• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Глава 37. iPad. На пути в посткомпьютерную эру

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 

Говорите, вам нужна революция

[35]

В 2002 году Джобсу досаждал разработчик из Microsoft, который без конца рекламировал созданное им программное обеспечение для планшетного компьютера, позволявшее пользователю вводить информацию на экран с помощью стилуса или ручки. Несколько производителей выпустили в том году планшетные персональные компьютеры с использованием этого программного обеспечения, но ни один из них не произвел переворота во вселенной. Джобс загорелся идеей показать, как правильно это делается — никакого стилуса! — но когда он увидел мультисенсорную технологию, которая разрабатывалась в Apple, он решил сначала использовать ее для iPhone.

Идея создания планшетника тем временем продолжала оформляться внутри группы, отвечающей за аппаратное обеспечение компьютеров Macintosh. «Мы не планируем создавать планшетник, — заявил Джобс в интервью Уолту Моссбергу в мае 2003 года. — Оказывается, людям нужна клавиатура. Планшетники ориентированы на богатых парней, у которых уже много других компьютеров и устройств». Как и его утверждение о «гормональном дисбалансе», это было неправдой; на большинстве годовых выездных совещаний ста ведущих сотрудников компании планшетник входил в число обсуждавшихся проектов на будущее. «Мы расписывали эту идею на многих выездных совещаниях, потому что у Стива никогда не пропадало желание сделать планшетник», — вспоминал Фил Шиллер.

Проект создания планшетника возник в 2007 году, когда Джобс обдумывал идеи для недорогого нетбука. В один из понедельников на сеансе мозгового штурма с участием руководителей высшего звена Айв спросил, зачем приделывать клавиатуру на петлях к экрану — это дорого и громоздко. Поместите клавиатуру на экран с использованием мультисенсорного интерфейса, предложил он. Джобс согласился. Таким образом, ресурсы для нетбука были перенаправлены на оживление проекта создания планшетника.

Процесс начался с того, что Джобс и Айв пытались определить правильный размер экрана. Они заказали 20 моделей — все, конечно же, прямоугольные с закругленными углами — немного разных размеров и соотношения ширины и высоты. Айв разложил их на столе в проектной студии, и по вечерам они поднимали закрывающую их бархатистую ткань и играли с ними, брали их в руки, пытались поймать правильное ощущение. «Вот как мы определили размер экрана», — рассказывал Айв.

Джобс, как обычно, настаивал на как можно большей строгости и простоте. Для этого требовалось определить, что является главной составляющей этого устройства. Ответом был экран. То есть руководящий принцип состоял в том, что все должно подчиняться экрану. «Как нам расчистить дорогу и не допустить, чтобы множество функций и кнопок отвлекали внимание от экрана?» — спрашивал Айв. На каждом этапе Джобс требовал что-то удалять и упрощать.

В какой-то момент Джобс посмотрел на прототип и ощутил легкое недовольство. Он не казался достаточно удобным в повседневном обращении, таким, чтобы его просто было взять в руки. Айв в некотором роде локализовал проблему: им надо было показать, что его можно непринужденно подхватить одной рукой. Основание должно быть слегка закругленным по краям, так чтобы аппарат не нужно было осторожно поднимать. Это означало, что при техническом проектировании все нужные порты и кнопки необходимо было вмонтировать в простую кромку, достаточно тонкую, чтобы она мягко сходила на нет к основанию.

Если бы вы следили за оформлением патентов, вы бы обратили внимание на патент под номером D504889, заявку на который Apple подала в марте 2004 года и который был выдан 14 месяцев спустя. Среди авторов изобретения значились Джобс и Айв. Заявка содержала эскизы прямоугольного электронного планшета с закругленными краями — выглядящего точно так же, как впоследствии iPad, — на одном из которых был изображен человек, непринужденно держащий его в левой руке, а указательным пальцем правой прикасающийся к экрану.

Поскольку в компьютерах Macintosh теперь использовались микропроцессоры Intel, Джобс сначала собирался взять для iPad разрабатываемый в Intel низковольтный микропроцессор Atom. Исполнительный директор Intel Пол Отеллини настойчиво продвигал идею совместной работы над проектом, и Джобс был склонен доверять ему. Его компания производила самые быстрые процессоры в мире. Но Intel привыкла делать процессоры для устройств, которые втыкаются в розетку, а не такие, которые работают на заряде батареи. Поэтому Тони Фаделл настойчиво лоббировал что-нибудь на базе ARM-архитектуры, более простой и позволяющей потреблять меньше электроэнергии. Apple была одним из первых партнеров компании ARM, и микропроцессоры с ее архитектурой использовались в первой модели iPhone. Фаделл заручился поддержкой других разработчиков и доказал, что выступить против Джобса и заставить его изменить мнение можно. «Нет, нет, нет!» — кричал Фаделл на одном из совещаний, когда Джобс настаивал, что лучше всего будет доверить изготовление хорошего мобильного процессора компании Intel. Фаделл даже бросил на стол свой бейджик сотрудника Apple, пригрозив увольнением.

В конечном счете Джобс уступил. «Я тебя понял, — сказал он. — Я не собираюсь идти против моих лучших ребят». На деле он впал в другую крайность. Apple получила лицензию на производство процессоров с ARM-архитектурой, но вдобавок купила проектирующую микропроцессоры фирму с персоналом в 150 человек в Пало-Альто под названием P. A. Semi, поручив ей разработать специальную систему на чипе, названную A4, основанную на процессоре производства компании Samsung, с ARM-архитектурой, который производили в Южной Корее. Вот что рассказал об этом Джобс:

По словам Отеллини, было бы разумно использовать в iPad процессоры Intel. Проблема, сказал он, заключалась в том, что Apple и Intel не могли договориться о цене. «Все сорвалось в основном из-за денег», — сказал он. Кроме того, все это было очередным примером страстного желания, по сути, даже мании Джобса контролировать продукт во всех аспектах, от микросхемы до оболочки.

Запуск, январь 2010

Ажиотаж, который Джобс обычно умел создать вокруг запуска на рынок нового продукта, бледнел в сравнении с тем безумием, которое творилось перед презентацией iPad, состоявшейся 27 января 2010 года в Сан-Франциско. Журнал The Economist изобразил на своей обложке Джобса в длинном одеянии, с нимбом вокруг головы и держащим в руке то, что прозвали «планшетником Иисуса». Газета The Wall Street Journal выступила в не менее восторженных тонах. «Последний раз, когда пластина вызывала такой ажиотаж, на ней были начертаны заповеди».[36]

Будто для того, чтобы подчеркнуть исторический характер презентации, Джобс пригласил снова присоединиться к нему многих ветеранов, работавших на Apple в начальный период развития компании. Еще больше эмоций вызывал тот факт, что Джеймс Исон, который годом раньше сделал Джобсу операцию по трансплантации печени, и Джеффри Нортон, который прооперировал его поджелудочную железу в 2004 году, присутствовали в зале, сидя рядом с его женой, сыном и Моной Симпсон.

Джобс, как обычно, превосходно справился с задачей представить новое устройство в контексте, как и тремя годами раньше на презентации iPhone. На этот раз он показал на экран с изображением телефона iPhone, лэптопа и вопросительного знака между ними. «Вопрос в том, есть ли место для чего-то посередине?» — сказал он. Это «что-то» обязано обладать преимуществом при просмотре веб-страниц, при работе с электронной почтой, фотографиями, видео, музыкой, играми и электронными книгами. Он вонзил осиновый кол в сердце концепции нетбука. «Нетбуки не обладают преимуществом ни в чем!» — сказал он. Гости и сотрудники зааплодировали. «Но у нас есть кое-что, что обладает. Мы назвали это iPad».

Чтобы продемонстрировать, насколько легко пользоваться планшетом iPad, Джобс легким шагом приблизился к кожаному креслу с журнальным столиком (вообще-то, в соответствии с его строгим вкусом, это было кресло Ле Корбюзье и стол Эро Сааринена) и быстрым движением взял его в руки. «Он настолько интимнее лэптопа», — восторженно сообщил Джобс. Потом он походил по сайту газеты The New York Times, отправил электронное письмо Скотту Форсталлу и Филу Шиллеру («Ого, мы действительно презентуем iPad»), полистал фотоальбом, воспользовался календарем, приблизил Эйфелеву башню на GoogleMaps, запустил несколько видео (отрывки из фильма «Звездный путь» и пиксаровского мультфильма «Вверх»), с гордостью продемонстрировал книжную полку iBook и поставил песню (Like a Rolling Stone Боба Дилана, которую он проигрывал на презентации iPhone). «Разве это не поразительно?» — спросил он.

Последним слайдом Джобс подчеркнул одну из главных тем своей жизни, нашедшую воплощение в iPad: на нем был изображен указатель на пересечении улицы Технологий и улицы Свободных Искусств. «Apple способна создавать продукты, подобные iPad, потому что мы всегда старались находиться на стыке технологий и искусства», — сказал он в заключение. iPad был цифровой реинкарнацией «Каталога всей земли», местом встречи творчества и инструментов для жизни.

На этот раз, в виде исключения, первая реакция не была хором восторженных голосов. Пока iPad был недоступен (его собирались пустить в продажу в апреле), и некоторые из посмотревших демонстрацию Джобса не вполне поняли, что это такое. Накачанный стероидами iPhone? «Я не испытывал подобного разочарования с тех пор, как Снуки и Ситьюэйшн переспали[37]», — писал обозреватель журнала Newsweek Дэниел Лайонс (который по совместительству выступал в интернет-пародии как «Фальшивый Стив Джобс»). Один из авторов блога, Gizmodo, опубликовал статью под названием «Восемь отстойных особенностей iPad» (не поддерживает мультизадачность, нет видеокамер, не поддерживает Flash…). Даже название стало в блогосфере предметом насмешек, сопровождавшихся язвительными комментариями на тему женских гигиенических товаров[38] и прокладок «макси». Хэш-тег #iTampon в тот день занял третье место в списке самых популярных тем в микроблогах Twitter.

Последовал также непременный критический отзыв со стороны Билла Гейтса. «Я по-прежнему считаю, что некое сочетание голоса, стилуса и нормальной клавиатуры — другими словами, нетбук — будет главным направлением, — говорил он Бренту Шлендеру. — Поэтому я не то чтобы сидел там и чувствовал себя так же, как в случае с iPhone, когда я сказал: „Боже мой, Microsoft метила недостаточно высоко“. Это хорошая читалка, но в iPad нет ничего, на что я смотрю и говорю: „О, жалко, что это сделала не Microsoft“». Он продолжал утверждать, что подход Microsoft, подразумевающий использование стилуса для ввода, победит. «Я предсказывал появление планшетника со стилусом на протяжении многих лет, — сказал он мне. — В конечном счете я либо окажусь прав, либо буду покойником».

Вечером после презентации Джобс был раздраженным и подавленным. Когда мы собрались на ужин у него на кухне, он расхаживал вокруг стола, загружая электронные письма и веб-страницы на свой iPhone.

Один звонок с поздравлениями, полученный в тот день, его порадовал — от Рама Эмануэла, главы администрации президента Обамы. Но за ужином он заметил, что сам президент, с тех пор как вступил в должность, ему ни разу не позвонил.

