• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Лебедь

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 

Летом 1996 года произошли президентские выборы. Один из претендентов на звание президента России, отставной генерал Александр Лебедь, широко известный своей молдавской эпопеей, был назначен президентом секретарем Совета Безопасности с широчайшими полномочиями. Помимо основной деятельности, которая сводилась к урегулированию чеченского конфликта, Лебедь неожиданно для всех стал заниматься борьбой с организованной преступностью. Тогда я уже получал информацию, что генерал Лебедь стал часто встречаться с другим генералом – Рушайло, тогдашним начальником Московского РУОПа. Лебедь, давая очередные интервью, не раз говорил о том, что в течение короткого времени он может полностью ликвидировать преступность, для начала – в Москве.

Преступный мир чутко реагирует на все изменения в политике и тактике государственной борьбы с организованной преступностью. Мне еще памятны летние выступления генерала Лебедя как секретаря Совета Безопасности, когда он, с экранов телевизоров говоря о борьбе с организованной преступностью, вдруг бросил грозный взгляд и сказал свое знаменитое: «Бойтесь!» Тогда произошел определенный шок. Многие уголовные авторитеты спешно покинули страну. Некоторые мои клиенты стали звонить мне, предлагая встретиться для обсуждения этого высказывания Лебедя и ожидаемых репрессивных мер в отношении их. Практически весь криминальный мир находился в шоке и ожидал, что вот-вот начнет действовать мясорубка репрессий, перемалывая всех подряд безо всякого разбора.

И как гром среди ясного неба принимается указ, в дополнение к существующему указу, – о борьбе с организованной преступностью в Москве и Московской области. Как потом ходили слухи, указ этот являлся основной базой для целого ряда профилактических мер, которые условно были названы «Московский эксперимент». Иными словами, спецслужбы разработали специальный комплекс жестких мер, направленных на борьбу с организованной преступностью в Москве и Московской области. Естественно, об этом узнали представители братвы, и очень многие мои авторитетные клиенты стали звонить мне, назначая встречи и обсуждая один и тот же вопрос: что это за указ, на что он направлен, что нам грозит? Может быть, нам лучше пока уехать из страны? Практически у всех в глазах был страх, замешательство и нерешительность. Мне ничего не оставалось, как по просьбам многих из них достать текст этого указа.

Я обратился к своим знакомым депутатам Государственной думы, и через несколько дней указ был у меня на столе. Внешне он ничего нового не открывал, но в то же время я знал, что существовало специальное закрытое, секретное приложение к указу, в котором, очевидно, раскрывалась вся суть указа. Теперь уже трудно говорить о том, что входило в это секретное приложение, что не входило, но тот случай, который произошел с одним из моих клиентов, является ярким примером событий тех дней.

В тот период произошло резкое ужесточение деятельности милиции. Задержания, обыски и облавы стали проводиться в более жесткой и бескомпромиссной форме. Например, как говорили мне два моих клиента, их задержали на основании указа о борьбе с организованной преступностью как принадлежащих к одной из московских группировок и тут же вывезли в район пригорода Москвы. Спецназовцы достали из своих машин лопаты и заставили их рыть ямы. Когда мои клиенты поинтересовались, для чего они это делают, спецназовцы ответили: как для чего – для могил, мы вас сейчас будем расстреливать. От них требовали, чтобы они подписали чистосердечное признание в принадлежности их к организованной преступности и к одному из бандитских формирований Москвы. В случае же отказа, сказали им, мы вас расстреляем, закопаем и все спишем на мафиозную разборку.

Моих клиентов подвели к ямам, спецназовцы передернули затворы, и – раздались выстрелы. Но, как оказалось, была устроена провокация. Патроны были холостые. Но представьте себе психологическое состояние после такого эксперимента!

Конечно, никаких доказательств этой акции нет. Вероятно, работники милиции отрицали бы свою причастность к этому. Но возникает вопрос: зачем моему клиенту придумывать такую легенду? Позже этот эпизод, описанный в одной из моих книг, удачно позаимствовали авторы успешного сериала «Бригада».

Спустя некоторое время я сам в какой-то мере оказался жертвой этого эксперимента. Так получилось, что в конце лета у меня произошла встреча с двумя моими клиентами по вопросам бизнеса. Встреча была назначена в одном из кафе, находящихся в районе Нового Арбата. Мы заказали обед, и я консультировал своих клиентов по тем или иным интересующих их вопросам. Впоследствии я узнал, что два моих клиента являются лидерами двух разных группировок и они решили совместно провести одну коммерческую операцию.

В зале, где мы обедали, никого не было. Когда обед был закончен и все вопросы были решены, мы хотели встать, чтобы уйти. Вдруг в пустой зал вошли четыре или пять коротко стриженных здоровых ребят. Увидев моих клиентов, они радостно замахали руками: привет, братва! Все направились к нашему столику. Тут в двери быстро вошли несколько человек в гражданской одежде, с пистолетами в руках и сказали:

– Братва, стоять!

Знакомых моих клиентов построили вдоль стены, заставив стоять с поднятыми руками, широко расставив ноги. Сотрудники РУОПа стали быстро их обыскивать, а двое направились к нашему столику. У меня возникло чувство страха. Место нашей встречи выбрал я. Мои клиенты являлись лидерами двух группировок, и могло возникнуть подозрение, что я их просто сдал. Мое состояние невозможно передать. Был страх не из-за того, что нас обыщут, арестуют. Я боялся, что арестуют моих клиентов и потом могут подумать, что я к этому причастен.

Подойдя к нам, один из сотрудников попросил предъявить документы. Один мой клиент достал какую-то кредитную карточку со своей фотографией, другой – пропуск в ночной клуб «Станиславский». Руоповец молча взял документы и стал рассматривать их, дав понять, что это не документы. Я достал свое адвокатское удостоверение и уверенным голосом сказал:

– Эти люди со мной!

– Все понятно, нет проблем, – сказал оперативный работник. – Вы можете быть свободны.

Мы тут же покинули зал. Мои клиенты вышли веселые и удовлетворенные. Они радовались, хлопали меня по плечам. Я поинтересовался:

– Это за вами?

– Да нет. Скорее всего, это казанских отслеживали. Мы завтра позвоним, узнаем, как у них дела, – сказал один.

– Вот видите, как получилось! – произнес я. – Я очень боялся, что вы можете подумать на меня…

– Да что вы! Мы вам доверяем! Напротив, мы бы вас с удовольствием возили бы с собой на подобные встречи, раз ваше магическое удостоверение действует на них!

– Нет, такие встречи мне больше не нужны! – отшутился я. – С меня и одной хватит!

Но зарекаться было рано. Через два месяца я был приглашен на день рождения своего клиента, московского бизнесмена. День рождения проходил в одном из фешенебельных московских ресторанов, назвать который я сейчас не могу, чтобы не портить его репутацию. В отдельном банкетном зале собралось человек 50-60. В основном это были бизнесмены, а также, вероятно, представители их «крыш». Это были атлетического телосложения ребята с короткими стрижками. Примерно половина присутствующих были женщины – подруги, жены.

Праздник проходил достаточно весело, столы были хорошо сервированы, заказаны были экзотические блюда. А гости все прибывали. Вошел мужчина в обыкновенном сером костюме. Его лицо показалось мне очень знакомым. Я спросил своего знакомого бизнесмена:

– Кто это?

– Ну как же! Вы должны его знать. Это сотрудник одного из московских изоляторов.

Да, я много раз видел его, только в военной форме.

Потом появились еще знакомые мне люди. Приходили шумно, с подарками, желали успехов юбиляру.

Примерно в середине вечера входные двери резко открылись, и в зал вошли человек десять-двенадцать, частично в гражданской, частично в камуфляжной форме.

– Всем оставаться на местах! Московский РУОП! – приказали они присутствующим.

Естественно, за столами тут же воцарилась тишина. Сразу несколько сотрудников построили мужчин и женщин вдоль стен и стали проверять документы, проводя одновременно и личный досмотр. Ни у кого ничего не нашли, кроме одного человека, который находился в розыске и которого тут же забрали. Для всех остальных эта процедура закончилась благополучно.

Потом, через два-три дня, я узнал, что у другого моего знакомого бизнесмена, который открыл пиццерию и у которого по этому поводу собралась шумная компания – только бизнесмены, – также побывал РУОП. Положили всех на пол, обыскали и покинули помещение. Слава богу, при этом никто не пострадал, никого не забрали, ничего не разрушили, ничего не украли. Но такая практика существовала.

Неприятным моментом в жизни московского криминала, безусловно, является задержание. Задержание для них, по их словам, опасно не тем, что они могут быть избиты, покалечены, а тем, что им могут подбросить какое-либо орудие преступления, наркотики или оружие.

Конечно, нельзя отрицать, что братва уже научилась умело сбрасывать свои стволы в момент задержания их милицией, так что потом это оружие практически никогда не находят. Они научились прятать свои «волыны» в безопасных местах автомобиля. Бывали случаи, когда в таких машинах, которые несколько дней находились в отделениях милиции и тщательно просматривались, оружия так и не находили. А потом, когда машины выдавались обратно, оружие в них находилось – теми, кто его прятал, конечно.

Проблема подброса предметов преступления существовала всегда. Вспоминается фильм «Место встречи изменить нельзя», когда опытный начальник отдела по борьбе с бандитизмом МУРа капитан Жеглов подкидывает кошелек, до этого удачно сброшенный, вору-рецидивисту Кирпичу. Возникает вопрос о его неправомерных действиях, о нарушении им закона. Но в то же время и сотрудников милиции можно понять, хотя мы совершенно не одобряем этого: иногда операция тщательно разрабатывается, затрачивается много усилий, человека задерживают, а он умелым приемом избавляется от предмета преступления. Вот и возникает такая ситуация – возврат того, что ты сбросил раньше.

Один мой клиент, опытный в этих делах, приобрел себе специальную спецодежду для встреч. Как-то он пригласил меня к себе в офис. Я приехал к нему, мы посидели, выпив кофе, разговорились. Он попросил меня присутствовать при одной очень важной, на его взгляд, встрече, которая, как он чувствовал, может закончиться для него достаточно плачевно.

– В каком смысле? – поинтересовался я. – Могут убить?

– Да нет, этого не случится. Могут арестовать. Поэтому я прошу меня подстраховать.

– А как же я буду подстраховывать, в каком эпизоде?

– Просто надо быть рядом и наблюдать.

Мы договорились. Затем он встал и сказал:

– Пойду переоденусь. Нужно надеть спецодежду.

Через несколько минут он вышел в обычном костюме. Я поинтересовался:

– Это и есть спецодежда?

– Да, – ответил он.

– А в чем же ее отличие от обыкновенного костюма?

– Да вот, посмотрите. Положите мне в карманы что-нибудь!

Я попытался это сделать и обнаружил, что все карманы, как в брюках, так и в пиджаке, были тщательно зашиты прочными нитками. Таким образом, возможность положить что-либо в эту одежду полностью исключалась.

Мы вышли из офиса и сели в автомобиль. Впереди сидел водитель. Машина тронулась. Я спросил моего знакомого:

– А что, действительно, ты специально зашиваешь карманы, избегая провокаций со стороны ментов?

– Конечно. У меня есть печальный опыт, – ответил он. – Года три назад при одной из таких встреч мне просто подложили в карман немного наркотика. После этого даже адвокат мне не помог, и мне дали два года. Отсидел, освободился, теперь взял за правило – ходить на встречи только с зашитыми карманами.

Вскоре мы подъехали к одной из гостиниц. Там уже была его охрана на машине. Они помигали нам передними фарами. Мы молча вошли в здание гостиницы, я сел за столик вместе с водителем, а наш собеседник с зашитыми карманами сел недалеко от стойки, где его ждал, видимо, один из партнеров. Они поздоровались и о чем-то заговорили. Вскоре по рации, которая лежала на нашем столике рядом с водителем, я услышал сообщение:

– Братва прибыла на двух машинах.

– Понял тебя, браток, – ответил водитель и пошел докладывать старшему.

Вошли два рослых парня, лет 25-30, в черных костюмах с черными водолазками. Массивный золотой браслет, а у другого большой золотой перстень бросались в глаза. Они молча подошли, сухо поздоровались, сели за столик, где сидел мой клиент. Между ними завязался разговор. Можно было догадаться, что шел раздел влияния в какой-то коммерческой структуре. Вероятно, оба представителя группировки являлись «крышей» одного или двоих коммерсантов, и им необходимо было договориться между собой об определенной доле, получаемой с этой коммерческой структуры. Разговор носил неровный характер. Иногда друзья переходили на жесткие тона, иногда незнакомцы вскрикивали, и я видел знакомые жесты, характерные для воровского мира. Вероятно, эти люди относились к категории «синих» – приверженцев воровских традиций.

