• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Выстрел у бани

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 

Всю дорогу до Краснопресненских бань Отари только и думал и анализировал этот разговор. С одной стороны, это было явное вымогательство с шантажом и угрозой, с другой – это все Отари всерьез не воспринимал, он сам был слишком известной личностью и полагал, что никто не решится с ним связываться. «Но на всякий случай, – думал про себя Отари, – все номера счетов надо срочно заменить и выбрать новую баню для встреч».

До Краснопресненских бань Отари добрался за 40 минут.

Отари сразу отменил все ранее намеченные встречи с коммерсантами, отпустив последних по домам. Настроение у него было слишком испорченным, а главное, пропала его самоуверенность и хладнокровие. А появляться перед коммерсантами сникшим и расстроенным Отари не хотел.

Остался только ближний круг окружения Отари – это спортсмены и несколько тренеров.

Позже, уже после посещения парной, за столиком с шашлыками и коньяками Отари немного расслабился.

Он сам уже верил, что все будет нормально и никто не решится с ним связываться.

Единственно, ему не давала покоя последняя брошенная этим незнакомцем фраза от том, что они не смогли с ним договориться. А вдруг это подписанный ему смертный приговор?

«Нет, они на это не решатся. Это другие могут сломаться, но не он», – думал про себя Отари.

Примерно через два часа Отари начал одеваться. Он надел темные брюки, темно-зеленый крупной вязки шерстяной свитер, затем медленно надел зеленое кашемировое пальто. В его карманах лежало удостоверение на имя президента Фонда имени Льва Яшина, три тысячи долларов и полтора миллиона рублей. Около шести вечера администратор бани Зимин по просьбе Отари положил в багажник его машины минеральную воду, мясо и другие продукты.

В этот момент Отари сам находился у своей машины, рядом стояло несколько его друзей, один из них рассказывал смешной анекдот.

Отари стоял и слушал, но в какой-то момент вдруг что-то заставило его поднять голову и посмотреть вверх на крышу кирпичного дома, стоящего напротив бани. Отари почувствовал, что кто-то внимательно смотрит с чердака на него, он всмотрелся и почти сразу заметил в проеме открытого воздушного окна нацеленный в его сторону черный ствол ружья и зеркальный стеклянный кружок оптического прицела.

Отари посчитал, что от выпитого коньяка ему уже мерещится, но в тот же миг он на своем теле ощутил вдруг резкую боль, напоминающую сердечную. Отари почувствовал, что какой-то острый предмет стал проникать в его тело, и почти сразу в голове наступило затемнение, как будто резко наступила ночь.

Отари только успел зажать рукой место, куда попал тонкий металлический предмет, и стал медленно опускаться на землю.

Никто из его окружения даже не заметил, с какой стороны прозвучали выстрелы. Тем не менее выстрелы прозвучали с небольшим интервалом.

Снайпер стрелял с расстояния примерно пятьдесят метров, и все три пули, выпущенные в Отари, попали в цель: одна в грудь, две в голову. Он получил смертельные ранения.

Отари тотчас же подхватили друзья и на машине доставили в больницу Боткина. Несмотря на то что машина, которая везла Отари, находилась в пути не более двадцати минут и он был доставлен в отделение неотложной хирургии, помощь медиков уже не понадобилась.

Дежурный врач констатировал смерть от двух слепых ранений в правую височную область головы и одного ранения левого грудного ключевого сочленения. Сотрудники бань и жители близстоящих домов позвонили в отделение милиции и сообщили, что слышали выстрелы. Однако оперативники оказались на месте происшествия уже после того, как машина с пострадавшим уехала. Милиционерам все же удалось установить, куда именно был доставлен раненый. Приехав в Боткинскую и узнав, в чем дело, оперативники вновь вернулись на место происшествия. Но убийц, естественно, к тому времени и след простыл. На чердаке, откуда снайпер расстреливал Квантришвили, нашли аккуратно положенную снайперскую винтовку и гильзы. Рядом валялись кирпичи, которыми снайпер воспользовался как подставкой.

