• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Пентесилея и Абеляр

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

Сергей Голубицкий, опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №22 от 09 Ноября 2004 года.

http://offline.business-magazine.ru/2004/58/160245/

"Вот амазонок ряды со щитами, как серп новолунья,

Пентесилея [75] ведет, охвачена яростным пылом,

Груди нагие она золотой повязкой стянула,

Дева-воин, вступить не боится в битву с мужами".

Вергилий. "Энеида"

Мир давно осознал, что все великие начинания Америки вышли из гаражей: мультфильмы Диснея, самолеты Дельты, машины Форда, куклы Барби, компьютеры Apple, не говоря уже о целой веренице бунтарских рок-групп. Самый главный гараж находится по адресу Эдисон Авеню, 367, Пало-Альто, Калифорния. То, что перед нами гараж всех гаражей, становится ясно по мемориальной табличке: "Здесь родилась Силиконовая Долина". Скромно и со вкусом.

Все началось летом 1934 года, когда удачная рыбалка в горах Колорадо крепко сдружила двух выпускников Стэнфордского университета Билла Хьюлетта и Дэйва Паккарда. Через четыре года Дэйв со своей женой Люсиль поселился в Пало-Альто, Билл снял дом по соседству. И закадычные друзья по наводке любимого стэнфордского профессора Фреда Термана в самый разгар Великой Депрессии запустили в легендарном гараже собственный бизнес. 538 долларов стартового капитала и изношенный сверлильный станок легли в основу компании Hewlett-Packard ("Хьюлетт-Паккард"; порядок имен в названии определили подкидыванием монеты), капитализация которой не далее как сегодня утром составила 54 миллиарда долларов.

Пока стейнбековские горемыки собирали свои гроздья гнева на калифорнийских апельсиновых плантациях, Билл и Дэйв мастерили реостатно-емкостный осциллятор HP200A, предназначенный для тестирования звукового оборудования. Пройдут годы, и Дэйв Паккард раскроет тайну загадочных цифр (200А): "Мы решили - так люди подумают, что мы не новички на рынке".

Восемь осцилляторов купила студия Уолта Диснея. Потом началась война, и американское правительство обрушило на "Хьюлетт-Паккард" лавину заказов на изготовление различных электронно-измерительных инструментов. С тех пор звезда компании никогда не закатывалась (см. таблицу).

Трудно вообразить, что за столь бронированным фронтоном скрываются удивительные коллизии, бушуют головокружительные страсти и разыгрываются драмы, достойные самых высоких греческих образцов. Обо всем этом - наш рассказ сегодня.

Глава первая: "The HP Way"

[76]

В истории было много компаний, которые выделялись стойкой ориентацией на передовые технологии, высоким профессиональным уровнем своих инженеров и установкой на перманентную инновацию, однако лишь "Хьюлетт-Паккард" и IBM добились статуса небожителей. Рискну предположить, что сокровенная тайна успеха гаражного бизнеса Билла и Дэйва во многом определилась уникальной корпоративной культурой, аналогичной той, что вознесла компанию Сэма Уолтона на вершины торгового Олимпа. Вполне вероятно даже, что морально-этический кодекс Wal-Mart Culture вырос из аналогичной философии "Хьюлетт-Паккард", которую в 1957 году сформулировали отцы-учредители на специальном пикнике для руководящих работников. Подобно библейским заповедям, семь принципов, получивших название "the HP Way", вдохновляют своей трогательной очевидностью:

· высшая благодетель - это преданность клиенту;

· прибыль - забота каждого сотрудника;

· лидирующее положение на рынке за счет развития существующих направлений и изыскания новых;

· разумный риск для обеспечения роста;

· полное доверие сотрудникам и забота об их нуждах и благосостоянии;

· руководители - не начальники, а лидеры трудовых коллективов;

· нельзя быть хорошим сотрудником, не будучи добропорядочным гражданином.

Формулируя "the HP Way", Дэйв Паккард думал, в первую очередь, о новой системе управления: "Если все сотрудники согласятся с нашими общими целями и задачами, им можно смело предоставить свободу действий без опасений того, что они отклонятся в сторону". По тем временам концепция, безусловно, революционная.

Уникальный стиль менеджмента долгие десятилетия служил визитной карточкой калифорнийской кузницы технологических чудес. В "Хьюлетт-Паккард" царили патернализм и меритократия: все двери нараспашку (в том числе и складские помещения!), костюмы и галстуки сугубо по желанию, начальник любого ранга всегда в пределах досягаемости. Не говоря уж о таком неслыханном нововведении, как flex-time, когда сотрудники могли приходить на работу по утрам в удобное для них время в двухчасовом диапазоне, регулируя тем самым 8-часовой рабочий день по своему усмотрению (практика освоена в 1973 году). Как и во всяком уважающем себя патерналистском царстве (вспомним Daewoo!), увольнение сотрудника считалось подлинным ЧП и происходило лишь в самых экстремальных обстоятельствах. Даже в 1970 году, когда разразился тяжкий экономический кризис, "Хьюлетт-Паккард" предпочел массовым увольнениям общее 10-процентное сокращение заработной платы.

Удивительные учредители, удивительная корпоративная философия, удивительная шкала приоритетов - все делало "Хьюлетт-Паккард" уникальной, поистине "островной" компанией, эдаким закрытым от посторонних Городом Солнца, которому завидовали и в котором все мечтали поселиться. О вкладе добрых инженеров-очкариков из Пало-Альто, одаривающих мировую цивилизацию продуктами чудо-технологий, вообще говорить не приходится. Первый в мире высокоскоростной частотный счетчик (HP 524A), первые в мире атомные часы с использованием цезиевого излучения (HP 5060A), первый в мире настольный программируемый калькулятор (HP 9100A), первый в мире карманный научный калькулятор (HP-35), первые в мире наручные часы с калькулятором (HP-01), первые в мире лазерный (HP LaserJet) и термический (HP ThinkJet) принтеры.

Представляете, сколько открытий замесили на патерналистской деловой этике?! Остается только догадываться, какую ненависть испытывала к калифорнийским "утопистам" писательница Айн Рэнд! Еще бы: ведь Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард буквально символизировали в глазах воинствующей матери "объективизма"[77] Мировое Зло, отравляющее чистоту капитализма.