Наконец, разговор закончился, судя по всему, благоприятно, они похлопали друг друга по плечу, как бы закрепляя достигнутую договоренность, и хотели было уходить, как вдруг в зал вошли еще два человека. Лицо моего клиента с зашитыми карманами резко напряглось. Он бросил вопросительный взгляд в сторону водителя. Вероятно, водитель имел еще и функции охранника. Тот тоже удивленно развел руками. Возникла небольшая пауза. Двое незнакомцев направились к столику, где сидели наши собеседники, поздоровались с моим клиентом и отсели за соседний столик вместе с людьми в черных костюмах. Наверное, это была другая встреча у партнеров по общему коммерсанту.

Мой клиент с зашитыми карманами встал и направился к выходу. Мы вышли вслед за ним. Сев в машину, я спросил:

– Ну как, все прошло благополучно?

– Как видите, – ответил он. – Просто в конце, когда явились эти двое, я подумал, что пришли менты опять нас брать. Но, вероятно, у них ничего не получилось.

Я шутя сказал ему:

– Вот видишь, твое предчувствие не оправдалось.

– Да нет, интуиция меня не подвела, наверное, у них там какая-то накладка произошла, – ответил он.

Я потом долго думал над его репликой. То ли он имел информацию, что его задержат правоохранительные органы, то ли он действительно интуитивно чувствовал, что его могут арестовать, но это так и осталось загадкой.

Прошло время, и тут неожиданная новость потрясла многих. Были отправлены в отставку основные борцы с организованной преступностью – генерал Лебедь и генерал Рушайло. Лебедю были предъявлены претензии в создании незаконного формирования. Действительно, в последнее время генерал Лебедь, настойчиво пропагандируя свои формы борьбы с организованной преступностью, много говорил о необходимости создания специального воинского подразделения, состоящего из бывших работников КГБ, МВД, не связанных с коррупцией. Подразделение условно должно было называться «Русский легион» и иметь в своем составе примерно 50 тысяч человек. Не знаю, по каким причинам, но тут же последовала реакция министра внутренних дел Анатолия Куликова, который обвинил Александра Лебедя в попытке узурпировать власть, создать незаконное воинское формирование. Может быть, какие-то причины и не стали достоянием гласности.

В скором времени генерал Лебедь был отправлен в отставку. Что характерно, спустя некоторое время генерал Анатолий Куликов, министр внутренних дел, также высказал идею специального подразделения по борьбе с организованной преступностью, создания аналогичного воинского формирования. Тогда его не поддержали, так как в недрах ФСБ и МВД уже существовали специальные подразделения: Главное управление по борьбе с организованной преступностью – РУОП – и другие. Создавать еще какое-то подразделение, видимо, руководство страны не посчитало целесообразным.

После отставки Лебедя генерал Рушайло работает какое-то время советником у тогдашнего председателя Совета Федерации Егора Строева. Затем Рушайло становится министром МВД, но через некоторое время уступает свой пост Грызлову, а сам переходит в Совет Безопасности.

Депутатские крыши и корочки

Одно время было очень модно авторитетам иметь корочки «помощник депутата». В 94-96-м годах считалось, что эти корочки – атрибут любого авторитета, они давали ему ряд преимуществ.

Некоторые депутаты ГД активно торговали такими корочками, суммы колебались от 1000 до 5000 тыс. долларов, якобы эти деньги шли на нужды фракции. На самом деле наличие этих корочек никакого влияния на статус его обладателя не оказывало. Наоборот, гаишники, сотрудники уголовного розыска или РУОПа, видя корочку «помощник депутата», сразу говорили: «А, это криминалитет!»

Другим раскрученным бизнесом для некоторых депутатов ГД становится так называемая депутатская поддержка – это депутатский запрос или письмо по поводу освобождения из-под ареста или прекращения уголовного дела. Многие авторитеты наивно верят, что с помощью таких запросов и писем можно повлиять на следствие. Но, как показывает практика, это выброшенные деньги, в лучшем случае депутату приходит ответ из правоохранительных органов – формальная отписка.

Депутат

– Да были дела, раньше, по молодости, пересекались, – уклончиво ответил Валентин, намекая на свое бандитское прошлое. – Отпишу-ка я ему «малявочку». Ты его сможешь найти?

Я пожал плечами.

– Если ты скажешь, кому передать, то найду.

– Хотя нет, – неожиданно сказал Валентин, – есть у нас один человек, который нам очень много должен. Пускай он работает. Ему это сделать будет гораздо проще. А к жулику пока не буду обращаться – может быть, потом более серьезная ситуация возникнет.

– Что это за человек такой?

– Говоришь, около Госдумы с Павлом встречаться будешь? – сказал задумчиво Валентин.

– Да, в баре напротив.

– Хорошо. Езжай пораньше на встречу. Я запишу тебе номер телефона, – и Валентин записал цифры, – позвонишь, спросишь Сергея Ивановича Удальцова.

– А кто это? – поинтересовался я.

– Один депутат Госдумы, человек с большими связями. Он там трется все время, по линии МВД, с генералами шашни заводит. Я думаю, ему мой перевод в изолятор Москвы сделать будет нетрудно. Кстати, намекни ему, чтобы сделал мне одиночку. Хоть книжки там спокойно почитаю…

– А с чего ты решил, что он будет тебе все это делать?

– Я же сказал – он мне очень много должен.

– Деньги, что ли, большие?

– Нет, посерьезнее, чем деньги. Спас я его… – сказал Валентин.

– Ты какими-то загадками говоришь, – улыбнулся я, – интригу закручиваешь… Ладно, я сделаю все, как ты сказал.

– Погоди, я все же черкану пару записочек, чтобы более убедительно было. И я вот что хочу тебя попросить. Ты ничего по моему делу ему не говори.

– Так он же наверняка будет спрашивать?

– Конечно. Но ничего конкретного не говори. Скажи, что ты не особо в курсе, что ты как бы на вторых ролях адвокат. А первую роль Паша выполняет.

– А Пашу он знает?

– Нет, не знает. Скажи, что он – первый адвокат, а ты просто его помощник.

– Хорошую ты мне позицию выбираешь, – улыбнулся я. – Я в помощниках хожу!

– Нет, он догадается… Да и наверняка он про тебя слышал. Не надо никаких помощников. Просто уклончиво скажи – мол, торопишься на встречу, потом подробно все расскажешь. Скажи, главное – пускай это сделает.

Валентин написал короткую записку. Читать ее я не стал, а быстро положил в карман.

– Я тебя очень прошу – сделай все это до встречи с Пашей, – попросил Валентин. – Сейчас нельзя время терять. Черт его знает, что они задумали… И еще вот что. У тебя есть листок бумаги с ручкой? – добавил он, почему-то повысив голос.

– Конечно, есть, – я полез в карман.

– На всякий случай, я напишу заявление в прокуратуру.

– Ты напишешь заявление в прокуратуру? – удивился я.

– Да, – Валентин стал говорить еще громче. Я понял, что эта информация была предназначена для стен, в которые могли быть вмонтированы микрофоны. – Я хочу написать, что жить собираюсь долго и кончать жизнь самоубийством не собираюсь. К тому же я очень осторожен и никаких несчастных случаев не допущу. Как ты думаешь, такой текст пойдет?

– Да, пойдет. – Теперь уже я взглянул на потолок – пусть знает администрация изолятора, что мы готовы ко всему. Безусловно, это не вариант, но, может быть, кого-то это все же остановит…

Валентин быстро написал заявление и протянул мне.

– Если что, то дашь ему ход, – добавил он.

– А что я могу сделать?

– Все, что тут делается, делается по согласованию с администрацией тюрьмы.

Вскоре я попрощался с Валентином и, сев в машину, направился в сторону Москвы. Проехав около километра, я заметил, как с проселочной дороги неожиданно на трассу выехал черный «Чероки» с тонированными стеклами. «Неужели это хвост? Неужели это опять они? Нет, наверное, просто совпадение. Мало ли похожих джипов… Жаль, что я не запомнил номера машины братвы, – думал я. – Это прокол в твоей работе, адвокат!»

Остановившись у обочины, я достал блокнот и записал номер следующего за мной джипа. Через некоторое время я вновь посмотрел в зеркало. Джип ехал за мной на расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. «То ли мне кажется, то ли действительно меня ведут», – подумал я. Я решил проверить это старым гэбэшным приемом. Резко свернув к обочине, я остановился и включил аварийные огни, дожидаясь, пока джип проедет мимо. Джип вскоре обогнал меня. «Ну вот, – подумал я, – значит, все это мне показалось».

Я вновь тронулся с места. Но, завернув за первый же поворот, я заметил, что знакомая машина стоит у небольшого магазинчика, словно поджидая меня. Проехав мимо, я увидел, как джип тут же рванул с места и пристроился сзади меня. Теперь оставался еще один прием – свернуть на какую-нибудь проселочную дорогу, изменить маршрут и посмотреть, что будут делать преследователи.

Вскоре я сделал это. Джип тоже свернул с трассы и медленно ехал за мной, не приближаясь и не отставая. Теперь было ясно – меня вели. Вот только кто?

После встречи с Кузей Валентин шел к машине с отвратительным настроением. Во-первых, ему надоело платить деньги, к которым, по его мнению, Кузя с Анатолием Ивановичем уже никакого отношения не имели. Во-вторых, Кузя постоянно командует им. И в-третьих, теперь он должен заниматься грязной работой, искать Воробья, о котором он давно забыл, до которого ему дела нет! Кузя этот упрямый урка, заставляет его заниматься ненужной работой! Видите ли, уголовная сентиментальность на него напала!

Валентин вернулся домой. Жанна ждала его за накрытым столом.

– Что это такое?

– Как что? – удивилась Жанна. – Наш с тобой праздник – пять лет, как мы женаты. Сегодня у тебя были деловые встречи, ты был в ресторане, без жены… А твоя любимая жена решила приготовить ужин при свечах.

– Да я и есть-то не хочу, – сказал Валентин, устало снимая пиджак. – Но с тобой посижу. – Он сел за стол. – Жанна, я вот что подумал. Ты, пожалуй, права. Давай на выходные рванем к Диме, твоему брату, на юг Франции, погреемся.

– Я тебе сама хотела предложить именно этот вариант, но немного попозже, чтобы заодно и на Каннском фестивале побывать…

– Какой еще фестиваль? – раздраженно сказал Валентин. – У меня работы много! Я от силы на два-три дня могу выскочить! Значит, так. Ты закажи завтра билеты с открытой обратной датой.

– Зачем же нам деньги переплачивать за открытую дату? – сказала Жанна. – Ты же собирался на три дня ехать!

– Все может быть. Вдруг в банке какое-то ЧП будет! По крайней мере, для меня ее сделай. А ты в принципе можешь там и задержаться.

Расчет Валентина был достаточно простым. Он хотел пробыть там от силы полтора дня, а остальные выходные провести с Машей, уехав под предлогом дел в банке.

Жанна пожала плечами.

– Хорошо. Ну что, пойдем спать?

– Я сегодня очень устал. Пожалуй, я лягу в кабинете. Ты не обидишься?

– Валя, послушай, что случилось? – серьезно спросила Жанна. – Ты в последнее время охладел ко мне. У нас с тобой супружеских отношений около двух месяцев не было! Ты приходишь с работы усталый, изнуренный, как выжатый лимон…

– И что, тебе охота лежать в постели с выжатым лимоном? – улыбнулся Валентин.

Жанна ничего не ответила и пошла в спальню.

Через два дня они втроем сидели на большой белоснежной террасе с видом на море. Рядом в деревянных кадках стояли пальмы. Южное солнце грело вовсю.

– Дима, – обратился Валентин к брату Жанны, – а ты совсем на француза стал похож!

– Чем же я на француза похож? – удивленно спросил Дима.

– Говорят, местность, среда обитания накладывает на человека отпечаток. Мне кажется, что ты уже стал настоящим французом. Как ты считаешь, Жанна? – обратился он к жене.

– Нет, Дима как был русский, так русским и останется, – улыбнулась Жанна. – Скорее, он стал похож не на француза, а на итальянца.

– Что-то вы, ребята, на меня нападаете! То я на француза похож, то на итальянца… Я же русский! Валентин, ты лучше останься тут подольше, отдохни! Совсем измотался на своей работе! Да и сестру мою не бережешь! Она тоже давно не отдыхала!

