• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Убийства криминальных авторитетов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 

1993 год вызвал шок в преступном мире. За этот год при невыясненных обстоятельствах один за другим погибли три десятка воров в законе, чьи имена знал любой зэк и даже простой оперативник с небольшим стажем: Глобус, Арсен Микеладзе, Султан, Гога Ереванский, лидер грузинского клана Квежо Пипия, пропал при странных обстоятельствах авторитет Сергей Круглов по кличке Сережа Борода.

Затем – известные воры в законе Резо, Пушкин, Садиков, Босяк, ногинский вор Витя Зверь, авторитеты Вайдон, Заяц, Паша Родной, Англичанин, Леонид Завадский, Виктор Коган, больше известный как Жид. Был расстрелян известный бауманский авторитет Владислав Ваннер. Погибли многие другие.

Как это делалось

Неудачи начались неожиданно. Когда наступил назначенный день, в который киллер должен был пристрелить Толстого в подъезде его дома, и группа прикрытия уже заняла свои места, оказалось, что Вася-киллер неожиданно исчез. Куда – непонятно. Последний раз Рыба привез его на одну из квартир. После этого никто его не видел.

И опять мы в полном замешательстве. Нужно было что-то придумывать. Неожиданно Рыба предложил в качестве дублеров по киллерскому делу меня и Виктора. Особенно он настаивал на моей кандидатуре.

– Во-первых, – говорил Рыба, – он новичок, его никто не знает, а во-вторых, это будет крещение для него. Пусть кровью себя замажет! Это будет для него последняя проверка.

Не знаю почему, но старшие согласились с доводами Рыбы. Так меня выбрали на роль киллера.

Теперь Рыба возил меня в лес, и я пристреливал оружие. Сначала дали мне два пистолета – один «ТТ», другой – «глок», бразильский. Два – на всякий случай, если один заклинит. Виктор должен был быть моим дублером – сидеть в машине недалеко от подъезда. У него тоже было два ствола. Если что, он должен выскочить и добить Толстого. Остальные ребята были распределены на участках территории, которая прилегала к дому Толстого.

Одни находились с правой стороны, другие – с левой. Кроме этого, группа ребят, которые сопровождали Толстого, осуществляя за ним слежку, часто меняя машины, должны были по рации передавать условные сигналы.

Рыба всячески запугивал меня, говорил, что если что сорвется, то мне не жить, он меня кончит самолично – если будет осечка или я сдрейфлю.

– Но если ты попадешься его братве, – добавил Рыба, – то тогда тебе не жить. Они тебя на куски порежут. А ментам сдаться – пиши пропало. Получишь по максимуму. Да и в колонии не выживешь.

Так что картина складывалась для меня довольно безрадостная. Мне даже иногда казалось, что Рыба специально говорит все это, что он хочет, чтобы у меня произошла неудача в этом покушении.

Зато меня всячески подбадривал Виктор. Он говорил мне:

– Ничего, Ромка, все у тебя будет нормально! Все сложится! Завалишь этого борова, глядишь – серьезное продвижение по службе будет.

– И какое же это продвижение?

– Ты сначала дело сделай, а там узнаешь. Наши в этом плане никогда никого не «кидают».

– Ты с таким знанием говоришь… А ты сам участвовал в таких делах?

Виктор посмотрел на меня внимательно.

– Ты помнишь наш разговор? Чем меньше знаешь…

– Я тебя понял, – тут же остановил я его.

«Кто его знает, – подумал я, – может, кого-то Виктор и замочил, просто не хочет на эту тему говорить. Его можно понять. Интересно, кем стану я после этой акции? И вообще, смогу ли я это выполнить?»

Наконец, из объектов, где бывал Толстый, были выбраны два – спортклуб и дом. Однако каждый объект имел свои недостатки. В спортклубе Толстый всегда не один. Как правило, его сопровождали телохранители, которые также усиленно занимались на тренажерах, и было ясно, что в ответ можно получить пулю от кого-нибудь из них. Что касается квартиры, которую снимал Толстый, – он каждый месяц, а то и дважды в месяц, менял квартиры, что было типичной чертой для мафиози: никогда не оставаться надолго в одном месте.

