• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

3. Новый характер труда и обновление человечества

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 

Прежде всего следует оговориться, что публикация настоящей книги ни в коей мере не преследует конкретных практических целей. Автор не испытывает ни малейшего соблазна повлиять на те или иные конкретные процессы общественного развития - для этого, как известно, существуют неизмеримо более простые и надежные инструменты, чем публикация аналитических материалов.
Задача настоящего исследования сводится к попытке построения на основе известных технологических изменений наиболее общей модели ближайшего развития человеческого общества (а точнее, к доработке и развитию этой модели применительно к новым историческим условиям, характеризующимся системным кризисом не только глобальной экономики, но и всего мирового устройства).
Понятно, что неизбежная ограниченность, запаздывание, частичная неинтерпретируемость и недостоверность имеющейся статистики делает осуществимым разработку лишь в основном качественной, а не количественной модели. Однако даже с учетом этих, по-видимому, неисправимых в настоящее время недостатков закономерности, выявляемые за счет расширения сферы исследования по сравнению с традиционным узко отраслевым анализом, представляют бесспорный интерес и позволяют сделать ряд не вполне тривиальных и полезных с практической точки зрения выводов.
При этом исследование полностью остается в рамках методов современной науки, не придумывающих, но лишь анализирующих и доказывающих уже существующую реальность.
Правда, в информационной эре, которую открывает нынешнее поколение, порой создавая угрозу своему рассудку при помощи примитивных логических построений, реальность зачастую сначала именно придумывается и лишь потом, возможно, создается. При этом сам по себе процесс создания становится все более рутинным и механическим, а творческие компоненты сосредотачиваются именно в по привычке презираемой нами сфере фантазий, «информационных фантомов» и «конструирования реальности».
Эти компоненты, став сначала идеями и представлениями, овладевают затем сознанием как общественных структур и руководителей, заставляя их принимать те или иные решения, так и масс. В результате они вполне по-марксистски оборачиваются главной материальной силой, стремительно влекущей человечество новыми, все более извилистыми и все менее предсказуемыми путями.
Роль и место идей и представлений как таковых в развитии человечества качественно возрастает. Информационные технологии решительно меняют характер труда: он приобретает все более творческий и внутренне свободный характер. Его плоды все в большей степени становятся неотчуждаемыми от труженика.
Именно эта неотчуждаемость результатов труда и является ключевым (с точки зрения общественных отношений) отличием информационных технологий от всех прежних, накопленных за тысячелетия развития человечества.
Если раньше, во все времена после первобытнообщинного строя, создатель и организатор производства - назовем его условно в соответствии с исторической традицией нашей страны «капиталистом» - владел всеми важнейшими средствами производства, допуская к ним неизбежно частичного, не имеющего возможности трудиться самостоятельно работника, - то с появлением информационных технологий этот работник носит ключевые средства производства в своей собственной голове и памяти личного домашнего компьютера, подключенного к Всемирной паутине. Он не просто владеет своими средствами производства - в очень большой степени (в части личных знаний, навыков и репутации) он попросту физически неотделим от них. В то же время часть средств производства, связанная с коммуникациями и другими видами инфраструктуры, является практически общедоступной.
Соответственно, работнику не нужно больше идти в наемное рабство к «капиталисту», чтобы прокормить себя; общедоступность одной части средств производства и неотчуждаемость - другой делают его самостоятельным участником производства, действительно равноправным с его организатором. Выражаясь в марксистских терминах, он уже не продает в силу необходимости свою способность создавать новую стоимость - рабочую силу, не имея при этом доступа к новой стоимости, отнюдь нет - он свободно отдает свою рабочую силу в аренду за долю создаваемой ей собственности.
Отчуждения от работника его рабочей силы не происходит, потому что теперь, с приобретением трудом преимущественно творческого характера, такое отчуждение становится технологически невозможным. Соответственно, место эксплуатации занимают отношения кооперации владельцев принципиально различных и дополняющих друг друга производительных сил. Роль принуждения стремительно съеживается, ибо человека можно (и должно, потому что по доброй воле ей в современном обществе мало кто хочет заниматься) принудить исключительно к рутинной, механической работе, а к наиболее производительному творчеству принудить по самой его природе нельзя.