Усилия врачей Боткинской оказались тщетными: каждое из трех ранений, по заключению медиков, было смертельным (смерть наступила в 21.15 того же дня).

«Корреспондентам "Сегодня" удалось выяснить, что убийца воспользовался промысловой мелкокалиберной винтовкой с оптическим прицелом № 1392909 иностранного производства.

Преступник бросил винтовку, предварительно разбив у нее приклад. Неподалеку от винтовки был найден магазин с тремя патронами, а возле чердачного окна, из которого и были произведены выстрелы, – три стреляные гильзы калибра 5,6 мм. Отпечатков пальцев на оружии не обнаружено. Не смогла пролить свет на личность убийцы и баллистическая экспертиза: найденная винтовка в картотеке не значится.

Трассологические исследования показали, что преступник стрелял из положения лежа, оперев винтовку на четыре сложенных стопкой кирпича. Три пули, выпущенные убийцей с расстояния порядка 50-70 метров под углом примерно 75 градусов, попали г-ну Квантришвили, выходившему из бань, в голову, шею и грудь. Подхваченный своими телохранителями (кстати сказать, все они – борцы высочайшего класса), смертельно раненный бизнесмен был немедленно доставлен на своей автомашине в Боткинскую больницу, где несколько часов спустя скончался, так и не придя в сознание. На следующий день он должен был вылететь в Рим на чемпионат мира по вольной борьбе».

«Новая ежедневная газета» от 7 апреля:

«По некоторым данным, смерть Квантришвили может означать начало (или продолжение) большого передела столицы между различными группировками Москвы! Нелишним будет вспомнить, что 8 месяцев назад (6 августа 1993 года) при странных обстоятельствах на улице Большая Якиманка в Москве погиб брат Отари, Амиран Квантришвили, как считается, крупный авторитет уголовного мира, захороненный позднее почти рядом с могилой Высоцкого».

По мнению специалиста по организованной преступности – обозревателя «Литературной газеты» Юрия Щекочихина, это убийство как две капли воды похоже на прошлогоднее убийство председателя правления Прагма-банка Ильи Медкова. Самым вероятным кажется предположение, что его совершили члены враждебной группировки, коих было немало. В то же время убрать его могли и свои, которым, по сведениям Щекочихина, последнее время не нравились частые появления Квантришвили на экране и в прессе.

С другой стороны, убийство могло быть косвенно организовано коррумпированными властями, так как покойный последнее время активно пытался заниматься политикой.

Квантришвили, хоть и был крупным дельцом, не пользовался столь большим авторитетом в преступном мире, чтобы теперь из-за него все забыли обо всем и наводнили Москву перестрелками и взрывами.

«Литературная газета» от 13 апреля:

«Его имя произносили по-разному – кто с придыханием, кто с раздражением. Он не был широко известен, но так или иначе об Отари Квантришвили знали или говорили многие. С телевизионных экранов, на которых он показывался практически еженедельно, Отари Витальевича представляли как президента Фонда социальной защиты спортсменов и большого друга всех униженных и оскорбленных…

Существуют только оперативные материалы спецслужб, в которых так или иначе прослеживалась неофициальная часть жизни Отари Витальевича. В них Квантришвили, как гласит молва, отводилась роль своего рода министра по связям преступного мира с общественностью. Вроде бы он организовывал всевозможные операции по легализации бандитских капиталов, собирал дань с десятков фирм, мирил и судил конкурирующие мафиозные группировки, был владельцем – через подставных лиц – нескольких казино в гостиницах «Интурист», «Университетская», «Ленинградская» и в ресторане «Гавана»…

