• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

17.2.3 «Гипофиз человечества»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 

Для понимания реальных перспектив России представляется принципиально важным осознание того факта, что ее ценность для человечества заключается далеко не в богатстве ее недр, которое, несмотря на все локальные кризисы, неуклонно теряют значение по мере распространения информационных технологий (да еще и сокращается по мере перехода этого богатства под контроль зарубежного капитала).
Ценность России для информационной эры, для эпохи глобализации заключается прежде всего в оригинальном взгляде на мир, в становящейся главным фактором производительности труда национальной (а точнее, общественной) культуре, нестандартном мироощущении (в глобализацию конкурентоспособность может опираться лишь на особость - подробней см. параграф ….), наконец, в интеллекте, неизбежно оторванном от практического внедрения (следует отметить, что внедрением российских идей американцы занимались весьма длительное время, а не только последние 15 лет).
Конкретизация этих достаточно общих положений показывает, что объективное место России в мировом разделении труда - подготовка и поставка своего рода «интеллектуального сырья» и лишь в лучшем случае «интеллектуального полуфабриката», в первую очередь для транснациональных корпораций, которые умеют их использовать наилучшим образом.
Они умеют использовать, - а российское общество в силу уникального и, к сожалению, весьма болезненного сочетания культурно-исторических факторов, в силу своих особенностей и несчастий остается конвейером по производству самого дефицитного и самого нужного в условиях глобализации и развития информационных технологий «человеческого материала» - творцов и революционеров, способных к творчеству и систематическому генерированию принципиально новых идей. Не следует ждать, что заметная часть этих людей сможет найти себе применение в России (и тем более в российских структурах, и тем более в структурах, ориентированных на повышение конкурентоспособности нашего общества), но лучше что-то, чем совсем ничего.
Сосредоточившись на этом, превратив себя в своего рода «гипофиз человечества», Россия сосредоточит свои усилия на дальнейшем развитии того, что в ней хорошо, откинув то, что плохо: «внедрение» - штука прозаичная, Китай с Азией справятся с этим если и не лучше всех, то, во всяком случае, лучше нас. Наше преимущество перед ними кроется в общественной психологии, «национальном характере», который в целом не позволяет им создавать творцов и революционеров - только добросовестных исполнителей, хотя и высокого уровня.
Для российского общества такая специализация представляется в целом благоприятной: ведь интеллект можно воспроизводить только при высоком уровне образования и определенном минимальном уровне безопасности общественной жизни. Поэтому в случае закрепления России в роли поставщика «интеллектуального полуфабриката» его основные потребители - развитые страны и глобальные монополии - будут жизненно заинтересованы в поддержании высокого уровня жизни в нашей стране и, соответственно, ее относительного благополучия.
Следует отметить, что подобный «инкубатор мозгов» будет занимать (как, строго говоря, он занимает и сегодня) в высшей степени двойственное положение в мире глобальной, небывало ожесточенной конкуренции. Это будет предопределять болезненную раздвоенность сознания его граждан и в этом смысле - сохранение принципиальных черт нашей общественной психологии, не самых удобных и комфортных для ее носителей, но обуславливающих сохранение России как России, вместе с ее указанным стратегическим конкурентным преимуществом.
Опираясь на него, необходимо постоянно наращивать попытки создания и распространения собственного high-hume'а, собственных метатехнологий, которые одни могут быть надежной гарантией стабильности в мировой конкурентной гонке. Ее специфика заключается в том числе и в стирании границ между задачей-минимумом и задачей-максимумом: чтобы быть по-настоящему уверенным в собственном выживании в условиях глобализации, надо быть лидером мировой конкурентной гонки - и не меньше. Все остальные участники глобальной конкуренции объективно находятся в угрожающем положении.
Понятно, что даже для по-настоящему разумной и конструктивной постановки подобных задач России предстоит пройти еще неизмеримо долгий и тяжелый путь. Однако терять из виду общее направление движения - значит гарантированно сбиться с дороги. Мы должны помнить, что встраиваемся в технологическую пирамиду победителей (в той мере, в какой это возможно для нас) с одной-единственной стратегической целью: при первой же возможности «выпрыгнуть» из нее и восстановить собственную технологическую пирамиду - на качественно новом уровне, который для нас сегодня, возможно, еще принципиально недостижим.
Однако следует понимать, что описанная возможность превращения в «гипофиз человечества» не является сколь-нибудь долговременной, так как создана не только неотъемлемыми особенностями общественной психологии, но и уникальным и очень быстро, на наших глазах преходящим преимуществом России, связанным с полученным в наследство от Советского Союза исключительно высококачественным и массовым образованием.