– Пусть она остается с тобой. Я ей доверяю. Пусть хоть месяц, хоть два отдыхает! – улыбнулся Валентин.

– Да ладно, тебе лишь бы от меня избавиться! – раздраженно сказала Жанна и, бросив на стол салфетку, выбежала с террасы.

– Какая-то она нервная стала, – сказал Дима, с удивлением посмотрев на Валентина.

– Жизнь в России не очень простая, вот она и стала нервная. – Валентин придвинул к себе стакан с апельсиновым соком. – Знаешь, я с трепетом вспоминаю тот день, когда я пришел к вам домой, когда меня выпустили из ментовки, и Жанна отдала мне чемоданы Сергея Воробьева… После этого у нас с тобой дела завертелись.

– Да, были времена! – улыбнулся Дима. – Сначала мы с тобой, как идиоты, деньги меняли. Ты пытался эти деньги заныкать и уехать то ли на Кипр, то ли в Испанию…

– Да, – улыбнулся Валентин, – хотел. А потом понял, что пока эти уголовники сидеть будут, я эти деньги в двойном или в тройном размере могу получить… Только с твоей помощью! Да еще с помощью Сережи Воробьева. Кстати, ты никаких известий от него не имеешь?

– А почему ты о нем спрашиваешь?

– Нет, просто так… Я ему даже обязан. Два этих чемодана сыграли определенную роль. Без них я не знаю, кем бы я был сейчас! Может быть, в земле бы лежал, – сказал Валентин. – А благодаря Воробьеву я имею то, что имею. Да и ты, кстати, тоже имеешь! Так бы сидел от силы начальником отдела в своем банке, а сейчас у тебя свой банк!

– Какой же он мой! Я только на бумаге числюсь президентом банка!

– Но ты же доход имеешь, долю имеешь с этого банка, и, по-моему, денежки немалые!

– Да, немалые. Но я со своим умом и финансовым чутьем сижу как на пенсии на этой вилле, которая мне уже осточертела!

– А ты что, хочешь в Москву вернуться?

– А почему бы и нет? Там дела можно делать. А тут один и тот же маршрут – пляж, ресторан, вечером эта дурацкая набережная! Ну, иногда какие-то тусовки, на которых я редко бываю. Этот бассейн, – Дима показал на огромный бассейн, расположенный рядом с террасой, – который тоже надоел! Все одно и то же!

Валентин улыбнулся:

– Скажи честно, как родственнику, ты никакой информации о Воробьеве не имеешь?

– Да что ты ко мне привязался? На что он тебе сдался?

– Да так просто… Какая-то сентиментальность. Встретился бы я с ним с удовольствием, посмотрел на него, кем он стал.

– Захочет ли он с тобой встретиться? – с иронией сказал Дима. – Думаю, вряд ли…

Валентину стало ясно, что Дима знает что-то о Воробьеве. Уж слишком близкие отношения были между ними. Но напирать на него и требовать информацию Валентин не стал, чтобы не спугнуть. Он поднялся, положив салфетку.

– Что-то устал я, – сказал он, – пойду отдохну, заодно и с Жанной поговорю.

Вернувшись в спальню, Валентин застал Жанну лежащей на кровати с открытыми глазами.

– Что-то ты нервная стала, – сказал он, нежно прижав ее к себе.

– Пусти, Валентин, не надо! – сказала Жанна. – Ты очень изменился в последнее время.

– Ладно тебе, – улыбнулся Валентин. – Я такой же, как и был. Плохо у нас получилось с нашим юбилеем…

– Да уж куда хуже! Ты умудрился в этот день даже с бандюками встретиться!

– Жанна, не я же решаю, с кем мне встречаться, когда такие люди звонят! Я хочу сделать тебе хороший подарок. Здесь есть шикарные бутики и ювелирные магазины. Мне сейчас Димон про них рассказал.

– Ну и что?

– Взяла бы ты своего брата, съездила бы, купила бы… – и Валентин вытащил из бумажника свою кредитную карточку «Виза Интернэшнл». – Возьми по моей карточке!

– Зачем мне твоя карточка! У меня своя есть, – сказала Жанна раздраженно.

– Нет, я хочу, чтобы ты с моей списала. Тем более она и на тебя оформлена. Купи себе что-нибудь из брюликов, ты же их любишь!

– Хорошо, я пойду с Димой поговорю.

Вскоре Жанна ушла.

Через несколько минут Жанна вместе с братом поехала в город, пройтись по ювелирным магазинам. Теперь Валентину представилась возможность проникнуть в кабинет своего родственника, поискать записи в отношении Воробьева.

Он поднялся на второй этаж, где располагался кабинет. Дверь была не заперта. Валентин вначале изучил письменный стол. В столе ничего не было, кроме многочисленных визитных карточек владельцев магазинов, кафе и ресторанов, которые всегда давали свои карточки при появлении «новых русских», зазывая их в постоянные клиенты.

Затем Валентин взял фотоальбом, лежащий на краю стола, и стал его рассматривать. Везде на фотографиях Дима был изображен то с девчонками – он был не женат, то с какими-то бизнесменами. Стоп! Вот тут он изображен явно с русским, и лицо очень знакомое… Валентин взял лупу, лежащую на столе, и стал всматриваться. Вроде Воробьев, а вроде нет… Тогда Валентин осторожно вытащил фотографию из альбома и прочем надпись на обратной стороне: «Дорогому близкому другу Диме от Сергея Ивановича Удальцова». Фамилия другая.

Но фамилию можно изменить. «Дорогому близкому другу, дорогому близкому другу», – повторил Валентин. Так пишут действительно близкому другу, но не человеку, с которым ты познакомился полгода назад, пусть у тебя с ним и теплые отношения. Значит, это может быть Сергей Воробьев…

Валентин взял фотографию, подошел к ксероксу, стоящему на тумбочке, и снял несколько копий. Потом Валентин вернул фото на место.

Он открыл ящик письменного стола и стал внимательно просматривать визитные карточки, валяющиеся в куче. Наконец он нашел и карточку Удальцова. «Удальцов Сергей Иванович, депутат Государственной думы». Там были и телефоны.

Вот оно что! Нужно проверить этого Удальцова! Что же это за удалец: может, это и есть Воробей? Подойдя к ксероксу, он снял копию и с визитки.

Довольный своей находкой, он свернул бумаги и положил их в карман брюк. Затем он достал свой мобильный телефон и набрал номер банка.

– Приемная председателя правления банка слушает! – раздалось в трубке.

– Ирина Алексеевна, это я, – сказал Валентин.

– Здравствуйте, Валентин Алексеевич! Как вам отдыхается?

– Здесь дела очень важные, а супруга на меня обижается, что я работаю и работаю. Ирина Алексеевна, выручай меня! Пришли мне факс, что мне срочно в Москву нужно!

– А какой текст, Валентин Алексеевич?

– Ну, что срочно вызывают на работу, у нас ЧП. И подпись нашего клерка из банка.

– Хорошо. А по какому номеру вам факс выслать?

– По какому номеру? – растерялся Валентин. Он подошел к факсу, стоящему в кабинете. – Записывайте номер, – и он продиктовал цифры. – И не забудьте набрать код страны! Это Франция.

– Хорошо. Через полчаса я вышлю вам факс. Нормально будет?

– Вполне! – сказал Валентин, довольный своей сообразительностью, и вышел из кабинета.

Валентин улегся около бассейна. Вскоре вернулась Жанна с братом. Она стала показывать Валентину покупки.

– Представляешь, Дима действительно настоящий француз! – сказала Жанна.

– Почему же?

– Он так с ними разговаривает, они его за своего принимают, такие скидки дают! Вот эта вещь, – Жанна вытащила бриллиантовое колье, – досталась нам почти бесплатно!

– Ничего себе бесплатно! Сколько оно стоит?

– Зачем тебе волноваться о ценах?

– Наверняка несколько тысяч долларов!

– А ты думал, что такая вещь будет стоить дешево? – улыбнулась Жанна.

– Ты же сказала, что бесплатно!

– Это я так, образно…

Валентин увидел, что со второго этажа торопливо спускается Дима. В руках у него был листок факсовой бумаги.

– Валя, тут тебе факс пришел, – сказал он.

Валентин взял факс в руки. Жанна тут же выхватила его.

– Что там случилось, как ты думаешь?

– Не знаю, – ответил Валентин.

– Как-то это подозрительно, – сказала Жанна. – Ты словно чувствовал, что тебе нужно будет уезжать, поэтому и взял билет с открытой датой!

– Тебе этого не понять, – сказал Валентин. – Я чувствовал, что-то может случиться.

– Так что случилось?

– Потом, боюсь сглазить. Может, все уладится. Короче, я сегодня же вечером улетаю.

В этот же вечер Валентин вылетел обратно в Москву. Около одиннадцати часов вечера он был в Шереметьеве-2. Быстро поймав такси, он поехал к той квартире, где жила Маша.

Без четверти двенадцать он уже достал ключ, чтобы открыть дверь, но задумался. А вдруг Маша не одна? А вдруг с ней какой-нибудь любовник, и он окажется в дурацком положении? Что он сможет сделать, закатить сцену?

Валентин осторожно открыл дверь и прислушался. В квартире было тихо. Он вошел в квартиру. Маши не было. «Странно, где же она может быть? – подумал Валентин. – Уже двенадцать ночи! Может, она вообще не придет ночевать?» Он подошел к телефону и набрал номер мобильника Маши.

На другом конце он услышал ее голос. Было слышно, что громко играет музыка. Значит, Маша находится в ресторане или на дискотеке. Это уже лучше, чем с любовником в постели…

– Машуня, ты где?

– Кто это?

«Бог ты мой, она меня не узнает! Интересно, кто еще обращается к ней так же?» – подумал Валентин.

– Да это же я!

– Ой, Валя! Ты откуда звонишь?

– Из твоей квартиры.

– Ты же в Ницце!

– Я приехал ради тебя. А ты где находишься?

– Я в «Титанике», это ночной клуб. Тут так здорово! Приезжай к нам!

– Нет, я не могу. Я специально летел сегодня, чтобы быть с тобой.

– Хорошо, я минут через сорок буду! – сказала Маша и отключилась.

Через час Маша влетела в квартиру. Она подбежала к Валентину и обняла его. Валентин на ходу попытался снять с нее одежду, но это заняло бы слишком много времени. Он быстрым движением сорвал с нее облегающие брючки и овладел ею прямо в передней…

– Валя, что же ты делаешь! Дай мне раздеться! Валя! – пыталась протестовать Маша, но было поздно…

После бурной сцены Маша пошла в душ. Валентин лежал в постели и обдумывал план дальнейших действий. В понедельник он начнет пробивать этого неизвестного Сергея Ивановича Удальцова. Валентин уже придумал план.

В понедельник утром он сидел в кабинете своего знакомого депутата, с которым дружил более полугода и являлся его помощником. Тогда это было очень модно – быть помощником депутата. Сам депутат предложил Валентину быть его общественным помощником, выдав ему соответствующую корочку.

Валентин начал разговор издалека.

– Послушай, я был у своего родственника, смотрю фотографии… Депутат у вас есть такой, Удальцов. Кажется, его Сергей Иванович зовут.

– Удальцов… По-моему, есть такой депутат. А что, он тебе нужен?

– Да, нужен. Я собираюсь одно дело провернуть и хочу, чтобы он помог.

– Но, понимаешь, – сказал знакомый депутат, – я его толком не знаю. Знаю лишь, что он заместитель председателя комиссии то ли по борьбе с коррупцией, то ли по безопасности, что-то в этом роде.

– Вот как раз по этому вопросу он мне и нужен! Как бы мне его найти?

– Да проще простого! – Депутат взял справочник депутатов Госдумы и нашел нужную фамилию. – Поднимайся на седьмой этаж, вот номер его комнаты. Запомнишь или тебе записать?

– Запомню!

Вскоре Валентин уже стоял в приемной, на двери которой было написано: «С. И. Удальцов». Осторожно открыв дверь, он обратился к секретарше:

– Мне бы Сергея Ивановича, можно?

– А как мне вас представить?

– Девушка, лучше никак не представлять, – сказал с улыбкой Валентин. – Я друг его детства и хочу сделать ему сюрприз.

– Но у нас так не принято… – начала было секретарша.

– Ничего, – сказал Валентин. – Я потом вас отблагодарю. Да он и сам будет очень доволен! – Он открыл дверь в кабинет. – Разрешите?