Недовольство общественности утихло после того как в апреле iPad поступил в продажу и попал людям в руки. И Time, и Newsweek поместили его на обложку. «Писать о продуктах Apple трудно, потому что их выход сопровождается рекламной шумихой, — писал Лев Гроссман в журнале Time. — Кроме того, писать о продуктах Apple трудно, потому что иногда эта шумиха оказывается оправданной». Его единственное, но содержательное критическое замечание заключалось в том, «что, будучи восхитительным приспособлением для потребления контента, он не особенно способствует его созданию». Компьютеры, особенно Macintosh, стали инструментами, позволяющими людям создавать музыку, видео, веб-сайты, блоги и выставлять их на всеобщее обозрение. «iPad переносит акцент с создания контента на его потребление и управление им. Он лишает вас голоса, снова возвращает вас к роли пассивного потребителя шедевров, созданных другими людьми». Эта была критика, которую Джобс принял близко к сердцу. Он начал работать над тем, чтобы в следующей версии iPad акцент непременно был сделан на упрощении творческого процесса для пользователей.

Заголовок на обложке Newsweek гласил: «Чем же так прекрасен iPad? Всем». Дэниел Лайонс, разгромивший iPad своим замечанием про Снуки, изменил свое мнение. «Когда я смотрел, как Джобс бодро проводит демонстрацию, моей первой мыслью было, что это, судя по всему, не бог весть что, — писал он. — Это ведь увеличенная версия iPod Touch, не так ли? Потом я получил возможность попользоваться им, и меня пробрало: „Я хочу такой же“». Лайонс, как и другие, осознал, что это проект, который Джобс больше всего лелеял и который воплощал все его жизненные установки. «Он обладает мистической способностью изобретать гаджеты, про которые мы и не знали, что они нам нужны, а в следующий момент мы уже жить без них не можем, — писал он. — Закрытая система, возможно, единственный способ донести те ощущения из области технодзена, которыми прославилась Apple».

Основные споры по поводу iPad разгорелись вокруг вопроса о том, является ли его закрытая, объединяющая от начала до конца все элементы конфигурация гениальной или обреченной на провал. Компания Google начинала играть ту же роль, что и Microsoft в 1980 году, предлагая платформу для мобильных устройств Android, которая была открытой и могла быть использована любым производителем аппаратного обеспечения. Журнал Fortune предоставил свои страницы для полемики на эту тему. «Закрытость ничем не оправдана», — написал Майкл Коупленд. Но его коллега Джон Фортт возразил: «Закрытые системы подвергаются незаслуженной критике, но они прекрасно работают, и пользователи от них только выигрывают. Возможно, никто в мире техники не доказал это убедительнее Стива Джобса. Связывая в единое целое аппаратное обеспечение, программное обеспечение и услуги, а также жестко все это контролируя, компания Apple неизменно обставляет конкурентов и выпускает безукоризненные продукты». Оба соглашались, что iPad даст самый четкий со времен первого Macintosh ответ на этот вопрос. «Благодаря процессору A4, на котором работает эта штука, компания Apple подняла свою репутацию компании, одержимой контролем, на новый уровень, — писал Фортт. — Купертино отныне полностью подчиняет себе микросхемы, аппаратную часть, операционную систему, магазин App Store и систему оплаты».

Джобс пришел к Apple Store в Пало-Альто незадолго до полудня 5 апреля, в день, когда iPad поступил в продажу. Дэниел Коттке — его близкий друг по Рид-колледжу и первым дням Apple, человек, с которым они вместе когда-то экспериментировали с ЛСД и который больше не держал обиды за то, что не получил льготного права на покупку акций как основатель, — тоже пришел туда, потому что счел это важным. «Прошло 15 лет, и мне захотелось снова его увидеть, — рассказывал Коттке. — Я обнял его и сказал, что собираюсь писать свои песни на iPad. Он был в прекрасном настроении, и мы чудесно поболтали после стольких лет». Пауэлл и Ив, младшая дочь Джобсов, наблюдали из недр магазина.

Возняк, который в свое время был сторонником того, чтобы делать аппаратное и программное обеспечение как можно более открытым, стал пересматривать свое мнение. Как это часто с ним бывало, он провел всю ночь с энтузиастами, ждущими в очереди открытия магазина в день начала продаж. На этот раз он приехал на электроскутере Segway к торговому центру Valley Fair Mall в Сан-Хосе. Какой-то журналист задал ему вопрос о закрытом характере экосистемы Apple. «Apple сажает вас в детский манеж и держит там, но у этого есть свои преимущества, — ответил Возняк. — Я люблю открытые системы, но я программист. А большинству людей нужны вещи, которыми легко пользоваться. Гениальность Стива в том, что он знает, как сделать вещи простыми, и иногда для этого необходим тотальный контроль».

Вопрос «Что у тебя на iPod?» сменился вопросом «Что у тебя на iPad?». Даже помощники Обамы включились в эту игру, используя iPad в качестве доказательства своей технической продвинутости. У экономического советника Ларри Саммерса были установлены приложение агентства финансовой информации Bloomberg, игра «Скрэббл» и «Записки федералиста».[39] У главы администрации Рама Эмануэля — множество газет, у советника по связям с общественностью Билла Бертона — журнал Vanity Fair и один полный сезон телесериала «Остаться в живых», а у главного политического советника Дэвида Аксельрода — матчи Главной лиги бейсбола и Национальное общественное радио NPR.

Джобса растрогала опубликованная на сайте Forbes.com история Майкла Ноера, которую он переслал мне. Ноер, оказавшись на молочной ферме в сельской местности к северу от Боготы, в Колумбии, читал фантастический роман на своем iPad, и к нему подошел нищий шестилетний мальчик, чистивший стойла. Из любопытства Ноер протянул ему устройство. Без всяких инструкций никогда раньше не видевший компьютера мальчик начал пользоваться им, опираясь на интуицию. Он стал водить пальцем по экрану, запускать приложения, поиграл в пинбол. «Стив Джобс создал мощный компьютер, которым без инструкции может пользоваться неграмотный шестилетний мальчик, — писал Ноер. — Если это не чудо, то что же тогда чудо?»

Меньше чем за месяц Apple продала миллион аппаратов iPad. Эта отметка была достигнута в два раза быстрее, чем в случае с iPhone. За девять месяцев с момента выхода, к марту 2011 года, было продано 15 миллионов аппаратов. По некоторым оценкам, это был самый успешный в истории запуск потребительского продукта.

Реклама

Джобс был недоволен первыми вариантами рекламы iPad. Как обычно, он энергично взялся за маркетинг, работая с Джеймсом Винсентом и Дунканом Милнером из рекламного агентства (которое теперь называется TBMA/Media Arts Lab), а частично отошедший от дел Ли Клоу давал советы. В созданном ими рекламном ролике парень в полинявших джинсах и толстовке сидел, спокойно откинувшись в кресле, и просматривал электронную почту, фотоальбом, The New York Times, книги и видеоролики на iPad, лежащем у него на коленях. Там не было слов, только звучала фоном песня There Goes My Love группы The Blue Van. «Едва Стив одобрил ее, как тут же решил, что она ему категорически не нравится, — вспоминал Винсент. — Он считал, что она напоминает рекламу сети мебельных магазинов Pottery Barn». Вот как позднее рассказывал мне об этом Джобс:

Джеймс Винсент работал без перерывов в течение многих месяцев. Поэтому, когда iPad поступил наконец в продажу, а реклама пошла в эфир, он уехал с семьей на музыкальный фестиваль «Коачелла» в Палм-Спрингс, где должны были выступить несколько его любимых групп, в частности Muse, Faith No More и Devo. Едва он приехал, как позвонил Джобс: «Твоя реклама — отстой, — сказал он. — iPad совершает мировую революцию, и нам нужно что-то масштабное. А ты подсунул мне какую-то дерьмовую мелочевку».

«Хорошо, а что тебе надо? — закричал Винсент в ответ. — Ты так и не смог сказать мне, чего тебе надо».

«Я не знаю, — ответил Джобс. — Ты должен дать мне что-то новое. Ничего из того, что ты мне показал, даже близко не подходит».

Винсент начал возражать, и вдруг Джобс взорвался. «Он просто разорался на меня», — вспоминал Винсент. Винсент тоже легко выходил из себя, так что страсти накалились. «Люди моего положения обычно не кричат на клиентов, — рассказывал Винсент. — Но он знал, что по-другому я не умею работать. Так что мы орали друг на друга».

Когда Винсент прокричал: «Ты должен сказать мне, что тебе надо», Джобс заорал в ответ: «Ты должен показать мне что-то, и я почувствую, когда увижу то, что нужно».

«О, великолепно, давай, я так и напишу в техническом задании для моих креативщиков: я почувствую, когда увижу то, что нужно».

Винсент так разозлился, что стукнул кулаком по стене дома, который снимал, и оставил в ней большую вмятину. Когда он наконец вышел к своей семье, сидящей у бассейна, они посмотрели на него обеспокоенно: «С тобой все в порядке?» — в конце концов спросила его жена.

У Винсента и его команды ушло две недели на то, чтобы подготовить серию новых вариантов, и он предложил показать их у Джобса дома, а не в офисе, надеясь, что там атмосфера будет более расслабленной. Они с Милнером выложили раскадровку на журнальный столик — это были 12 разных концепций. Первая — вдохновляющая и волнующая. Вторая — юмористическая, с комиком Майклом Серой, который ходит по бутафорскому дому и хохмит на тему того, как люди могут использовать iPad. В остальных iPad появлялся вместе со знаменитостями, или неподвижно застывал на белом фоне, или был звездой короткого ситкома, или фигурировал в классической презентации продукта.

Размышляя над этими вариантами, Джобс понял, что ему нужно. Не юмор, не знаменитости, не демонстрация. «Это должна быть декларация, — сказал он. — Это должен быть манифест. Вот это масштабно». Он объявил, что iPad изменит мир, и он хотел такую рекламную кампанию, которая усиливала бы это утверждение. По его словам, через год или два другие компании выпустят планшетники-подделки, и он хотел заставить людей помнить, что iPad был подлинником. «Нам нужна реклама, в которой прямо говорится о том, что мы сделали».

Внезапно он встал с кресла с немного уставшим видом, но улыбаясь. «Мне надо идти на массаж, — сказал он. — Принимайтесь за работу».

Винсент и Милнер вместе с копирайтером Эриком Гранбаумом начали работать над тем, что они назвали «манифест». Он будет с динамичными, быстро сменяющимися кадрами, с отбиваемым на ударниках тактом, и в нем будет утверждаться, что iPad произвел революцию. В качестве музыки они выбрали припев с дробным ритмом из песни Gold Lion группы Yeah Yeah Yeahs. И пока на экране демонстрировалось, какие волшебные вещи можно делать с iPad, решительный голос произносил: «iPad тонкий. iPad красивый… Он безумно мощный. Он волшебный… Это видео и фотографии. Это больше книг, чем вы можете прочитать за жизнь. Это уже революция, и она только начинается».

Когда работа над «манифестной» рекламой была завершена, команда снова попробовала что-то помягче — ролики, снятые режиссером Джессикой Сандерс в стиле документального кино «один день из жизни». Джобсу они понравились — сначала. Потом он разочаровался в них по тем же причинам, по которым выступил против первоначального варианта рекламы в стиле компании Pottery Barn. «Черт! — кричал он. — Они похожи на рекламу кредитной карты Visa, типичная продукция рекламного агентства».

Он требовал рекламных роликов, которые были бы необычными, новыми, но в итоге почувствовал нежелание расставаться с тем, что считал «голосом» Apple. Для него этот голос имел вполне определенный набор характеристик: простота, декларативность, чистота. «Мы стали развивать эту тему со стилем жизни, и Джобс, кажется, начал проникаться, но потом вдруг объявил: мне это не нравится, это не Apple, — вспоминал Ли Клоу. — Он велел нам вернуться к голосу Apple. Это очень простой, искренний голос». Так что они вернулись к чисто белому фону, на котором крупным планом показывалось, чем «iPad является…» и что он умеет — и все.

