• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

КАТЕГОРИИ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

Как уже было отмечено, без упорядочивания категорийного аппарата проблемы стоимости создание синтетической теории невозможно.

Дело в том, что смешение и различное толкование понятий — одни из главных причин взаимного непонимания и отторжения существующих теорий стоимости. В частности, в марксистской политэкономии отсутствует категория «полезность». Там, где этот термин встречается, он понимается как синоним «потребительной стоимости». В западной экономической теории, напротив, «полезность» практически вытеснила «потребительную стоимость». Однако, как мы видели, «полезность» Австрийской школы и «полезность» неоклассического направления ― совершенно разные по своему содержанию.

Антагонизм теорий проявляется и в их отношении к категориям «фактор производства», «общественно необходимые затраты труда» и др. Существует большая вероятность того, что, задав специалистам вопрос о содержании категории «ценность» и её отношении к «стоимости», мы услышим разные, возможно, даже взаимоисключающие версии.

Вряд ли можно признать нормальным, что в рамках единой проблемы каждая концепция опирается на собственный, уникальный понятийный аппарат. Последний представляет собой язык, на котором излагается теория. Отсутствие ключевых слов в этом языке нельзя компенсировать ни многословием, ни «фундированностью». Отсутствие необходимых категорий или их ошибочная интерпретация не позволяют адекватно описать и, следовательно, понять(!) то или иное явление. (В дальнейшем это утверждение будет неоднократно подтверждено на примерах). По этой причине упорядочивание системы категорий представляется не только естественной, но и абсолютно необходимой предпосылкой решения проблемы стоимости. Более того, как мы увидим далее, категорийный аппарат, адекватно отражающий содержание проблемы, сам по себе является мощным и очень действенным орудием анализа.

В этой главе приводятся примерно три десятка определений различных понятий. По этой причине она может показаться скучной и трудной для восприятия. Поэтому для начала стоит, возможно, просмотреть данную главу в режиме «бреющего полёта».

Вместе с тем  совсем обойтись без обсуждения категорий нельзя, так как они представляют собой неотъемлемые элементы того языка, на котором ведётся последующее изложение. Для понимания дальнейшего текста достаточно обратить внимание на:

— разделение сущности и содержания категорий «потребительная стоимость» и «полезность»;

― содержание категории «потребительская ценность»;

— обоснование определения категории «стоимость».

Потребительная стоимость и полезность

В основе категорийного аппарата проблемы стоимости лежат три исходные понятия — предмет (вещь или услуга), потребность и факторы производства (рис. 1).

1. «Исходные» категории — те, которые вводятся без определения. Конечно, можно дать определения и им (в частности, ниже, «задним числом», факторы производства получают-таки определение). Но, встав на этот путь, мы рискуем получить «дурную бесконечность», поэтому следует принять некоторые понятия в качестве «исходных».

2. Иногда высказывается мнение, что «потребность» ― не экономическая, а биологическая категория. Безусловно, потребность характеризует человека прежде всего как биологическое существо. Но если для её удовлетворения индивид должен осуществить затраты собственных факторов производства и обменять затем полученный в результате этих затрат продукт на чужой товар, «потребность» становится экономической категорией.

3. Принцип формирования схемы категорий, изображённой на рис. 1, следующий. Сначала вводятся исходные категории, затем те, которые «вытекают» непосредственно из них, и т. д. Определения новых категорий, как правило, содержат упоминания уже введённых ранее, тем самым «старые» категории как бы «рождают» следующие, ― именно этот факт отражают стрелки на рис. 1. Наличие стрелок вносит некоторую условность в схему и делает её уязвимой для критики, но в ней заложена определённая познавательная ценность. Кроме того, эта схема способствует достижению поставленной цели ― упорядочиванию системы категорий. Поэтому её преимущества перевешивает содержащиеся в ней недочёты.

Материальной основой удовлетворения потребности служит предмет; взаимодействие этих исходных категорий порождает две новые — потребительную стоимость (способность предмета удовлетворять какую-либо человеческую потребность) и благо (сам этот предмет, носитель потребительной стоимости).