Стремительная деградация как среднего, так и высшего образования, дополненная его вполне осознанным разрушением в ходе инициированной «либеральными фундаменталистами» так называемой реформы образования, в сочетании с падением уровня жизни, без всякого преувеличения катастрофическим снижением уровня личной безопасности и общей системной деградацией «человеческого капитала» способна уже в ближайшие годы полностью лишить Россию указанного преимущества, уничтожив саму возможность производства «интеллектуального полуфабриката» в сколь-нибудь значимых масштабах.
Не следует забывать, что система образования, существующая в современной России, уже не учит думать и по-прежнему не обеспечивает даже необходимого минимума знания иностранных языков. Высшее образование превратилось в систему спасения юношей от полностью разложившейся и в значительной части превратившейся в аналог концлагеря армии.
Структура современного российского высшего образования не имеет ни малейшего отношения к структуре реальной общественной потребности в молодых специалистах. Достаточно указать на то, что абсолютное большинство студентов российских ВУЗов даже и не предполагает работать по получаемой специальности, а безработица выпускников (особенно по «рыночным» специальностям - менеджер, бухгалтер, юрист) стала устойчивым социальным феноменом, ярко контрастирующим с практически тотальным острейшим дефицитом производственных специалистов.
Весьма важным и поучительным представляется тот бесспорный факт, что причина разрушения системы российского высшего образования заключается в его переводе на рельсы рыночного развития, стихийно и без какого-либо внешнего контроля осуществленном преподавательским корпусом в своих собственных интересах.
В результате система высшего образования оказалась полностью коммерционализирована (неважно, легально или нет) и превратилась по отношению к обучающимся в совокупного, абсолютно непрозрачного монополиста, деятельность которого заведомо не поддается не только никакому контролю, но даже и простой оценке. В этих условиях российское высшее образование превратилось в систему не передачи знаний, но высасывания денег из абсолютно и гарантированно беззащитной и зачастую даже не осознающей ситуации молодежи нашей страны.
Эта тенденция многократно усугубляется деградацией самого преподавательского состава, который покинули лучшие преподаватели, перешедшие работать за рубежом, и наиболее активные люди, ушедшие в бизнес. При этом преподавательский корпус был роковым образом обескровлен десятилетним отсутствием притока новых кадров, которые также распределялись по указанным базовым направлениям.
Таким образом, возможность закрепления положения России в качестве «гипофиза человечества» и тем более возможность создания механизма превращения этого положения в устойчивый источник повышения конкурентоспособности российского общества постепенно уменьшается и уже в ближайшие годы может быть потеряна полностью и, по всей вероятности, безвозвратно.

Для понимания реальных перспектив России представляется принципиально важным осознание того факта, что ее ценность для человечества заключается далеко не в богатстве ее недр, которое, несмотря на все локальные кризисы, неуклонно теряют значение по мере распространения информационных технологий (да еще и сокращается по мере перехода этого богатства под контроль зарубежного капитала).
Ценность России для информационной эры, для эпохи глобализации заключается прежде всего в оригинальном взгляде на мир, в становящейся главным фактором производительности труда национальной (а точнее, общественной) культуре, нестандартном мироощущении (в глобализацию конкурентоспособность может опираться лишь на особость - подробней см. параграф ….), наконец, в интеллекте, неизбежно оторванном от практического внедрения (следует отметить, что внедрением российских идей американцы занимались весьма длительное время, а не только последние 15 лет).
Конкретизация этих достаточно общих положений показывает, что объективное место России в мировом разделении труда - подготовка и поставка своего рода «интеллектуального сырья» и лишь в лучшем случае «интеллектуального полуфабриката», в первую очередь для транснациональных корпораций, которые умеют их использовать наилучшим образом.
Они умеют использовать, - а российское общество в силу уникального и, к сожалению, весьма болезненного сочетания культурно-исторических факторов, в силу своих особенностей и несчастий остается конвейером по производству самого дефицитного и самого нужного в условиях глобализации и развития информационных технологий «человеческого материала» - творцов и революционеров, способных к творчеству и систематическому генерированию принципиально новых идей. Не следует ждать, что заметная часть этих людей сможет найти себе применение в России (и тем более в российских структурах, и тем более в структурах, ориентированных на повышение конкурентоспособности нашего общества), но лучше что-то, чем совсем ничего.
Сосредоточившись на этом, превратив себя в своего рода «гипофиз человечества», Россия сосредоточит свои усилия на дальнейшем развитии того, что в ней хорошо, откинув то, что плохо: «внедрение» - штука прозаичная, Китай с Азией справятся с этим если и не лучше всех, то, во всяком случае, лучше нас. Наше преимущество перед ними кроется в общественной психологии, «национальном характере», который в целом не позволяет им создавать творцов и революционеров - только добросовестных исполнителей, хотя и высокого уровня.