Приложения

Реклама iPad рассказывала не конкретно о предмете, а о том, что вы можете с его помощью делать. Действительно, причина его успеха крылась не только в красоте аппаратного обеспечения, но и в приложениях, так называемых apps, которые позволяли с удовольствием предаваться самым разным восхитительным занятиям. Появились тысячи — а вскоре и сотни тысяч — приложений, которые вы могли скачать бесплатно или заплатив несколько долларов. Вы могли метать разгневанных птиц[41] одним движением пальца, следить за курсом ваших акций, смотреть фильмы, читать книги и журналы, быть в курсе новостей, играть в игры и убивать неимоверное количество времени. А объединение в одно целое аппаратного обеспечения, программного обеспечения и магазина облегчало процесс. Но, кроме того, приложения позволили платформе стать некоторым — строго регламентированным — образом открытой для сторонних разработчиков, которые хотели создавать программное обеспечение и наполнение к нему; открытой подобно находящемуся под тщательным присмотром и огороженному дворовому садику.

Феномен приложений начался с iPhone. Когда этот аппарат только появился в начале 2007 года, вы не могли покупать приложения сторонних разработчиков, и Джобс сначала был против того, чтобы дать на это разрешение. Он не хотел, чтобы сторонние разработчики создавали для iPhone приложения, которые могут его испортить, заразить вирусами или нарушить его целостность.

Член совета директоров Арт Левинсон был среди тех, кто продвигал идею открытия доступа к созданию приложений для iPhone. «Я звонил ему раз пять, пытаясь убедить его в перспективности приложений», — рассказывал Левинсон. Или Apple откроет им доступ, более того, станет поощрять их создание, или другой производитель смартфонов сделает это и получит конкурентное преимущество. Глава отдела маркетинга Apple Фил Шиллер был согласен с этим. «Я не мог представить себе, что мы создадим такую мощную вещь, как iPhone, и не дадим разработчикам возможность сделать много приложений, — вспоминал он. — Я знал, что потребителям они понравятся». Венчурный инвестор Джон Доэрр оказывал давление извне, утверждая, что лицензирование приложений породит обилие предпринимателей, которые будут создавать новые услуги.

Сначала Джобс пресекал эти разговоры, отчасти из-за ощущения, что его команда не в состоянии предусмотреть все сложности, сопряженные с регламентацией сторонних разработчиков приложений. Он хотел сосредоточенности. «Поэтому он не желал об этом говорить», — рассказывал Шиллер. Но как только iPhone появился на рынке, Джобс стал проявлять готовность обсуждать эту тему. «Каждый раз, когда возникал этот разговор, Стив казался чуть более открытым», — рассказывал Левинсон. Этот вопрос обсуждался в свободном формате на четырех заседаниях совета директоров.

Вскоре Джобс нашел способ сделать так, что и волки были сыты, и овцы целы. Он разрешил сторонним лицам писать приложения, но они должны были отвечать строгим требованиям, тестироваться и одобряться Apple, а также продаваться только через магазин iTunes. Это позволяло получить все преимущества того, что в процессе участвуют тысячи разработчиков программного обеспечения, и вместе с тем сохранять контроль, достаточный для защиты целостности iPhone и простоты обращения с ним пользователей. «Это было волшебное решение, которое открывало самые лучшие перспективы, — говорил Левинсон. — Благодаря ему мы получали преимущества открытости, сохраняя при этом контроль над всей цепочкой».

Отдел магазина App Store для iPhone открылся в iTunes в июле 2008 года. Миллиардное скачивание было зафиксировано через девять месяцев. К тому времени, как в апреле 2010 года в продажу поступил iPad, насчитывалось уже 185 тысяч приложений для iPhone. Большинство из них можно было использовать и на iPad, хотя они не поддерживали преимущества большого экрана. Но меньше чем за пять месяцев разработчики написали 25 тысяч новых приложений специально для iPad. K июню 2011 года в магазине было полмиллиона приложений для обоих устройств, а число скачиваний превысило 15 миллиардов раз.

App Store за одну ночь породил новую индустрию. В комнатах студенческих общежитий, гаражах и крупных медийных компаниях предприимчивые люди изобретали приложения. Венчурная инвестиционная компания Джона Доэрра создала фонд iFund с капиталом в 200 миллионов долларов для финансирования лучших идей. Журналы и газеты, которые раздавали свой контент бесплатно, увидели последний шанс загнать джинна этой сомнительной бизнес-схемы обратно в бутылку. Передовые издатели начали создавать журналы, книги и учебные материалы исключительно для iPad. К примеру, перворазрядный издательский дом Callaway, выпускавший книги в широком ассортименте — от «Секса» Мадонны до «Чаепития у мисс Паучихи»,[42] решил сжечь мосты и полностью отказаться от печатной продукции, сконцентрировавшись на публикации книг исключительно в форме интерактивных приложений. К июню 2011 года Apple выплатила разработчикам приложений 2,5 миллиарда долларов.

iPad и другие цифровые устройства, основанные на использовании приложений, знаменовали собой фундаментальный сдвиг в цифровом мире. В самом начале, в восьмидесятые, выйти в онлайн означало связаться по телефонной линии с таким службами, как AOL, CompuServe или Prodigy, которые запускали вас в находящийся под тщательным присмотром и обнесенный стеной «сад» с контентом, и только самые отважные и умелые пользователи могли по боковым дорожкам выскользнуть из него на просторы всего интернета. Следующим этапом, в начале девяностых, стал приход браузеров, позволявших каждому свободно блуждать по интернету с помощью единых протоколов передачи гипертекста, связавших миллиарды сайтов в одну большую паутину. Появились поисковые системы, такие как Yahoo и Google, с помощью которых люди легко могли найти нужные им веб-сайты. Выпуск iPad стал предвестником новой модели. Приложения напоминали обнесенные стеной сады из прошлого. Их создатели могли предложить дополнительные функции пользователям, которые их скачивали. Но рост популярности приложений означал также принесение в жертву открытости и связанности паутины. Приложения не так легко связывались ссылками и осуществляли поиск. Так как iPad позволял пользоваться и приложениями, и веб-браузерами, он не объявлял войны веб-модели. Но предлагал выбор как потребителю, так и создателям контента.

Издательское дело и журналистика

С помощью iPod Джобс преобразил музыкальный бизнес. С помощью iPad и App Store он менял всю медийную сферу, от издательского дела до журналистики, телевидения и кино.

Книги были очевидной мишенью, поскольку «читалка» Amazon Kindle показала, что на электронные книги есть спрос. Поэтому компания Apple создала магазин iBooks Store, который торговал электронными книгами, как iTunes Store — песнями. Но коммерческие схемы были немного разными. Джобс настоял, чтобы в iTunes Store все песни продавались по единой невысокой цене, которая первоначально составляла 99 центов. Джефф Безос из Amazon попытался сделать то же самое с электронными книгами, предлагая продавать их по цене не выше 9,99 долларов. И тут выступил Джобс и предложил издателям то, в чем он отказывал звукозаписывающим компаниям: они могли поставить на свои товары в iBooks Store любую цену, а Apple будет забирать себе 30 %. Поначалу это означало более высокие цены, чем на Amazon. Почему люди захотят платить Apple больше? «Такого не случится, — ответил Джобс, когда Уолт Моссберг спросил его об этом на презентации iPad. — Цены будут одинаковыми». Он оказался прав.

На следующий день после презентации iPad Джобс поделился со мной своим видением ситуации с книгами:

Джобс признался, что с музыкой и книгами он пытался и волков накормить, и овец сохранить. Он не стал предлагать музыкальным компаниям посредническую модель и не позволил им устанавливать собственные цены. Почему? Потому что у него не было такой необходимости. А вот с книгами она возникла. «Мы были не первыми в книжном бизнесе, — объяснял он. — С учетом существующей ситуации лучшее, что мы могли, — применить этот прием айкидо: предложить посредническую модель. И мы добились успеха».

В феврале 2010 года, сразу после презентации iPad, Джобс отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться с лидерами журнального бизнеса. За два дня он встретился с Рупертом Мердоком, его сыном Джеймсом и менеджерами их газеты The Wall Street Journal, с Артуром Сульцбергером-младшим и высшим руководством газеты The New York Times, а также с руководителями Time, Fortune и других журналов издательского дома Time Inc. «Я был бы очень рад способствовать повышению качества журналистики, — сказал он позднее. — Мы не можем черпать информацию у блогеров. Нам больше чем когда-либо нужны настоящие репортажи и редакторский контроль. Так что я был бы рад помочь людям создавать цифровые продукты, которые действительно могут приносить деньги». Он надеялся, что, раз ему удалось заставить людей платить за музыку, он сможет сделать то же самое с журналистикой.

Но издатели очень подозрительно отнеслись к предложенному им спасательному кругу. Воспользоваться им значило отдавать 30 % своих доходов Apple, но и это была не самая серьезная проблема. Гораздо больше издателей пугало, что при такой схеме у них уже не будет прямых отношений с подписчиками, не будет их адресов электронной почты и номеров кредитных карт, позволяющих выставлять им счета, связываться с ними и рекламировать им новую продукцию. Вместо этого владеть подписчиками, выставлять им счета и заносить информацию о них в свою базу будет Apple. А принятая в Apple политика защиты конфиденциальности не позволит ей делиться этой информацией, если только клиент в явной форме не даст на это разрешения.

Джобс был особенно заинтересован в соглашении с The New York Times — великолепной, на его взгляд, газетой, которой, как он считал, грозила опасность деградации из-за того, что она так и не разобралась, как брать деньги за цифровой контент. «Я решил, что одним из моих личных проектов в этом году будет попытка помочь Times, хотят они того или нет, — сказал он мне в начале 2010 года. — Я считаю, для нашей страны важно, чтобы они с этим разобрались».

Во время поездки в Нью-Йорк он поужинал с 50 представителями высшего руководства Times в уединенном подвальном зале ресторана азиатской кухни Pranna (он заказал манговый коктейль и простую вегетарианскую пасту — ни того ни другого не было в меню). Там он продемонстрировал достоинства iPad и объяснил, как важно нащупать точку невысокой, приемлемой для клиентов цены на цифровой контент. Он нарисовал график зависимости между возможными ценами и объемами продаж. Сколько было бы у их газеты читателей, будь Times бесплатной? Ответ на этот вопрос они знали, поскольку уже раздавали эту газету бесплатно в Сети и имели около 20 миллионов регулярных читателей. А если они сделают ее по-настоящему дорогой? У них были данные и на этот счет: с подписчиков на печатную версию они брали больше 300 долларов в год, и таких подписчиков было около миллиона. «Вам нужно стремиться к точке посередине, то есть примерно к 10 миллионам электронных подписчиков, — сказал он им. — А это означает, что подписаться на ваше электронное издание должно быть очень просто и дешево — один клик и максимум 5 долларов в месяц».

Менеджер, ответственный за распространение Times, стал настаивать, что газете нужно получать информацию об электронных адресах и кредитных картах всех подписчиков, даже тех, которые подписываются через App Store, но Джобс сказал, что Apple не станет ее выдавать. Руководитель рассердился. Немыслимо, чтобы Times не располагала этой информацией. «Что ж, вы можете попросить их об этом, но, если они не дадут ее вам добровольно, не вините меня, — сказал Джобс. — Если вам все это не нравится, откажитесь от нас. Но это не я загнал вас в угол. Это вы сами последние пять лет занимались тем, что бесплатно раздавали свою газету онлайн и не собирали никакой информации о кредитных картах».