Поэтому воры в законе и авторитеты предпочитали снимать квартиры, а не иметь собственное жилье. Точнее, может быть, они имели свое жилье, но никогда его не светили. Я даже знаю случай – мне Виктор рассказывал, – как у одного из лидеров группировки была специальная секретная дача, на которой он жил. И никто из группировки не знал, что у него она есть, где он время от времени скрывался, – даже ближайшее окружение. Тем не менее это не спасло его – он был убит при странных обстоятельствах именно на этой даче. Некоторые поговаривали, что это дело рук Сергея Малахова, который тогда был бригадиром и выбивался в лидеры. Но доказать никто ничего не мог.

Убийцу не нашли. Предыдущего лидера с почестями похоронили, а на общем собрании выбрали другого – Сергея, а потом появился и Алик.

Так что квартира Толстого тоже имела определенные минусы. Прежде всего, никто не знал, во сколько он возвращается. Он мог допоздна торчать в казино, в ночном клубе, мог на ночь уехать к проституткам. Поэтому моя доля как человека, ждущего его, чтобы завалить, была нелегкой. Сколько его нужно было ждать, никто не знал.

Почти каждый день я тренировался. Помимо того, что выезжал за город и пристреливал оружие, мне показали подъезд подобного дома. Конечно, было глупо тренироваться в том самом подъезде, где жил Толстый, поэтому пацаны нашли аналогичный. Хорошо, что дома у нас сделаны по одним и тем же проектам! Толстый должен был подняться на первые пять-шесть ступенек, а потом повернуть на другую лестницу, чтобы подойти к лифту. Там был небольшой закуток. Там я и должен был прятаться. Предварительно ребята должны были вывернуть лампочку, чтобы меня не было видно. Потом в считаные секунды я должен был покинуть подъезд.

Кто-то из ребят изображал Толстого. Я подходил к нему и делал условный выстрел почти в упор, затем быстро делал второй, контрольный выстрел, бросал оружие и покидал подъезд. На всю операцию мне отводилось не больше двух минут. Единственное условие – машина с охраной должна отъехать. Но это меня не очень волновало, так как во дворе находились наши ребята и в случае чего должны были прикрыть меня – вести по этой машине автоматный огонь.

Время тянулось очень медленно. Меня стала пугать неопределенность. У меня возникло чувство, что ничего не состоится. Слишком уж много времени прошло, больше недели, а никто не назначал день задания. Я стал надеяться, что окажусь прав. Но наше относительно спокойное существование неожиданно было резко нарушено.

У бильярдного зала был расстрелян автомобиль, в котором ехали Рыба с Максом. Рыбу ранили в ногу, Макс не пострадал и сумел вывезти Рыбу в ближайшую больницу. Было ясно, что это дело рук команды Толстого. Теперь нам нужно было нанести ответный удар.

Вскоре назначили день.

С утра меня поочередно опекали Виктор и Эдик. Не знаю, зачем это нужно. Может быть, думали, что произойдет утечка информации. Но не пойду же я сам себя закладывать! А может быть, таков порядок, чтобы морально не расслаблялся…

Эдик постоянно повторял:

– Ничего, Ромка, не дрейфь, все будет нормально! Все через это проходили…

– Потом будет легко.

Во второй половине дня Эдика сменил Виктор. Он был моим дублером. Если у меня что-то не сработает, то он должен добить Толстого.

Примерно около девяти часов вечера меня привезли на обычной машине к дому, где жил Толстый. Мы с Виктором вышли. Виктор держал в руке фонарик. На голове у меня был надет рыжий парик. Сверху – вязаная шапочка, фирменная, финская. Шапочка имела свои особенности. На ней были вырезаны дырки для глаз. Так что если натянуть ее поглубже на голову, то получается не шапочка, а черная маска. Кроме этого, на ногах у меня мягкие кроссовки, на руках – перчатки. Один пистолет находился за поясом, другой приклеен к ноге пластырем. Еще у меня была небольшая рация.