Таким образом, потребительная стоимость выступает в качестве критерия, позволяющего выделить благо из совокупности вещей и услуг. Термин «благо» следует понимать двояко — как родовое благо (например, вода вообще; обувь вообще) и как единичное благо (стакан воды; конкретная пара обуви).

1. Потребительная стоимость отражает способность блага удовлетворять потребность индивида в принципе, вообще, то есть, безотносительно обстоятельств времени и места.

2. Определение потребительной стоимости взято из марксистской версии трудовой теории4. Это определение, конечно, нельзя признать удачным, поскольку под него попадает чуть ли не всё, что нас окружает, например, даже комары и мухи — в качестве части биоценоза, необходимого для нашего существования. Однако лучшего определения потребительной стоимости до сих пор не предложили, вероятно, по причине того, что поиск критерия, на основании которого можно было бы сузить перечень потребительных стоимостей, представляет собой нелёгкую задачу.

Кроме того, неудачным (во всяком случае, на русском языке) является и название этой категории, так как «потребительная стоимость» не имеет никакого отношения к стоимости. Возможно, несколько лучшим вариантом было бы «потребительное значение»: благо действительно обладает потребительным значением для индивида.

3. Чёткое разграничение родового и единичного блага характерно для Австрийской школы.

Исходные категории являются чисто качественными, они указывают только на наличие того или иного фактора — потребности, предмета или фактора производства. Важность потребности и затраты факторов производства служат количественными характеристиками соответствующих категорий.

Следует заметить, что «важность потребности» — не «кабинетная» категория, она существует в реальности. Наш язык постоянно представляет нам свидетельства её существования — ведь говорим же мы «насущная потребность», «первоочередная потребность» и т. п. Во всех этих и подобных случаях категория «важность потребности» используется для количественной оценки потребности, разделяя разные потребности по степени их важности.

Тем удивительнее, что в классической политэкономии (от Смита до Маркса) категория «важность потребности» отсутствует! Это утверждение только на первый взгляд кажется невероятным. Конечно, выражение «важность потребности» присутствует в речи классиков. Но оно отсутствует в их системе категорий — как понятие, вытекающее из одних понятий и определяющее содержание других. По определению, категория — научное понятие, выражающее наиболее общие свойства и связи явлений действительности8. Однако категория ― это не просто отдельное, единичное понятие, а понятие, встроенное в систему категорий, находящееся в связи с другими категориями. Категории это не только словесные обозначения явлений, но и осознанный инструмент анализа. В классической политэкономии «важность потребности» не стала таким инструментом. Причина этого кроется в недостаточном внимании, уделённом классиками потребительной стоимости. Достаточно упомянуть в этой связи, что Смит, указав на её отличие от стоимости, больше в своём труде к потребительной стоимости не обращался. Показательно, что в субъективной теории стоимости категория «важность потребности» имеется и активно используется.

Важность потребности можно рассматривать как с объективной, так и субъективной стороны. Блага, удовлетворяющие самые насущные потребности человека — в еде, воде, одежде — объективно являются более важными, чем остальные. Объективная важность потребности характеризует количественное значение потребительной стоимости. Потребительные стоимости и соответствующие им блага могут быть ранжированы, то есть, расположены в ряд в порядке возрастания или убывания объективной важности удовлетворяемой потребности конкретного индивида, хотя величина этих различий и не может быть измерена абсолютно. Принципиально, что объективная важность потребности не зависит от степени удовлетворения потребности.

Ранжирование ― количественное соизмерение потребностей по принципу «более важная» - «менее важная», но без определения абсолютной величины каждой потребности. (В субъективной теории подобный подход получил название ординализм). «Объективная важность потребности» служит количественной оценкой потребности, но не с точки зрения степени её удовлетворения, а с точки зрения её значения для нас.

Возможность ранжирования превращает потребительную стоимость в качественно-ко­личествен­ную категорию. При этом количественные различия между потребительными стоимостями выражаются не числовыми значениями, а только порядком их расположения в ряд в зависимости от соотношения объективных важностей разных потребностей индивида.

Субъективная важность потребности — оценка индивидом важности потребности в текущий момент времени. Субъективная оценка важности потребности напрямую зависит от того, насколько она удовлетворена. Например, некая потребность может обладать высоким значением объективной(!) важности для индивида. Однако в конкретный момент времени она может быть полностью удовлетворена, и потому субъективная(!) важность этой потребности может быть мала или даже равна нулю. Наоборот, потребность, объективно маловажная, но не удовлетворённая в достаточной степени, вследствие сложившихся обстоятельств в определённый момент может приобрести огромную субъективную важность.