Творчество (или «креативность», выражаясь выхолощенным языком политтехнологов) - вот ключевое слово эпохи информационных технологий. Именно благодаря ему труд из библейского проклятия все в большей степени превращается в развлечение. «Разумно трудящийся» человек все в большей степени становится, по оперяющемуся выражению Йохима Хейзинги, более полувека спустя подхваченному и распространенному братьями Стругацкими, «человеком играющим». Интересно, что подобное превращение пред- или просто чувствовали довольно многие. Так, например, взаимодействие «человека играющего» с обычным миром, иногда комическое, но очень часто глубоко трагичное и основанное на взаимном непонимании, - сквозная, главная тема творчества такого далекого от научной проблематики и близкого к практической аналитической работе писателя, как Грэм Грин.
В результате всякий, достаточно тесно сталкивающийся со сколь-нибудь значительной массой работников, занятых в сфере информационных технологий, рано или поздно с удивлением и завистью обнаруживает вокруг себя множество людей, которые «при прочих равных» условиях испытывают значительно больше его (за исключением состояния влюбленности), положительных эмоций в единицу времени.
Причина этого заключается в самом характере их труда, который, опираясь в основном на информационные технологии, является в этой части творчеством, - строго говоря, развлечением.
И это прекрасно, - но сегодня мы еще в принципе не можем представить цену, которую предстоит заплатить за это окружающим и человечеству в целом. Сегодняшний как социальный, так и психологический и даже биологический вид человека сформирован традиционным, рутинным, нетворческим видом труда, которым он привычно обеспечивает свою жизнь. Принципиально меняясь, труд изменяет и занимающегося им человека - и, более того, меняет в нем практически все, что мы привыкли считать человеческим.
Плата за возможность массового и повседневного творчества - постепенное изменение едва ли не всех значимых характеристик людей, определяемых выполняемыми ими функциями. Едва ли не все, что привычно и дорого нам друг в друге, практически все свойства и признаки, которые мы привыкли считать «человеческими» (кроме, конечно, наиболее устойчивых биологических - и то до практического применения генной инженерии), становятся зыбкими и неопределенными. Не только человечество как система - сама человечность (не как гуманизм, но как определяющее свойство, квинтэссенция этой системы) теряют устойчивость, приходят в движение, начинают колебаться и видоизменяться на наших глазах.
Образ жизни, система ценностей, способ мышления, - ни одна из этих вроде бы незыблемых констант более не имеет шанса остаться неизменной. Более того: кардинальные изменения гарантированно произойдут на жизни каждого поколения, а с учетом ускорения изменений - и в течение ближайшего десятилетия. Всем нам, пишущим или читающим эту книгу, равно как и не имеющим о ней ни малейшего представления, - кроме тех, кто умрет по тем или иным причинам в ближайшие годы, - предстоит без всякого преувеличения «сменить кожу», пройти через глубочайшие изменения и диалектическое отрицание себя самих - таких, какими мы были еще на своей собственной памяти, еще несколько лет назад.
То, что всегда считалось болезненной психологической ломкой и осуществлялось исключительно в результате общественных катастроф, пережитых даже самыми многострадальными странами - Россией и Китаем - лишь дважды за весь прошлый век - теперь, скорее всего, станет нормой и обыденным образом жизни для большинства людей.
Человечество на наших глазах и с нашим участием получает многое - но безвозвратно теряет атрибуты своего прошлого. Мы еще не знаем по-настоящему, что и в обмен на что приобретаем. Более того: когда произойдет ожидаемая нами утрата, большинство, предвкушающее и с наслаждением переваривающее новое, вполне возможно, даже и не заметит ее. Но сегодня, последние годы осязая краски и запахи летящей к концу привычной обыденной жизни - и уже, во многом незаметно для себя, утратив часть этих красок и запахов, - мы не можем не предчувствовать, не предощущать эту потерю и заранее скорбим по ней.
Именно поэтому, полагая период освоения информационных технологий «веком развлечений», автор в пренебрежение всеми нормами логики и законами русского языка называет этот век «скорбным».
Предлагаемая Вашему вниманию книга посвящена реалиям, перспективам и общим закономерностям развития человечества этого века. К сожалению, чтобы не сказать «к счастью», автору не удалось ни открыть, ни даже предсказать ничего принципиально нового. Новизна излагаемого материала ограничена простой компиляцией давно, нудно и обще- известных положений и лишь при крайней необходимости усилена не совсем стандартным взглядом на происходящие процессы. Самое необычайное, более того, самое важное в нашей жизни кроется именно в рутине и скуке повседневности точно так же, как романтический дьявол прячется в мелочах. Именно обыденность и самоочевидность описываемого позволяет рассматривать данную книгу как простое учебное пособие.