Я вошел в подъезд. Лампочка была вывернута. Виктор посветил мне фонариком и сказал:

– Вот твое место, парень. Ну, все, – он обнял меня, – не оплошай! Главное – не теряйся: первый выстрел, второй – обязательно в голову. Это контрольный, наша гарантия. Если что – мы рядом. Помни об этом, что ты не один!

Виктор ушел. Я остался стоять в темноте один. «Вот как может повернуться жизнь, – думал я. – Вроде меня брали в группировку на хозяйственную работу, курьером, потом я постепенно стал боевиком, а теперь выполняю роль киллера! Надо же, как не вовремя этот Вася сбежал! Интересно, будут они с ним разбираться?»

Я взглянул на часы. Предусмотрительно я надел командирские часы со светящимся циферблатом. Уже прошел час. Время от времени мимо меня проходили жильцы – кто-то входил, кто-то выходил. Интересно, а как же сложится ситуация, если Толстый войдет не один, с кем-нибудь посторонним? Мне об этом ничего не говорили! Вообще-то, мне это было все равно, я прекрасно понимал, что люди будут в шоке, так что я успею скрыться. К тому же я помнил, что я не один, что минимум десять человек подстраховывают меня.

Разные мысли мелькали в голове. Мне совершенно не хотелось исполнять роль киллера. Как я буду сейчас убивать человека? Смогу ли я это сделать? Нет, смогу, конечно. Я прекрасно знал, что бывает с людьми, которые не выполняют приказ. Для них один приговор – смерть. Поэтому выбора у меня не было.

Прошел еще один час. Я то и дело смотрел на часы. Рация молчала. Значит, сигнала, что Толстый приближается к дому, еще не было. Я опять занялся самоанализом. Теперь получается, что я творец судеб человеческих. Живет, например, Толстый сладкой жизнью… Конечно, у него тоже бывают проблемы. Но сейчас он, наверное, где-то в сауне с девчонками или на бильярде разминается…

А может, разбор полетов в бригаде проводит. Короче, сейчас он на коне, он – лидер. И совершенно не подозревает, что через несколько часов он вернется к себе домой, а тут – вся жизнь его закончится. Я же – человек, который выполняет приговор, значит, я являюсь повелителем его судьбы. С нажатием курка жизнь Толстого прервется…

Это импонировало мне. Хотя, с другой стороны, мне было неприятно. Неожиданно в мою голову пришла мысль: а что тут делает Виктор со стволом? Не выполняет ли он не только роль моего дублера, но и роль чистильщика? А вдруг старшие решили убрать меня? Ведь не случайно они выбрали именно меня. Никто меня толком не знает, я – новичок, в криминальном мире еще не засвечен. Вот уберу я Толстого, а потом Виктор или кто-то еще уберет меня. И спишут это на разборку…

А может, меня уберет охрана? Нет, этого наши не допустят, потому что понятно, что сразу меня не убьют. Сначала меня повезут в лес, пытать, снимать показания. Господи, да что же за мысли мне в голову лезут! Все будет нормально. Да и Виктор на такое не решится. Я в это не верю. Он же мой лучший друг теперь!

Неожиданно замигала лампочка рации. Я переключился на прием и поднес рацию к уху.

– Рома, как слышишь? Клиент подъезжает. Будь готов, – услышал я голос Эдика.

– Слышу нормально, все понял. – И я отключился. Затем я осторожно достал из-за пазухи «глок», еще раз проверил, надежно ли прикручен глушитель, и одной рукой взвел курок. Я чувствовал, что руки у меня начинают трястись.