Применительно к благу субъективная важность потребности превращается в полезность — субъективную оценку важности блага с точки зрения удовлетворения соответствующей потребности. Таким образом, полезность, наряду с потребительной стоимостью (имеется в виду её количественная сторона, выражающаяся в способности к ранжированию) служит количественной характеристикой важности блага для индивида. Полезность той единицы запаса данного блага, которая предназначается для наименее интенсивной из удовлетворяемых потребностей, принято называть предельной полезностью9.

1. Принципиальное отличие объективной важности потребности от субъективной заключается в том, что первая не зависит от степени удовлетворения (насыщения) потребности, а вторая зависит.

2. Выше было отмечено смешение и различное понимание категорий «потребительная стоимость» и «полезность» в разных теориях стоимости. В схеме, представленной на рис. 1, удалось провести чёткую границу между потребительной стоимостью и полезностью, наделив каждую собственным содержанием.

Для этого исходные категории «потребность» и «предмет» рассмотрены как с качественной, так и количественной стороны. Их качественная сторона прежде всего проявляется в потребительной стоимости, которая выступает как принципиальная способность предмета удовлетворять какую-либо потребность. Наличие у предмета потребительной стоимости выявляется в зависимости от ответа на критериальный вопрос: способен он в принципе удовлетворить некую потребность индивида или нет? Количественная мера (степень) удовлетворения потребности при этом в расчёт не принимается.

Категория «полезность» с качественной своей стороны является производной от «потребительной стоимости» (через «благо» ― см. рис. 1), но не тождественна ей.  В экономиксе (в тех случаях, когда считают нужным привести определение этой категории) полезность определяют точно так же, как определяют потребительную стоимость в трудовой теории ― как способность удовлетворять потребность. С таким определением можно согласиться, если признать за полезностью эту способность не везде и всегда ― это свойство характеризует потребительную стоимость, ― а здесь и сейчас, то есть в данный, текущий момент времени. Благо обладает потребительной стоимостью везде и всегда, полезностью ― только здесь и сейчас, и оно может лишиться полезности в другой момент времени. Это обстоятельство определяет качественное различие между «потребительной стоимостью» и «полезностью».

Количественная сторона потребности выражается категорией «важность потребности», в которой выделяются объективная и субъективная составляющие (см. рис. 1). Объективная важность потребности не зависит от обстоятельств времени и места, а субъективная ― зависит. Например, объективная(!) важность потребности в питьевой воде выше, чем в расчёсывании волос. В силу своего объективного характера это соотношение неизменно при всех обстоятельствах. Однако в конкретной ситуации, например, при полном удовлетворении потребности в питье, субъективная(!) важность потребности расчёсывать волосы может превысить субъективную важность потребности в воде.

Объективная и субъективная важности потребности передают свои количественные свойства разным категориям, первая — «потребительной стоимости», вторая — «полезности» (см. рис. 1). В соответствии с объективной важностью удовлетворяемой потребности возможность ранжирования приобретают сами потребности, а также потребительные стоимости и их материальные носители ― блага. Одновременно благо также и через полезность наделяется количественными свойствами, характеризующими субъективную важность удовлетворяемой им потребности.

Таким образом, количественное различие между «потребительной стоимостью» и «полезностью» определяется тем обстоятельством, что первая категория позволяет ранжировать блага в соответствии с объективными важностями удовлетворяемых ими потребностей, а вторая служит количественной мерой способности блага удовлетворять некую потребность индивида «здесь и сейчас», то есть, с точки зрения субъективной важности удовлетворяемой благом потребности.

3. Для наличия потребительной стоимости имеет значение принципиальная способность предмета удовлетворить потребность, безотносительно его количества, необходимого для этого. Поэтому мясо и огурцы обладают одинаковой потребительной стоимостью, несмотря на то, что для достижения насыщения первого надо меньше, чем вторых. Аналогично, вода, квас или пиво в равной степени способны удовлетворить жажду, поэтому их потребительные стоимости одинаковы. Индивидуальные вкусы и предпочтения субъекта отражаются главным образом на величине полезности благ, поэтому в конкретный момент времени полезности перечисленных выше продуктов для некоего субъекта, скорее всего, будут различаться. Впрочем, в следующий момент времени ситуация может измениться.