Валентин вошел. За столом сидел лысоватый мужчина небольшого роста, крепкий. Он читал газету.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – сказал Валентин. – Вы меня не узнаете?

Сергей Иванович поднял голову и внимательно посмотрел на Валентина. В свою очередь, Валентин пристально вгляделся в его лицо. Да, это был Воробьев. Время изменило его, а может, и какую-то операцию сделал. Но это был он. Теперь оставалось только услышать его голос.

– Что-то я вас не припомню, – сказал Удальцов.

– Ну как же, Сергей Иванович, вы должны меня хорошо знать! – И Валентин быстро достал из бокового кармана ксерокопию фотографии, на которой был изображен Удальцов с Димой. – И Дима мне про вас говорил много… Правда, у тебя раньше другая фамилия была – Воробьев. Но кто старое помянет, тому глаз вон! – Валентин протянул Удальцову листок.

Сергей Иванович взял листок.

– Да, Диму я знаю прекрасно, – сказал он, – а вас…

– А меня ты должен лучше знать! Я Валя Сушок, из Люберец, помнишь?

– Погодите, погодите…

– Тот самый, с которым тебя арестовали и прессовали вместе! Ладно, Серега, я к тебе не по этому вопросу пришел. У меня к тебе другое дело, и претензий у меня к тебе никаких нет.

Сергей Иванович молчал, оценивая ситуацию, размышляя, признаваться ему или не признаваться.

– Тебе нужны еще какие-то доказательства? – спросил Валентин.

– Нет, не нужны, – наконец ответил Удальцов. – У меня мало времени. Если хочешь серьезно поговорить, давай встретимся вечером в ресторане. Тут я особо говорить не могу, – и он посмотрел наверх, намекая, что тут может стоять прослушка.

– Хорошо, можно и вечером. Только не хотелось бы, чтобы ты куда-то исчезал.

– Куда же я исчезну? Я человек государственного масштаба, – улыбнулся Удальцов. – Знаешь ресторан «Националь» напротив Госдумы? Вот давай там сегодня, часов в шесть. Ты ведь один будешь?

– Да, я один буду, – сказал Валентин, протягивая Удальцову свою визитку. – Тут мой мобильный телефон и прямой номер. Если будут какие-то изменения, позвони!

– О, ты теперь банкиром стал!

– А то ты не знал! Тебе Дима об этом не говорил?

– Говорил, – улыбнулся Сергей.

– Значит, до вечера.

С неприятным осадком в душе я подъехал к центру города, к Госдуме. Теперь мне необходимо провести две важные встречи.

Здание Госдумы находилось на Охотном Ряду. Раньше в этом здании размещался Госплан союзного значения. Здание состояло из двух частей – сталинского периода, из гранита, высокое, с мраморными лестницами и высокими потолками, с большими окнами, выходящими в сторону Кремля и гостиницы «Москва», и другой, пристроенной во времена Брежнева, находившейся на другой стороне. Эта часть была из бетона и стекла.

Набрав номер мобильного телефона депутата, я ждал ответа. Наконец трубку взяли. Голос был приятным, бархатным. Я назвался. Потом сказал, от кого звоню.

– У меня для вас сообщение, – сказал я.

– Да, да, хорошо, – сказал депутат. – Когда вы можете ко мне подъехать?

– Я тут недалеко нахожусь. И если у вас сейчас есть время…

– Есть время. Я закажу для вас пропуск, – сказал депутат. – Только вот что… Вы бывали в Госдуме?

– Нет, не был.

– Вы знаете, где находится наше бюро пропусков? В новом здании, с противоположной стороны. Паспорт у вас с собой?

– Да, с собой.

– Предъявите его в окошко, вам выпишут пропуск. Подниметесь на девятый этаж, – депутат назвал номер комнаты. – Я буду вас ждать. Думаю, что минут через двадцать вы будете на месте.

– До встречи, – и я положил трубку.

«Стоп, минутку! – подумал я. – Как же он закажет мне пропуск, если не записал моих данных? Неужели у него такая феноменальная память? Ведь я назвал фамилию в самом начале разговора, да еще, по-моему, не очень внятно… Имени не назвал точно. А может, он действительно знает обо мне заранее? Ладно, в конце концов, если пропуск будет выписан неправильно, сразу перезвоню ему».

Я вошел в бюро пропусков, протянул паспорт в окошко. Практически тут же я получил листок, где было написано: «Депутат Сергей Иванович Удальцов, 9-й этаж, кабинет 935». Мои фамилия, имя и отчество были написаны правильно.

Взяв листок, я подошел к службе охраны. Там стоял парень лет тридцати, в гражданской одежде. Было видно, что это служба безопасности, бывший или действующий гэбэшник. Он аккуратно взял пропуск, просмотрел мой паспорт, взглянул на вторую фотографию, которая вклеивается после двадцати пяти лет, и сравнил ее с оригиналом, потом молча протянул мне документы.

– Пожалуйста, проходите.

Я уже направился дальше, как он остановил меня:

– Одну минуточку! Пожалуйста, пройдите вот тут.

Недалеко стояла специальная рамка-металлоискатель, такая же, как в аэропортах. Я прошел через нее. Раздался резкий звонок.

– У вас есть что-то металлическое? – спросил охранник.

– Только ключи.

– Вы можете их выложить?

Я выложил ключи от квартиры, от машины, от номера пансионата на столик, стоящий рядом, снова прошел. Опять раздался сигнал.

– Что-то у вас еще есть, – сказал охранник.

Я пожал плечами, полез в карман, нащупал мобильный телефон.

– Вот еще мобильник…

– Он включен?

– Да.

– Выложите его, пожалуйста.

Выключив мобильный телефон, я выложил и его на столик. Я снова прошел под рамку. На сей раз никакого сигнала не прозвучало.

«Ну вот, – подумал я, – надо же – мобильник, хотя он и пластмассовый, дает радиосигналы…»

Собрав все выложенные предметы, я прошел к лифту. Поднявшись на девятый этаж, я без труда нашел нужный мне кабинет. На двери висела табличка «Удальцов С.И., депутат от фракции…» О, самая скандальная фракция, которая сумела еще в период митинговой демократии пролезть во власть! Все понятно…

Я постучал и вошел. В приемной сидела секретарша-блондинка. Я заметил две двери. Вероятно, помимо кабинета Сергея Ивановича, тут находился кабинет еще какого-нибудь депутата, но никакой таблички не было.

Я назвал себя.

– Пожалуйста, – произнесла секретарша, – вас ждут.

Я приоткрыл дверь, постучав. Войдя в кабинет, я увидел, что кабинет был небольшим, прямоугольной формы. У окна стоял полированный стол итальянского производства, достаточно дорогой, рядом кожаное кресло. К столу был приставлен еще один столик, поменьше, с двумя креслами. Слева находился стеклянный шкаф, на котором лежали какие-то папки, стояли книги. Над шкафом висел портрет президента, в углу за креслом стоял большой флаг Российской Федерации.

Мужчина, сидевший в кресле, встал. Он был небольшого роста, с темными волосами, крепкого телосложения, немного полноватый. На вид ему было примерно столько же, сколько и моему клиенту, – лет тридцать пять. Он протянул мне руку для приветствия.

Я еще раз назвал свое имя-отчество.

– Садитесь, – Сергей Иванович указал мне на кресло, а сам сел напротив меня. – Может быть, хотите кофе или чаю?

Я пожал плечами.

– Спасибо, не хочу.

– Вы принесли? – спросил Сергей Иванович.

– Да, – и я протянул ему записку от Валентина.

Пока депутат читал, я осматривал его кабинет. Мое внимание сразу привлекли фотографии, которые стояли на шкафу и на небольшой тумбе, примыкающей к столу. На фотографиях был изображен владелец кабинета в обществе вице-мэра, заместителя руководителя Администрации президента, каких-то генералов, исполняющего обязанности Генпрокурора.

Закончив читать, депутат слегка улыбнулся и, перехватив мой взгляд, сказал:

– А вы разве не знаете, что я зампредседателя Комитета по борьбе с коррупцией? Вот и приходится общаться с силовиками…

Затем он взял записку, разорвал ее на мелкие клочки и сложил их в пепельницу.

– А что на словах передал Валентин? – спросил Удальцов.

– На словах особо ничего, – ответил я. – Просил, чтобы вы помогли ему.

– Это само собой, – сказал депутат и добавил: – Мы же с ним знакомы давно, еще с детства… Выросли, можно сказать, в одном дворе. Конечно, старым друзьям надо помогать. Наши пути сейчас разошлись, мы вращаемся на разных орбитах… Кстати, как у него дела в банке?

– Я не в курсе.

– А кто ведет его банковские дела? Его жена, Жанна?

– Наверное, – неопределенно пожал я плечами.

– Очень хорошо. А что касается перевода его в Москву, то, думаю, мне это удастся. Только вам необходимо обратиться ко мне официально.

– Нам – это кому? – уточнил я.

– Пусть его жена придет, запишется ко мне на прием, я принимаю… – и Удальцов протянул мне листок бумаги, где были записаны его приемные часы и адрес. – По этому адресу находится моя приемная. Придет, официально запишется, напишет заявление. Тогда по этому заявлению я могу обратиться к Ивану Дмитриевичу напрямую.

«Кто такой Иван Дмитриевич? – подумал я. – Ладно, в конце концов, это неважно…»

– Так вот, – продолжал депутат, – если я обращусь к нему напрямую, думаю, он поможет мне перевести Валентина в московский изолятор. Кроме того, в этом случае у меня будет возможность навестить его самому, передайте ему это. Не зря же я работаю в этом комитете! Да, и еще, – депутат встал, давая понять, что разговор заканчивается, – самое главное. Что он думает?

– Насчет чего? – не понял я.

– Насчет той вещички, которая у него находится, которую он обещал мне вернуть. Пусть не затягивает с этим вопросом! Ведь все наши добрые отношения строятся только на взаимном доверии. А злоупотребление доверием порождает недоверие другой стороны. Так ему и передайте.

– Хорошо, я постараюсь все дословно передать Валентину, – сказал я.

– А как с вами связаться, – спросил Удальцов, – если у меня возникнет необходимость в этом, если будут какие-то новые обстоятельства?

– Пожалуйста, – и я вытащил визитную карточку. – Только у меня номер мобильного телефона изменился. Запишите новый.

– Отлично, – сказал Удальцов. – Ну что, когда вы придете ко мне на прием?

– Как только я свяжусь с Жанной, так сразу и придем.

– Хорошо. Постарайтесь до этого навестить Валентина.

– Да я к нему почти каждый день хожу, – сказал я, но тут же осекся. Зачем же я даю такую информацию? Валентин же предупреждал – ни о чем не говорить! Эх, теперь уже сказанного не воротишь! Немного помолчав, я добавил: – Стараюсь ходить каждый день, но не всегда получается.

– Ну-ну, – депутат кивнул головой. – Ну что, до свидания, – и он снова протянул мне руку. Я пожал ему руку и вышел из кабинета.

Хроника РУОПа

На сходку по приглашению московских воров в законе прилетели несколько волгоградских преступных авторитетов. В аэропорту их встречали не только коллеги, но и сотрудники московского РУОПа. Прилетевшим в Шереметьево волгоградским авторитетам их московские друзья подали три роскошных лимузина, но, как только колонна иномарок отправилась в Москву, сзади к ней пристроилось несколько милицейских машин. И когда кортеж въехал в город, сотрудники РУОПа решили задержать бандитов. На Ленинградском шоссе они стали прижимать иномарки к обочине, а когда один из пассажиров «БМВ» выхватил пистолет, милиционерам пришлось стрелять. Вооруженный бандит был убит на месте, а его спутники задержаны. Как выяснилось позже, милиционеры застрелили неоднократно судимого преступного авторитета Олега Куренчанина. Среди пойманных бандитов оказались известные в Волгограде рецидивисты – Молодец и Кадик. Оружия у них не было, зато нашелся гашиш. Кроме того, у одного из задержанных обнаружили поддельное удостоверение майора милиции.

При задержании торговцев наркотиками погиб стажер РУОПа 32-летний Алексей Фоминов. Он отработал два года участковым инспектором в ОВД муниципального округа «Загородный» и последний месяц оформлялся на службу в РУОП.

Пышные похороны лидера пушкинско-ивантеевской преступной группировки 30-летнего Игоря Зубовского, известного под кличкой Зубарик, прошли в подмосковной Ивантеевке. В последнее время Зубарик злоупотреблял наркотиками и скончался от передозировки, став едва ли не единственным местным бандитом, который умер своей смертью.