Для российского общества такая специализация представляется в целом благоприятной: ведь интеллект можно воспроизводить только при высоком уровне образования и определенном минимальном уровне безопасности общественной жизни. Поэтому в случае закрепления России в роли поставщика «интеллектуального полуфабриката» его основные потребители - развитые страны и глобальные монополии - будут жизненно заинтересованы в поддержании высокого уровня жизни в нашей стране и, соответственно, ее относительного благополучия.
Следует отметить, что подобный «инкубатор мозгов» будет занимать (как, строго говоря, он занимает и сегодня) в высшей степени двойственное положение в мире глобальной, небывало ожесточенной конкуренции. Это будет предопределять болезненную раздвоенность сознания его граждан и в этом смысле - сохранение принципиальных черт нашей общественной психологии, не самых удобных и комфортных для ее носителей, но обуславливающих сохранение России как России, вместе с ее указанным стратегическим конкурентным преимуществом.
Опираясь на него, необходимо постоянно наращивать попытки создания и распространения собственного high-hume'а, собственных метатехнологий, которые одни могут быть надежной гарантией стабильности в мировой конкурентной гонке. Ее специфика заключается в том числе и в стирании границ между задачей-минимумом и задачей-максимумом: чтобы быть по-настоящему уверенным в собственном выживании в условиях глобализации, надо быть лидером мировой конкурентной гонки - и не меньше. Все остальные участники глобальной конкуренции объективно находятся в угрожающем положении.
Понятно, что даже для по-настоящему разумной и конструктивной постановки подобных задач России предстоит пройти еще неизмеримо долгий и тяжелый путь. Однако терять из виду общее направление движения - значит гарантированно сбиться с дороги. Мы должны помнить, что встраиваемся в технологическую пирамиду победителей (в той мере, в какой это возможно для нас) с одной-единственной стратегической целью: при первой же возможности «выпрыгнуть» из нее и восстановить собственную технологическую пирамиду - на качественно новом уровне, который для нас сегодня, возможно, еще принципиально недостижим.
Однако следует понимать, что описанная возможность превращения в «гипофиз человечества» не является сколь-нибудь долговременной, так как создана не только неотъемлемыми особенностями общественной психологии, но и уникальным и очень быстро, на наших глазах преходящим преимуществом России, связанным с полученным в наследство от Советского Союза исключительно высококачественным и массовым образованием.
Стремительная деградация как среднего, так и высшего образования, дополненная его вполне осознанным разрушением в ходе инициированной «либеральными фундаменталистами» так называемой реформы образования, в сочетании с падением уровня жизни, без всякого преувеличения катастрофическим снижением уровня личной безопасности и общей системной деградацией «человеческого капитала» способна уже в ближайшие годы полностью лишить Россию указанного преимущества, уничтожив саму возможность производства «интеллектуального полуфабриката» в сколь-нибудь значимых масштабах.
Не следует забывать, что система образования, существующая в современной России, уже не учит думать и по-прежнему не обеспечивает даже необходимого минимума знания иностранных языков. Высшее образование превратилось в систему спасения юношей от полностью разложившейся и в значительной части превратившейся в аналог концлагеря армии.
Структура современного российского высшего образования не имеет ни малейшего отношения к структуре реальной общественной потребности в молодых специалистах. Достаточно указать на то, что абсолютное большинство студентов российских ВУЗов даже и не предполагает работать по получаемой специальности, а безработица выпускников (особенно по «рыночным» специальностям - менеджер, бухгалтер, юрист) стала устойчивым социальным феноменом, ярко контрастирующим с практически тотальным острейшим дефицитом производственных специалистов.
Весьма важным и поучительным представляется тот бесспорный факт, что причина разрушения системы российского высшего образования заключается в его переводе на рельсы рыночного развития, стихийно и без какого-либо внешнего контроля осуществленном преподавательским корпусом в своих собственных интересах.
В результате система высшего образования оказалась полностью коммерционализирована (неважно, легально или нет) и превратилась по отношению к обучающимся в совокупного, абсолютно непрозрачного монополиста, деятельность которого заведомо не поддается не только никакому контролю, но даже и простой оценке. В этих условиях российское высшее образование превратилось в систему не передачи знаний, но высасывания денег из абсолютно и гарантированно беззащитной и зачастую даже не осознающей ситуации молодежи нашей страны.
Эта тенденция многократно усугубляется деградацией самого преподавательского состава, который покинули лучшие преподаватели, перешедшие работать за рубежом, и наиболее активные люди, ушедшие в бизнес. При этом преподавательский корпус был роковым образом обескровлен десятилетним отсутствием притока новых кадров, которые также распределялись по указанным базовым направлениям.
Таким образом, возможность закрепления положения России в качестве «гипофиза человечества» и тем более возможность создания механизма превращения этого положения в устойчивый источник повышения конкурентоспособности российского общества постепенно уменьшается и уже в ближайшие годы может быть потеряна полностью и, по всей вероятности, безвозвратно.