Однако для решения стоящей перед нами задачи вполне достаточно ограничиться сказанным и вряд ли необходимо вдаваться в подобные тонкости.

4. Что же произойдёт, если мы введём «важность потребности» в категорийный аппарат классической политэкономии? Очевидно, нам придётся перенести эту количественную характеристику с потребности на потребительную стоимость, поскольку категория «потребительная стоимость» прямо вытекает из категории «потребность». В итоге потребительные стоимости станут ранжироваться. Затем мы столкнёмся с необходимостью объяснить, почему важность блага (например, воды), удовлетворяющего некую потребность (в питье), в разных ситуациях имеет для индивида различное значение, хотя объективная важность удовлетворяемой потребности не может зависеть от обстоятельств времени и места и потому остаётся неизменной. Придётся признать, что кроме объективной составляющей категории «важность потребности» существует и субъективная составляющая, которая как раз и определяется указанными обстоятельствами…

Представляется очевидным, что, признав «важность потребности» не только как жизненную реальность, но и как экономическую категорию, мы потеряем «свободу воли» и неизбежно, просто следуя логике научного анализа, получим всю «виноградную гроздь» категорий, изображённую на рис. 1.

Удивительно, что, выведя из категории «потребность» чисто качественную категорию «потребительная стоимость», основатели классической политэкономии воздержались от того, чтобы ввести дополняющую её количественную категорию «важность потребности». Возможная причина — чисто техническая: если бы Смит, Рикардо или Маркс представили себе категорийный аппарат в виде схемы, они бы наверняка обнаружили указанное нарушение логики. Конечно, из схемы невозможно получить новую категорию, но графическое представление «упорядочивает» мышление и заставляет искать логику и взаимосвязи там, где ранее это и в голову не пришло бы.

5. С помощью введённых категорий можно легко описать принцип построения знаменитой шкалы Менгера10: каждая её строка представляет собой ряд благ разного рода с понижающейся (в направлении слева направо) объективной важностью удовлетворяемых ими потребностей; при движении вдоль столбца сверху вниз уменьшается субъективная важность удовлетворяемой благом потребности.

Вследствие своей субъективной основы полезность подвержена постоянным изменениям в зависимости от моды, появления нового товара-заменителя и, главное, от степени удовлетворения потребности индивида. По мере насыщения последней полезность и предельная полезность уменьшаются. При полном удовлетворении потребности благо теряет полезность, сохраняя, между тем, потребительную стоимость.

Классификация благ

Существуют разные виды благ. Природа предоставляет в наше распоряжение природное благо. Если для получения блага затрачены факторы производства, оно превращается в продукт. В той мере, в какой природное благо (например, участок земли сельскохозяйственного назначения) является результатом затрат факторов производства, оно может рассматриваться и как продукт человеческой деятельности.

Родовое благо, потребность в котором всего общества или группы людей превышает его наличие, представляет собой ограниченное благо, при обратном соотношении надобности и наличия мы имеем дело с неограниченным благом. (В классификации К. Менгера этим категориям соответствуют экономическое и неэкономическое блага). Продукт всегда относится к первой категории, поскольку на его создание расходуются дефицитные факторы производства. Природное благо может быть как ограниченным (участок городской земли), так и неограниченным (воздух).

Характер благ определяется не только соотношением потребности и наличия, но и доступом к ним. Обычно свобода доступа к ограниченному благу отсутствует, и это делает его объектом экономических отношений — экономическим благом. При наличии свободного (бесплатного) доступа к ограниченным благам, например, образованию,  здравоохранению, продуктам натурального и домашнего хозяйства они превращаются в квазинеэкономические. Аналогично, при беспрепятственном доступе к неограниченным благам (солнечному свету, морской и речной воде) мы имеем дело с неэкономическими благами. Ограничение доступа отношениями собственности или налоговой политикой переводит неограниченные блага (водоём или лес) в разряд квазиэкономических.