Его любили сотни людей, ему признательны тысячи. На его гражданской панихиде здоровенные парни плакали, а именитые ветераны спорта совершенно искренне говорили проникновенные слова. Квантришвили многим помогал, строил спортшколы, платил пенсии спортсменам, вывозил их лечиться в западные клиники. И многим было безразлично, что кроется за той или иной обильной благотворительной акцией…»

Из досье

Отари Квантришвили родился в 1948 году в грузинском городе Зестафони. В прошлом был мастером спорта международного класса по классической борьбе. Однако, как и многие его коллеги по спорту, занимался криминалом: был карточным «каталой», играл по-крупному в гостинице «Советская» в Москве. В 1966 году был осужден за изнасилование. Но через четыре года попал в больницу в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения». После этого, выйдя на свободу, имел тесные связи с самим Япончиком. Когда в 1981 году Япончика арестовали, Квантришвили взял на попечение двух его сыновей. В то же время О. Квантришвили работал тренером МГС «Динамо» и объединял вокруг себя много классных борцов, боксеров, штангистов. С 1988 года О. Квантришвили активно занялся предпринимательством.

Похороны Отари

8 апреля 1994 года на Ваганьковском кладбище состоялись похороны Отари Квантришвили. По этому поводу газета «Сегодня» писала:

«С раннего утра у Ваганьковского кладбища наблюдалось скопление иномарок престижных моделей и людей в кашемировых пальто и пиджаках. К полудню их число (по самым приблизительным подсчетам) перевалило за полторы тысячи. В толпе были замечены многие известные спортсмены, артисты и бизнесмены ("Новая ежедневная газета" упомянула на своих страницах 9 апреля таких людей, как народный артист СССР Иосиф Кобзон; известный киноактер, президент Форума болельщиков футбола Борис Хмельницкий; популярный певец Александр Розенбаум; олимпийские чемпионы: биатлонист Александр Тихонов, боксер Станислав Степашкин, борцы Михаил Мамиашвили, Николай Балбошин, Санасар Оганисян). Кроме того, на похоронах присутствовали представители практически всех преступных группировок города, в том числе воры в законе и авторитеты криминального мира. Солидную часть присутствующих составляли представители прессы и телевидения, на похоронах присутствовали представители практически всех московских газет.

В 12.20 закончилась панихида, гроб с телом г-на Квантришвили вынесли из кладбищенского храма и поставили на траурный постамент. Все желающие смогли подойти и проститься с телом…

На похоронах присутствовали и более тридцати оперативных сотрудников МУРа, РУОПа, МВД и ФСК, которые вели видеосъемку. Кроме того, у входа на кладбище стоял автобус с бойцами ОМОНа и микроавтобус со спецназовцами. Однако эти меры предосторожности оказались излишними: никаких инцидентов и нарушений общественного порядка во время церемонии зарегистрировано не было. С утра перекрывшие движение по прилегающим улицам сотрудники ГАИ, буквально сбиваясь с ног, тщетно пытались справиться с потоком все прибывающих иномарок.

Около 14.00 гроб с телом г-на Квантришвили был опущен в могилу, и пятеро землекопов принялись за работу. Отари Квантришвили похоронен прямо у входа на кладбище, рядом с могилой своего старшего брата Амирана. На могилу были возложены цветы и венки от Союза ветеранов Афганистана, частных лиц и нескольких крупных столичных банков и общественных организаций».

Сразу после похорон наиболее близкие покойному люди были приглашены на поминки, которые проходили на третьем этаже гостиницы «Москва» (там расположен ресторан). Выступивший на поминках Иосиф Кобзон сказал: «В Отари стреляли те, кто против России. И я горжусь, что одна из газет написала, будто следующим после Отари буду я».

Некоторые из друзей Отари намекали, что отмашку на убийство Квантришвили мог дать тогдашний начальник московского РУОПа В. Рушайло, у которого с покойным был конфликт. И действительно, выступая по одном телеканале, Отари намекнул на скрытую угрозу в отношении детей В. Рушайло.