Я не случайно описываю "the HP Way" в таких подробностях: драматические события, лежащие в основе нашей истории, целиком и полностью вытекают из внутренних противоречий, заложенных в корпоративной философии "Хьюлетт-Паккард". Казалось бы, что может быть плохого в принципах жизнеустройства доброго, скромного и доброжелательного гиганта-затворника, уделяющего свободное от изобретений время заботе о многотысячной армии сотрудников и благоустройству местной общины (вклад HP в муниципальные дела Силиконовой Долины - притча во языцех)? Абсолютно ничего плохого. Но неспроста говорят: "Дьявол - в деталях". Уточним: в их отсутствии. Корпоративная философия HP отлита в такие глобальные и обобщенные фразы, что при желании дышло можно повернуть в любую сторону. Скоро мы увидим, как герои нашей истории, ведущие непримиримую борьбу друг с другом по разные стороны баррикад, каждое свое решение обязательно подкрепляли ссылками на святое писание "the HP Way".

В 1977 году Билл Хьюлетт оставил пост президента компании, и на смену ему пришел Джон Янг - инженер, ветеран, умница и вообще специалист в области инструментальных компьютерных систем. За 14 лет умеренного и сбалансированного руководства Янг вывел "Хьюлетт-Паккард" в абсолютные мировые лидеры по производству принтеров, калькуляторов и электронно-измерительных приборов. Разумеется, ни на йоту не отклоняясь от буквы "the HP Way". Единственным тревожным облачком на инженерных горизонтах компании в эпоху Янга стало замедление инновационного процесса: последний крупный технологический прорыв "Хьюлетт-Паккард" случился аж в 1984 году (HP ThinkJet). Но и этого было достаточно, чтобы калифорнийский чудо-корабль вплыл в мутные 90-е на всех парусах и при попутном ветре: динамика продаж, рост прибыли, гармония между углублением достигнутого и освоением новых пространств - все предвещало беспечное процветание и в будущем.

Глава вторая: Предтеча

В 1992 году Джона Янга торжественно проводили на заслуженный отдых, а на его место пришел другой инженер, другой ветеран и другой умница из традиционно могучих внутренних кадровых резервов компании - Лу Платт. Так же как и его предшественник, Лу крепко дружил с обоими отцами-учредителями, был образцово-показательным "гиком"[78], ни на шаг не отклонялся от "the HP Way", свято верил в эволюцию и стойко противостоял бунтарскому духу, который, казалось, пропитывал саму атмосферу Золотого штата[79]. При Платте продажи росли, доходы росли, прибыль росла, и всё было замечательно, пока, непонятно откуда, не появилась головная боль по имени "Интернет". Впрочем, откуда - понятно: из недр самого "Хьюлетт-Паккард". К сожалению, благодушно-расслабленное руководство компании не придало этому своевременного значения. По иронии судьбы, научный сотрудник Айра Гольдштейн показал Лу Платту прототип веб-браузера, причем случилось это в 1993 году, то есть задолго до появления "Навигатора" (1995 год) - культового браузера, превратившего Netscape Communications в легенду нового века. Доброму Лу изобретение понравилось, и он с энтузиазмом послал Гольдштейна в департамент персональных компьютеров, где браузер Айры быстро похоронили, забив в крышку гроба гвоздь рационализма: "Мне сказали, что не понимают, как мое изобретение может повысить уровень продаж", - вспоминает обделенный мировым признанием Гольдштейн.

Шутки шутками, а симптомчик оказался показательным: благополучный "Хьюлетт-Паккард" самым наиблагополучнейшим образом наблюдал, как мимо проплывают все передовые веяния эпохи. Пока эти веяния были только передовыми, а затем - только модными, можно было и дальше спать спокойно. Под корпоративной ложечкой засосало, когда вместе с модой пришли деньги. И не просто деньги, а Большие Деньги. Гигантские Деньги. Да что там - ДЕНЬЖИЩИ! Никому неведомые фирмешки неполного года от роду несли на Уолл-стрит не то чтобы идею или заготовку, а лишь туманные обещания светлого "хэ-тэ-мэ-эльного"[80] будущего, а в обмен получали сотни миллионов, миллиарды долларов слепого общественного доверия. Конечно, "Хьюлетт-Паккард" и без всякого Интернета зарабатывал те же миллиарды на продажах принтеров, компьютеров, калькуляторов и измерительной техники, которые, к тому же, сам и изобретал. Однако обидно, правда?

И в компании началось брожение. Тихое такое, сытое брожение, потому как на самом деле грех было жаловаться: свободный график, отцовская забота корпорации, никаких увольнений, гарантированная пенсия, бонусы раз в полгода и прочие блага Города Солнца. Чего же не хватало? Самой малости - свежего воздуха! К тому же замучила бюрократия, которая рано или поздно опутывает всякую патерналистскую деловую структуру по рукам и ногам паутиной бесконечных согласований, утрясок, подтверждений, отчетов и уведомлений. Доходило до смешного: постоянный клиент отсылал заказ в "Хьюлетт-Паккард", а в ответ получал 29 звонков от 29 представителей из 29 различных подразделений компании, и все они наперебой рекламировали и проталкивали собственный продукт.

Обиду за несовременный вид компании возложили на Лу Платта. Старый добрый инженер никак не мог взять в толк, чем народ недоволен: продажи растут, прибыль растет… Будучи, однако, человеком мягким, Лу поверил родной корпорации на слово и предпринял два отчаянных телодвижения. По совету консалтингового агентства "МакКинзи" инициировал выделение в самостоятельную компанию департамента измерительного оборудования (с которого, собственно, "Хьюлетт-Паккард" и начинался). А также предложил провести конкурс на замещение должности генерального директора, с которой собрался тихо самоустраниться. Идеи Платта Совету директоров понравились.

Итак, был объявлен конкурс на замещение должности генерального директора одной из величайших технологических империй Америки. Каждый член правления записал на бумажке 20 выдающихся качеств, которые, на его взгляд, должны отличать будущего CEO. Затем из этого богатства вывели четыре критерия, удовлетворить которые было под силу разве что супермену:

· умение осмыслять и доносить до окружающих глобальные стратегии;

· умение управлять компанией для достижения краткосрочных (ежеквартальных) финансовых целей;

· способность мгновенной мобилизации компании для действий в экстремальных условиях; а также

· обладание управленческими навыками для сквозной "интернетизации" всех подразделений "Хьюлетт-Паккард".

Ни больше, ни меньше. Началась охота. Было рассмотрено 300 (!) кандидатур, из них отобрали четверых полубогов, каждый из которых, по словам Сэма Джинна, члена правления "Хьюлетт-Паккард", а по совместительству - главы Vodafone AirTouch PLC, крупнейшего в мире оператора мобильной связи, "мог бы украсить кресло любого генерального директора". Показательно, что в число финалистов вошла Энн Ливермор, глава департамента корпоративных вычислений "Хьюлетт-Паккард".

