солоника в тюрьме, осмотрели труп. «Он!» – уверенно сказал руоповец. Выходит, удавку на Солоника набросили сразу после вылета руоповцев из Москвы. Солоник был одет в серо-зеленую рубашку и черные брюки. На шее виднелись следы удавки.

После того как оперативники опознали труп Солоника, они в спешном порядке возвратились в Москву.

Затем начало твориться что-то непонятное. По Греции пошли слухи, во всех газетах сразу написали, кто такой был Солоник, поместили фотографии. Был показан фильм о Солонике, который шел у нас по НТВ. Но в то же время появилось много слухов, что погиб не Солоник, а его двойник. Тем более что после пластической операции его лицо якобы было неузнаваемо. Говорили даже, что в Интерполе в компьютерной базе данных исчезли данные на Солоника, а также пропали отпечатки пальцев в досье Московской прокуратуры.

В ходе съемок мы узнали очень много нового. Мы побывали на виллах, где он был, на месте гибели, ездили на кладбище. На кладбище нас ожидала сенсация. Оказывается, мать, приезжавшая на опознание сына, была в морге на опознании, но спешно покинула Афины, уехав в Россию и отказавшись присутствовать на захоронении своего сына. Хоронила его совершенно другая женщина, одетая в черное. Но тем не менее на могиле была надпись «Александр Солоник» – было написано по-гречески и по-русски.

Затем было еще очень странное происшествие. После его гибели в русскоязычную газету «Амония» приходит письмо, написанное якобы Александром Солоником, где указано, что он жив, что в силу определенных обстоятельств он инсценировал свою смерть. На самом же деле погиб двойник.

Есть люди, которые утверждают, что видели Светлану Котову уже после сообщения, что ее тоже нашли мертвой недалеко от виллы Солоника.

Фильм «Красавица и чудовище» вышел на телевизионные экраны в ноябре 1997 года и имел большой успех. Затем фильм был размножен на видеокассетах и также с большим успехом продавался. Но, создав фильм, авторы так и не пришли к выводу, жив или мертв Александр Солоник.

Так закончилась и моя работа с этим знаменитым, громким, легендарным клиентом, который унес с собой очень много неразгаданных тайн.