Всю дорогу до Краснопресненских бань Отари только и думал и анализировал этот разговор. С одной стороны, это было явное вымогательство с шантажом и угрозой, с другой – это все Отари всерьез не воспринимал, он сам был слишком известной личностью и полагал, что никто не решится с ним связываться. «Но на всякий случай, – думал про себя Отари, – все номера счетов надо срочно заменить и выбрать новую баню для встреч».

До Краснопресненских бань Отари добрался за 40 минут.

Отари сразу отменил все ранее намеченные встречи с коммерсантами, отпустив последних по домам. Настроение у него было слишком испорченным, а главное, пропала его самоуверенность и хладнокровие. А появляться перед коммерсантами сникшим и расстроенным Отари не хотел.

Остался только ближний круг окружения Отари – это спортсмены и несколько тренеров.

Позже, уже после посещения парной, за столиком с шашлыками и коньяками Отари немного расслабился.

Он сам уже верил, что все будет нормально и никто не решится с ним связываться.

Единственно, ему не давала покоя последняя брошенная этим незнакомцем фраза от том, что они не смогли с ним договориться. А вдруг это подписанный ему смертный приговор?

«Нет, они на это не решатся. Это другие могут сломаться, но не он», – думал про себя Отари.

Примерно через два часа Отари начал одеваться. Он надел темные брюки, темно-зеленый крупной вязки шерстяной свитер, затем медленно надел зеленое кашемировое пальто. В его карманах лежало удостоверение на имя президента Фонда имени Льва Яшина, три тысячи долларов и полтора миллиона рублей. Около шести вечера администратор бани Зимин по просьбе Отари положил в багажник его машины минеральную воду, мясо и другие продукты.

В этот момент Отари сам находился у своей машины, рядом стояло несколько его друзей, один из них рассказывал смешной анекдот.

Отари стоял и слушал, но в какой-то момент вдруг что-то заставило его поднять голову и посмотреть вверх на крышу кирпичного дома, стоящего напротив бани. Отари почувствовал, что кто-то внимательно смотрит с чердака на него, он всмотрелся и почти сразу заметил в проеме открытого воздушного окна нацеленный в его сторону черный ствол ружья и зеркальный стеклянный кружок оптического прицела.

Отари посчитал, что от выпитого коньяка ему уже мерещится, но в тот же миг он на своем теле ощутил вдруг резкую боль, напоминающую сердечную. Отари почувствовал, что какой-то острый предмет стал проникать в его тело, и почти сразу в голове наступило затемнение, как будто резко наступила ночь.

Отари только успел зажать рукой место, куда попал тонкий металлический предмет, и стал медленно опускаться на землю.

Никто из его окружения даже не заметил, с какой стороны прозвучали выстрелы. Тем не менее выстрелы прозвучали с небольшим интервалом.

Снайпер стрелял с расстояния примерно пятьдесят метров, и все три пули, выпущенные в Отари, попали в цель: одна в грудь, две в голову. Он получил смертельные ранения.

Отари тотчас же подхватили друзья и на машине доставили в больницу Боткина. Несмотря на то что машина, которая везла Отари, находилась в пути не более двадцати минут и он был доставлен в отделение неотложной хирургии, помощь медиков уже не понадобилась.

Дежурный врач констатировал смерть от двух слепых ранений в правую височную область головы и одного ранения левого грудного ключевого сочленения. Сотрудники бань и жители близстоящих домов позвонили в отделение милиции и сообщили, что слышали выстрелы. Однако оперативники оказались на месте происшествия уже после того, как машина с пострадавшим уехала. Милиционерам все же удалось установить, куда именно был доставлен раненый. Приехав в Боткинскую и узнав, в чем дело, оперативники вновь вернулись на место происшествия. Но убийц, естественно, к тому времени и след простыл. На чердаке, откуда снайпер расстреливал Квантришвили, нашли аккуратно положенную снайперскую винтовку и гильзы. Рядом валялись кирпичи, которыми снайпер воспользовался как подставкой.