And the winner is[81]Карли Фьорина!

Стояло лето 1999-го.

Глава третья: Бусидо

[82]

Кара Карлтон Фьорина. Женщина. Даже не инженер (с гуманитарным образованием). Чужак со стороны. Революция! Революция в компании, которая больше всего на свете боялась революций и вмешательства со стороны. И потом - что это за невообразимое мужское имя у Новой Амазонки: Карлтон?!

Между прочим, весьма показательный момент: род Фьорины (в девичестве - Снид) по отцовской линии сильно пострадал в годы Гражданской войны (середины XIX века), когда на полях сражений погибли все мужчины по имени Карлтон. В память об этой трагедии всех потомков-мальчиков неизменно называли Карлтонами, а девочек - Кара Карлтонами. Карли Фьорина была девятой Кара Карлтон после Гражданской войны.

Итак, как видите, у Новой Амазонки, возглавившей многотысячную армию инженеров "Хьюлетт-Паккард", было вполне боевое прошлое. Да и сама биография Карли Фьорины замечательно вписывается в гарнизонную модель: отец Джозеф Снид, федеральный судья и профессор юриспруденции, большую часть жизни проводил в кочевых маневрах, мобильно перемещаясь из штата в штат, где работал по обеим специальностям - судьи и преподавателя. В детстве Карли жила и училась в Техасе, Коннектикуте, Нью-Йорке, Лондоне, Гане (в Африке!), Калифорнии и Северной Каролине. Однажды за четыре года ей пришлось сменить пять школ. "Я узнала, - делится Карли Фьорина своим важнейшим жизненным опытом, - что люди фундаментально одинаковы, где бы они ни проживали. Поскольку я всегда была чужаком, мне постоянно приходилось устанавливать новые связи, а в этом деле главное - умение адаптации".

Однако уроки психологической гомогенности и адаптации лежат на поверхности. Был и другой, не менее важный урок: постоянные перемещения не давали Карли привязываться к одному месту, не формировали в ней чувство укорененности, не оставляли шансов на консерватизм и при этом порождали стойкое желание и тягу к переменам. Читатель уже догадался: перед нами хрестоматийный набор качеств профессионального революционера.

Образование Карли Фьорины феноменально: диплом по средневековой истории и философии Стэнфордского университета, магистерская степень по деловому администрированию (MBA) университета Мэриленд, магистерская степень в естественных науках школы Слоуна при легендарном Массачусетском технологическом институте. Она даже поступила на факультет юриспруденции в Университет Лос-Анджелеса, однако не выдержала занудства и сбежала через семестр. Самое трудное было рассказать об этом отцу. "Хотя сегодня он меня уже простил", - смеется Карли.

Работоспособность Карли Фьорины умопомрачительна: подъем в 4.30 утра, просмотр электронной почты, пробежка по тредбану и далее в том же ритме до 10 часов вечера. Случаются и многодневные марш-броски: полный рабочий день на Совете директоров в Cisco, затем перелет в Финляндию и Норвегию с четырехдневным деловым визитом, под конец - обратно в Лос-Анджелес на ежегодную встречу с технологическими партнерами "Хьюлетт-Паккард".

Интересно, что Карли Фьорина до того, как стать генеральным директором, уже работала в "Хьюлетт-Паккард" в студенческие годы - в отделе доставки! Была она и секретаршей в маленькой риэлторской фирмешке, и учительницей английского языка в Италии… Есть что вспомнить! Однако трамплином головокружительной карьеры Фьорины стали двадцать лет службы в AT amp;T: от торгового представителя до президента департамента предоставления глобальных услуг корпоративным клиентам "Люсент Текнолоджиз", бывшего подразделения AT amp;T, который сама же Фьорина и вывела на независимую орбиту в 1996 году. Спинофф[83] "Люсент" долгое время считался в американском деловом истэблишменте феноменальным успехом: за два года акции "Люсент" взлетели с 8 до 82 долларов, превратившись в любимую инвестицию таксистов, домохозяек, вдов и сирот. Правда, как только для "дот-комовского" бума наступили трудные времена, "Люсент" и обвалилась одной из первых, утратив 99% всей своей капитализации (в октябре 2002 года акции компании стоили 50 центов).

Как бы там ни было, но Карли Фьорина, запустив "Люсент", совершила подлинное коммерческое чудо, была названа самой влиятельной женщиной американского бизнеса и попала в 1998 году на обложку "Форчун", так что у Совета директоров "Хьюлетт-Паккард" просто не было ни малейшего шанса устоять перед харизмой и энергетикой Новой Амазонки. В самом деле, кто лучше Карли сумеет "интернетизировать" консервативных инженеров? И потом, это ведь тоже "the HP Way" - помните: "разумный риск для обеспечения роста"… "изыскание новых направлений"?

Глава четвертая: Операция "Абеляр"

[84]

Карли пришла в "Хьюлетт-Паккард" совершенно одна. Без команды и без поддержки изнутри. Не удивительно, что этот "переезд" стал самым сложным в ее жизни. Расклад сил во флагмане Силиконовой Долины выглядел на тот момент таким образом:

· влиятельный Совет директоров компании;

· не менее влиятельные семейные кланы Хьюлеттов и Паккардов, представленные (помимо индивидуального присутствия в Правлении) в виде двух благотворительных организаций: "Дэвид и Люсиль Паккард Фаундейшн" и "Уильям и Флора Хьюлетт Фаундейшн";

· небольшая, но очень могучая кучка крупнейших институциональных акционеров, среди которых выделяются "Дойче банк" и "Северный Трест" (Northern Trust);

· не очень влиятельная 90-тысячная армия рядовых сотрудников компании.

С самого начала теплые и дружеские отношения у Карли Фьорины сложились со всеми силовыми группами, кроме последней. Сдержанность инженеров и служащих можно понять: Фьорина была не просто чужаком, а опасным чужаком, поскольку пришла с акцентированными революционными намерениями. Больше всего рядовые сотрудники боялись увольнений и - как в воду глядели: при первой же реструктуризации Карли уволила 3 тысячи менеджеров. Показательно, что в то же время департамент электронно-измерительного оборудования, отпочковавшийся под именем Agilent, поступил в полном соответствии с буквой "the HP Way": вместо увольнения произвел 10-процентное всеобщее снижение зарплаты.