Вскоре лампочка на рации снова заморгала. Это значило, что Толстяк близко. Я выдохнул. Тут я услышал, как заскрипели тормоза возле подъезда…

И тут же услышал, как где-то недалеко, на втором или третьем этаже, открылась дверь квартиры. Неужели кто-то выйдет? Вот будет картина – Толстый входит в подъезд, и в это же время женщина с ребенком спускается вниз… Да нет, время около полуночи, никакой женщины с ребенком быть не может! Но кто-то же вышел…

Тем временем в подъезд вошли две фигуры. Одна из них была большой. Кто-то его сопровождал. Первый басом выругался:

– Сволочи, опять лампочку разбили! Ты это, разберись тут, пусть лампочку нормальную поставят.

Все, пора выходить. Я считал шаги. Вот они сделали первый шаг, второй… Тут я услышал, что вошедшие остановились. А вдруг они меня увидели? А вдруг они стволы достают? Да что, в конце концов, я дергаюсь? Надо ждать, пока они поднимутся на ступеньки.

Я увидел, что Толстый со спутником достали зажигалки, освещая ступеньки. Пламя на несколько мгновений осветило их. Толстый опять выругался. Вероятно, огонь обжег ему пальцы.

Им оставалось преодолеть несколько ступенек, повернуть направо. Там они попадут в пролет, который освещается, и я смогу прицелиться.

Наконец Толстый достиг той площадки, после которой должен повернуть направо. Но вдруг он неожиданно остановился. Оба замолчали. Мне стало не по себе. А вдруг сейчас Толстый разгадает, что в закутке стою я, поджидающий его киллер? И он начнет по мне стрелять?

Толстый двинулся к лифту, где горела лампочка. Я слышал, как кто-то спускается сверху. Вероятно, Толстый что-то заподозрил и остановился на месте.

– Слышь, Толян, – снова услышал я его бас, – посмотри, кто там сверху спускается. Что-то мне это не нравится.

– Да ладно, не волнуйся! – ответил его спутник. – Все тебе последнее время мерещится! Сейчас сделаю. – И быстрыми шагами стал подниматься по ступенькам.

Все, мое время пришло! Я видел, как крупная фигура стояла возле лифта. Рука его была в кармане. Толстый ждал, пока его кореш спустится обратно и подаст ему знак.

Вытащив пистолет и наведя его на голову Толстого, я сделал шаг. Но в последний момент Толстый повернулся ко мне. Я увидел его лицо. На нем было выражение удивления. Но в этот момент я поднял руку и нажал на курок. Выстрела почти не было слышно. Толстый отлетел в сторону, настолько велика была сила выстрела. Он стал опускаться на пол. Руки у меня тряслись. Вместо того чтобы выстрелить второй раз в голову, я перевел дуло пистолета в область сердца и снова нажал на курок. Все, работа сделана.

Я услышал, как Толян несся вниз. Я отбросил пистолет в тот угол, где стоял минутой раньше, и побежал к выходу. Левой рукой я доставал «ТТ».

Я знал, что когда я выйду на улицу и если машина с охраной еще стоит, то наши ребята тут же начнут стрелять в нее. Но, открыв дверь, я увидел, что машины нет. Навстречу мне бежал Виктор с пистолетом. Господи, вот сейчас-то он в меня и выстрелит… Я инстинктивно присел. И, как оказалось, сделал правильно. За моей спиной стоял тот самый Толян и целился в сторону Виктора. Но тот опередил его. Выхватив второй пистолет, он выстрелил одновременно из двух стволов. Я увидел, как тело Толяна мешком свалилось на землю.

– Все, уходим! – выдохнул Виктор. Я тотчас же рванул, как было договорено, в сторону детской площадки. На другой стороне должна стоять машина, на которой мы уедем отсюда. Вот она стоит, я вижу ее, двигатель работает. Вскочив внутрь, я увидел, что за рулем – Егор.

– Ну как, все нормально? – спросил он.

– Да. Давай гони! – приказал Виктор.

Машина рванулась с места. Виктор стал пристально смотреть в зеркало, нет ли за нами «хвоста». Я тоже повернулся назад. Но стекла были тонированные, и ничего толком видно не было.

– Пригни голову, – сказал Виктор. Я чувствовал, что он очень нервничает.

– Кажется, нет никого сзади, – проговорил Егор.

Мы выехали на улицу. Виктор немного расслабился.