Усилия врачей Боткинской оказались тщетными: каждое из трех ранений, по заключению медиков, было смертельным (смерть наступила в 21.15 того же дня).

«Корреспондентам "Сегодня" удалось выяснить, что убийца воспользовался промысловой мелкокалиберной винтовкой с оптическим прицелом № 1392909 иностранного производства.

Преступник бросил винтовку, предварительно разбив у нее приклад. Неподалеку от винтовки был найден магазин с тремя патронами, а возле чердачного окна, из которого и были произведены выстрелы, – три стреляные гильзы калибра 5,6 мм. Отпечатков пальцев на оружии не обнаружено. Не смогла пролить свет на личность убийцы и баллистическая экспертиза: найденная винтовка в картотеке не значится.

Трассологические исследования показали, что преступник стрелял из положения лежа, оперев винтовку на четыре сложенных стопкой кирпича. Три пули, выпущенные убийцей с расстояния порядка 50-70 метров под углом примерно 75 градусов, попали г-ну Квантришвили, выходившему из бань, в голову, шею и грудь. Подхваченный своими телохранителями (кстати сказать, все они – борцы высочайшего класса), смертельно раненный бизнесмен был немедленно доставлен на своей автомашине в Боткинскую больницу, где несколько часов спустя скончался, так и не придя в сознание. На следующий день он должен был вылететь в Рим на чемпионат мира по вольной борьбе».

«Новая ежедневная газета» от 7 апреля:

«По некоторым данным, смерть Квантришвили может означать начало (или продолжение) большого передела столицы между различными группировками Москвы! Нелишним будет вспомнить, что 8 месяцев назад (6 августа 1993 года) при странных обстоятельствах на улице Большая Якиманка в Москве погиб брат Отари, Амиран Квантришвили, как считается, крупный авторитет уголовного мира, захороненный позднее почти рядом с могилой Высоцкого».

По мнению специалиста по организованной преступности – обозревателя «Литературной газеты» Юрия Щекочихина, это убийство как две капли воды похоже на прошлогоднее убийство председателя правления Прагма-банка Ильи Медкова. Самым вероятным кажется предположение, что его совершили члены враждебной группировки, коих было немало. В то же время убрать его могли и свои, которым, по сведениям Щекочихина, последнее время не нравились частые появления Квантришвили на экране и в прессе.

С другой стороны, убийство могло быть косвенно организовано коррумпированными властями, так как покойный последнее время активно пытался заниматься политикой.

Квантришвили, хоть и был крупным дельцом, не пользовался столь большим авторитетом в преступном мире, чтобы теперь из-за него все забыли обо всем и наводнили Москву перестрелками и взрывами.

«Литературная газета» от 13 апреля:

«Его имя произносили по-разному – кто с придыханием, кто с раздражением. Он не был широко известен, но так или иначе об Отари Квантришвили знали или говорили многие. С телевизионных экранов, на которых он показывался практически еженедельно, Отари Витальевича представляли как президента Фонда социальной защиты спортсменов и большого друга всех униженных и оскорбленных…

Существуют только оперативные материалы спецслужб, в которых так или иначе прослеживалась неофициальная часть жизни Отари Витальевича. В них Квантришвили, как гласит молва, отводилась роль своего рода министра по связям преступного мира с общественностью. Вроде бы он организовывал всевозможные операции по легализации бандитских капиталов, собирал дань с десятков фирм, мирил и судил конкурирующие мафиозные группировки, был владельцем – через подставных лиц – нескольких казино в гостиницах «Интурист», «Университетская», «Ленинградская» и в ресторане «Гавана»…