Rank-n-file[85] на жесткие действия Фьорины немедленно отреагировал энергичным фольклорным творчеством - по бесконечным коридорам корпусов Пало-Альто поползли жуткие слухи: мол, каждый день Карли привозят на работу на новой машине по соображениям безопасности; мол, во время многочисленных перелетов на корпоративном лайнере Карли таскает с собой атлетические тренажеры и личную парикмахершу; мол, деревья вокруг центрального офиса вырубили для того, чтобы не мешать посадке вертолета Карли.

На поверку все оказалось чепухой (кроме вырубки деревьев, что сделано было без ведома Фьорины), но людей тоже можно понять. Дело даже не в том, что Карли Фьорина постоянно блистала в умопомрачительных деловых костюмах от "Версаче" и "Дольче amp; Габбана" на однообразном фоне гавайских рубашек, голубых джинсов и сандалий (общепринятый код одежды в Силиконовой Долине, пионером которого сам "Хьюлетт-Паккард" и был). Главное, что привычная, размеренная и спокойная жизнь компании медленно, но верно погружалась в какой-то неведомый водоворот событий. Происходил непостижимый, тайный, загадочный излом пространства и времени, велась подготовка к выполнению некой сверхзадачи, понять которую рядовым сотрудникам было совершенно нереально. И не только рядовым.

Первым делом Пентесилея взялась за формирование своего войска. Блистательный молниеносный выпад - и одесную царицы амазонок стала уже знакомая читателю Энн Ливермор, ведущая в бой новосозданное и самое влиятельное подразделение корпоративных решений. Ошую возвысилась Нора Дензел - дева-воительница, возглавившая все софтверные разработки "Хьюлетт-Паккард".

Свой пробный удар Карли Фьорина нанесла осенью 2000 года, когда предложила Правлению сделать скромное приобретение в виде консалтинговой фирмы "ПрайсУотерхаусКупер". За сущие пустяки - 18 миллиардов долларов. Правление подумало, что Карли пошутила, хотя она четко обозначила стратегические горизонты: превращение "Хьюлетт-Паккард" в аналог IBM, которая не только изготавливает и продает компьютеры, но и предоставляет услуги по последующему обслуживанию. "Ключ к выживанию "Хьюлетт-Паккард" - в услугах (services)", - убеждала коллег Фьорина, но ее идеи не находили понимания в головах людей, привыкших продавать принтеры и калькуляторы.

На миг показалось, что Фьорина отступилась от невиданных амбиционных планов. Однако уже через год (2001) мир облетело сенсационное заявление: "Хьюлетт-Паккард" собирается поглотить "Компак", крупнейшего игрока на поле продаж персональных компьютеров!

Новое решение Карли Фьорины произвело эффект разорвавшейся бомбы. Его воздействие было столь парализующим, что поначалу Правление единодушно проголосовало за этот шаг, чья цена не укладывалась ни в какие исторические представления: шутка сказать - 25 миллиардов долларов! Когда гипноз спал, в "Хьюлетт-Паккард" началась подготовка к Армагеддону. Воинство противников Пентесилеи возглавил музыкант и педагог Уолтер Хьюлетт, сын легендарного отца-учредителя. В действиях Фьорины он усмотрел не столько экономический просчет, сколько оскорбление великого "the HP Way", так как объединение с "Компак" неминуемо должно было привести к многотысячным увольнениям. Любимая метафора Хьюлетта в период словесной перебранки, которая вылилась на страницы и экраны американской масс-медиа: попытка объединить "Хьюлетт-Паккард" и "Компак" сродни неуклюжей поддержке, которую оказывают друг другу два винопийца, едва держащиеся на ногах.

Ответ из стана Пентесилеи последовал незамедлительно: "Уолтер Хьюлетт - замечательный и добрый человек, виолончелист и университетский профессор, ничего, однако, не понимающий в стратегических перспективах современного бизнеса", - таков общий смысл публичных заявлений Правления компании, которое встало на сторону своего генерального директора.

Однако Хьюлетт-младший не унимался. В декабре 2001 года Уолтер заручился поддержкой наследников обоих семейных кланов, так что оба благотворительных фонда ("Дэвид и Люсиль Паккард Фаундейшн" и "Уильям и Флора Хьюлетт Фаундейшн") заявили, что будут голосовать против объединения с "Компак". Совокупное владение 19 процентами акций практически гарантировало непрохождение сделки. Карли Фьорине также дали понять, что после голосования ее попросят со всех руководящих постов.

Голосование было назначено на 19 марта 2002 года, и в оставшиеся два месяца Фьорина совершила чудо: склонила на свою сторону большинство крупнейших институционных акционеров "Хьюлетт-Паккард", которые и проголосовали за объединение компании с "Компак". Сразу же после подсчета голосов Уолтер Хьюлетт заявил о фальсификации, шантаже и подкупе акционеров, затем подал в суд на некогда родную компанию, а заодно на "Дойче банк" и "Северный Трест". Все суды Хьюлетт проиграл, после чего родимая компания удалила его из Совета директоров. Как только Уолтер осознал, что в этой жизни каждый должен заниматься своим делом, он сразу смягчился и заявил журналистам в прощальном интервью: "Наконец-то я вернусь к обычным для себя занятиям - преподаванию и музыке".

Эпилог

Вопреки многомиллиардным убыткам транзакционного периода, после слияния "Хьюлетт-Паккард" и "Компак" конца света не произошло. Более того, обновленный пионер Силиконовой Долины вынырнул из пучины в образе Левиафана, наконец-то готового на равных схлестнуться со своими главными соперниками: лидером рынка персональных компьютеров Dell и лидером корпоративных информационно-технологических услуг IBM. Помимо этого "Хьюлетт-Паккард", сохранив передовые позиции в принтерах и репродукции изображений, добавил к ним унаследованное от "Компак" лидерство в карманных персональных компьютерах. Неплохой задел для грядущих сражений.

Показательно, что битву за "Компак" Карли Фьорина окрестила "операцией Абеляр", откровенно проводя аналогию между своими действиями и борьбой средневекового француза за рациональное осмысление божественных принципов. Не удивительно, что при таких взглядах, даже вопреки увольнению 18 тысяч некогда счастливых обитателей Города Солнца, новая Пентесилея убеждена: истинное понимание "the HP Way" открылось именно ей, а не наследникам Билла и Дэйва, которые за буквой святого писания не уловили его духа!

В чем же заключается этот дух? Риторический вопрос для новых амазонок: "В жизни не бывает компромиссов". Всё или ничего!