Джобс также встретился наедине с Артуром Сульцбергером-младшим. «Он хороший парень, и он по-настоящему гордится их новым зданием, что правильно, — рассказал Джобс позднее. — Я поговорил с ним о том, что, на мой взгляд, ему надо сделать, но дальше ничего не произошло». На это ушел год, но в апреле 2011 года Times начала брать плату за свою электронную версию и продавать какое-то количество подписок через Apple, придерживаясь установленных Джобсом правил. Газета решила, однако, назначить сумму, примерно вчетверо превышающую предложенные Джобсом 5 долларов.

В небоскребе Time-Life Building роль хозяина взял на себя редактор журнала Time Рик Штенгель. Джобсу нравился Штенгель, поставивший группу талантливых сотрудников во главе с Джошем Куиттнером еженедельно делать полноценную версию журнала для iPad. Но он рассердился, когда увидел там Энди Серуэра из журнала Fortune. Чуть не со слезами в голосе он сказал Серуэру, что по-прежнему очень расстроен из-за вышедшей два года назад статьи Fortune, раскрывавшей подробности о его здоровье и проблемах с опционами на акции Apple. «Вы пнули лежачего», — сказал он.

Самая серьезная проблема компании Time Inc. была та же, что и у Times: это журнальное издательство не хотело, чтобы Apple получила в свое распоряжение его подписчиков и лишила его возможности вести расчеты напрямую. Time Inc. хотела создать приложения, которые для покупки подписки перенаправляли бы читателей на их собственный веб-сайт. Apple отказалась. Когда Time и другие журналы все же представили приложения, которые делали это, им отказали в продажах через App Store.

Джобс пытался поговорить лично с исполнительным директором Time Inc. Джеффом Бьюксом, прожженным прагматиком с обаянием хитрой лисы. Они уже имели дело друг с другом несколько лет назад по поводу прав на трансляцию видео для iPod Touch; хотя в тот раз Джобс не смог убедить Бьюкса заключить сделку, в которой были бы задействованы эксклюзивные права кабельного телеканала HBO на показ фильмов вскоре после их выхода на экран, прямота и решительность Бьюкса его восхитили. Бьюкс, со своей стороны, уважал умение Джобса мыслить стратегически и одновременно держать под контролем тончайшие детали. «Стив без труда может переключаться с общих принципов на детали», — говорил он.

Когда Джобс позвонил Бьюксу насчет сделки с журналами Time Inc. для iPad, то начал с утверждений, что печатный бизнес «в дерьме», что «никому на самом деле не нужны ваши журналы» и что Apple предлагает великолепную возможность продавать подписку на электронные версии, но «ваши ребята этого не понимают». Бьюкс не согласился ни с одним из этих утверждений. Он сказал, что был бы очень рад, если бы Apple стала продавать электронную подписку для Time Inc. Тридцатипроцентная доля Apple — это не проблема.

— Говорю вам это прямо сейчас: если вы продадите подписку для нас, вы можете получить свои 30 %, — сказал ему Бьюкс.

— Что ж, такого прогресса мне еще ни с кем не удалось достичь, — ответил Джобс.

— У меня только один вопрос, — продолжил Бьюкс. — Если вы продаете подписку на мой журнал, и я даю вам 30 %, у кого подписка — у вас или у меня?

— Я не могу выдавать информацию о подписчиках, такова политика Apple в области конфиденциальности, — ответил Джобс.

— Что ж, тогда мы должны придумать что-то еще, потому что я не хочу, чтобы все подписчики из моей базы стали вашими подписчиками и потом вы бы собрали их в App Store, — сказал Бьюкс. — А затем, раз у вас монополия, пришли и сказали мне, что в вашем магазине должно быть не 4 доллара за экземпляр, а один. Если кто-то подписывается на наш журнал, нам нужно знать, кто это, нам нужно иметь возможность создать в Сети сообщество этих людей, и нам нужно право рекламировать обновления напрямую.

C Рупертом Мердоком, чья компания News Corporation владела The Wall Street Journal, The New York Post, газетами по всему миру, кинокомпанией Fox Studios и телеканалом Fox News Channel, у Джобса все прошло проще. Когда Джобс встретился с Мердоком и его командой, те тоже стали настаивать на доступе к информации о подписчиках, которые приходят через Apple Store. Но когда Джобс отказался, произошло нечто интересное. Мердока обычно не так легко продавить, но он понимал, что в этом вопросе у него нет рычагов давления, а потому принял условия Джобса. «Мы предпочли бы иметь подписчиков в своем распоряжении и пытались протолкнуть это требование, — вспоминал Мердок. — Но Стив не заключил бы сделку на таких условиях, поэтому я сказал: „Окей, будь по-вашему“. У нас не было никаких причин затевать бессмысленную канитель. Он не собирался уступать — на его месте я бы тоже не уступил, — так что я просто сказал „да“».

Мердок даже стал выпускать исключительно электронную ежедневную газету The Daily, подстроенную специально под iPad. Она должна была продаваться в App Store на установленных Джобсом условиях по 99 центов в неделю. Мердок лично привез свою команду в Купертино, чтобы продемонстрировать планируемый дизайн. Джобсу он решительно не понравился. «Вы позволите нашим дизайнерам помочь?» — спросил он. Мердок согласился. «Дизайнеры Apple повозились с этим, — рассказывал Мердок, — наши ребята тоже еще поработали, и через десять дней мы вернулись, показали оба варианта, и ему в итоге версия нашей команды понравилась больше. Мы были поражены».

Газета The Daily, которая не была ни таблоидом, ни серьезным изданием, а скорее чем-то средним, вроде газеты USA Today, не имела особого успеха. Зато благодаря ей между Джобсом и Мердоком возникла некая странная связь. Когда Мердок попросил его выступить на ежегодной выездной встрече менеджеров его компании News Corp. в июне 2010 года, Джобс сделал исключение из своего правила никогда не выступать на таких мероприятиях. По окончании Джеймс Мердок повел его на ужин и взял интервью, которое продолжалось почти два часа. «Он очень резко критиковал газеты за то, как они пишут о технике, — вспоминал Мердок. — Он сказал, что нам трудно будет добиться правильного подхода, потому что мы в Нью-Йорке, а любой, кто хоть как-то разбирается в технике, работает в Силиконовой долине». Гордон Маклеод, президент Цифровой сети The Wall Street Journal (The Wall Street Journal Digital Network), воспринял это не очень хорошо и выдвинул ряд возражений. В конце всего Маклеод подошел к Джобсу и сказал: «Благодарю, это был прекрасный вечер, но вы, возможно, только что лишили меня работы». Мердок слегка усмехнулся, когда описывал мне эту сцену. «В итоге это оказалось правдой». Маклеод ушел через три месяца.

В обмен на выступление во время выездного собрания Джобс заставил Мердока выслушать его мнение о телеканале Fox News, который, как он считал, оказывает разрушительное, пагубное влияние на страну и портит репутацию Мердока. «Fox News вас компрометирует, — сказал ему Джобс — Сегодня раздел проходит не между либеральным и консервативным, а между конструктивным и деструктивным, а вы связались с деструктивными людьми. Fox стал невероятно разрушительной для нашего общества силой. Если вы не отнесетесь к этому внимательно, то оставите после себя это наследие, а вы можете быть лучше». Джобс сказал, что, по его мнению, Мердок был не очень доволен тем, как далеко зашел телеканал Fox. «Руперт — творец, а не разрушитель, — говорил он. — Я несколько раз встречался с Джеймсом и думаю, что он со мной согласен. Насколько я могу судить».

Мердок позднее сказал, что он привык слышать жалобы на Fox от таких людей, как Джобс. «Он смотрит на это в каком-то смысле с левых позиций», — сказал он. Джобс попросил его поручить своим людям сделать подборку за неделю программ Шона Хэннити и Гленна Бека — он считал их более вредоносными, чем программы Билла О“Рейли,[43] — и Мердок согласился. Джобс потом рассказал мне, что собирается попросить команду Джона Стюарта[44] сделать такую же подборку, чтобы показать ее Мердоку. «Я с удовольствием посмотрел бы ее, — сказал Мердок, — но он мне про это не говорил».

Мердок и Джобс так хорошо поладили, что в течение следующего года Мердок дважды приезжал на ужин к Джобсу домой в Пало-Альто. Джобс шутил, что каждый раз по такому случаю ему приходилось прятать ножи, так как он опасался, что его жена выпотрошит Мердока, как только тот войдет. Про Мердока, в свою очередь, говорят, что он произнес великую фразу об органических вегетарианских блюдах, которыми его там обыкновенно потчевали. «Поужинать у Стива — это знаменательное событие, если только вы успеваете выбраться от него до закрытия ближайших ресторанов». Увы, когда я спросил Мердока, говорил ли он когда-нибудь эти слова, он ответил, что не припоминает.

Один из визитов состоялся в начале 2011 года. Мердок должен был проезжать через Пало-Альто 24 февраля и отправил Джобсу sms об этом. Он не знал, что в тот день Джобсу исполнялось 56 лет, а Джобс тоже не упомянул этого в ответном сообщении с приглашением на ужин. «Таким образом я не дал Лорен наложить вето на этот план, — пошутил Джобс. — У меня был день рождения, так что ей пришлось разрешить мне пригласить Руперта». Там были Эрин и Ив, а Рид примчался из Стэнфорда ближе к концу ужина. Джобс продемонстрировал проект яхты, которую он планировал построить и которая, на взгляд Мердока, изнутри была красивой, но снаружи «смотрелась не очень». «Тот факт, что он так много говорил о том, как будет строить ее, несомненно, свидетельствует о его чрезвычайно оптимистичном настрое в плане собственного здоровья», — сказал позднее Мердок.

За ужином они говорили, как важно насаждать в компании дух предприимчивости и находчивости. По словам Мердока, Sony это не удалось. Джобс согласился. «Раньше я думал, что у по-настоящему большой компании не бывает четкой корпоративной культуры, — сказал Джобс. — Но теперь я считаю, что этого можно добиться. Мердок сделал это. Думаю, и я сделал это в Apple».

Большую часть ужина разговор крутился вокруг темы образования. Мердок только что нанял Джоэла Кляйна, бывшего главу нью-йоркского Городского департамента образования, создать отдел электронных учебных курсов. По воспоминаниям Мердока, Джобс несколько скептически смотрел на идею о том, что технология может изменить образование. Но Джобс и Мердок были согласны, что электронные учебные материалы уничтожат индустрию печатных учебников.

На самом деле Джобс положил глаз на бизнес, связанный с учебниками, в качестве следующей сферы, которую он намеревался преобразовать. Он считал, что эта индустрия стоимостью 8 миллиардов долларов в год созрела для того, чтобы быть разрушенной цифровыми технологиями. Кроме того, его поражал тот факт, что во многих школах по соображениям безопасности отсутствуют шкафчики, поэтому дети вынуждены таскать тяжелые рюкзаки. «iPad решил бы эту проблему», — сказал он. Его идея состояла в том, чтобы нанять авторов лучших учебников, создать электронные версии пособий и встроить их в iPad. Кроме того, он встречался с крупными издательствами, такими как Pearson Education, чтобы обсудить партнерство с Apple. «Процесс сертификации учебников в штатах коррумпирован, — сказал он. — Но если мы сможем сделать учебники бесплатными и они будут идти в комплекте с iPad, их не нужно будет сертифицировать. Паршивая экономическая ситуация на уровне штатов будет сохраняться еще десяток лет, а мы можем дать им возможность не мучиться этой проблемой с учебниками и сэкономить деньги».