Блага классифицируются по двум основным признакам — во-первых, по соотношению потребности и наличия (ограниченности блага)  и, во-вторых, свободе доступа к благу.

Особую роль в общественном производстве играют лимитированные блага, использование которых ограничено их объёмом или вследствие отсутствия свободы доступа к ним. Этим признакам отвечают экономические, квазиэкономические и квазинеэкономические блага. Продолжение процесса производства требует постоянного восстановления (воспроизводства) затраченного лимитированного блага, по крайней мере, в прежнем объёме. Это обстоятельство и делает лимитированное благо, используемое при создании продукта, фактором производства.

1. Таким образом, такое, казалось бы, малоперспективное занятие, как классифицирование благ, позволило выделить признаки лимитированных благ и, тем самым, дать определение факторам производства. До сих пор «определение» факторов производства в различных изданиях сводилось в основном к их простому перечислению.

2. Фактор производства ― это не любое благо, а лимитированное благо. Сущность категории «фактор производства» заключается в том, что для осуществления процесса производства продукта необходимо постоянно восстанавливать затраченное лимитированное благо. Неэкономические блага ― солнечный свет, фотосинтез и т. п. расходуются при создании продукта, однако, они являются неограниченными и доступ к ним беспрепятственный. Поэтому их расходование в процессе производства не требует компенсации и они не относятся к факторам производства. Признак, по которому мы выделяем фактор производства из совокупности благ ― благо должно быть лимитированным и использоваться при производстве продукта.

3. Не следует смешивать и путать понятия «фактор производства» и «источник стоимости». Факторы производства (лимитированные блага) являются источниками продукта (его потребительной стоимости и полезности). Только в том случае, если продукт выносится на рынок и становится товаром, израсходованные на его создание факторы производства превращаются в источники стоимости товара. Поэтому при определении сущности категории «фактор производства» или при решении вопроса о том, является ли какое-либо благо фактором производства, категория «стоимость» не должна приниматься во внимание.

Ценность и стоимость

Свободный доступ к неэкономическим и квазинеэкономическим благам выводит их из сферы обмена. Напротив, в отсутствие свободы доступа к экономическим и квазиэкономическим благам они могут быть получены только в результате обмена на блага, принадлежащие другим индивидам. Предназначенные для продажи блага становятся товарами. Предельная полезность единицы товара — ценность.

1. Категория «ценность» трактуется в духе Австрийской школы.

2. По отношению к родовым благам категория «ценность» не применима.

3. Квазинеэкономические и неэкономические блага не являются товарами, поэтому они не обладают ценностью (но обладают предельной полезностью).

Если индивид намерен использовать чужой товар для непосредственного удовлетворения своей потребности, он имеет для него потребительскую ценность. Собственный товар (для краткости его можно назвать ресурс) приобретает для индивида обменную ценность вследствие его стремления путём обмена получить другое благо, обладающее для него потребительской ценностью. Как правило, ресурс для его производителя (или обладателя) не имеет потребительской ценности, но наделён обменной. Аналогичная ситуация имеет место в случае, если товар, в частности, деньги, приобретается с целью его дальнейшего обмена. При этом для индивида действительной ценностью является только потребительская ценность того конечного товара, который он получит в результате всех обменных операций.

1. Категории «потребительская ценность» и «обменная ценность» заимствованы у Австрийской школы; там первая из них носит название потребительной ценности, вторая ― меновой ценности (у Менгера) или субъективной меновой ценности (у Бём-Баверка). Здесь приняты другие названия во избежание путаницы с категориями, имеющими похожие или созвучные наименования. Прилагательное «потребительная» происходит от глагола «потреблять», а «потребительская» — от «потребитель»; «потребительная» — то, что потребляют, а «потребительская» — имеющее отношение к потребителю. Поэтому правомерно употребление обоих прилагательных.

2. Термин «ресурс» приходится ввести, чтобы объединить в одном понятии как произведённый субъектом товар, так и его денежные средства, с которыми он выходит на рынок.

Формируя своё представление о потребительской ценности чужого товара, индивид принимает во внимание исключительно субъективную важность соответствующей потребности. Оценка субъективной важности потребности определяется относительной редкостью удовлетворяющего её товара, но не зависит от его цены и доходов индивида. Такой же характер влияния этих параметров имеет место и для потребительской ценности.