Прежде всего следует оговориться, что публикация настоящей книги ни в коей мере не преследует конкретных практических целей. Автор не испытывает ни малейшего соблазна повлиять на те или иные конкретные процессы общественного развития - для этого, как известно, существуют неизмеримо более простые и надежные инструменты, чем публикация аналитических материалов.
Задача настоящего исследования сводится к попытке построения на основе известных технологических изменений наиболее общей модели ближайшего развития человеческого общества (а точнее, к доработке и развитию этой модели применительно к новым историческим условиям, характеризующимся системным кризисом не только глобальной экономики, но и всего мирового устройства).
Понятно, что неизбежная ограниченность, запаздывание, частичная неинтерпретируемость и недостоверность имеющейся статистики делает осуществимым разработку лишь в основном качественной, а не количественной модели. Однако даже с учетом этих, по-видимому, неисправимых в настоящее время недостатков закономерности, выявляемые за счет расширения сферы исследования по сравнению с традиционным узко отраслевым анализом, представляют бесспорный интерес и позволяют сделать ряд не вполне тривиальных и полезных с практической точки зрения выводов.
При этом исследование полностью остается в рамках методов современной науки, не придумывающих, но лишь анализирующих и доказывающих уже существующую реальность.
Правда, в информационной эре, которую открывает нынешнее поколение, порой создавая угрозу своему рассудку при помощи примитивных логических построений, реальность зачастую сначала именно придумывается и лишь потом, возможно, создается. При этом сам по себе процесс создания становится все более рутинным и механическим, а творческие компоненты сосредотачиваются именно в по привычке презираемой нами сфере фантазий, «информационных фантомов» и «конструирования реальности».
Эти компоненты, став сначала идеями и представлениями, овладевают затем сознанием как общественных структур и руководителей, заставляя их принимать те или иные решения, так и масс. В результате они вполне по-марксистски оборачиваются главной материальной силой, стремительно влекущей человечество новыми, все более извилистыми и все менее предсказуемыми путями.
Роль и место идей и представлений как таковых в развитии человечества качественно возрастает. Информационные технологии решительно меняют характер труда: он приобретает все более творческий и внутренне свободный характер. Его плоды все в большей степени становятся неотчуждаемыми от труженика.
Именно эта неотчуждаемость результатов труда и является ключевым (с точки зрения общественных отношений) отличием информационных технологий от всех прежних, накопленных за тысячелетия развития человечества.
Если раньше, во все времена после первобытнообщинного строя, создатель и организатор производства - назовем его условно в соответствии с исторической традицией нашей страны «капиталистом» - владел всеми важнейшими средствами производства, допуская к ним неизбежно частичного, не имеющего возможности трудиться самостоятельно работника, - то с появлением информационных технологий этот работник носит ключевые средства производства в своей собственной голове и памяти личного домашнего компьютера, подключенного к Всемирной паутине. Он не просто владеет своими средствами производства - в очень большой степени (в части личных знаний, навыков и репутации) он попросту физически неотделим от них. В то же время часть средств производства, связанная с коммуникациями и другими видами инфраструктуры, является практически общедоступной.
Соответственно, работнику не нужно больше идти в наемное рабство к «капиталисту», чтобы прокормить себя; общедоступность одной части средств производства и неотчуждаемость - другой делают его самостоятельным участником производства, действительно равноправным с его организатором. Выражаясь в марксистских терминах, он уже не продает в силу необходимости свою способность создавать новую стоимость - рабочую силу, не имея при этом доступа к новой стоимости, отнюдь нет - он свободно отдает свою рабочую силу в аренду за долю создаваемой ей собственности.
Отчуждения от работника его рабочей силы не происходит, потому что теперь, с приобретением трудом преимущественно творческого характера, такое отчуждение становится технологически невозможным. Соответственно, место эксплуатации занимают отношения кооперации владельцев принципиально различных и дополняющих друг друга производительных сил. Роль принуждения стремительно съеживается, ибо человека можно (и должно, потому что по доброй воле ей в современном обществе мало кто хочет заниматься) принудить исключительно к рутинной, механической работе, а к наиболее производительному творчеству принудить по самой его природе нельзя.