Летом 1996 года произошли президентские выборы. Один из претендентов на звание президента России, отставной генерал Александр Лебедь, широко известный своей молдавской эпопеей, был назначен президентом секретарем Совета Безопасности с широчайшими полномочиями. Помимо основной деятельности, которая сводилась к урегулированию чеченского конфликта, Лебедь неожиданно для всех стал заниматься борьбой с организованной преступностью. Тогда я уже получал информацию, что генерал Лебедь стал часто встречаться с другим генералом – Рушайло, тогдашним начальником Московского РУОПа. Лебедь, давая очередные интервью, не раз говорил о том, что в течение короткого времени он может полностью ликвидировать преступность, для начала – в Москве.

Преступный мир чутко реагирует на все изменения в политике и тактике государственной борьбы с организованной преступностью. Мне еще памятны летние выступления генерала Лебедя как секретаря Совета Безопасности, когда он, с экранов телевизоров говоря о борьбе с организованной преступностью, вдруг бросил грозный взгляд и сказал свое знаменитое: «Бойтесь!» Тогда произошел определенный шок. Многие уголовные авторитеты спешно покинули страну. Некоторые мои клиенты стали звонить мне, предлагая встретиться для обсуждения этого высказывания Лебедя и ожидаемых репрессивных мер в отношении их. Практически весь криминальный мир находился в шоке и ожидал, что вот-вот начнет действовать мясорубка репрессий, перемалывая всех подряд безо всякого разбора.

И как гром среди ясного неба принимается указ, в дополнение к существующему указу, – о борьбе с организованной преступностью в Москве и Московской области. Как потом ходили слухи, указ этот являлся основной базой для целого ряда профилактических мер, которые условно были названы «Московский эксперимент». Иными словами, спецслужбы разработали специальный комплекс жестких мер, направленных на борьбу с организованной преступностью в Москве и Московской области. Естественно, об этом узнали представители братвы, и очень многие мои авторитетные клиенты стали звонить мне, назначая встречи и обсуждая один и тот же вопрос: что это за указ, на что он направлен, что нам грозит? Может быть, нам лучше пока уехать из страны? Практически у всех в глазах был страх, замешательство и нерешительность. Мне ничего не оставалось, как по просьбам многих из них достать текст этого указа.

Я обратился к своим знакомым депутатам Государственной думы, и через несколько дней указ был у меня на столе. Внешне он ничего нового не открывал, но в то же время я знал, что существовало специальное закрытое, секретное приложение к указу, в котором, очевидно, раскрывалась вся суть указа. Теперь уже трудно говорить о том, что входило в это секретное приложение, что не входило, но тот случай, который произошел с одним из моих клиентов, является ярким примером событий тех дней.

В тот период произошло резкое ужесточение деятельности милиции. Задержания, обыски и облавы стали проводиться в более жесткой и бескомпромиссной форме. Например, как говорили мне два моих клиента, их задержали на основании указа о борьбе с организованной преступностью как принадлежащих к одной из московских группировок и тут же вывезли в район пригорода Москвы. Спецназовцы достали из своих машин лопаты и заставили их рыть ямы. Когда мои клиенты поинтересовались, для чего они это делают, спецназовцы ответили: как для чего – для могил, мы вас сейчас будем расстреливать. От них требовали, чтобы они подписали чистосердечное признание в принадлежности их к организованной преступности и к одному из бандитских формирований Москвы. В случае же отказа, сказали им, мы вас расстреляем, закопаем и все спишем на мафиозную разборку.

Моих клиентов подвели к ямам, спецназовцы передернули затворы, и – раздались выстрелы. Но, как оказалось, была устроена провокация. Патроны были холостые. Но представьте себе психологическое состояние после такого эксперимента!

Конечно, никаких доказательств этой акции нет. Вероятно, работники милиции отрицали бы свою причастность к этому. Но возникает вопрос: зачем моему клиенту придумывать такую легенду? Позже этот эпизод, описанный в одной из моих книг, удачно позаимствовали авторы успешного сериала «Бригада».

Спустя некоторое время я сам в какой-то мере оказался жертвой этого эксперимента. Так получилось, что в конце лета у меня произошла встреча с двумя моими клиентами по вопросам бизнеса. Встреча была назначена в одном из кафе, находящихся в районе Нового Арбата. Мы заказали обед, и я консультировал своих клиентов по тем или иным интересующих их вопросам. Впоследствии я узнал, что два моих клиента являются лидерами двух разных группировок и они решили совместно провести одну коммерческую операцию.

В зале, где мы обедали, никого не было. Когда обед был закончен и все вопросы были решены, мы хотели встать, чтобы уйти. Вдруг в пустой зал вошли четыре или пять коротко стриженных здоровых ребят. Увидев моих клиентов, они радостно замахали руками: привет, братва! Все направились к нашему столику. Тут в двери быстро вошли несколько человек в гражданской одежде, с пистолетами в руках и сказали:

– Братва, стоять!

Знакомых моих клиентов построили вдоль стены, заставив стоять с поднятыми руками, широко расставив ноги. Сотрудники РУОПа стали быстро их обыскивать, а двое направились к нашему столику. У меня возникло чувство страха. Место нашей встречи выбрал я. Мои клиенты являлись лидерами двух группировок, и могло возникнуть подозрение, что я их просто сдал. Мое состояние невозможно передать. Был страх не из-за того, что нас обыщут, арестуют. Я боялся, что арестуют моих клиентов и потом могут подумать, что я к этому причастен.

Подойдя к нам, один из сотрудников попросил предъявить документы. Один мой клиент достал какую-то кредитную карточку со своей фотографией, другой – пропуск в ночной клуб «Станиславский». Руоповец молча взял документы и стал рассматривать их, дав понять, что это не документы. Я достал свое адвокатское удостоверение и уверенным голосом сказал:

– Эти люди со мной!

– Все понятно, нет проблем, – сказал оперативный работник. – Вы можете быть свободны.

Мы тут же покинули зал. Мои клиенты вышли веселые и удовлетворенные. Они радовались, хлопали меня по плечам. Я поинтересовался:

– Это за вами?

– Да нет. Скорее всего, это казанских отслеживали. Мы завтра позвоним, узнаем, как у них дела, – сказал один.

– Вот видите, как получилось! – произнес я. – Я очень боялся, что вы можете подумать на меня…

– Да что вы! Мы вам доверяем! Напротив, мы бы вас с удовольствием возили бы с собой на подобные встречи, раз ваше магическое удостоверение действует на них!

– Нет, такие встречи мне больше не нужны! – отшутился я. – С меня и одной хватит!

Но зарекаться было рано. Через два месяца я был приглашен на день рождения своего клиента, московского бизнесмена. День рождения проходил в одном из фешенебельных московских ресторанов, назвать который я сейчас не могу, чтобы не портить его репутацию. В отдельном банкетном зале собралось человек 50-60. В основном это были бизнесмены, а также, вероятно, представители их «крыш». Это были атлетического телосложения ребята с короткими стрижками. Примерно половина присутствующих были женщины – подруги, жены.

Праздник проходил достаточно весело, столы были хорошо сервированы, заказаны были экзотические блюда. А гости все прибывали. Вошел мужчина в обыкновенном сером костюме. Его лицо показалось мне очень знакомым. Я спросил своего знакомого бизнесмена:

– Кто это?

– Ну как же! Вы должны его знать. Это сотрудник одного из московских изоляторов.

Да, я много раз видел его, только в военной форме.

Потом появились еще знакомые мне люди. Приходили шумно, с подарками, желали успехов юбиляру.

Примерно в середине вечера входные двери резко открылись, и в зал вошли человек десять-двенадцать, частично в гражданской, частично в камуфляжной форме.

– Всем оставаться на местах! Московский РУОП! – приказали они присутствующим.

Естественно, за столами тут же воцарилась тишина. Сразу несколько сотрудников построили мужчин и женщин вдоль стен и стали проверять документы, проводя одновременно и личный досмотр. Ни у кого ничего не нашли, кроме одного человека, который находился в розыске и которого тут же забрали. Для всех остальных эта процедура закончилась благополучно.

Потом, через два-три дня, я узнал, что у другого моего знакомого бизнесмена, который открыл пиццерию и у которого по этому поводу собралась шумная компания – только бизнесмены, – также побывал РУОП. Положили всех на пол, обыскали и покинули помещение. Слава богу, при этом никто не пострадал, никого не забрали, ничего не разрушили, ничего не украли. Но такая практика существовала.

Неприятным моментом в жизни московского криминала, безусловно, является задержание. Задержание для них, по их словам, опасно не тем, что они могут быть избиты, покалечены, а тем, что им могут подбросить какое-либо орудие преступления, наркотики или оружие.

Конечно, нельзя отрицать, что братва уже научилась умело сбрасывать свои стволы в момент задержания их милицией, так что потом это оружие практически никогда не находят. Они научились прятать свои «волыны» в безопасных местах автомобиля. Бывали случаи, когда в таких машинах, которые несколько дней находились в отделениях милиции и тщательно просматривались, оружия так и не находили. А потом, когда машины выдавались обратно, оружие в них находилось – теми, кто его прятал, конечно.

Проблема подброса предметов преступления существовала всегда. Вспоминается фильм «Место встречи изменить нельзя», когда опытный начальник отдела по борьбе с бандитизмом МУРа капитан Жеглов подкидывает кошелек, до этого удачно сброшенный, вору-рецидивисту Кирпичу. Возникает вопрос о его неправомерных действиях, о нарушении им закона. Но в то же время и сотрудников милиции можно понять, хотя мы совершенно не одобряем этого: иногда операция тщательно разрабатывается, затрачивается много усилий, человека задерживают, а он умелым приемом избавляется от предмета преступления. Вот и возникает такая ситуация – возврат того, что ты сбросил раньше.

Один мой клиент, опытный в этих делах, приобрел себе специальную спецодежду для встреч. Как-то он пригласил меня к себе в офис. Я приехал к нему, мы посидели, выпив кофе, разговорились. Он попросил меня присутствовать при одной очень важной, на его взгляд, встрече, которая, как он чувствовал, может закончиться для него достаточно плачевно.

– В каком смысле? – поинтересовался я. – Могут убить?

– Да нет, этого не случится. Могут арестовать. Поэтому я прошу меня подстраховать.

– А как же я буду подстраховывать, в каком эпизоде?

– Просто надо быть рядом и наблюдать.

Мы договорились. Затем он встал и сказал:

– Пойду переоденусь. Нужно надеть спецодежду.

Через несколько минут он вышел в обычном костюме. Я поинтересовался:

– Это и есть спецодежда?

– Да, – ответил он.

– А в чем же ее отличие от обыкновенного костюма?

– Да вот, посмотрите. Положите мне в карманы что-нибудь!

Я попытался это сделать и обнаружил, что все карманы, как в брюках, так и в пиджаке, были тщательно зашиты прочными нитками. Таким образом, возможность положить что-либо в эту одежду полностью исключалась.

Мы вышли из офиса и сели в автомобиль. Впереди сидел водитель. Машина тронулась. Я спросил моего знакомого:

– А что, действительно, ты специально зашиваешь карманы, избегая провокаций со стороны ментов?

– Конечно. У меня есть печальный опыт, – ответил он. – Года три назад при одной из таких встреч мне просто подложили в карман немного наркотика. После этого даже адвокат мне не помог, и мне дали два года. Отсидел, освободился, теперь взял за правило – ходить на встречи только с зашитыми карманами.

Вскоре мы подъехали к одной из гостиниц. Там уже была его охрана на машине. Они помигали нам передними фарами. Мы молча вошли в здание гостиницы, я сел за столик вместе с водителем, а наш собеседник с зашитыми карманами сел недалеко от стойки, где его ждал, видимо, один из партнеров. Они поздоровались и о чем-то заговорили. Вскоре по рации, которая лежала на нашем столике рядом с водителем, я услышал сообщение:

– Братва прибыла на двух машинах.

– Понял тебя, браток, – ответил водитель и пошел докладывать старшему.

Вошли два рослых парня, лет 25-30, в черных костюмах с черными водолазками. Массивный золотой браслет, а у другого большой золотой перстень бросались в глаза. Они молча подошли, сухо поздоровались, сели за столик, где сидел мой клиент. Между ними завязался разговор. Можно было догадаться, что шел раздел влияния в какой-то коммерческой структуре. Вероятно, оба представителя группировки являлись «крышей» одного или двоих коммерсантов, и им необходимо было договориться между собой об определенной доле, получаемой с этой коммерческой структуры. Разговор носил неровный характер. Иногда друзья переходили на жесткие тона, иногда незнакомцы вскрикивали, и я видел знакомые жесты, характерные для воровского мира. Вероятно, эти люди относились к категории «синих» – приверженцев воровских традиций.