Сергей Голубицкий, опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №22 от 09 Ноября 2004 года.

http://offline.business-magazine.ru/2004/58/160245/

"Вот амазонок ряды со щитами, как серп новолунья,

Пентесилея [75] ведет, охвачена яростным пылом,

Груди нагие она золотой повязкой стянула,

Дева-воин, вступить не боится в битву с мужами".

Вергилий. "Энеида"

Мир давно осознал, что все великие начинания Америки вышли из гаражей: мультфильмы Диснея, самолеты Дельты, машины Форда, куклы Барби, компьютеры Apple, не говоря уже о целой веренице бунтарских рок-групп. Самый главный гараж находится по адресу Эдисон Авеню, 367, Пало-Альто, Калифорния. То, что перед нами гараж всех гаражей, становится ясно по мемориальной табличке: "Здесь родилась Силиконовая Долина". Скромно и со вкусом.

Все началось летом 1934 года, когда удачная рыбалка в горах Колорадо крепко сдружила двух выпускников Стэнфордского университета Билла Хьюлетта и Дэйва Паккарда. Через четыре года Дэйв со своей женой Люсиль поселился в Пало-Альто, Билл снял дом по соседству. И закадычные друзья по наводке любимого стэнфордского профессора Фреда Термана в самый разгар Великой Депрессии запустили в легендарном гараже собственный бизнес. 538 долларов стартового капитала и изношенный сверлильный станок легли в основу компании Hewlett-Packard ("Хьюлетт-Паккард"; порядок имен в названии определили подкидыванием монеты), капитализация которой не далее как сегодня утром составила 54 миллиарда долларов.

Пока стейнбековские горемыки собирали свои гроздья гнева на калифорнийских апельсиновых плантациях, Билл и Дэйв мастерили реостатно-емкостный осциллятор HP200A, предназначенный для тестирования звукового оборудования. Пройдут годы, и Дэйв Паккард раскроет тайну загадочных цифр (200А): "Мы решили - так люди подумают, что мы не новички на рынке".

Восемь осцилляторов купила студия Уолта Диснея. Потом началась война, и американское правительство обрушило на "Хьюлетт-Паккард" лавину заказов на изготовление различных электронно-измерительных инструментов. С тех пор звезда компании никогда не закатывалась (см. таблицу).

Трудно вообразить, что за столь бронированным фронтоном скрываются удивительные коллизии, бушуют головокружительные страсти и разыгрываются драмы, достойные самых высоких греческих образцов. Обо всем этом - наш рассказ сегодня.

Глава первая: "The HP Way"

[76]

В истории было много компаний, которые выделялись стойкой ориентацией на передовые технологии, высоким профессиональным уровнем своих инженеров и установкой на перманентную инновацию, однако лишь "Хьюлетт-Паккард" и IBM добились статуса небожителей. Рискну предположить, что сокровенная тайна успеха гаражного бизнеса Билла и Дэйва во многом определилась уникальной корпоративной культурой, аналогичной той, что вознесла компанию Сэма Уолтона на вершины торгового Олимпа. Вполне вероятно даже, что морально-этический кодекс Wal-Mart Culture вырос из аналогичной философии "Хьюлетт-Паккард", которую в 1957 году сформулировали отцы-учредители на специальном пикнике для руководящих работников. Подобно библейским заповедям, семь принципов, получивших название "the HP Way", вдохновляют своей трогательной очевидностью:

· высшая благодетель - это преданность клиенту;

· прибыль - забота каждого сотрудника;

· лидирующее положение на рынке за счет развития существующих направлений и изыскания новых;

· разумный риск для обеспечения роста;

· полное доверие сотрудникам и забота об их нуждах и благосостоянии;

· руководители - не начальники, а лидеры трудовых коллективов;

· нельзя быть хорошим сотрудником, не будучи добропорядочным гражданином.

Формулируя "the HP Way", Дэйв Паккард думал, в первую очередь, о новой системе управления: "Если все сотрудники согласятся с нашими общими целями и задачами, им можно смело предоставить свободу действий без опасений того, что они отклонятся в сторону". По тем временам концепция, безусловно, революционная.

Уникальный стиль менеджмента долгие десятилетия служил визитной карточкой калифорнийской кузницы технологических чудес. В "Хьюлетт-Паккард" царили патернализм и меритократия: все двери нараспашку (в том числе и складские помещения!), костюмы и галстуки сугубо по желанию, начальник любого ранга всегда в пределах досягаемости. Не говоря уж о таком неслыханном нововведении, как flex-time, когда сотрудники могли приходить на работу по утрам в удобное для них время в двухчасовом диапазоне, регулируя тем самым 8-часовой рабочий день по своему усмотрению (практика освоена в 1973 году). Как и во всяком уважающем себя патерналистском царстве (вспомним Daewoo!), увольнение сотрудника считалось подлинным ЧП и происходило лишь в самых экстремальных обстоятельствах. Даже в 1970 году, когда разразился тяжкий экономический кризис, "Хьюлетт-Паккард" предпочел массовым увольнениям общее 10-процентное сокращение заработной платы.

Удивительные учредители, удивительная корпоративная философия, удивительная шкала приоритетов - все делало "Хьюлетт-Паккард" уникальной, поистине "островной" компанией, эдаким закрытым от посторонних Городом Солнца, которому завидовали и в котором все мечтали поселиться. О вкладе добрых инженеров-очкариков из Пало-Альто, одаривающих мировую цивилизацию продуктами чудо-технологий, вообще говорить не приходится. Первый в мире высокоскоростной частотный счетчик (HP 524A), первые в мире атомные часы с использованием цезиевого излучения (HP 5060A), первый в мире настольный программируемый калькулятор (HP 9100A), первый в мире карманный научный калькулятор (HP-35), первые в мире наручные часы с калькулятором (HP-01), первые в мире лазерный (HP LaserJet) и термический (HP ThinkJet) принтеры.

Представляете, сколько открытий замесили на патерналистской деловой этике?! Остается только догадываться, какую ненависть испытывала к калифорнийским "утопистам" писательница Айн Рэнд! Еще бы: ведь Билл Хьюлетт и Дэйв Паккард буквально символизировали в глазах воинствующей матери "объективизма"[77] Мировое Зло, отравляющее чистоту капитализма.