1993 год вызвал шок в преступном мире. За этот год при невыясненных обстоятельствах один за другим погибли три десятка воров в законе, чьи имена знал любой зэк и даже простой оперативник с небольшим стажем: Глобус, Арсен Микеладзе, Султан, Гога Ереванский, лидер грузинского клана Квежо Пипия, пропал при странных обстоятельствах авторитет Сергей Круглов по кличке Сережа Борода.

Затем – известные воры в законе Резо, Пушкин, Садиков, Босяк, ногинский вор Витя Зверь, авторитеты Вайдон, Заяц, Паша Родной, Англичанин, Леонид Завадский, Виктор Коган, больше известный как Жид. Был расстрелян известный бауманский авторитет Владислав Ваннер. Погибли многие другие.

Как это делалось

Неудачи начались неожиданно. Когда наступил назначенный день, в который киллер должен был пристрелить Толстого в подъезде его дома, и группа прикрытия уже заняла свои места, оказалось, что Вася-киллер неожиданно исчез. Куда – непонятно. Последний раз Рыба привез его на одну из квартир. После этого никто его не видел.

И опять мы в полном замешательстве. Нужно было что-то придумывать. Неожиданно Рыба предложил в качестве дублеров по киллерскому делу меня и Виктора. Особенно он настаивал на моей кандидатуре.

– Во-первых, – говорил Рыба, – он новичок, его никто не знает, а во-вторых, это будет крещение для него. Пусть кровью себя замажет! Это будет для него последняя проверка.

Не знаю почему, но старшие согласились с доводами Рыбы. Так меня выбрали на роль киллера.

Теперь Рыба возил меня в лес, и я пристреливал оружие. Сначала дали мне два пистолета – один «ТТ», другой – «глок», бразильский. Два – на всякий случай, если один заклинит. Виктор должен был быть моим дублером – сидеть в машине недалеко от подъезда. У него тоже было два ствола. Если что, он должен выскочить и добить Толстого. Остальные ребята были распределены на участках территории, которая прилегала к дому Толстого.

Одни находились с правой стороны, другие – с левой. Кроме этого, группа ребят, которые сопровождали Толстого, осуществляя за ним слежку, часто меняя машины, должны были по рации передавать условные сигналы.

Рыба всячески запугивал меня, говорил, что если что сорвется, то мне не жить, он меня кончит самолично – если будет осечка или я сдрейфлю.

– Но если ты попадешься его братве, – добавил Рыба, – то тогда тебе не жить. Они тебя на куски порежут. А ментам сдаться – пиши пропало. Получишь по максимуму. Да и в колонии не выживешь.

Так что картина складывалась для меня довольно безрадостная. Мне даже иногда казалось, что Рыба специально говорит все это, что он хочет, чтобы у меня произошла неудача в этом покушении.

Зато меня всячески подбадривал Виктор. Он говорил мне:

– Ничего, Ромка, все у тебя будет нормально! Все сложится! Завалишь этого борова, глядишь – серьезное продвижение по службе будет.

– И какое же это продвижение?

– Ты сначала дело сделай, а там узнаешь. Наши в этом плане никогда никого не «кидают».

– Ты с таким знанием говоришь… А ты сам участвовал в таких делах?

Виктор посмотрел на меня внимательно.

– Ты помнишь наш разговор? Чем меньше знаешь…

– Я тебя понял, – тут же остановил я его.

«Кто его знает, – подумал я, – может, кого-то Виктор и замочил, просто не хочет на эту тему говорить. Его можно понять. Интересно, кем стану я после этой акции? И вообще, смогу ли я это выполнить?»

Наконец, из объектов, где бывал Толстый, были выбраны два – спортклуб и дом. Однако каждый объект имел свои недостатки. В спортклубе Толстый всегда не один. Как правило, его сопровождали телохранители, которые также усиленно занимались на тренажерах, и было ясно, что в ответ можно получить пулю от кого-нибудь из них. Что касается квартиры, которую снимал Толстый, – он каждый месяц, а то и дважды в месяц, менял квартиры, что было типичной чертой для мафиози: никогда не оставаться надолго в одном месте.