1. Понятие «редкость» понимается двояко:

― если количество единиц блага, имеющихся в распоряжении индивида, меньше потребного, то имеет место ситуация относительной редкости блага;

― авторские произведения искусства, драгоценные камни и т. п. являются абсолютной редкостью не только для конкретного индивида, но и для общества в целом.

2. Бём-Баверк, рассуждая о величине ценности для индивида потерянного им зимнего пальто, приходит к выводу, что она определяется ценностью других товаров, которые придётся не покупать, чтобы купить пальто взамен потерянного. Ценность этих товаров в свою очередь зависит от рыночной цены пальто (чем она выше, тем больше потери ценности других товаров)11. Таким образом, признавая зависимость ценности товара (пальто) от его цены, Бём-Баверк попадает в известный логический «замкнутый круг».

То положение обсуждаемой концепции, согласно которому ценность товара определяется субъективной важностью удовлетворяемой им потребности (и, следовательно, не зависит от ценностей других товаров), исключает в принципе зависимость ценности товара от его цены.

Товар всегда обладает потребительной стоимостью. Но не она создаёт непосредственную основу для обмена. Существует много вещей, имеющих потребительную стоимость, но индивид не станет вступать ради них в обменные отношения, если они не обладают для него потребительской или обменной ценностью.

В момент производства товар имеет ценность (обменную) лишь для своего производителя, и только после осуществления обмена его ценность (потребительская или обменная) получает общественное признание со стороны отдельного потребителя и рынка в целом. Удачное завершение обменной операции подтверждает наличие у товара способности к обмену.

Способность к обмену и стоимость выступают в качестве обобщающих характеристик блага в сфере экономических отношений. При этом первая категория в соответствии со своим названием отражает принципиальную способность товара к обмену, а стоимость — количественную меру товара в меновом отношении.

1. В трудовой теории имеет место смешение понятий «меновая стоимость» и «стоимость». Согласно ей, стоимость выражается (проявляется) в меновой стоимости товара двояким образом:

— качественно, наделяя товар способностью к обмену;

— количественно, наделяя товар определённым меновым (количественным) отношением к другим товарам12.

Таким образом, в трудовой теории меновая стоимость представлена как способность товара к обмену, количественно проявляющаяся в меновых отношениях к другим товарам.

Во втором, количественном значении меновую стоимость называют также и «стоимость». Источником такого отождествления является наш язык, в котором именно так — как количественная мера товара понимается стоимость.

Подобное смешение понятий меновой стоимости и стоимости приводит к путанице: с одной стороны, согласно трудовой теории, стоимость — это общественно необходимые затраты труда, измеряемые рабочим временем, следовательно, стоимость (субстанция) измеряется только(!) рабочим временем. Однако в том же «Капитале» Маркс, поначалу строго выдерживая представление о стоимости как о «субстанции», измеряемой исключительно в «часах», с какого-то момента начинает измерять стоимость сюртуками, метрами полотна и т. п. Очевидно, в последнем случае под стоимостью имеется в виду меновая стоимость, как проявление «субстанции» на поверхности экономических явлений во втором, количественном своём значении. Сам Маркс, конечно, понимает и признаёт путаницу в понятиях13, однако, смешение категорий «меновая стоимость» и «стоимость» не способствует взаимопониманию, даже в рамках одной и той же теории стоимости.

(Здесь необходимо сделать следующее замечание. В русском языке слово «стоимость» имеет два значения, во-первых, количественной меры товара ― цены, суммы цен и т. п., во-вторых, экономической категории, о которой идёт речь с первых страниц этой книги. Возможной причиной невольного отождествления стоимости и меновой стоимости в переводных книгах является наличие в русском языке только единственного термина для обозначения стоимости в обоих её значениях. В языках, на которых написаны главные экономические труды, используются два термина, в частности, Kosten и Wert в немецком, cost и value в английском).