Наконец, разговор закончился, судя по всему, благоприятно, они похлопали друг друга по плечу, как бы закрепляя достигнутую договоренность, и хотели было уходить, как вдруг в зал вошли еще два человека. Лицо моего клиента с зашитыми карманами резко напряглось. Он бросил вопросительный взгляд в сторону водителя. Вероятно, водитель имел еще и функции охранника. Тот тоже удивленно развел руками. Возникла небольшая пауза. Двое незнакомцев направились к столику, где сидели наши собеседники, поздоровались с моим клиентом и отсели за соседний столик вместе с людьми в черных костюмах. Наверное, это была другая встреча у партнеров по общему коммерсанту.

Мой клиент с зашитыми карманами встал и направился к выходу. Мы вышли вслед за ним. Сев в машину, я спросил:

– Ну как, все прошло благополучно?

– Как видите, – ответил он. – Просто в конце, когда явились эти двое, я подумал, что пришли менты опять нас брать. Но, вероятно, у них ничего не получилось.

Я шутя сказал ему:

– Вот видишь, твое предчувствие не оправдалось.

– Да нет, интуиция меня не подвела, наверное, у них там какая-то накладка произошла, – ответил он.

Я потом долго думал над его репликой. То ли он имел информацию, что его задержат правоохранительные органы, то ли он действительно интуитивно чувствовал, что его могут арестовать, но это так и осталось загадкой.

Прошло время, и тут неожиданная новость потрясла многих. Были отправлены в отставку основные борцы с организованной преступностью – генерал Лебедь и генерал Рушайло. Лебедю были предъявлены претензии в создании незаконного формирования. Действительно, в последнее время генерал Лебедь, настойчиво пропагандируя свои формы борьбы с организованной преступностью, много говорил о необходимости создания специального воинского подразделения, состоящего из бывших работников КГБ, МВД, не связанных с коррупцией. Подразделение условно должно было называться «Русский легион» и иметь в своем составе примерно 50 тысяч человек. Не знаю, по каким причинам, но тут же последовала реакция министра внутренних дел Анатолия Куликова, который обвинил Александра Лебедя в попытке узурпировать власть, создать незаконное воинское формирование. Может быть, какие-то причины и не стали достоянием гласности.

В скором времени генерал Лебедь был отправлен в отставку. Что характерно, спустя некоторое время генерал Анатолий Куликов, министр внутренних дел, также высказал идею специального подразделения по борьбе с организованной преступностью, создания аналогичного воинского формирования. Тогда его не поддержали, так как в недрах ФСБ и МВД уже существовали специальные подразделения: Главное управление по борьбе с организованной преступностью – РУОП – и другие. Создавать еще какое-то подразделение, видимо, руководство страны не посчитало целесообразным.

После отставки Лебедя генерал Рушайло работает какое-то время советником у тогдашнего председателя Совета Федерации Егора Строева. Затем Рушайло становится министром МВД, но через некоторое время уступает свой пост Грызлову, а сам переходит в Совет Безопасности.

Депутатские крыши и корочки

Одно время было очень модно авторитетам иметь корочки «помощник депутата». В 94-96-м годах считалось, что эти корочки – атрибут любого авторитета, они давали ему ряд преимуществ.

Некоторые депутаты ГД активно торговали такими корочками, суммы колебались от 1000 до 5000 тыс. долларов, якобы эти деньги шли на нужды фракции. На самом деле наличие этих корочек никакого влияния на статус его обладателя не оказывало. Наоборот, гаишники, сотрудники уголовного розыска или РУОПа, видя корочку «помощник депутата», сразу говорили: «А, это криминалитет!»

Другим раскрученным бизнесом для некоторых депутатов ГД становится так называемая депутатская поддержка – это депутатский запрос или письмо по поводу освобождения из-под ареста или прекращения уголовного дела. Многие авторитеты наивно верят, что с помощью таких запросов и писем можно повлиять на следствие. Но, как показывает практика, это выброшенные деньги, в лучшем случае депутату приходит ответ из правоохранительных органов – формальная отписка.

Депутат

– Да были дела, раньше, по молодости, пересекались, – уклончиво ответил Валентин, намекая на свое бандитское прошлое. – Отпишу-ка я ему «малявочку». Ты его сможешь найти?

Я пожал плечами.

– Если ты скажешь, кому передать, то найду.

– Хотя нет, – неожиданно сказал Валентин, – есть у нас один человек, который нам очень много должен. Пускай он работает. Ему это сделать будет гораздо проще. А к жулику пока не буду обращаться – может быть, потом более серьезная ситуация возникнет.

– Что это за человек такой?

– Говоришь, около Госдумы с Павлом встречаться будешь? – сказал задумчиво Валентин.

– Да, в баре напротив.

– Хорошо. Езжай пораньше на встречу. Я запишу тебе номер телефона, – и Валентин записал цифры, – позвонишь, спросишь Сергея Ивановича Удальцова.

– А кто это? – поинтересовался я.

– Один депутат Госдумы, человек с большими связями. Он там трется все время, по линии МВД, с генералами шашни заводит. Я думаю, ему мой перевод в изолятор Москвы сделать будет нетрудно. Кстати, намекни ему, чтобы сделал мне одиночку. Хоть книжки там спокойно почитаю…

– А с чего ты решил, что он будет тебе все это делать?

– Я же сказал – он мне очень много должен.

– Деньги, что ли, большие?

– Нет, посерьезнее, чем деньги. Спас я его… – сказал Валентин.

– Ты какими-то загадками говоришь, – улыбнулся я, – интригу закручиваешь… Ладно, я сделаю все, как ты сказал.

– Погоди, я все же черкану пару записочек, чтобы более убедительно было. И я вот что хочу тебя попросить. Ты ничего по моему делу ему не говори.

– Так он же наверняка будет спрашивать?

– Конечно. Но ничего конкретного не говори. Скажи, что ты не особо в курсе, что ты как бы на вторых ролях адвокат. А первую роль Паша выполняет.

– А Пашу он знает?

– Нет, не знает. Скажи, что он – первый адвокат, а ты просто его помощник.

– Хорошую ты мне позицию выбираешь, – улыбнулся я. – Я в помощниках хожу!

– Нет, он догадается… Да и наверняка он про тебя слышал. Не надо никаких помощников. Просто уклончиво скажи – мол, торопишься на встречу, потом подробно все расскажешь. Скажи, главное – пускай это сделает.

Валентин написал короткую записку. Читать ее я не стал, а быстро положил в карман.

– Я тебя очень прошу – сделай все это до встречи с Пашей, – попросил Валентин. – Сейчас нельзя время терять. Черт его знает, что они задумали… И еще вот что. У тебя есть листок бумаги с ручкой? – добавил он, почему-то повысив голос.

– Конечно, есть, – я полез в карман.

– На всякий случай, я напишу заявление в прокуратуру.

– Ты напишешь заявление в прокуратуру? – удивился я.

– Да, – Валентин стал говорить еще громче. Я понял, что эта информация была предназначена для стен, в которые могли быть вмонтированы микрофоны. – Я хочу написать, что жить собираюсь долго и кончать жизнь самоубийством не собираюсь. К тому же я очень осторожен и никаких несчастных случаев не допущу. Как ты думаешь, такой текст пойдет?

– Да, пойдет. – Теперь уже я взглянул на потолок – пусть знает администрация изолятора, что мы готовы ко всему. Безусловно, это не вариант, но, может быть, кого-то это все же остановит…

Валентин быстро написал заявление и протянул мне.

– Если что, то дашь ему ход, – добавил он.

– А что я могу сделать?

– Все, что тут делается, делается по согласованию с администрацией тюрьмы.

Вскоре я попрощался с Валентином и, сев в машину, направился в сторону Москвы. Проехав около километра, я заметил, как с проселочной дороги неожиданно на трассу выехал черный «Чероки» с тонированными стеклами. «Неужели это хвост? Неужели это опять они? Нет, наверное, просто совпадение. Мало ли похожих джипов… Жаль, что я не запомнил номера машины братвы, – думал я. – Это прокол в твоей работе, адвокат!»

Остановившись у обочины, я достал блокнот и записал номер следующего за мной джипа. Через некоторое время я вновь посмотрел в зеркало. Джип ехал за мной на расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. «То ли мне кажется, то ли действительно меня ведут», – подумал я. Я решил проверить это старым гэбэшным приемом. Резко свернув к обочине, я остановился и включил аварийные огни, дожидаясь, пока джип проедет мимо. Джип вскоре обогнал меня. «Ну вот, – подумал я, – значит, все это мне показалось».

Я вновь тронулся с места. Но, завернув за первый же поворот, я заметил, что знакомая машина стоит у небольшого магазинчика, словно поджидая меня. Проехав мимо, я увидел, как джип тут же рванул с места и пристроился сзади меня. Теперь оставался еще один прием – свернуть на какую-нибудь проселочную дорогу, изменить маршрут и посмотреть, что будут делать преследователи.

Вскоре я сделал это. Джип тоже свернул с трассы и медленно ехал за мной, не приближаясь и не отставая. Теперь было ясно – меня вели. Вот только кто?

После встречи с Кузей Валентин шел к машине с отвратительным настроением. Во-первых, ему надоело платить деньги, к которым, по его мнению, Кузя с Анатолием Ивановичем уже никакого отношения не имели. Во-вторых, Кузя постоянно командует им. И в-третьих, теперь он должен заниматься грязной работой, искать Воробья, о котором он давно забыл, до которого ему дела нет! Кузя этот упрямый урка, заставляет его заниматься ненужной работой! Видите ли, уголовная сентиментальность на него напала!

Валентин вернулся домой. Жанна ждала его за накрытым столом.

– Что это такое?

– Как что? – удивилась Жанна. – Наш с тобой праздник – пять лет, как мы женаты. Сегодня у тебя были деловые встречи, ты был в ресторане, без жены… А твоя любимая жена решила приготовить ужин при свечах.

– Да я и есть-то не хочу, – сказал Валентин, устало снимая пиджак. – Но с тобой посижу. – Он сел за стол. – Жанна, я вот что подумал. Ты, пожалуй, права. Давай на выходные рванем к Диме, твоему брату, на юг Франции, погреемся.

– Я тебе сама хотела предложить именно этот вариант, но немного попозже, чтобы заодно и на Каннском фестивале побывать…

– Какой еще фестиваль? – раздраженно сказал Валентин. – У меня работы много! Я от силы на два-три дня могу выскочить! Значит, так. Ты закажи завтра билеты с открытой обратной датой.

– Зачем же нам деньги переплачивать за открытую дату? – сказала Жанна. – Ты же собирался на три дня ехать!

– Все может быть. Вдруг в банке какое-то ЧП будет! По крайней мере, для меня ее сделай. А ты в принципе можешь там и задержаться.

Расчет Валентина был достаточно простым. Он хотел пробыть там от силы полтора дня, а остальные выходные провести с Машей, уехав под предлогом дел в банке.

Жанна пожала плечами.

– Хорошо. Ну что, пойдем спать?

– Я сегодня очень устал. Пожалуй, я лягу в кабинете. Ты не обидишься?

– Валя, послушай, что случилось? – серьезно спросила Жанна. – Ты в последнее время охладел ко мне. У нас с тобой супружеских отношений около двух месяцев не было! Ты приходишь с работы усталый, изнуренный, как выжатый лимон…

– И что, тебе охота лежать в постели с выжатым лимоном? – улыбнулся Валентин.

Жанна ничего не ответила и пошла в спальню.

Через два дня они втроем сидели на большой белоснежной террасе с видом на море. Рядом в деревянных кадках стояли пальмы. Южное солнце грело вовсю.

– Дима, – обратился Валентин к брату Жанны, – а ты совсем на француза стал похож!

– Чем же я на француза похож? – удивленно спросил Дима.

– Говорят, местность, среда обитания накладывает на человека отпечаток. Мне кажется, что ты уже стал настоящим французом. Как ты считаешь, Жанна? – обратился он к жене.

– Нет, Дима как был русский, так русским и останется, – улыбнулась Жанна. – Скорее, он стал похож не на француза, а на итальянца.

– Что-то вы, ребята, на меня нападаете! То я на француза похож, то на итальянца… Я же русский! Валентин, ты лучше останься тут подольше, отдохни! Совсем измотался на своей работе! Да и сестру мою не бережешь! Она тоже давно не отдыхала!