Говорите, вам нужна революция

[35]

В 2002 году Джобсу досаждал разработчик из Microsoft, который без конца рекламировал созданное им программное обеспечение для планшетного компьютера, позволявшее пользователю вводить информацию на экран с помощью стилуса или ручки. Несколько производителей выпустили в том году планшетные персональные компьютеры с использованием этого программного обеспечения, но ни один из них не произвел переворота во вселенной. Джобс загорелся идеей показать, как правильно это делается — никакого стилуса! — но когда он увидел мультисенсорную технологию, которая разрабатывалась в Apple, он решил сначала использовать ее для iPhone.

Идея создания планшетника тем временем продолжала оформляться внутри группы, отвечающей за аппаратное обеспечение компьютеров Macintosh. «Мы не планируем создавать планшетник, — заявил Джобс в интервью Уолту Моссбергу в мае 2003 года. — Оказывается, людям нужна клавиатура. Планшетники ориентированы на богатых парней, у которых уже много других компьютеров и устройств». Как и его утверждение о «гормональном дисбалансе», это было неправдой; на большинстве годовых выездных совещаний ста ведущих сотрудников компании планшетник входил в число обсуждавшихся проектов на будущее. «Мы расписывали эту идею на многих выездных совещаниях, потому что у Стива никогда не пропадало желание сделать планшетник», — вспоминал Фил Шиллер.

Проект создания планшетника возник в 2007 году, когда Джобс обдумывал идеи для недорогого нетбука. В один из понедельников на сеансе мозгового штурма с участием руководителей высшего звена Айв спросил, зачем приделывать клавиатуру на петлях к экрану — это дорого и громоздко. Поместите клавиатуру на экран с использованием мультисенсорного интерфейса, предложил он. Джобс согласился. Таким образом, ресурсы для нетбука были перенаправлены на оживление проекта создания планшетника.

Процесс начался с того, что Джобс и Айв пытались определить правильный размер экрана. Они заказали 20 моделей — все, конечно же, прямоугольные с закругленными углами — немного разных размеров и соотношения ширины и высоты. Айв разложил их на столе в проектной студии, и по вечерам они поднимали закрывающую их бархатистую ткань и играли с ними, брали их в руки, пытались поймать правильное ощущение. «Вот как мы определили размер экрана», — рассказывал Айв.

Джобс, как обычно, настаивал на как можно большей строгости и простоте. Для этого требовалось определить, что является главной составляющей этого устройства. Ответом был экран. То есть руководящий принцип состоял в том, что все должно подчиняться экрану. «Как нам расчистить дорогу и не допустить, чтобы множество функций и кнопок отвлекали внимание от экрана?» — спрашивал Айв. На каждом этапе Джобс требовал что-то удалять и упрощать.

В какой-то момент Джобс посмотрел на прототип и ощутил легкое недовольство. Он не казался достаточно удобным в повседневном обращении, таким, чтобы его просто было взять в руки. Айв в некотором роде локализовал проблему: им надо было показать, что его можно непринужденно подхватить одной рукой. Основание должно быть слегка закругленным по краям, так чтобы аппарат не нужно было осторожно поднимать. Это означало, что при техническом проектировании все нужные порты и кнопки необходимо было вмонтировать в простую кромку, достаточно тонкую, чтобы она мягко сходила на нет к основанию.

Если бы вы следили за оформлением патентов, вы бы обратили внимание на патент под номером D504889, заявку на который Apple подала в марте 2004 года и который был выдан 14 месяцев спустя. Среди авторов изобретения значились Джобс и Айв. Заявка содержала эскизы прямоугольного электронного планшета с закругленными краями — выглядящего точно так же, как впоследствии iPad, — на одном из которых был изображен человек, непринужденно держащий его в левой руке, а указательным пальцем правой прикасающийся к экрану.

Поскольку в компьютерах Macintosh теперь использовались микропроцессоры Intel, Джобс сначала собирался взять для iPad разрабатываемый в Intel низковольтный микропроцессор Atom. Исполнительный директор Intel Пол Отеллини настойчиво продвигал идею совместной работы над проектом, и Джобс был склонен доверять ему. Его компания производила самые быстрые процессоры в мире. Но Intel привыкла делать процессоры для устройств, которые втыкаются в розетку, а не такие, которые работают на заряде батареи. Поэтому Тони Фаделл настойчиво лоббировал что-нибудь на базе ARM-архитектуры, более простой и позволяющей потреблять меньше электроэнергии. Apple была одним из первых партнеров компании ARM, и микропроцессоры с ее архитектурой использовались в первой модели iPhone. Фаделл заручился поддержкой других разработчиков и доказал, что выступить против Джобса и заставить его изменить мнение можно. «Нет, нет, нет!» — кричал Фаделл на одном из совещаний, когда Джобс настаивал, что лучше всего будет доверить изготовление хорошего мобильного процессора компании Intel. Фаделл даже бросил на стол свой бейджик сотрудника Apple, пригрозив увольнением.

В конечном счете Джобс уступил. «Я тебя понял, — сказал он. — Я не собираюсь идти против моих лучших ребят». На деле он впал в другую крайность. Apple получила лицензию на производство процессоров с ARM-архитектурой, но вдобавок купила проектирующую микропроцессоры фирму с персоналом в 150 человек в Пало-Альто под названием P. A. Semi, поручив ей разработать специальную систему на чипе, названную A4, основанную на процессоре производства компании Samsung, с ARM-архитектурой, который производили в Южной Корее. Вот что рассказал об этом Джобс:

По словам Отеллини, было бы разумно использовать в iPad процессоры Intel. Проблема, сказал он, заключалась в том, что Apple и Intel не могли договориться о цене. «Все сорвалось в основном из-за денег», — сказал он. Кроме того, все это было очередным примером страстного желания, по сути, даже мании Джобса контролировать продукт во всех аспектах, от микросхемы до оболочки.

Запуск, январь 2010

Ажиотаж, который Джобс обычно умел создать вокруг запуска на рынок нового продукта, бледнел в сравнении с тем безумием, которое творилось перед презентацией iPad, состоявшейся 27 января 2010 года в Сан-Франциско. Журнал The Economist изобразил на своей обложке Джобса в длинном одеянии, с нимбом вокруг головы и держащим в руке то, что прозвали «планшетником Иисуса». Газета The Wall Street Journal выступила в не менее восторженных тонах. «Последний раз, когда пластина вызывала такой ажиотаж, на ней были начертаны заповеди».[36]

Будто для того, чтобы подчеркнуть исторический характер презентации, Джобс пригласил снова присоединиться к нему многих ветеранов, работавших на Apple в начальный период развития компании. Еще больше эмоций вызывал тот факт, что Джеймс Исон, который годом раньше сделал Джобсу операцию по трансплантации печени, и Джеффри Нортон, который прооперировал его поджелудочную железу в 2004 году, присутствовали в зале, сидя рядом с его женой, сыном и Моной Симпсон.

Джобс, как обычно, превосходно справился с задачей представить новое устройство в контексте, как и тремя годами раньше на презентации iPhone. На этот раз он показал на экран с изображением телефона iPhone, лэптопа и вопросительного знака между ними. «Вопрос в том, есть ли место для чего-то посередине?» — сказал он. Это «что-то» обязано обладать преимуществом при просмотре веб-страниц, при работе с электронной почтой, фотографиями, видео, музыкой, играми и электронными книгами. Он вонзил осиновый кол в сердце концепции нетбука. «Нетбуки не обладают преимуществом ни в чем!» — сказал он. Гости и сотрудники зааплодировали. «Но у нас есть кое-что, что обладает. Мы назвали это iPad».

Чтобы продемонстрировать, насколько легко пользоваться планшетом iPad, Джобс легким шагом приблизился к кожаному креслу с журнальным столиком (вообще-то, в соответствии с его строгим вкусом, это было кресло Ле Корбюзье и стол Эро Сааринена) и быстрым движением взял его в руки. «Он настолько интимнее лэптопа», — восторженно сообщил Джобс. Потом он походил по сайту газеты The New York Times, отправил электронное письмо Скотту Форсталлу и Филу Шиллеру («Ого, мы действительно презентуем iPad»), полистал фотоальбом, воспользовался календарем, приблизил Эйфелеву башню на GoogleMaps, запустил несколько видео (отрывки из фильма «Звездный путь» и пиксаровского мультфильма «Вверх»), с гордостью продемонстрировал книжную полку iBook и поставил песню (Like a Rolling Stone Боба Дилана, которую он проигрывал на презентации iPhone). «Разве это не поразительно?» — спросил он.

Последним слайдом Джобс подчеркнул одну из главных тем своей жизни, нашедшую воплощение в iPad: на нем был изображен указатель на пересечении улицы Технологий и улицы Свободных Искусств. «Apple способна создавать продукты, подобные iPad, потому что мы всегда старались находиться на стыке технологий и искусства», — сказал он в заключение. iPad был цифровой реинкарнацией «Каталога всей земли», местом встречи творчества и инструментов для жизни.

На этот раз, в виде исключения, первая реакция не была хором восторженных голосов. Пока iPad был недоступен (его собирались пустить в продажу в апреле), и некоторые из посмотревших демонстрацию Джобса не вполне поняли, что это такое. Накачанный стероидами iPhone? «Я не испытывал подобного разочарования с тех пор, как Снуки и Ситьюэйшн переспали[37]», — писал обозреватель журнала Newsweek Дэниел Лайонс (который по совместительству выступал в интернет-пародии как «Фальшивый Стив Джобс»). Один из авторов блога, Gizmodo, опубликовал статью под названием «Восемь отстойных особенностей iPad» (не поддерживает мультизадачность, нет видеокамер, не поддерживает Flash…). Даже название стало в блогосфере предметом насмешек, сопровождавшихся язвительными комментариями на тему женских гигиенических товаров[38] и прокладок «макси». Хэш-тег #iTampon в тот день занял третье место в списке самых популярных тем в микроблогах Twitter.

Последовал также непременный критический отзыв со стороны Билла Гейтса. «Я по-прежнему считаю, что некое сочетание голоса, стилуса и нормальной клавиатуры — другими словами, нетбук — будет главным направлением, — говорил он Бренту Шлендеру. — Поэтому я не то чтобы сидел там и чувствовал себя так же, как в случае с iPhone, когда я сказал: „Боже мой, Microsoft метила недостаточно высоко“. Это хорошая читалка, но в iPad нет ничего, на что я смотрю и говорю: „О, жалко, что это сделала не Microsoft“». Он продолжал утверждать, что подход Microsoft, подразумевающий использование стилуса для ввода, победит. «Я предсказывал появление планшетника со стилусом на протяжении многих лет, — сказал он мне. — В конечном счете я либо окажусь прав, либо буду покойником».

Вечером после презентации Джобс был раздраженным и подавленным. Когда мы собрались на ужин у него на кухне, он расхаживал вокруг стола, загружая электронные письма и веб-страницы на свой iPhone.

Один звонок с поздравлениями, полученный в тот день, его порадовал — от Рама Эмануэла, главы администрации президента Обамы. Но за ужином он заметил, что сам президент, с тех пор как вступил в должность, ему ни разу не позвонил.