В предложенной концепции иное, чем в трудовой теории, понимание сущности категории «стоимость» (см. ниже). В частности, теперь сама стоимость непосредственно (а не через посредство меновой стоимости) представляет собой меновое отношение. Как следствие, «количественная сторона» меновой стоимости отпадает, у неё остаётся одна «способность к обмену». Поэтому смешения стоимости и меновой стоимости быть уже не может. Однако, поскольку содержание категорий теперь изменилось, во избежание путаницы лучше отказаться от традиционного названия «меновая стоимость» и ввести новую категорию, назвав её «способность к обмену».

2. Стрелки на рис. 1, показывающие взаимосвязи «способности к обмену» и «стоимости» с другими категориями, отражают тот факт, что способность к обмену определяется только ценностью товара для потребителя, стоимость, кроме того, также и затратами факторов производства (см. ниже).

Политэкономические теории XIX века видели субстанцию стоимости, то есть единую основу, позволяющую приравнивать товары в процессе обмена, в каком-то одном показателе — затратах труда, затратах всей совокупности факторов производства или в ценности товара. Однако рис. 1 наглядно демонстрирует очевидную вещь, что с количественной стороны товар характеризуется не одним, а двумя показателями — ценностью (потребительской или обменной) и объёмом затрат факторов производства. По этой причине ценность  и затраты факторов производства, взятые по отдельности, в отрыве один от другого, не могут определять количественную меру товара в обменном отношении. Для возможности сопоставления разных товаров необходимо сплавить воедино ценность и затраты факторов производства в экономическом показателе, который и называется стоимостью. Она воплощает в себе диалектическое единство всех трёх исходных категорий — предмета (в виде товара), потребности (в виде ценности)  и факторов производства.

Таким образом, чтобы выступить в роли количественной меры товара, стоимость должна представлять собой результат соизмерения ценности товара и затрат факторов производства.

В последнее время стало модным употреблять термин «ценность», противопоставляя его более привычной «стоимости». Но и здесь имеет место смешение понятий. С одной стороны, опираясь на классическую традицию, ценность понимают как синоним стоимости. (В этой связи даже заявляют о неточности перевода классиков). С другой стороны, категория «ценность» трактуется в сугубо субъективном смысле, в духе Австрийской школы. Остаётся догадываться, какое из этих двух значений «ценности» имеется в виду в каждом конкретном случае.

В предлагаемой системе категорий понимание ценности принципиально совпадает с позицией австрийской школы. Однако, в отличие от последней, ценность не является единственным основанием для обмена товаров; субъект должен каким-то образом учесть также осуществлённые затраты факторов производства и в итоге сформировать стоимость. Поэтому ценность и стоимость — категории, имеющие совершенно различное содержание, и они не могут употребляться как синонимы.

Итак, на рис. 1 представлена единая система категорий проблемы стоимости. В ней каждое понятие занимает отведённое ему место в общей «мозаике». Устранены путаница и смешение категорий. Рис. 1 не только объединяет системы категорий разных теорий, но и представляет категории в их логической взаимосвязи, а графическое представление облегчает восприятие и понимание.

Как уже было отмечено, без упорядочивания категорийного аппарата проблемы стоимости создание синтетической теории невозможно.

Дело в том, что смешение и различное толкование понятий — одни из главных причин взаимного непонимания и отторжения существующих теорий стоимости. В частности, в марксистской политэкономии отсутствует категория «полезность». Там, где этот термин встречается, он понимается как синоним «потребительной стоимости». В западной экономической теории, напротив, «полезность» практически вытеснила «потребительную стоимость». Однако, как мы видели, «полезность» Австрийской школы и «полезность» неоклассического направления ― совершенно разные по своему содержанию.

Антагонизм теорий проявляется и в их отношении к категориям «фактор производства», «общественно необходимые затраты труда» и др. Существует большая вероятность того, что, задав специалистам вопрос о содержании категории «ценность» и её отношении к «стоимости», мы услышим разные, возможно, даже взаимоисключающие версии.

Вряд ли можно признать нормальным, что в рамках единой проблемы каждая концепция опирается на собственный, уникальный понятийный аппарат. Последний представляет собой язык, на котором излагается теория. Отсутствие ключевых слов в этом языке нельзя компенсировать ни многословием, ни «фундированностью». Отсутствие необходимых категорий или их ошибочная интерпретация не позволяют адекватно описать и, следовательно, понять(!) то или иное явление. (В дальнейшем это утверждение будет неоднократно подтверждено на примерах). По этой причине упорядочивание системы категорий представляется не только естественной, но и абсолютно необходимой предпосылкой решения проблемы стоимости. Более того, как мы увидим далее, категорийный аппарат, адекватно отражающий содержание проблемы, сам по себе является мощным и очень действенным орудием анализа.