Поэтому воры в законе и авторитеты предпочитали снимать квартиры, а не иметь собственное жилье. Точнее, может быть, они имели свое жилье, но никогда его не светили. Я даже знаю случай – мне Виктор рассказывал, – как у одного из лидеров группировки была специальная секретная дача, на которой он жил. И никто из группировки не знал, что у него она есть, где он время от времени скрывался, – даже ближайшее окружение. Тем не менее это не спасло его – он был убит при странных обстоятельствах именно на этой даче. Некоторые поговаривали, что это дело рук Сергея Малахова, который тогда был бригадиром и выбивался в лидеры. Но доказать никто ничего не мог.

Убийцу не нашли. Предыдущего лидера с почестями похоронили, а на общем собрании выбрали другого – Сергея, а потом появился и Алик.

Так что квартира Толстого тоже имела определенные минусы. Прежде всего, никто не знал, во сколько он возвращается. Он мог допоздна торчать в казино, в ночном клубе, мог на ночь уехать к проституткам. Поэтому моя доля как человека, ждущего его, чтобы завалить, была нелегкой. Сколько его нужно было ждать, никто не знал.

Почти каждый день я тренировался. Помимо того, что выезжал за город и пристреливал оружие, мне показали подъезд подобного дома. Конечно, было глупо тренироваться в том самом подъезде, где жил Толстый, поэтому пацаны нашли аналогичный. Хорошо, что дома у нас сделаны по одним и тем же проектам! Толстый должен был подняться на первые пять-шесть ступенек, а потом повернуть на другую лестницу, чтобы подойти к лифту. Там был небольшой закуток. Там я и должен был прятаться. Предварительно ребята должны были вывернуть лампочку, чтобы меня не было видно. Потом в считаные секунды я должен был покинуть подъезд.

Кто-то из ребят изображал Толстого. Я подходил к нему и делал условный выстрел почти в упор, затем быстро делал второй, контрольный выстрел, бросал оружие и покидал подъезд. На всю операцию мне отводилось не больше двух минут. Единственное условие – машина с охраной должна отъехать. Но это меня не очень волновало, так как во дворе находились наши ребята и в случае чего должны были прикрыть меня – вести по этой машине автоматный огонь.

Время тянулось очень медленно. Меня стала пугать неопределенность. У меня возникло чувство, что ничего не состоится. Слишком уж много времени прошло, больше недели, а никто не назначал день задания. Я стал надеяться, что окажусь прав. Но наше относительно спокойное существование неожиданно было резко нарушено.

У бильярдного зала был расстрелян автомобиль, в котором ехали Рыба с Максом. Рыбу ранили в ногу, Макс не пострадал и сумел вывезти Рыбу в ближайшую больницу. Было ясно, что это дело рук команды Толстого. Теперь нам нужно было нанести ответный удар.

Вскоре назначили день.

С утра меня поочередно опекали Виктор и Эдик. Не знаю, зачем это нужно. Может быть, думали, что произойдет утечка информации. Но не пойду же я сам себя закладывать! А может быть, таков порядок, чтобы морально не расслаблялся…

Эдик постоянно повторял:

– Ничего, Ромка, не дрейфь, все будет нормально! Все через это проходили…

– Потом будет легко.

Во второй половине дня Эдика сменил Виктор. Он был моим дублером. Если у меня что-то не сработает, то он должен добить Толстого.

Примерно около девяти часов вечера меня привезли на обычной машине к дому, где жил Толстый. Мы с Виктором вышли. Виктор держал в руке фонарик. На голове у меня был надет рыжий парик. Сверху – вязаная шапочка, фирменная, финская. Шапочка имела свои особенности. На ней были вырезаны дырки для глаз. Так что если натянуть ее поглубже на голову, то получается не шапочка, а черная маска. Кроме этого, на ногах у меня мягкие кроссовки, на руках – перчатки. Один пистолет находился за поясом, другой приклеен к ноге пластырем. Еще у меня была небольшая рация.