Я не случайно описываю "the HP Way" в таких подробностях: драматические события, лежащие в основе нашей истории, целиком и полностью вытекают из внутренних противоречий, заложенных в корпоративной философии "Хьюлетт-Паккард". Казалось бы, что может быть плохого в принципах жизнеустройства доброго, скромного и доброжелательного гиганта-затворника, уделяющего свободное от изобретений время заботе о многотысячной армии сотрудников и благоустройству местной общины (вклад HP в муниципальные дела Силиконовой Долины - притча во языцех)? Абсолютно ничего плохого. Но неспроста говорят: "Дьявол - в деталях". Уточним: в их отсутствии. Корпоративная философия HP отлита в такие глобальные и обобщенные фразы, что при желании дышло можно повернуть в любую сторону. Скоро мы увидим, как герои нашей истории, ведущие непримиримую борьбу друг с другом по разные стороны баррикад, каждое свое решение обязательно подкрепляли ссылками на святое писание "the HP Way".

В 1977 году Билл Хьюлетт оставил пост президента компании, и на смену ему пришел Джон Янг - инженер, ветеран, умница и вообще специалист в области инструментальных компьютерных систем. За 14 лет умеренного и сбалансированного руководства Янг вывел "Хьюлетт-Паккард" в абсолютные мировые лидеры по производству принтеров, калькуляторов и электронно-измерительных приборов. Разумеется, ни на йоту не отклоняясь от буквы "the HP Way". Единственным тревожным облачком на инженерных горизонтах компании в эпоху Янга стало замедление инновационного процесса: последний крупный технологический прорыв "Хьюлетт-Паккард" случился аж в 1984 году (HP ThinkJet). Но и этого было достаточно, чтобы калифорнийский чудо-корабль вплыл в мутные 90-е на всех парусах и при попутном ветре: динамика продаж, рост прибыли, гармония между углублением достигнутого и освоением новых пространств - все предвещало беспечное процветание и в будущем.

Глава вторая: Предтеча

В 1992 году Джона Янга торжественно проводили на заслуженный отдых, а на его место пришел другой инженер, другой ветеран и другой умница из традиционно могучих внутренних кадровых резервов компании - Лу Платт. Так же как и его предшественник, Лу крепко дружил с обоими отцами-учредителями, был образцово-показательным "гиком"[78], ни на шаг не отклонялся от "the HP Way", свято верил в эволюцию и стойко противостоял бунтарскому духу, который, казалось, пропитывал саму атмосферу Золотого штата[79]. При Платте продажи росли, доходы росли, прибыль росла, и всё было замечательно, пока, непонятно откуда, не появилась головная боль по имени "Интернет". Впрочем, откуда - понятно: из недр самого "Хьюлетт-Паккард". К сожалению, благодушно-расслабленное руководство компании не придало этому своевременного значения. По иронии судьбы, научный сотрудник Айра Гольдштейн показал Лу Платту прототип веб-браузера, причем случилось это в 1993 году, то есть задолго до появления "Навигатора" (1995 год) - культового браузера, превратившего Netscape Communications в легенду нового века. Доброму Лу изобретение понравилось, и он с энтузиазмом послал Гольдштейна в департамент персональных компьютеров, где браузер Айры быстро похоронили, забив в крышку гроба гвоздь рационализма: "Мне сказали, что не понимают, как мое изобретение может повысить уровень продаж", - вспоминает обделенный мировым признанием Гольдштейн.

Шутки шутками, а симптомчик оказался показательным: благополучный "Хьюлетт-Паккард" самым наиблагополучнейшим образом наблюдал, как мимо проплывают все передовые веяния эпохи. Пока эти веяния были только передовыми, а затем - только модными, можно было и дальше спать спокойно. Под корпоративной ложечкой засосало, когда вместе с модой пришли деньги. И не просто деньги, а Большие Деньги. Гигантские Деньги. Да что там - ДЕНЬЖИЩИ! Никому неведомые фирмешки неполного года от роду несли на Уолл-стрит не то чтобы идею или заготовку, а лишь туманные обещания светлого "хэ-тэ-мэ-эльного"[80] будущего, а в обмен получали сотни миллионов, миллиарды долларов слепого общественного доверия. Конечно, "Хьюлетт-Паккард" и без всякого Интернета зарабатывал те же миллиарды на продажах принтеров, компьютеров, калькуляторов и измерительной техники, которые, к тому же, сам и изобретал. Однако обидно, правда?

И в компании началось брожение. Тихое такое, сытое брожение, потому как на самом деле грех было жаловаться: свободный график, отцовская забота корпорации, никаких увольнений, гарантированная пенсия, бонусы раз в полгода и прочие блага Города Солнца. Чего же не хватало? Самой малости - свежего воздуха! К тому же замучила бюрократия, которая рано или поздно опутывает всякую патерналистскую деловую структуру по рукам и ногам паутиной бесконечных согласований, утрясок, подтверждений, отчетов и уведомлений. Доходило до смешного: постоянный клиент отсылал заказ в "Хьюлетт-Паккард", а в ответ получал 29 звонков от 29 представителей из 29 различных подразделений компании, и все они наперебой рекламировали и проталкивали собственный продукт.

Обиду за несовременный вид компании возложили на Лу Платта. Старый добрый инженер никак не мог взять в толк, чем народ недоволен: продажи растут, прибыль растет… Будучи, однако, человеком мягким, Лу поверил родной корпорации на слово и предпринял два отчаянных телодвижения. По совету консалтингового агентства "МакКинзи" инициировал выделение в самостоятельную компанию департамента измерительного оборудования (с которого, собственно, "Хьюлетт-Паккард" и начинался). А также предложил провести конкурс на замещение должности генерального директора, с которой собрался тихо самоустраниться. Идеи Платта Совету директоров понравились.

Итак, был объявлен конкурс на замещение должности генерального директора одной из величайших технологических империй Америки. Каждый член правления записал на бумажке 20 выдающихся качеств, которые, на его взгляд, должны отличать будущего CEO. Затем из этого богатства вывели четыре критерия, удовлетворить которые было под силу разве что супермену:

· умение осмыслять и доносить до окружающих глобальные стратегии;

· умение управлять компанией для достижения краткосрочных (ежеквартальных) финансовых целей;

· способность мгновенной мобилизации компании для действий в экстремальных условиях; а также

· обладание управленческими навыками для сквозной "интернетизации" всех подразделений "Хьюлетт-Паккард".

Ни больше, ни меньше. Началась охота. Было рассмотрено 300 (!) кандидатур, из них отобрали четверых полубогов, каждый из которых, по словам Сэма Джинна, члена правления "Хьюлетт-Паккард", а по совместительству - главы Vodafone AirTouch PLC, крупнейшего в мире оператора мобильной связи, "мог бы украсить кресло любого генерального директора". Показательно, что в число финалистов вошла Энн Ливермор, глава департамента корпоративных вычислений "Хьюлетт-Паккард".