Недовольство общественности утихло после того как в апреле iPad поступил в продажу и попал людям в руки. И Time, и Newsweek поместили его на обложку. «Писать о продуктах Apple трудно, потому что их выход сопровождается рекламной шумихой, — писал Лев Гроссман в журнале Time. — Кроме того, писать о продуктах Apple трудно, потому что иногда эта шумиха оказывается оправданной». Его единственное, но содержательное критическое замечание заключалось в том, «что, будучи восхитительным приспособлением для потребления контента, он не особенно способствует его созданию». Компьютеры, особенно Macintosh, стали инструментами, позволяющими людям создавать музыку, видео, веб-сайты, блоги и выставлять их на всеобщее обозрение. «iPad переносит акцент с создания контента на его потребление и управление им. Он лишает вас голоса, снова возвращает вас к роли пассивного потребителя шедевров, созданных другими людьми». Эта была критика, которую Джобс принял близко к сердцу. Он начал работать над тем, чтобы в следующей версии iPad акцент непременно был сделан на упрощении творческого процесса для пользователей.

Заголовок на обложке Newsweek гласил: «Чем же так прекрасен iPad? Всем». Дэниел Лайонс, разгромивший iPad своим замечанием про Снуки, изменил свое мнение. «Когда я смотрел, как Джобс бодро проводит демонстрацию, моей первой мыслью было, что это, судя по всему, не бог весть что, — писал он. — Это ведь увеличенная версия iPod Touch, не так ли? Потом я получил возможность попользоваться им, и меня пробрало: „Я хочу такой же“». Лайонс, как и другие, осознал, что это проект, который Джобс больше всего лелеял и который воплощал все его жизненные установки. «Он обладает мистической способностью изобретать гаджеты, про которые мы и не знали, что они нам нужны, а в следующий момент мы уже жить без них не можем, — писал он. — Закрытая система, возможно, единственный способ донести те ощущения из области технодзена, которыми прославилась Apple».

Основные споры по поводу iPad разгорелись вокруг вопроса о том, является ли его закрытая, объединяющая от начала до конца все элементы конфигурация гениальной или обреченной на провал. Компания Google начинала играть ту же роль, что и Microsoft в 1980 году, предлагая платформу для мобильных устройств Android, которая была открытой и могла быть использована любым производителем аппаратного обеспечения. Журнал Fortune предоставил свои страницы для полемики на эту тему. «Закрытость ничем не оправдана», — написал Майкл Коупленд. Но его коллега Джон Фортт возразил: «Закрытые системы подвергаются незаслуженной критике, но они прекрасно работают, и пользователи от них только выигрывают. Возможно, никто в мире техники не доказал это убедительнее Стива Джобса. Связывая в единое целое аппаратное обеспечение, программное обеспечение и услуги, а также жестко все это контролируя, компания Apple неизменно обставляет конкурентов и выпускает безукоризненные продукты». Оба соглашались, что iPad даст самый четкий со времен первого Macintosh ответ на этот вопрос. «Благодаря процессору A4, на котором работает эта штука, компания Apple подняла свою репутацию компании, одержимой контролем, на новый уровень, — писал Фортт. — Купертино отныне полностью подчиняет себе микросхемы, аппаратную часть, операционную систему, магазин App Store и систему оплаты».

Джобс пришел к Apple Store в Пало-Альто незадолго до полудня 5 апреля, в день, когда iPad поступил в продажу. Дэниел Коттке — его близкий друг по Рид-колледжу и первым дням Apple, человек, с которым они вместе когда-то экспериментировали с ЛСД и который больше не держал обиды за то, что не получил льготного права на покупку акций как основатель, — тоже пришел туда, потому что счел это важным. «Прошло 15 лет, и мне захотелось снова его увидеть, — рассказывал Коттке. — Я обнял его и сказал, что собираюсь писать свои песни на iPad. Он был в прекрасном настроении, и мы чудесно поболтали после стольких лет». Пауэлл и Ив, младшая дочь Джобсов, наблюдали из недр магазина.

Возняк, который в свое время был сторонником того, чтобы делать аппаратное и программное обеспечение как можно более открытым, стал пересматривать свое мнение. Как это часто с ним бывало, он провел всю ночь с энтузиастами, ждущими в очереди открытия магазина в день начала продаж. На этот раз он приехал на электроскутере Segway к торговому центру Valley Fair Mall в Сан-Хосе. Какой-то журналист задал ему вопрос о закрытом характере экосистемы Apple. «Apple сажает вас в детский манеж и держит там, но у этого есть свои преимущества, — ответил Возняк. — Я люблю открытые системы, но я программист. А большинству людей нужны вещи, которыми легко пользоваться. Гениальность Стива в том, что он знает, как сделать вещи простыми, и иногда для этого необходим тотальный контроль».

Вопрос «Что у тебя на iPod?» сменился вопросом «Что у тебя на iPad?». Даже помощники Обамы включились в эту игру, используя iPad в качестве доказательства своей технической продвинутости. У экономического советника Ларри Саммерса были установлены приложение агентства финансовой информации Bloomberg, игра «Скрэббл» и «Записки федералиста».[39] У главы администрации Рама Эмануэля — множество газет, у советника по связям с общественностью Билла Бертона — журнал Vanity Fair и один полный сезон телесериала «Остаться в живых», а у главного политического советника Дэвида Аксельрода — матчи Главной лиги бейсбола и Национальное общественное радио NPR.

Джобса растрогала опубликованная на сайте Forbes.com история Майкла Ноера, которую он переслал мне. Ноер, оказавшись на молочной ферме в сельской местности к северу от Боготы, в Колумбии, читал фантастический роман на своем iPad, и к нему подошел нищий шестилетний мальчик, чистивший стойла. Из любопытства Ноер протянул ему устройство. Без всяких инструкций никогда раньше не видевший компьютера мальчик начал пользоваться им, опираясь на интуицию. Он стал водить пальцем по экрану, запускать приложения, поиграл в пинбол. «Стив Джобс создал мощный компьютер, которым без инструкции может пользоваться неграмотный шестилетний мальчик, — писал Ноер. — Если это не чудо, то что же тогда чудо?»

Меньше чем за месяц Apple продала миллион аппаратов iPad. Эта отметка была достигнута в два раза быстрее, чем в случае с iPhone. За девять месяцев с момента выхода, к марту 2011 года, было продано 15 миллионов аппаратов. По некоторым оценкам, это был самый успешный в истории запуск потребительского продукта.

Реклама

Джобс был недоволен первыми вариантами рекламы iPad. Как обычно, он энергично взялся за маркетинг, работая с Джеймсом Винсентом и Дунканом Милнером из рекламного агентства (которое теперь называется TBMA/Media Arts Lab), а частично отошедший от дел Ли Клоу давал советы. В созданном ими рекламном ролике парень в полинявших джинсах и толстовке сидел, спокойно откинувшись в кресле, и просматривал электронную почту, фотоальбом, The New York Times, книги и видеоролики на iPad, лежащем у него на коленях. Там не было слов, только звучала фоном песня There Goes My Love группы The Blue Van. «Едва Стив одобрил ее, как тут же решил, что она ему категорически не нравится, — вспоминал Винсент. — Он считал, что она напоминает рекламу сети мебельных магазинов Pottery Barn». Вот как позднее рассказывал мне об этом Джобс:

Джеймс Винсент работал без перерывов в течение многих месяцев. Поэтому, когда iPad поступил наконец в продажу, а реклама пошла в эфир, он уехал с семьей на музыкальный фестиваль «Коачелла» в Палм-Спрингс, где должны были выступить несколько его любимых групп, в частности Muse, Faith No More и Devo. Едва он приехал, как позвонил Джобс: «Твоя реклама — отстой, — сказал он. — iPad совершает мировую революцию, и нам нужно что-то масштабное. А ты подсунул мне какую-то дерьмовую мелочевку».

«Хорошо, а что тебе надо? — закричал Винсент в ответ. — Ты так и не смог сказать мне, чего тебе надо».

«Я не знаю, — ответил Джобс. — Ты должен дать мне что-то новое. Ничего из того, что ты мне показал, даже близко не подходит».

Винсент начал возражать, и вдруг Джобс взорвался. «Он просто разорался на меня», — вспоминал Винсент. Винсент тоже легко выходил из себя, так что страсти накалились. «Люди моего положения обычно не кричат на клиентов, — рассказывал Винсент. — Но он знал, что по-другому я не умею работать. Так что мы орали друг на друга».

Когда Винсент прокричал: «Ты должен сказать мне, что тебе надо», Джобс заорал в ответ: «Ты должен показать мне что-то, и я почувствую, когда увижу то, что нужно».

«О, великолепно, давай, я так и напишу в техническом задании для моих креативщиков: я почувствую, когда увижу то, что нужно».

Винсент так разозлился, что стукнул кулаком по стене дома, который снимал, и оставил в ней большую вмятину. Когда он наконец вышел к своей семье, сидящей у бассейна, они посмотрели на него обеспокоенно: «С тобой все в порядке?» — в конце концов спросила его жена.

У Винсента и его команды ушло две недели на то, чтобы подготовить серию новых вариантов, и он предложил показать их у Джобса дома, а не в офисе, надеясь, что там атмосфера будет более расслабленной. Они с Милнером выложили раскадровку на журнальный столик — это были 12 разных концепций. Первая — вдохновляющая и волнующая. Вторая — юмористическая, с комиком Майклом Серой, который ходит по бутафорскому дому и хохмит на тему того, как люди могут использовать iPad. В остальных iPad появлялся вместе со знаменитостями, или неподвижно застывал на белом фоне, или был звездой короткого ситкома, или фигурировал в классической презентации продукта.

Размышляя над этими вариантами, Джобс понял, что ему нужно. Не юмор, не знаменитости, не демонстрация. «Это должна быть декларация, — сказал он. — Это должен быть манифест. Вот это масштабно». Он объявил, что iPad изменит мир, и он хотел такую рекламную кампанию, которая усиливала бы это утверждение. По его словам, через год или два другие компании выпустят планшетники-подделки, и он хотел заставить людей помнить, что iPad был подлинником. «Нам нужна реклама, в которой прямо говорится о том, что мы сделали».

Внезапно он встал с кресла с немного уставшим видом, но улыбаясь. «Мне надо идти на массаж, — сказал он. — Принимайтесь за работу».

Винсент и Милнер вместе с копирайтером Эриком Гранбаумом начали работать над тем, что они назвали «манифест». Он будет с динамичными, быстро сменяющимися кадрами, с отбиваемым на ударниках тактом, и в нем будет утверждаться, что iPad произвел революцию. В качестве музыки они выбрали припев с дробным ритмом из песни Gold Lion группы Yeah Yeah Yeahs. И пока на экране демонстрировалось, какие волшебные вещи можно делать с iPad, решительный голос произносил: «iPad тонкий. iPad красивый… Он безумно мощный. Он волшебный… Это видео и фотографии. Это больше книг, чем вы можете прочитать за жизнь. Это уже революция, и она только начинается».

Когда работа над «манифестной» рекламой была завершена, команда снова попробовала что-то помягче — ролики, снятые режиссером Джессикой Сандерс в стиле документального кино «один день из жизни». Джобсу они понравились — сначала. Потом он разочаровался в них по тем же причинам, по которым выступил против первоначального варианта рекламы в стиле компании Pottery Barn. «Черт! — кричал он. — Они похожи на рекламу кредитной карты Visa, типичная продукция рекламного агентства».

Он требовал рекламных роликов, которые были бы необычными, новыми, но в итоге почувствовал нежелание расставаться с тем, что считал «голосом» Apple. Для него этот голос имел вполне определенный набор характеристик: простота, декларативность, чистота. «Мы стали развивать эту тему со стилем жизни, и Джобс, кажется, начал проникаться, но потом вдруг объявил: мне это не нравится, это не Apple, — вспоминал Ли Клоу. — Он велел нам вернуться к голосу Apple. Это очень простой, искренний голос». Так что они вернулись к чисто белому фону, на котором крупным планом показывалось, чем «iPad является…» и что он умеет — и все.