Я вошел в подъезд. Лампочка была вывернута. Виктор посветил мне фонариком и сказал:

– Вот твое место, парень. Ну, все, – он обнял меня, – не оплошай! Главное – не теряйся: первый выстрел, второй – обязательно в голову. Это контрольный, наша гарантия. Если что – мы рядом. Помни об этом, что ты не один!

Виктор ушел. Я остался стоять в темноте один. «Вот как может повернуться жизнь, – думал я. – Вроде меня брали в группировку на хозяйственную работу, курьером, потом я постепенно стал боевиком, а теперь выполняю роль киллера! Надо же, как не вовремя этот Вася сбежал! Интересно, будут они с ним разбираться?»

Я взглянул на часы. Предусмотрительно я надел командирские часы со светящимся циферблатом. Уже прошел час. Время от времени мимо меня проходили жильцы – кто-то входил, кто-то выходил. Интересно, а как же сложится ситуация, если Толстый войдет не один, с кем-нибудь посторонним? Мне об этом ничего не говорили! Вообще-то, мне это было все равно, я прекрасно понимал, что люди будут в шоке, так что я успею скрыться. К тому же я помнил, что я не один, что минимум десять человек подстраховывают меня.

Разные мысли мелькали в голове. Мне совершенно не хотелось исполнять роль киллера. Как я буду сейчас убивать человека? Смогу ли я это сделать? Нет, смогу, конечно. Я прекрасно знал, что бывает с людьми, которые не выполняют приказ. Для них один приговор – смерть. Поэтому выбора у меня не было.

Прошел еще один час. Я то и дело смотрел на часы. Рация молчала. Значит, сигнала, что Толстый приближается к дому, еще не было. Я опять занялся самоанализом. Теперь получается, что я творец судеб человеческих. Живет, например, Толстый сладкой жизнью… Конечно, у него тоже бывают проблемы. Но сейчас он, наверное, где-то в сауне с девчонками или на бильярде разминается…

А может, разбор полетов в бригаде проводит. Короче, сейчас он на коне, он – лидер. И совершенно не подозревает, что через несколько часов он вернется к себе домой, а тут – вся жизнь его закончится. Я же – человек, который выполняет приговор, значит, я являюсь повелителем его судьбы. С нажатием курка жизнь Толстого прервется…

Это импонировало мне. Хотя, с другой стороны, мне было неприятно. Неожиданно в мою голову пришла мысль: а что тут делает Виктор со стволом? Не выполняет ли он не только роль моего дублера, но и роль чистильщика? А вдруг старшие решили убрать меня? Ведь не случайно они выбрали именно меня. Никто меня толком не знает, я – новичок, в криминальном мире еще не засвечен. Вот уберу я Толстого, а потом Виктор или кто-то еще уберет меня. И спишут это на разборку…

А может, меня уберет охрана? Нет, этого наши не допустят, потому что понятно, что сразу меня не убьют. Сначала меня повезут в лес, пытать, снимать показания. Господи, да что же за мысли мне в голову лезут! Все будет нормально. Да и Виктор на такое не решится. Я в это не верю. Он же мой лучший друг теперь!

Неожиданно замигала лампочка рации. Я переключился на прием и поднес рацию к уху.

– Рома, как слышишь? Клиент подъезжает. Будь готов, – услышал я голос Эдика.

– Слышу нормально, все понял. – И я отключился. Затем я осторожно достал из-за пазухи «глок», еще раз проверил, надежно ли прикручен глушитель, и одной рукой взвел курок. Я чувствовал, что руки у меня начинают трястись.

Вскоре лампочка на рации снова заморгала. Это значило, что Толстяк близко. Я выдохнул. Тут я услышал, как заскрипели тормоза возле подъезда…

И тут же услышал, как где-то недалеко, на втором или третьем этаже, открылась дверь квартиры. Неужели кто-то выйдет? Вот будет картина – Толстый входит в подъезд, и в это же время женщина с ребенком спускается вниз… Да нет, время около полуночи, никакой женщины с ребенком быть не может! Но кто-то же вышел…

Тем временем в подъезд вошли две фигуры. Одна из них была большой. Кто-то его сопровождал. Первый басом выругался:

– Сволочи, опять лампочку разбили! Ты это, разберись тут, пусть лампочку нормальную поставят.