Его любили сотни людей, ему признательны тысячи. На его гражданской панихиде здоровенные парни плакали, а именитые ветераны спорта совершенно искренне говорили проникновенные слова. Квантришвили многим помогал, строил спортшколы, платил пенсии спортсменам, вывозил их лечиться в западные клиники. И многим было безразлично, что кроется за той или иной обильной благотворительной акцией…»

Из досье

Отари Квантришвили родился в 1948 году в грузинском городе Зестафони. В прошлом был мастером спорта международного класса по классической борьбе. Однако, как и многие его коллеги по спорту, занимался криминалом: был карточным «каталой», играл по-крупному в гостинице «Советская» в Москве. В 1966 году был осужден за изнасилование. Но через четыре года попал в больницу в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения». После этого, выйдя на свободу, имел тесные связи с самим Япончиком. Когда в 1981 году Япончика арестовали, Квантришвили взял на попечение двух его сыновей. В то же время О. Квантришвили работал тренером МГС «Динамо» и объединял вокруг себя много классных борцов, боксеров, штангистов. С 1988 года О. Квантришвили активно занялся предпринимательством.

Похороны Отари

8 апреля 1994 года на Ваганьковском кладбище состоялись похороны Отари Квантришвили. По этому поводу газета «Сегодня» писала:

«С раннего утра у Ваганьковского кладбища наблюдалось скопление иномарок престижных моделей и людей в кашемировых пальто и пиджаках. К полудню их число (по самым приблизительным подсчетам) перевалило за полторы тысячи. В толпе были замечены многие известные спортсмены, артисты и бизнесмены ("Новая ежедневная газета" упомянула на своих страницах 9 апреля таких людей, как народный артист СССР Иосиф Кобзон; известный киноактер, президент Форума болельщиков футбола Борис Хмельницкий; популярный певец Александр Розенбаум; олимпийские чемпионы: биатлонист Александр Тихонов, боксер Станислав Степашкин, борцы Михаил Мамиашвили, Николай Балбошин, Санасар Оганисян). Кроме того, на похоронах присутствовали представители практически всех преступных группировок города, в том числе воры в законе и авторитеты криминального мира. Солидную часть присутствующих составляли представители прессы и телевидения, на похоронах присутствовали представители практически всех московских газет.

В 12.20 закончилась панихида, гроб с телом г-на Квантришвили вынесли из кладбищенского храма и поставили на траурный постамент. Все желающие смогли подойти и проститься с телом…

На похоронах присутствовали и более тридцати оперативных сотрудников МУРа, РУОПа, МВД и ФСК, которые вели видеосъемку. Кроме того, у входа на кладбище стоял автобус с бойцами ОМОНа и микроавтобус со спецназовцами. Однако эти меры предосторожности оказались излишними: никаких инцидентов и нарушений общественного порядка во время церемонии зарегистрировано не было. С утра перекрывшие движение по прилегающим улицам сотрудники ГАИ, буквально сбиваясь с ног, тщетно пытались справиться с потоком все прибывающих иномарок.

Около 14.00 гроб с телом г-на Квантришвили был опущен в могилу, и пятеро землекопов принялись за работу. Отари Квантришвили похоронен прямо у входа на кладбище, рядом с могилой своего старшего брата Амирана. На могилу были возложены цветы и венки от Союза ветеранов Афганистана, частных лиц и нескольких крупных столичных банков и общественных организаций».

Сразу после похорон наиболее близкие покойному люди были приглашены на поминки, которые проходили на третьем этаже гостиницы «Москва» (там расположен ресторан). Выступивший на поминках Иосиф Кобзон сказал: «В Отари стреляли те, кто против России. И я горжусь, что одна из газет написала, будто следующим после Отари буду я».

Некоторые из друзей Отари намекали, что отмашку на убийство Квантришвили мог дать тогдашний начальник московского РУОПа В. Рушайло, у которого с покойным был конфликт. И действительно, выступая по одном телеканале, Отари намекнул на скрытую угрозу в отношении детей В. Рушайло.