Приложения

Реклама iPad рассказывала не конкретно о предмете, а о том, что вы можете с его помощью делать. Действительно, причина его успеха крылась не только в красоте аппаратного обеспечения, но и в приложениях, так называемых apps, которые позволяли с удовольствием предаваться самым разным восхитительным занятиям. Появились тысячи — а вскоре и сотни тысяч — приложений, которые вы могли скачать бесплатно или заплатив несколько долларов. Вы могли метать разгневанных птиц[41] одним движением пальца, следить за курсом ваших акций, смотреть фильмы, читать книги и журналы, быть в курсе новостей, играть в игры и убивать неимоверное количество времени. А объединение в одно целое аппаратного обеспечения, программного обеспечения и магазина облегчало процесс. Но, кроме того, приложения позволили платформе стать некоторым — строго регламентированным — образом открытой для сторонних разработчиков, которые хотели создавать программное обеспечение и наполнение к нему; открытой подобно находящемуся под тщательным присмотром и огороженному дворовому садику.

Феномен приложений начался с iPhone. Когда этот аппарат только появился в начале 2007 года, вы не могли покупать приложения сторонних разработчиков, и Джобс сначала был против того, чтобы дать на это разрешение. Он не хотел, чтобы сторонние разработчики создавали для iPhone приложения, которые могут его испортить, заразить вирусами или нарушить его целостность.

Член совета директоров Арт Левинсон был среди тех, кто продвигал идею открытия доступа к созданию приложений для iPhone. «Я звонил ему раз пять, пытаясь убедить его в перспективности приложений», — рассказывал Левинсон. Или Apple откроет им доступ, более того, станет поощрять их создание, или другой производитель смартфонов сделает это и получит конкурентное преимущество. Глава отдела маркетинга Apple Фил Шиллер был согласен с этим. «Я не мог представить себе, что мы создадим такую мощную вещь, как iPhone, и не дадим разработчикам возможность сделать много приложений, — вспоминал он. — Я знал, что потребителям они понравятся». Венчурный инвестор Джон Доэрр оказывал давление извне, утверждая, что лицензирование приложений породит обилие предпринимателей, которые будут создавать новые услуги.

Сначала Джобс пресекал эти разговоры, отчасти из-за ощущения, что его команда не в состоянии предусмотреть все сложности, сопряженные с регламентацией сторонних разработчиков приложений. Он хотел сосредоточенности. «Поэтому он не желал об этом говорить», — рассказывал Шиллер. Но как только iPhone появился на рынке, Джобс стал проявлять готовность обсуждать эту тему. «Каждый раз, когда возникал этот разговор, Стив казался чуть более открытым», — рассказывал Левинсон. Этот вопрос обсуждался в свободном формате на четырех заседаниях совета директоров.

Вскоре Джобс нашел способ сделать так, что и волки были сыты, и овцы целы. Он разрешил сторонним лицам писать приложения, но они должны были отвечать строгим требованиям, тестироваться и одобряться Apple, а также продаваться только через магазин iTunes. Это позволяло получить все преимущества того, что в процессе участвуют тысячи разработчиков программного обеспечения, и вместе с тем сохранять контроль, достаточный для защиты целостности iPhone и простоты обращения с ним пользователей. «Это было волшебное решение, которое открывало самые лучшие перспективы, — говорил Левинсон. — Благодаря ему мы получали преимущества открытости, сохраняя при этом контроль над всей цепочкой».

Отдел магазина App Store для iPhone открылся в iTunes в июле 2008 года. Миллиардное скачивание было зафиксировано через девять месяцев. К тому времени, как в апреле 2010 года в продажу поступил iPad, насчитывалось уже 185 тысяч приложений для iPhone. Большинство из них можно было использовать и на iPad, хотя они не поддерживали преимущества большого экрана. Но меньше чем за пять месяцев разработчики написали 25 тысяч новых приложений специально для iPad. K июню 2011 года в магазине было полмиллиона приложений для обоих устройств, а число скачиваний превысило 15 миллиардов раз.

App Store за одну ночь породил новую индустрию. В комнатах студенческих общежитий, гаражах и крупных медийных компаниях предприимчивые люди изобретали приложения. Венчурная инвестиционная компания Джона Доэрра создала фонд iFund с капиталом в 200 миллионов долларов для финансирования лучших идей. Журналы и газеты, которые раздавали свой контент бесплатно, увидели последний шанс загнать джинна этой сомнительной бизнес-схемы обратно в бутылку. Передовые издатели начали создавать журналы, книги и учебные материалы исключительно для iPad. К примеру, перворазрядный издательский дом Callaway, выпускавший книги в широком ассортименте — от «Секса» Мадонны до «Чаепития у мисс Паучихи»,[42] решил сжечь мосты и полностью отказаться от печатной продукции, сконцентрировавшись на публикации книг исключительно в форме интерактивных приложений. К июню 2011 года Apple выплатила разработчикам приложений 2,5 миллиарда долларов.

iPad и другие цифровые устройства, основанные на использовании приложений, знаменовали собой фундаментальный сдвиг в цифровом мире. В самом начале, в восьмидесятые, выйти в онлайн означало связаться по телефонной линии с таким службами, как AOL, CompuServe или Prodigy, которые запускали вас в находящийся под тщательным присмотром и обнесенный стеной «сад» с контентом, и только самые отважные и умелые пользователи могли по боковым дорожкам выскользнуть из него на просторы всего интернета. Следующим этапом, в начале девяностых, стал приход браузеров, позволявших каждому свободно блуждать по интернету с помощью единых протоколов передачи гипертекста, связавших миллиарды сайтов в одну большую паутину. Появились поисковые системы, такие как Yahoo и Google, с помощью которых люди легко могли найти нужные им веб-сайты. Выпуск iPad стал предвестником новой модели. Приложения напоминали обнесенные стеной сады из прошлого. Их создатели могли предложить дополнительные функции пользователям, которые их скачивали. Но рост популярности приложений означал также принесение в жертву открытости и связанности паутины. Приложения не так легко связывались ссылками и осуществляли поиск. Так как iPad позволял пользоваться и приложениями, и веб-браузерами, он не объявлял войны веб-модели. Но предлагал выбор как потребителю, так и создателям контента.

Издательское дело и журналистика

С помощью iPod Джобс преобразил музыкальный бизнес. С помощью iPad и App Store он менял всю медийную сферу, от издательского дела до журналистики, телевидения и кино.

Книги были очевидной мишенью, поскольку «читалка» Amazon Kindle показала, что на электронные книги есть спрос. Поэтому компания Apple создала магазин iBooks Store, который торговал электронными книгами, как iTunes Store — песнями. Но коммерческие схемы были немного разными. Джобс настоял, чтобы в iTunes Store все песни продавались по единой невысокой цене, которая первоначально составляла 99 центов. Джефф Безос из Amazon попытался сделать то же самое с электронными книгами, предлагая продавать их по цене не выше 9,99 долларов. И тут выступил Джобс и предложил издателям то, в чем он отказывал звукозаписывающим компаниям: они могли поставить на свои товары в iBooks Store любую цену, а Apple будет забирать себе 30 %. Поначалу это означало более высокие цены, чем на Amazon. Почему люди захотят платить Apple больше? «Такого не случится, — ответил Джобс, когда Уолт Моссберг спросил его об этом на презентации iPad. — Цены будут одинаковыми». Он оказался прав.

На следующий день после презентации iPad Джобс поделился со мной своим видением ситуации с книгами:

Джобс признался, что с музыкой и книгами он пытался и волков накормить, и овец сохранить. Он не стал предлагать музыкальным компаниям посредническую модель и не позволил им устанавливать собственные цены. Почему? Потому что у него не было такой необходимости. А вот с книгами она возникла. «Мы были не первыми в книжном бизнесе, — объяснял он. — С учетом существующей ситуации лучшее, что мы могли, — применить этот прием айкидо: предложить посредническую модель. И мы добились успеха».

В феврале 2010 года, сразу после презентации iPad, Джобс отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться с лидерами журнального бизнеса. За два дня он встретился с Рупертом Мердоком, его сыном Джеймсом и менеджерами их газеты The Wall Street Journal, с Артуром Сульцбергером-младшим и высшим руководством газеты The New York Times, а также с руководителями Time, Fortune и других журналов издательского дома Time Inc. «Я был бы очень рад способствовать повышению качества журналистики, — сказал он позднее. — Мы не можем черпать информацию у блогеров. Нам больше чем когда-либо нужны настоящие репортажи и редакторский контроль. Так что я был бы рад помочь людям создавать цифровые продукты, которые действительно могут приносить деньги». Он надеялся, что, раз ему удалось заставить людей платить за музыку, он сможет сделать то же самое с журналистикой.

Но издатели очень подозрительно отнеслись к предложенному им спасательному кругу. Воспользоваться им значило отдавать 30 % своих доходов Apple, но и это была не самая серьезная проблема. Гораздо больше издателей пугало, что при такой схеме у них уже не будет прямых отношений с подписчиками, не будет их адресов электронной почты и номеров кредитных карт, позволяющих выставлять им счета, связываться с ними и рекламировать им новую продукцию. Вместо этого владеть подписчиками, выставлять им счета и заносить информацию о них в свою базу будет Apple. А принятая в Apple политика защиты конфиденциальности не позволит ей делиться этой информацией, если только клиент в явной форме не даст на это разрешения.

Джобс был особенно заинтересован в соглашении с The New York Times — великолепной, на его взгляд, газетой, которой, как он считал, грозила опасность деградации из-за того, что она так и не разобралась, как брать деньги за цифровой контент. «Я решил, что одним из моих личных проектов в этом году будет попытка помочь Times, хотят они того или нет, — сказал он мне в начале 2010 года. — Я считаю, для нашей страны важно, чтобы они с этим разобрались».

Во время поездки в Нью-Йорк он поужинал с 50 представителями высшего руководства Times в уединенном подвальном зале ресторана азиатской кухни Pranna (он заказал манговый коктейль и простую вегетарианскую пасту — ни того ни другого не было в меню). Там он продемонстрировал достоинства iPad и объяснил, как важно нащупать точку невысокой, приемлемой для клиентов цены на цифровой контент. Он нарисовал график зависимости между возможными ценами и объемами продаж. Сколько было бы у их газеты читателей, будь Times бесплатной? Ответ на этот вопрос они знали, поскольку уже раздавали эту газету бесплатно в Сети и имели около 20 миллионов регулярных читателей. А если они сделают ее по-настоящему дорогой? У них были данные и на этот счет: с подписчиков на печатную версию они брали больше 300 долларов в год, и таких подписчиков было около миллиона. «Вам нужно стремиться к точке посередине, то есть примерно к 10 миллионам электронных подписчиков, — сказал он им. — А это означает, что подписаться на ваше электронное издание должно быть очень просто и дешево — один клик и максимум 5 долларов в месяц».

Менеджер, ответственный за распространение Times, стал настаивать, что газете нужно получать информацию об электронных адресах и кредитных картах всех подписчиков, даже тех, которые подписываются через App Store, но Джобс сказал, что Apple не станет ее выдавать. Руководитель рассердился. Немыслимо, чтобы Times не располагала этой информацией. «Что ж, вы можете попросить их об этом, но, если они не дадут ее вам добровольно, не вините меня, — сказал Джобс. — Если вам все это не нравится, откажитесь от нас. Но это не я загнал вас в угол. Это вы сами последние пять лет занимались тем, что бесплатно раздавали свою газету онлайн и не собирали никакой информации о кредитных картах».