Все, пора выходить. Я считал шаги. Вот они сделали первый шаг, второй… Тут я услышал, что вошедшие остановились. А вдруг они меня увидели? А вдруг они стволы достают? Да что, в конце концов, я дергаюсь? Надо ждать, пока они поднимутся на ступеньки.

Я увидел, что Толстый со спутником достали зажигалки, освещая ступеньки. Пламя на несколько мгновений осветило их. Толстый опять выругался. Вероятно, огонь обжег ему пальцы.

Им оставалось преодолеть несколько ступенек, повернуть направо. Там они попадут в пролет, который освещается, и я смогу прицелиться.

Наконец Толстый достиг той площадки, после которой должен повернуть направо. Но вдруг он неожиданно остановился. Оба замолчали. Мне стало не по себе. А вдруг сейчас Толстый разгадает, что в закутке стою я, поджидающий его киллер? И он начнет по мне стрелять?

Толстый двинулся к лифту, где горела лампочка. Я слышал, как кто-то спускается сверху. Вероятно, Толстый что-то заподозрил и остановился на месте.

– Слышь, Толян, – снова услышал я его бас, – посмотри, кто там сверху спускается. Что-то мне это не нравится.

– Да ладно, не волнуйся! – ответил его спутник. – Все тебе последнее время мерещится! Сейчас сделаю. – И быстрыми шагами стал подниматься по ступенькам.

Все, мое время пришло! Я видел, как крупная фигура стояла возле лифта. Рука его была в кармане. Толстый ждал, пока его кореш спустится обратно и подаст ему знак.

Вытащив пистолет и наведя его на голову Толстого, я сделал шаг. Но в последний момент Толстый повернулся ко мне. Я увидел его лицо. На нем было выражение удивления. Но в этот момент я поднял руку и нажал на курок. Выстрела почти не было слышно. Толстый отлетел в сторону, настолько велика была сила выстрела. Он стал опускаться на пол. Руки у меня тряслись. Вместо того чтобы выстрелить второй раз в голову, я перевел дуло пистолета в область сердца и снова нажал на курок. Все, работа сделана.

Я услышал, как Толян несся вниз. Я отбросил пистолет в тот угол, где стоял минутой раньше, и побежал к выходу. Левой рукой я доставал «ТТ».

Я знал, что когда я выйду на улицу и если машина с охраной еще стоит, то наши ребята тут же начнут стрелять в нее. Но, открыв дверь, я увидел, что машины нет. Навстречу мне бежал Виктор с пистолетом. Господи, вот сейчас-то он в меня и выстрелит… Я инстинктивно присел. И, как оказалось, сделал правильно. За моей спиной стоял тот самый Толян и целился в сторону Виктора. Но тот опередил его. Выхватив второй пистолет, он выстрелил одновременно из двух стволов. Я увидел, как тело Толяна мешком свалилось на землю.

– Все, уходим! – выдохнул Виктор. Я тотчас же рванул, как было договорено, в сторону детской площадки. На другой стороне должна стоять машина, на которой мы уедем отсюда. Вот она стоит, я вижу ее, двигатель работает. Вскочив внутрь, я увидел, что за рулем – Егор.

– Ну как, все нормально? – спросил он.

– Да. Давай гони! – приказал Виктор.

Машина рванулась с места. Виктор стал пристально смотреть в зеркало, нет ли за нами «хвоста». Я тоже повернулся назад. Но стекла были тонированные, и ничего толком видно не было.

– Пригни голову, – сказал Виктор. Я чувствовал, что он очень нервничает.

– Кажется, нет никого сзади, – проговорил Егор.

Мы выехали на улицу. Виктор немного расслабился.