– Пусть она остается с тобой. Я ей доверяю. Пусть хоть месяц, хоть два отдыхает! – улыбнулся Валентин.

– Да ладно, тебе лишь бы от меня избавиться! – раздраженно сказала Жанна и, бросив на стол салфетку, выбежала с террасы.

– Какая-то она нервная стала, – сказал Дима, с удивлением посмотрев на Валентина.

– Жизнь в России не очень простая, вот она и стала нервная. – Валентин придвинул к себе стакан с апельсиновым соком. – Знаешь, я с трепетом вспоминаю тот день, когда я пришел к вам домой, когда меня выпустили из ментовки, и Жанна отдала мне чемоданы Сергея Воробьева… После этого у нас с тобой дела завертелись.

– Да, были времена! – улыбнулся Дима. – Сначала мы с тобой, как идиоты, деньги меняли. Ты пытался эти деньги заныкать и уехать то ли на Кипр, то ли в Испанию…

– Да, – улыбнулся Валентин, – хотел. А потом понял, что пока эти уголовники сидеть будут, я эти деньги в двойном или в тройном размере могу получить… Только с твоей помощью! Да еще с помощью Сережи Воробьева. Кстати, ты никаких известий от него не имеешь?

– А почему ты о нем спрашиваешь?

– Нет, просто так… Я ему даже обязан. Два этих чемодана сыграли определенную роль. Без них я не знаю, кем бы я был сейчас! Может быть, в земле бы лежал, – сказал Валентин. – А благодаря Воробьеву я имею то, что имею. Да и ты, кстати, тоже имеешь! Так бы сидел от силы начальником отдела в своем банке, а сейчас у тебя свой банк!

– Какой же он мой! Я только на бумаге числюсь президентом банка!

– Но ты же доход имеешь, долю имеешь с этого банка, и, по-моему, денежки немалые!

– Да, немалые. Но я со своим умом и финансовым чутьем сижу как на пенсии на этой вилле, которая мне уже осточертела!

– А ты что, хочешь в Москву вернуться?

– А почему бы и нет? Там дела можно делать. А тут один и тот же маршрут – пляж, ресторан, вечером эта дурацкая набережная! Ну, иногда какие-то тусовки, на которых я редко бываю. Этот бассейн, – Дима показал на огромный бассейн, расположенный рядом с террасой, – который тоже надоел! Все одно и то же!

Валентин улыбнулся:

– Скажи честно, как родственнику, ты никакой информации о Воробьеве не имеешь?

– Да что ты ко мне привязался? На что он тебе сдался?

– Да так просто… Какая-то сентиментальность. Встретился бы я с ним с удовольствием, посмотрел на него, кем он стал.

– Захочет ли он с тобой встретиться? – с иронией сказал Дима. – Думаю, вряд ли…

Валентину стало ясно, что Дима знает что-то о Воробьеве. Уж слишком близкие отношения были между ними. Но напирать на него и требовать информацию Валентин не стал, чтобы не спугнуть. Он поднялся, положив салфетку.

– Что-то устал я, – сказал он, – пойду отдохну, заодно и с Жанной поговорю.

Вернувшись в спальню, Валентин застал Жанну лежащей на кровати с открытыми глазами.

– Что-то ты нервная стала, – сказал он, нежно прижав ее к себе.

– Пусти, Валентин, не надо! – сказала Жанна. – Ты очень изменился в последнее время.

– Ладно тебе, – улыбнулся Валентин. – Я такой же, как и был. Плохо у нас получилось с нашим юбилеем…

– Да уж куда хуже! Ты умудрился в этот день даже с бандюками встретиться!

– Жанна, не я же решаю, с кем мне встречаться, когда такие люди звонят! Я хочу сделать тебе хороший подарок. Здесь есть шикарные бутики и ювелирные магазины. Мне сейчас Димон про них рассказал.

– Ну и что?

– Взяла бы ты своего брата, съездила бы, купила бы… – и Валентин вытащил из бумажника свою кредитную карточку «Виза Интернэшнл». – Возьми по моей карточке!

– Зачем мне твоя карточка! У меня своя есть, – сказала Жанна раздраженно.

– Нет, я хочу, чтобы ты с моей списала. Тем более она и на тебя оформлена. Купи себе что-нибудь из брюликов, ты же их любишь!

– Хорошо, я пойду с Димой поговорю.

Вскоре Жанна ушла.

Через несколько минут Жанна вместе с братом поехала в город, пройтись по ювелирным магазинам. Теперь Валентину представилась возможность проникнуть в кабинет своего родственника, поискать записи в отношении Воробьева.

Он поднялся на второй этаж, где располагался кабинет. Дверь была не заперта. Валентин вначале изучил письменный стол. В столе ничего не было, кроме многочисленных визитных карточек владельцев магазинов, кафе и ресторанов, которые всегда давали свои карточки при появлении «новых русских», зазывая их в постоянные клиенты.

Затем Валентин взял фотоальбом, лежащий на краю стола, и стал его рассматривать. Везде на фотографиях Дима был изображен то с девчонками – он был не женат, то с какими-то бизнесменами. Стоп! Вот тут он изображен явно с русским, и лицо очень знакомое… Валентин взял лупу, лежащую на столе, и стал всматриваться. Вроде Воробьев, а вроде нет… Тогда Валентин осторожно вытащил фотографию из альбома и прочем надпись на обратной стороне: «Дорогому близкому другу Диме от Сергея Ивановича Удальцова». Фамилия другая.

Но фамилию можно изменить. «Дорогому близкому другу, дорогому близкому другу», – повторил Валентин. Так пишут действительно близкому другу, но не человеку, с которым ты познакомился полгода назад, пусть у тебя с ним и теплые отношения. Значит, это может быть Сергей Воробьев…

Валентин взял фотографию, подошел к ксероксу, стоящему на тумбочке, и снял несколько копий. Потом Валентин вернул фото на место.

Он открыл ящик письменного стола и стал внимательно просматривать визитные карточки, валяющиеся в куче. Наконец он нашел и карточку Удальцова. «Удальцов Сергей Иванович, депутат Государственной думы». Там были и телефоны.

Вот оно что! Нужно проверить этого Удальцова! Что же это за удалец: может, это и есть Воробей? Подойдя к ксероксу, он снял копию и с визитки.

Довольный своей находкой, он свернул бумаги и положил их в карман брюк. Затем он достал свой мобильный телефон и набрал номер банка.

– Приемная председателя правления банка слушает! – раздалось в трубке.

– Ирина Алексеевна, это я, – сказал Валентин.

– Здравствуйте, Валентин Алексеевич! Как вам отдыхается?

– Здесь дела очень важные, а супруга на меня обижается, что я работаю и работаю. Ирина Алексеевна, выручай меня! Пришли мне факс, что мне срочно в Москву нужно!

– А какой текст, Валентин Алексеевич?

– Ну, что срочно вызывают на работу, у нас ЧП. И подпись нашего клерка из банка.

– Хорошо. А по какому номеру вам факс выслать?

– По какому номеру? – растерялся Валентин. Он подошел к факсу, стоящему в кабинете. – Записывайте номер, – и он продиктовал цифры. – И не забудьте набрать код страны! Это Франция.

– Хорошо. Через полчаса я вышлю вам факс. Нормально будет?

– Вполне! – сказал Валентин, довольный своей сообразительностью, и вышел из кабинета.

Валентин улегся около бассейна. Вскоре вернулась Жанна с братом. Она стала показывать Валентину покупки.

– Представляешь, Дима действительно настоящий француз! – сказала Жанна.

– Почему же?

– Он так с ними разговаривает, они его за своего принимают, такие скидки дают! Вот эта вещь, – Жанна вытащила бриллиантовое колье, – досталась нам почти бесплатно!

– Ничего себе бесплатно! Сколько оно стоит?

– Зачем тебе волноваться о ценах?

– Наверняка несколько тысяч долларов!

– А ты думал, что такая вещь будет стоить дешево? – улыбнулась Жанна.

– Ты же сказала, что бесплатно!

– Это я так, образно…

Валентин увидел, что со второго этажа торопливо спускается Дима. В руках у него был листок факсовой бумаги.

– Валя, тут тебе факс пришел, – сказал он.

Валентин взял факс в руки. Жанна тут же выхватила его.

– Что там случилось, как ты думаешь?

– Не знаю, – ответил Валентин.

– Как-то это подозрительно, – сказала Жанна. – Ты словно чувствовал, что тебе нужно будет уезжать, поэтому и взял билет с открытой датой!

– Тебе этого не понять, – сказал Валентин. – Я чувствовал, что-то может случиться.

– Так что случилось?

– Потом, боюсь сглазить. Может, все уладится. Короче, я сегодня же вечером улетаю.

В этот же вечер Валентин вылетел обратно в Москву. Около одиннадцати часов вечера он был в Шереметьеве-2. Быстро поймав такси, он поехал к той квартире, где жила Маша.

Без четверти двенадцать он уже достал ключ, чтобы открыть дверь, но задумался. А вдруг Маша не одна? А вдруг с ней какой-нибудь любовник, и он окажется в дурацком положении? Что он сможет сделать, закатить сцену?

Валентин осторожно открыл дверь и прислушался. В квартире было тихо. Он вошел в квартиру. Маши не было. «Странно, где же она может быть? – подумал Валентин. – Уже двенадцать ночи! Может, она вообще не придет ночевать?» Он подошел к телефону и набрал номер мобильника Маши.

На другом конце он услышал ее голос. Было слышно, что громко играет музыка. Значит, Маша находится в ресторане или на дискотеке. Это уже лучше, чем с любовником в постели…

– Машуня, ты где?

– Кто это?

«Бог ты мой, она меня не узнает! Интересно, кто еще обращается к ней так же?» – подумал Валентин.

– Да это же я!

– Ой, Валя! Ты откуда звонишь?

– Из твоей квартиры.

– Ты же в Ницце!

– Я приехал ради тебя. А ты где находишься?

– Я в «Титанике», это ночной клуб. Тут так здорово! Приезжай к нам!

– Нет, я не могу. Я специально летел сегодня, чтобы быть с тобой.

– Хорошо, я минут через сорок буду! – сказала Маша и отключилась.

Через час Маша влетела в квартиру. Она подбежала к Валентину и обняла его. Валентин на ходу попытался снять с нее одежду, но это заняло бы слишком много времени. Он быстрым движением сорвал с нее облегающие брючки и овладел ею прямо в передней…

– Валя, что же ты делаешь! Дай мне раздеться! Валя! – пыталась протестовать Маша, но было поздно…

После бурной сцены Маша пошла в душ. Валентин лежал в постели и обдумывал план дальнейших действий. В понедельник он начнет пробивать этого неизвестного Сергея Ивановича Удальцова. Валентин уже придумал план.

В понедельник утром он сидел в кабинете своего знакомого депутата, с которым дружил более полугода и являлся его помощником. Тогда это было очень модно – быть помощником депутата. Сам депутат предложил Валентину быть его общественным помощником, выдав ему соответствующую корочку.

Валентин начал разговор издалека.

– Послушай, я был у своего родственника, смотрю фотографии… Депутат у вас есть такой, Удальцов. Кажется, его Сергей Иванович зовут.

– Удальцов… По-моему, есть такой депутат. А что, он тебе нужен?

– Да, нужен. Я собираюсь одно дело провернуть и хочу, чтобы он помог.

– Но, понимаешь, – сказал знакомый депутат, – я его толком не знаю. Знаю лишь, что он заместитель председателя комиссии то ли по борьбе с коррупцией, то ли по безопасности, что-то в этом роде.

– Вот как раз по этому вопросу он мне и нужен! Как бы мне его найти?

– Да проще простого! – Депутат взял справочник депутатов Госдумы и нашел нужную фамилию. – Поднимайся на седьмой этаж, вот номер его комнаты. Запомнишь или тебе записать?

– Запомню!

Вскоре Валентин уже стоял в приемной, на двери которой было написано: «С. И. Удальцов». Осторожно открыв дверь, он обратился к секретарше:

– Мне бы Сергея Ивановича, можно?

– А как мне вас представить?

– Девушка, лучше никак не представлять, – сказал с улыбкой Валентин. – Я друг его детства и хочу сделать ему сюрприз.

– Но у нас так не принято… – начала было секретарша.

– Ничего, – сказал Валентин. – Я потом вас отблагодарю. Да он и сам будет очень доволен! – Он открыл дверь в кабинет. – Разрешите?