And the winner is[81]Карли Фьорина!

Стояло лето 1999-го.

Глава третья: Бусидо

[82]

Кара Карлтон Фьорина. Женщина. Даже не инженер (с гуманитарным образованием). Чужак со стороны. Революция! Революция в компании, которая больше всего на свете боялась революций и вмешательства со стороны. И потом - что это за невообразимое мужское имя у Новой Амазонки: Карлтон?!

Между прочим, весьма показательный момент: род Фьорины (в девичестве - Снид) по отцовской линии сильно пострадал в годы Гражданской войны (середины XIX века), когда на полях сражений погибли все мужчины по имени Карлтон. В память об этой трагедии всех потомков-мальчиков неизменно называли Карлтонами, а девочек - Кара Карлтонами. Карли Фьорина была девятой Кара Карлтон после Гражданской войны.

Итак, как видите, у Новой Амазонки, возглавившей многотысячную армию инженеров "Хьюлетт-Паккард", было вполне боевое прошлое. Да и сама биография Карли Фьорины замечательно вписывается в гарнизонную модель: отец Джозеф Снид, федеральный судья и профессор юриспруденции, большую часть жизни проводил в кочевых маневрах, мобильно перемещаясь из штата в штат, где работал по обеим специальностям - судьи и преподавателя. В детстве Карли жила и училась в Техасе, Коннектикуте, Нью-Йорке, Лондоне, Гане (в Африке!), Калифорнии и Северной Каролине. Однажды за четыре года ей пришлось сменить пять школ. "Я узнала, - делится Карли Фьорина своим важнейшим жизненным опытом, - что люди фундаментально одинаковы, где бы они ни проживали. Поскольку я всегда была чужаком, мне постоянно приходилось устанавливать новые связи, а в этом деле главное - умение адаптации".

Однако уроки психологической гомогенности и адаптации лежат на поверхности. Был и другой, не менее важный урок: постоянные перемещения не давали Карли привязываться к одному месту, не формировали в ней чувство укорененности, не оставляли шансов на консерватизм и при этом порождали стойкое желание и тягу к переменам. Читатель уже догадался: перед нами хрестоматийный набор качеств профессионального революционера.

Образование Карли Фьорины феноменально: диплом по средневековой истории и философии Стэнфордского университета, магистерская степень по деловому администрированию (MBA) университета Мэриленд, магистерская степень в естественных науках школы Слоуна при легендарном Массачусетском технологическом институте. Она даже поступила на факультет юриспруденции в Университет Лос-Анджелеса, однако не выдержала занудства и сбежала через семестр. Самое трудное было рассказать об этом отцу. "Хотя сегодня он меня уже простил", - смеется Карли.

Работоспособность Карли Фьорины умопомрачительна: подъем в 4.30 утра, просмотр электронной почты, пробежка по тредбану и далее в том же ритме до 10 часов вечера. Случаются и многодневные марш-броски: полный рабочий день на Совете директоров в Cisco, затем перелет в Финляндию и Норвегию с четырехдневным деловым визитом, под конец - обратно в Лос-Анджелес на ежегодную встречу с технологическими партнерами "Хьюлетт-Паккард".

Интересно, что Карли Фьорина до того, как стать генеральным директором, уже работала в "Хьюлетт-Паккард" в студенческие годы - в отделе доставки! Была она и секретаршей в маленькой риэлторской фирмешке, и учительницей английского языка в Италии… Есть что вспомнить! Однако трамплином головокружительной карьеры Фьорины стали двадцать лет службы в AT amp;T: от торгового представителя до президента департамента предоставления глобальных услуг корпоративным клиентам "Люсент Текнолоджиз", бывшего подразделения AT amp;T, который сама же Фьорина и вывела на независимую орбиту в 1996 году. Спинофф[83] "Люсент" долгое время считался в американском деловом истэблишменте феноменальным успехом: за два года акции "Люсент" взлетели с 8 до 82 долларов, превратившись в любимую инвестицию таксистов, домохозяек, вдов и сирот. Правда, как только для "дот-комовского" бума наступили трудные времена, "Люсент" и обвалилась одной из первых, утратив 99% всей своей капитализации (в октябре 2002 года акции компании стоили 50 центов).

Как бы там ни было, но Карли Фьорина, запустив "Люсент", совершила подлинное коммерческое чудо, была названа самой влиятельной женщиной американского бизнеса и попала в 1998 году на обложку "Форчун", так что у Совета директоров "Хьюлетт-Паккард" просто не было ни малейшего шанса устоять перед харизмой и энергетикой Новой Амазонки. В самом деле, кто лучше Карли сумеет "интернетизировать" консервативных инженеров? И потом, это ведь тоже "the HP Way" - помните: "разумный риск для обеспечения роста"… "изыскание новых направлений"?

Глава четвертая: Операция "Абеляр"

[84]

Карли пришла в "Хьюлетт-Паккард" совершенно одна. Без команды и без поддержки изнутри. Не удивительно, что этот "переезд" стал самым сложным в ее жизни. Расклад сил во флагмане Силиконовой Долины выглядел на тот момент таким образом:

· влиятельный Совет директоров компании;

· не менее влиятельные семейные кланы Хьюлеттов и Паккардов, представленные (помимо индивидуального присутствия в Правлении) в виде двух благотворительных организаций: "Дэвид и Люсиль Паккард Фаундейшн" и "Уильям и Флора Хьюлетт Фаундейшн";

· небольшая, но очень могучая кучка крупнейших институциональных акционеров, среди которых выделяются "Дойче банк" и "Северный Трест" (Northern Trust);

· не очень влиятельная 90-тысячная армия рядовых сотрудников компании.

С самого начала теплые и дружеские отношения у Карли Фьорины сложились со всеми силовыми группами, кроме последней. Сдержанность инженеров и служащих можно понять: Фьорина была не просто чужаком, а опасным чужаком, поскольку пришла с акцентированными революционными намерениями. Больше всего рядовые сотрудники боялись увольнений и - как в воду глядели: при первой же реструктуризации Карли уволила 3 тысячи менеджеров. Показательно, что в то же время департамент электронно-измерительного оборудования, отпочковавшийся под именем Agilent, поступил в полном соответствии с буквой "the HP Way": вместо увольнения произвел 10-процентное всеобщее снижение зарплаты.