Творчество (или «креативность», выражаясь выхолощенным языком политтехнологов) - вот ключевое слово эпохи информационных технологий. Именно благодаря ему труд из библейского проклятия все в большей степени превращается в развлечение. «Разумно трудящийся» человек все в большей степени становится, по оперяющемуся выражению Йохима Хейзинги, более полувека спустя подхваченному и распространенному братьями Стругацкими, «человеком играющим». Интересно, что подобное превращение пред- или просто чувствовали довольно многие. Так, например, взаимодействие «человека играющего» с обычным миром, иногда комическое, но очень часто глубоко трагичное и основанное на взаимном непонимании, - сквозная, главная тема творчества такого далекого от научной проблематики и близкого к практической аналитической работе писателя, как Грэм Грин.
В результате всякий, достаточно тесно сталкивающийся со сколь-нибудь значительной массой работников, занятых в сфере информационных технологий, рано или поздно с удивлением и завистью обнаруживает вокруг себя множество людей, которые «при прочих равных» условиях испытывают значительно больше его (за исключением состояния влюбленности), положительных эмоций в единицу времени.
Причина этого заключается в самом характере их труда, который, опираясь в основном на информационные технологии, является в этой части творчеством, - строго говоря, развлечением.
И это прекрасно, - но сегодня мы еще в принципе не можем представить цену, которую предстоит заплатить за это окружающим и человечеству в целом. Сегодняшний как социальный, так и психологический и даже биологический вид человека сформирован традиционным, рутинным, нетворческим видом труда, которым он привычно обеспечивает свою жизнь. Принципиально меняясь, труд изменяет и занимающегося им человека - и, более того, меняет в нем практически все, что мы привыкли считать человеческим.
Плата за возможность массового и повседневного творчества - постепенное изменение едва ли не всех значимых характеристик людей, определяемых выполняемыми ими функциями. Едва ли не все, что привычно и дорого нам друг в друге, практически все свойства и признаки, которые мы привыкли считать «человеческими» (кроме, конечно, наиболее устойчивых биологических - и то до практического применения генной инженерии), становятся зыбкими и неопределенными. Не только человечество как система - сама человечность (не как гуманизм, но как определяющее свойство, квинтэссенция этой системы) теряют устойчивость, приходят в движение, начинают колебаться и видоизменяться на наших глазах.
Образ жизни, система ценностей, способ мышления, - ни одна из этих вроде бы незыблемых констант более не имеет шанса остаться неизменной. Более того: кардинальные изменения гарантированно произойдут на жизни каждого поколения, а с учетом ускорения изменений - и в течение ближайшего десятилетия. Всем нам, пишущим или читающим эту книгу, равно как и не имеющим о ней ни малейшего представления, - кроме тех, кто умрет по тем или иным причинам в ближайшие годы, - предстоит без всякого преувеличения «сменить кожу», пройти через глубочайшие изменения и диалектическое отрицание себя самих - таких, какими мы были еще на своей собственной памяти, еще несколько лет назад.
То, что всегда считалось болезненной психологической ломкой и осуществлялось исключительно в результате общественных катастроф, пережитых даже самыми многострадальными странами - Россией и Китаем - лишь дважды за весь прошлый век - теперь, скорее всего, станет нормой и обыденным образом жизни для большинства людей.
Человечество на наших глазах и с нашим участием получает многое - но безвозвратно теряет атрибуты своего прошлого. Мы еще не знаем по-настоящему, что и в обмен на что приобретаем. Более того: когда произойдет ожидаемая нами утрата, большинство, предвкушающее и с наслаждением переваривающее новое, вполне возможно, даже и не заметит ее. Но сегодня, последние годы осязая краски и запахи летящей к концу привычной обыденной жизни - и уже, во многом незаметно для себя, утратив часть этих красок и запахов, - мы не можем не предчувствовать, не предощущать эту потерю и заранее скорбим по ней.
Именно поэтому, полагая период освоения информационных технологий «веком развлечений», автор в пренебрежение всеми нормами логики и законами русского языка называет этот век «скорбным».
Предлагаемая Вашему вниманию книга посвящена реалиям, перспективам и общим закономерностям развития человечества этого века. К сожалению, чтобы не сказать «к счастью», автору не удалось ни открыть, ни даже предсказать ничего принципиально нового. Новизна излагаемого материала ограничена простой компиляцией давно, нудно и обще- известных положений и лишь при крайней необходимости усилена не совсем стандартным взглядом на происходящие процессы. Самое необычайное, более того, самое важное в нашей жизни кроется именно в рутине и скуке повседневности точно так же, как романтический дьявол прячется в мелочах. Именно обыденность и самоочевидность описываемого позволяет рассматривать данную книгу как простое учебное пособие.