Валентин вошел. За столом сидел лысоватый мужчина небольшого роста, крепкий. Он читал газету.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – сказал Валентин. – Вы меня не узнаете?

Сергей Иванович поднял голову и внимательно посмотрел на Валентина. В свою очередь, Валентин пристально вгляделся в его лицо. Да, это был Воробьев. Время изменило его, а может, и какую-то операцию сделал. Но это был он. Теперь оставалось только услышать его голос.

– Что-то я вас не припомню, – сказал Удальцов.

– Ну как же, Сергей Иванович, вы должны меня хорошо знать! – И Валентин быстро достал из бокового кармана ксерокопию фотографии, на которой был изображен Удальцов с Димой. – И Дима мне про вас говорил много… Правда, у тебя раньше другая фамилия была – Воробьев. Но кто старое помянет, тому глаз вон! – Валентин протянул Удальцову листок.

Сергей Иванович взял листок.

– Да, Диму я знаю прекрасно, – сказал он, – а вас…

– А меня ты должен лучше знать! Я Валя Сушок, из Люберец, помнишь?

– Погодите, погодите…

– Тот самый, с которым тебя арестовали и прессовали вместе! Ладно, Серега, я к тебе не по этому вопросу пришел. У меня к тебе другое дело, и претензий у меня к тебе никаких нет.

Сергей Иванович молчал, оценивая ситуацию, размышляя, признаваться ему или не признаваться.

– Тебе нужны еще какие-то доказательства? – спросил Валентин.

– Нет, не нужны, – наконец ответил Удальцов. – У меня мало времени. Если хочешь серьезно поговорить, давай встретимся вечером в ресторане. Тут я особо говорить не могу, – и он посмотрел наверх, намекая, что тут может стоять прослушка.

– Хорошо, можно и вечером. Только не хотелось бы, чтобы ты куда-то исчезал.

– Куда же я исчезну? Я человек государственного масштаба, – улыбнулся Удальцов. – Знаешь ресторан «Националь» напротив Госдумы? Вот давай там сегодня, часов в шесть. Ты ведь один будешь?

– Да, я один буду, – сказал Валентин, протягивая Удальцову свою визитку. – Тут мой мобильный телефон и прямой номер. Если будут какие-то изменения, позвони!

– О, ты теперь банкиром стал!

– А то ты не знал! Тебе Дима об этом не говорил?

– Говорил, – улыбнулся Сергей.

– Значит, до вечера.

С неприятным осадком в душе я подъехал к центру города, к Госдуме. Теперь мне необходимо провести две важные встречи.

Здание Госдумы находилось на Охотном Ряду. Раньше в этом здании размещался Госплан союзного значения. Здание состояло из двух частей – сталинского периода, из гранита, высокое, с мраморными лестницами и высокими потолками, с большими окнами, выходящими в сторону Кремля и гостиницы «Москва», и другой, пристроенной во времена Брежнева, находившейся на другой стороне. Эта часть была из бетона и стекла.

Набрав номер мобильного телефона депутата, я ждал ответа. Наконец трубку взяли. Голос был приятным, бархатным. Я назвался. Потом сказал, от кого звоню.

– У меня для вас сообщение, – сказал я.

– Да, да, хорошо, – сказал депутат. – Когда вы можете ко мне подъехать?

– Я тут недалеко нахожусь. И если у вас сейчас есть время…

– Есть время. Я закажу для вас пропуск, – сказал депутат. – Только вот что… Вы бывали в Госдуме?

– Нет, не был.

– Вы знаете, где находится наше бюро пропусков? В новом здании, с противоположной стороны. Паспорт у вас с собой?

– Да, с собой.

– Предъявите его в окошко, вам выпишут пропуск. Подниметесь на девятый этаж, – депутат назвал номер комнаты. – Я буду вас ждать. Думаю, что минут через двадцать вы будете на месте.

– До встречи, – и я положил трубку.

«Стоп, минутку! – подумал я. – Как же он закажет мне пропуск, если не записал моих данных? Неужели у него такая феноменальная память? Ведь я назвал фамилию в самом начале разговора, да еще, по-моему, не очень внятно… Имени не назвал точно. А может, он действительно знает обо мне заранее? Ладно, в конце концов, если пропуск будет выписан неправильно, сразу перезвоню ему».

Я вошел в бюро пропусков, протянул паспорт в окошко. Практически тут же я получил листок, где было написано: «Депутат Сергей Иванович Удальцов, 9-й этаж, кабинет 935». Мои фамилия, имя и отчество были написаны правильно.

Взяв листок, я подошел к службе охраны. Там стоял парень лет тридцати, в гражданской одежде. Было видно, что это служба безопасности, бывший или действующий гэбэшник. Он аккуратно взял пропуск, просмотрел мой паспорт, взглянул на вторую фотографию, которая вклеивается после двадцати пяти лет, и сравнил ее с оригиналом, потом молча протянул мне документы.

– Пожалуйста, проходите.

Я уже направился дальше, как он остановил меня:

– Одну минуточку! Пожалуйста, пройдите вот тут.

Недалеко стояла специальная рамка-металлоискатель, такая же, как в аэропортах. Я прошел через нее. Раздался резкий звонок.

– У вас есть что-то металлическое? – спросил охранник.

– Только ключи.

– Вы можете их выложить?

Я выложил ключи от квартиры, от машины, от номера пансионата на столик, стоящий рядом, снова прошел. Опять раздался сигнал.

– Что-то у вас еще есть, – сказал охранник.

Я пожал плечами, полез в карман, нащупал мобильный телефон.

– Вот еще мобильник…

– Он включен?

– Да.

– Выложите его, пожалуйста.

Выключив мобильный телефон, я выложил и его на столик. Я снова прошел под рамку. На сей раз никакого сигнала не прозвучало.

«Ну вот, – подумал я, – надо же – мобильник, хотя он и пластмассовый, дает радиосигналы…»

Собрав все выложенные предметы, я прошел к лифту. Поднявшись на девятый этаж, я без труда нашел нужный мне кабинет. На двери висела табличка «Удальцов С.И., депутат от фракции…» О, самая скандальная фракция, которая сумела еще в период митинговой демократии пролезть во власть! Все понятно…

Я постучал и вошел. В приемной сидела секретарша-блондинка. Я заметил две двери. Вероятно, помимо кабинета Сергея Ивановича, тут находился кабинет еще какого-нибудь депутата, но никакой таблички не было.

Я назвал себя.

– Пожалуйста, – произнесла секретарша, – вас ждут.

Я приоткрыл дверь, постучав. Войдя в кабинет, я увидел, что кабинет был небольшим, прямоугольной формы. У окна стоял полированный стол итальянского производства, достаточно дорогой, рядом кожаное кресло. К столу был приставлен еще один столик, поменьше, с двумя креслами. Слева находился стеклянный шкаф, на котором лежали какие-то папки, стояли книги. Над шкафом висел портрет президента, в углу за креслом стоял большой флаг Российской Федерации.

Мужчина, сидевший в кресле, встал. Он был небольшого роста, с темными волосами, крепкого телосложения, немного полноватый. На вид ему было примерно столько же, сколько и моему клиенту, – лет тридцать пять. Он протянул мне руку для приветствия.

Я еще раз назвал свое имя-отчество.

– Садитесь, – Сергей Иванович указал мне на кресло, а сам сел напротив меня. – Может быть, хотите кофе или чаю?

Я пожал плечами.

– Спасибо, не хочу.

– Вы принесли? – спросил Сергей Иванович.

– Да, – и я протянул ему записку от Валентина.

Пока депутат читал, я осматривал его кабинет. Мое внимание сразу привлекли фотографии, которые стояли на шкафу и на небольшой тумбе, примыкающей к столу. На фотографиях был изображен владелец кабинета в обществе вице-мэра, заместителя руководителя Администрации президента, каких-то генералов, исполняющего обязанности Генпрокурора.

Закончив читать, депутат слегка улыбнулся и, перехватив мой взгляд, сказал:

– А вы разве не знаете, что я зампредседателя Комитета по борьбе с коррупцией? Вот и приходится общаться с силовиками…

Затем он взял записку, разорвал ее на мелкие клочки и сложил их в пепельницу.

– А что на словах передал Валентин? – спросил Удальцов.

– На словах особо ничего, – ответил я. – Просил, чтобы вы помогли ему.

– Это само собой, – сказал депутат и добавил: – Мы же с ним знакомы давно, еще с детства… Выросли, можно сказать, в одном дворе. Конечно, старым друзьям надо помогать. Наши пути сейчас разошлись, мы вращаемся на разных орбитах… Кстати, как у него дела в банке?

– Я не в курсе.

– А кто ведет его банковские дела? Его жена, Жанна?

– Наверное, – неопределенно пожал я плечами.

– Очень хорошо. А что касается перевода его в Москву, то, думаю, мне это удастся. Только вам необходимо обратиться ко мне официально.

– Нам – это кому? – уточнил я.

– Пусть его жена придет, запишется ко мне на прием, я принимаю… – и Удальцов протянул мне листок бумаги, где были записаны его приемные часы и адрес. – По этому адресу находится моя приемная. Придет, официально запишется, напишет заявление. Тогда по этому заявлению я могу обратиться к Ивану Дмитриевичу напрямую.

«Кто такой Иван Дмитриевич? – подумал я. – Ладно, в конце концов, это неважно…»

– Так вот, – продолжал депутат, – если я обращусь к нему напрямую, думаю, он поможет мне перевести Валентина в московский изолятор. Кроме того, в этом случае у меня будет возможность навестить его самому, передайте ему это. Не зря же я работаю в этом комитете! Да, и еще, – депутат встал, давая понять, что разговор заканчивается, – самое главное. Что он думает?

– Насчет чего? – не понял я.

– Насчет той вещички, которая у него находится, которую он обещал мне вернуть. Пусть не затягивает с этим вопросом! Ведь все наши добрые отношения строятся только на взаимном доверии. А злоупотребление доверием порождает недоверие другой стороны. Так ему и передайте.

– Хорошо, я постараюсь все дословно передать Валентину, – сказал я.

– А как с вами связаться, – спросил Удальцов, – если у меня возникнет необходимость в этом, если будут какие-то новые обстоятельства?

– Пожалуйста, – и я вытащил визитную карточку. – Только у меня номер мобильного телефона изменился. Запишите новый.

– Отлично, – сказал Удальцов. – Ну что, когда вы придете ко мне на прием?

– Как только я свяжусь с Жанной, так сразу и придем.

– Хорошо. Постарайтесь до этого навестить Валентина.

– Да я к нему почти каждый день хожу, – сказал я, но тут же осекся. Зачем же я даю такую информацию? Валентин же предупреждал – ни о чем не говорить! Эх, теперь уже сказанного не воротишь! Немного помолчав, я добавил: – Стараюсь ходить каждый день, но не всегда получается.

– Ну-ну, – депутат кивнул головой. – Ну что, до свидания, – и он снова протянул мне руку. Я пожал ему руку и вышел из кабинета.

Хроника РУОПа

На сходку по приглашению московских воров в законе прилетели несколько волгоградских преступных авторитетов. В аэропорту их встречали не только коллеги, но и сотрудники московского РУОПа. Прилетевшим в Шереметьево волгоградским авторитетам их московские друзья подали три роскошных лимузина, но, как только колонна иномарок отправилась в Москву, сзади к ней пристроилось несколько милицейских машин. И когда кортеж въехал в город, сотрудники РУОПа решили задержать бандитов. На Ленинградском шоссе они стали прижимать иномарки к обочине, а когда один из пассажиров «БМВ» выхватил пистолет, милиционерам пришлось стрелять. Вооруженный бандит был убит на месте, а его спутники задержаны. Как выяснилось позже, милиционеры застрелили неоднократно судимого преступного авторитета Олега Куренчанина. Среди пойманных бандитов оказались известные в Волгограде рецидивисты – Молодец и Кадик. Оружия у них не было, зато нашелся гашиш. Кроме того, у одного из задержанных обнаружили поддельное удостоверение майора милиции.

При задержании торговцев наркотиками погиб стажер РУОПа 32-летний Алексей Фоминов. Он отработал два года участковым инспектором в ОВД муниципального округа «Загородный» и последний месяц оформлялся на службу в РУОП.

Пышные похороны лидера пушкинско-ивантеевской преступной группировки 30-летнего Игоря Зубовского, известного под кличкой Зубарик, прошли в подмосковной Ивантеевке. В последнее время Зубарик злоупотреблял наркотиками и скончался от передозировки, став едва ли не единственным местным бандитом, который умер своей смертью.