Джобс также встретился наедине с Артуром Сульцбергером-младшим. «Он хороший парень, и он по-настоящему гордится их новым зданием, что правильно, — рассказал Джобс позднее. — Я поговорил с ним о том, что, на мой взгляд, ему надо сделать, но дальше ничего не произошло». На это ушел год, но в апреле 2011 года Times начала брать плату за свою электронную версию и продавать какое-то количество подписок через Apple, придерживаясь установленных Джобсом правил. Газета решила, однако, назначить сумму, примерно вчетверо превышающую предложенные Джобсом 5 долларов.

В небоскребе Time-Life Building роль хозяина взял на себя редактор журнала Time Рик Штенгель. Джобсу нравился Штенгель, поставивший группу талантливых сотрудников во главе с Джошем Куиттнером еженедельно делать полноценную версию журнала для iPad. Но он рассердился, когда увидел там Энди Серуэра из журнала Fortune. Чуть не со слезами в голосе он сказал Серуэру, что по-прежнему очень расстроен из-за вышедшей два года назад статьи Fortune, раскрывавшей подробности о его здоровье и проблемах с опционами на акции Apple. «Вы пнули лежачего», — сказал он.

Самая серьезная проблема компании Time Inc. была та же, что и у Times: это журнальное издательство не хотело, чтобы Apple получила в свое распоряжение его подписчиков и лишила его возможности вести расчеты напрямую. Time Inc. хотела создать приложения, которые для покупки подписки перенаправляли бы читателей на их собственный веб-сайт. Apple отказалась. Когда Time и другие журналы все же представили приложения, которые делали это, им отказали в продажах через App Store.

Джобс пытался поговорить лично с исполнительным директором Time Inc. Джеффом Бьюксом, прожженным прагматиком с обаянием хитрой лисы. Они уже имели дело друг с другом несколько лет назад по поводу прав на трансляцию видео для iPod Touch; хотя в тот раз Джобс не смог убедить Бьюкса заключить сделку, в которой были бы задействованы эксклюзивные права кабельного телеканала HBO на показ фильмов вскоре после их выхода на экран, прямота и решительность Бьюкса его восхитили. Бьюкс, со своей стороны, уважал умение Джобса мыслить стратегически и одновременно держать под контролем тончайшие детали. «Стив без труда может переключаться с общих принципов на детали», — говорил он.

Когда Джобс позвонил Бьюксу насчет сделки с журналами Time Inc. для iPad, то начал с утверждений, что печатный бизнес «в дерьме», что «никому на самом деле не нужны ваши журналы» и что Apple предлагает великолепную возможность продавать подписку на электронные версии, но «ваши ребята этого не понимают». Бьюкс не согласился ни с одним из этих утверждений. Он сказал, что был бы очень рад, если бы Apple стала продавать электронную подписку для Time Inc. Тридцатипроцентная доля Apple — это не проблема.

— Говорю вам это прямо сейчас: если вы продадите подписку для нас, вы можете получить свои 30 %, — сказал ему Бьюкс.

— Что ж, такого прогресса мне еще ни с кем не удалось достичь, — ответил Джобс.

— У меня только один вопрос, — продолжил Бьюкс. — Если вы продаете подписку на мой журнал, и я даю вам 30 %, у кого подписка — у вас или у меня?

— Я не могу выдавать информацию о подписчиках, такова политика Apple в области конфиденциальности, — ответил Джобс.

— Что ж, тогда мы должны придумать что-то еще, потому что я не хочу, чтобы все подписчики из моей базы стали вашими подписчиками и потом вы бы собрали их в App Store, — сказал Бьюкс. — А затем, раз у вас монополия, пришли и сказали мне, что в вашем магазине должно быть не 4 доллара за экземпляр, а один. Если кто-то подписывается на наш журнал, нам нужно знать, кто это, нам нужно иметь возможность создать в Сети сообщество этих людей, и нам нужно право рекламировать обновления напрямую.

C Рупертом Мердоком, чья компания News Corporation владела The Wall Street Journal, The New York Post, газетами по всему миру, кинокомпанией Fox Studios и телеканалом Fox News Channel, у Джобса все прошло проще. Когда Джобс встретился с Мердоком и его командой, те тоже стали настаивать на доступе к информации о подписчиках, которые приходят через Apple Store. Но когда Джобс отказался, произошло нечто интересное. Мердока обычно не так легко продавить, но он понимал, что в этом вопросе у него нет рычагов давления, а потому принял условия Джобса. «Мы предпочли бы иметь подписчиков в своем распоряжении и пытались протолкнуть это требование, — вспоминал Мердок. — Но Стив не заключил бы сделку на таких условиях, поэтому я сказал: „Окей, будь по-вашему“. У нас не было никаких причин затевать бессмысленную канитель. Он не собирался уступать — на его месте я бы тоже не уступил, — так что я просто сказал „да“».

Мердок даже стал выпускать исключительно электронную ежедневную газету The Daily, подстроенную специально под iPad. Она должна была продаваться в App Store на установленных Джобсом условиях по 99 центов в неделю. Мердок лично привез свою команду в Купертино, чтобы продемонстрировать планируемый дизайн. Джобсу он решительно не понравился. «Вы позволите нашим дизайнерам помочь?» — спросил он. Мердок согласился. «Дизайнеры Apple повозились с этим, — рассказывал Мердок, — наши ребята тоже еще поработали, и через десять дней мы вернулись, показали оба варианта, и ему в итоге версия нашей команды понравилась больше. Мы были поражены».

Газета The Daily, которая не была ни таблоидом, ни серьезным изданием, а скорее чем-то средним, вроде газеты USA Today, не имела особого успеха. Зато благодаря ей между Джобсом и Мердоком возникла некая странная связь. Когда Мердок попросил его выступить на ежегодной выездной встрече менеджеров его компании News Corp. в июне 2010 года, Джобс сделал исключение из своего правила никогда не выступать на таких мероприятиях. По окончании Джеймс Мердок повел его на ужин и взял интервью, которое продолжалось почти два часа. «Он очень резко критиковал газеты за то, как они пишут о технике, — вспоминал Мердок. — Он сказал, что нам трудно будет добиться правильного подхода, потому что мы в Нью-Йорке, а любой, кто хоть как-то разбирается в технике, работает в Силиконовой долине». Гордон Маклеод, президент Цифровой сети The Wall Street Journal (The Wall Street Journal Digital Network), воспринял это не очень хорошо и выдвинул ряд возражений. В конце всего Маклеод подошел к Джобсу и сказал: «Благодарю, это был прекрасный вечер, но вы, возможно, только что лишили меня работы». Мердок слегка усмехнулся, когда описывал мне эту сцену. «В итоге это оказалось правдой». Маклеод ушел через три месяца.

В обмен на выступление во время выездного собрания Джобс заставил Мердока выслушать его мнение о телеканале Fox News, который, как он считал, оказывает разрушительное, пагубное влияние на страну и портит репутацию Мердока. «Fox News вас компрометирует, — сказал ему Джобс — Сегодня раздел проходит не между либеральным и консервативным, а между конструктивным и деструктивным, а вы связались с деструктивными людьми. Fox стал невероятно разрушительной для нашего общества силой. Если вы не отнесетесь к этому внимательно, то оставите после себя это наследие, а вы можете быть лучше». Джобс сказал, что, по его мнению, Мердок был не очень доволен тем, как далеко зашел телеканал Fox. «Руперт — творец, а не разрушитель, — говорил он. — Я несколько раз встречался с Джеймсом и думаю, что он со мной согласен. Насколько я могу судить».

Мердок позднее сказал, что он привык слышать жалобы на Fox от таких людей, как Джобс. «Он смотрит на это в каком-то смысле с левых позиций», — сказал он. Джобс попросил его поручить своим людям сделать подборку за неделю программ Шона Хэннити и Гленна Бека — он считал их более вредоносными, чем программы Билла О“Рейли,[43] — и Мердок согласился. Джобс потом рассказал мне, что собирается попросить команду Джона Стюарта[44] сделать такую же подборку, чтобы показать ее Мердоку. «Я с удовольствием посмотрел бы ее, — сказал Мердок, — но он мне про это не говорил».

Мердок и Джобс так хорошо поладили, что в течение следующего года Мердок дважды приезжал на ужин к Джобсу домой в Пало-Альто. Джобс шутил, что каждый раз по такому случаю ему приходилось прятать ножи, так как он опасался, что его жена выпотрошит Мердока, как только тот войдет. Про Мердока, в свою очередь, говорят, что он произнес великую фразу об органических вегетарианских блюдах, которыми его там обыкновенно потчевали. «Поужинать у Стива — это знаменательное событие, если только вы успеваете выбраться от него до закрытия ближайших ресторанов». Увы, когда я спросил Мердока, говорил ли он когда-нибудь эти слова, он ответил, что не припоминает.

Один из визитов состоялся в начале 2011 года. Мердок должен был проезжать через Пало-Альто 24 февраля и отправил Джобсу sms об этом. Он не знал, что в тот день Джобсу исполнялось 56 лет, а Джобс тоже не упомянул этого в ответном сообщении с приглашением на ужин. «Таким образом я не дал Лорен наложить вето на этот план, — пошутил Джобс. — У меня был день рождения, так что ей пришлось разрешить мне пригласить Руперта». Там были Эрин и Ив, а Рид примчался из Стэнфорда ближе к концу ужина. Джобс продемонстрировал проект яхты, которую он планировал построить и которая, на взгляд Мердока, изнутри была красивой, но снаружи «смотрелась не очень». «Тот факт, что он так много говорил о том, как будет строить ее, несомненно, свидетельствует о его чрезвычайно оптимистичном настрое в плане собственного здоровья», — сказал позднее Мердок.

За ужином они говорили, как важно насаждать в компании дух предприимчивости и находчивости. По словам Мердока, Sony это не удалось. Джобс согласился. «Раньше я думал, что у по-настоящему большой компании не бывает четкой корпоративной культуры, — сказал Джобс. — Но теперь я считаю, что этого можно добиться. Мердок сделал это. Думаю, и я сделал это в Apple».

Большую часть ужина разговор крутился вокруг темы образования. Мердок только что нанял Джоэла Кляйна, бывшего главу нью-йоркского Городского департамента образования, создать отдел электронных учебных курсов. По воспоминаниям Мердока, Джобс несколько скептически смотрел на идею о том, что технология может изменить образование. Но Джобс и Мердок были согласны, что электронные учебные материалы уничтожат индустрию печатных учебников.

На самом деле Джобс положил глаз на бизнес, связанный с учебниками, в качестве следующей сферы, которую он намеревался преобразовать. Он считал, что эта индустрия стоимостью 8 миллиардов долларов в год созрела для того, чтобы быть разрушенной цифровыми технологиями. Кроме того, его поражал тот факт, что во многих школах по соображениям безопасности отсутствуют шкафчики, поэтому дети вынуждены таскать тяжелые рюкзаки. «iPad решил бы эту проблему», — сказал он. Его идея состояла в том, чтобы нанять авторов лучших учебников, создать электронные версии пособий и встроить их в iPad. Кроме того, он встречался с крупными издательствами, такими как Pearson Education, чтобы обсудить партнерство с Apple. «Процесс сертификации учебников в штатах коррумпирован, — сказал он. — Но если мы сможем сделать учебники бесплатными и они будут идти в комплекте с iPad, их не нужно будет сертифицировать. Паршивая экономическая ситуация на уровне штатов будет сохраняться еще десяток лет, а мы можем дать им возможность не мучиться этой проблемой с учебниками и сэкономить деньги».