Rank-n-file[85] на жесткие действия Фьорины немедленно отреагировал энергичным фольклорным творчеством - по бесконечным коридорам корпусов Пало-Альто поползли жуткие слухи: мол, каждый день Карли привозят на работу на новой машине по соображениям безопасности; мол, во время многочисленных перелетов на корпоративном лайнере Карли таскает с собой атлетические тренажеры и личную парикмахершу; мол, деревья вокруг центрального офиса вырубили для того, чтобы не мешать посадке вертолета Карли.

На поверку все оказалось чепухой (кроме вырубки деревьев, что сделано было без ведома Фьорины), но людей тоже можно понять. Дело даже не в том, что Карли Фьорина постоянно блистала в умопомрачительных деловых костюмах от "Версаче" и "Дольче amp; Габбана" на однообразном фоне гавайских рубашек, голубых джинсов и сандалий (общепринятый код одежды в Силиконовой Долине, пионером которого сам "Хьюлетт-Паккард" и был). Главное, что привычная, размеренная и спокойная жизнь компании медленно, но верно погружалась в какой-то неведомый водоворот событий. Происходил непостижимый, тайный, загадочный излом пространства и времени, велась подготовка к выполнению некой сверхзадачи, понять которую рядовым сотрудникам было совершенно нереально. И не только рядовым.

Первым делом Пентесилея взялась за формирование своего войска. Блистательный молниеносный выпад - и одесную царицы амазонок стала уже знакомая читателю Энн Ливермор, ведущая в бой новосозданное и самое влиятельное подразделение корпоративных решений. Ошую возвысилась Нора Дензел - дева-воительница, возглавившая все софтверные разработки "Хьюлетт-Паккард".

Свой пробный удар Карли Фьорина нанесла осенью 2000 года, когда предложила Правлению сделать скромное приобретение в виде консалтинговой фирмы "ПрайсУотерхаусКупер". За сущие пустяки - 18 миллиардов долларов. Правление подумало, что Карли пошутила, хотя она четко обозначила стратегические горизонты: превращение "Хьюлетт-Паккард" в аналог IBM, которая не только изготавливает и продает компьютеры, но и предоставляет услуги по последующему обслуживанию. "Ключ к выживанию "Хьюлетт-Паккард" - в услугах (services)", - убеждала коллег Фьорина, но ее идеи не находили понимания в головах людей, привыкших продавать принтеры и калькуляторы.

На миг показалось, что Фьорина отступилась от невиданных амбиционных планов. Однако уже через год (2001) мир облетело сенсационное заявление: "Хьюлетт-Паккард" собирается поглотить "Компак", крупнейшего игрока на поле продаж персональных компьютеров!

Новое решение Карли Фьорины произвело эффект разорвавшейся бомбы. Его воздействие было столь парализующим, что поначалу Правление единодушно проголосовало за этот шаг, чья цена не укладывалась ни в какие исторические представления: шутка сказать - 25 миллиардов долларов! Когда гипноз спал, в "Хьюлетт-Паккард" началась подготовка к Армагеддону. Воинство противников Пентесилеи возглавил музыкант и педагог Уолтер Хьюлетт, сын легендарного отца-учредителя. В действиях Фьорины он усмотрел не столько экономический просчет, сколько оскорбление великого "the HP Way", так как объединение с "Компак" неминуемо должно было привести к многотысячным увольнениям. Любимая метафора Хьюлетта в период словесной перебранки, которая вылилась на страницы и экраны американской масс-медиа: попытка объединить "Хьюлетт-Паккард" и "Компак" сродни неуклюжей поддержке, которую оказывают друг другу два винопийца, едва держащиеся на ногах.

Ответ из стана Пентесилеи последовал незамедлительно: "Уолтер Хьюлетт - замечательный и добрый человек, виолончелист и университетский профессор, ничего, однако, не понимающий в стратегических перспективах современного бизнеса", - таков общий смысл публичных заявлений Правления компании, которое встало на сторону своего генерального директора.

Однако Хьюлетт-младший не унимался. В декабре 2001 года Уолтер заручился поддержкой наследников обоих семейных кланов, так что оба благотворительных фонда ("Дэвид и Люсиль Паккард Фаундейшн" и "Уильям и Флора Хьюлетт Фаундейшн") заявили, что будут голосовать против объединения с "Компак". Совокупное владение 19 процентами акций практически гарантировало непрохождение сделки. Карли Фьорине также дали понять, что после голосования ее попросят со всех руководящих постов.

Голосование было назначено на 19 марта 2002 года, и в оставшиеся два месяца Фьорина совершила чудо: склонила на свою сторону большинство крупнейших институционных акционеров "Хьюлетт-Паккард", которые и проголосовали за объединение компании с "Компак". Сразу же после подсчета голосов Уолтер Хьюлетт заявил о фальсификации, шантаже и подкупе акционеров, затем подал в суд на некогда родную компанию, а заодно на "Дойче банк" и "Северный Трест". Все суды Хьюлетт проиграл, после чего родимая компания удалила его из Совета директоров. Как только Уолтер осознал, что в этой жизни каждый должен заниматься своим делом, он сразу смягчился и заявил журналистам в прощальном интервью: "Наконец-то я вернусь к обычным для себя занятиям - преподаванию и музыке".

Эпилог

Вопреки многомиллиардным убыткам транзакционного периода, после слияния "Хьюлетт-Паккард" и "Компак" конца света не произошло. Более того, обновленный пионер Силиконовой Долины вынырнул из пучины в образе Левиафана, наконец-то готового на равных схлестнуться со своими главными соперниками: лидером рынка персональных компьютеров Dell и лидером корпоративных информационно-технологических услуг IBM. Помимо этого "Хьюлетт-Паккард", сохранив передовые позиции в принтерах и репродукции изображений, добавил к ним унаследованное от "Компак" лидерство в карманных персональных компьютерах. Неплохой задел для грядущих сражений.

Показательно, что битву за "Компак" Карли Фьорина окрестила "операцией Абеляр", откровенно проводя аналогию между своими действиями и борьбой средневекового француза за рациональное осмысление божественных принципов. Не удивительно, что при таких взглядах, даже вопреки увольнению 18 тысяч некогда счастливых обитателей Города Солнца, новая Пентесилея убеждена: истинное понимание "the HP Way" открылось именно ей, а не наследникам Билла и Дэйва, которые за буквой святого писания не уловили его духа!

В чем же заключается этот дух? Риторический вопрос для новых амазонок: "В жизни не бывает компромиссов". Всё или ничего!