В этой главе приводятся примерно три десятка определений различных понятий. По этой причине она может показаться скучной и трудной для восприятия. Поэтому для начала стоит, возможно, просмотреть данную главу в режиме «бреющего полёта».

Вместе с тем  совсем обойтись без обсуждения категорий нельзя, так как они представляют собой неотъемлемые элементы того языка, на котором ведётся последующее изложение. Для понимания дальнейшего текста достаточно обратить внимание на:

— разделение сущности и содержания категорий «потребительная стоимость» и «полезность»;

― содержание категории «потребительская ценность»;

— обоснование определения категории «стоимость».

Потребительная стоимость и полезность

В основе категорийного аппарата проблемы стоимости лежат три исходные понятия — предмет (вещь или услуга), потребность и факторы производства (рис. 1).

1. «Исходные» категории — те, которые вводятся без определения. Конечно, можно дать определения и им (в частности, ниже, «задним числом», факторы производства получают-таки определение). Но, встав на этот путь, мы рискуем получить «дурную бесконечность», поэтому следует принять некоторые понятия в качестве «исходных».

2. Иногда высказывается мнение, что «потребность» ― не экономическая, а биологическая категория. Безусловно, потребность характеризует человека прежде всего как биологическое существо. Но если для её удовлетворения индивид должен осуществить затраты собственных факторов производства и обменять затем полученный в результате этих затрат продукт на чужой товар, «потребность» становится экономической категорией.

3. Принцип формирования схемы категорий, изображённой на рис. 1, следующий. Сначала вводятся исходные категории, затем те, которые «вытекают» непосредственно из них, и т. д. Определения новых категорий, как правило, содержат упоминания уже введённых ранее, тем самым «старые» категории как бы «рождают» следующие, ― именно этот факт отражают стрелки на рис. 1. Наличие стрелок вносит некоторую условность в схему и делает её уязвимой для критики, но в ней заложена определённая познавательная ценность. Кроме того, эта схема способствует достижению поставленной цели ― упорядочиванию системы категорий. Поэтому её преимущества перевешивает содержащиеся в ней недочёты.

Материальной основой удовлетворения потребности служит предмет; взаимодействие этих исходных категорий порождает две новые — потребительную стоимость (способность предмета удовлетворять какую-либо человеческую потребность) и благо (сам этот предмет, носитель потребительной стоимости).

Таким образом, потребительная стоимость выступает в качестве критерия, позволяющего выделить благо из совокупности вещей и услуг. Термин «благо» следует понимать двояко — как родовое благо (например, вода вообще; обувь вообще) и как единичное благо (стакан воды; конкретная пара обуви).

1. Потребительная стоимость отражает способность блага удовлетворять потребность индивида в принципе, вообще, то есть, безотносительно обстоятельств времени и места.

2. Определение потребительной стоимости взято из марксистской версии трудовой теории4. Это определение, конечно, нельзя признать удачным, поскольку под него попадает чуть ли не всё, что нас окружает, например, даже комары и мухи — в качестве части биоценоза, необходимого для нашего существования. Однако лучшего определения потребительной стоимости до сих пор не предложили, вероятно, по причине того, что поиск критерия, на основании которого можно было бы сузить перечень потребительных стоимостей, представляет собой нелёгкую задачу.

Кроме того, неудачным (во всяком случае, на русском языке) является и название этой категории, так как «потребительная стоимость» не имеет никакого отношения к стоимости. Возможно, несколько лучшим вариантом было бы «потребительное значение»: благо действительно обладает потребительным значением для индивида.

3. Чёткое разграничение родового и единичного блага характерно для Австрийской школы.

Исходные категории являются чисто качественными, они указывают только на наличие того или иного фактора — потребности, предмета или фактора производства. Важность потребности и затраты факторов производства служат количественными характеристиками соответствующих категорий.

Следует заметить, что «важность потребности» — не «кабинетная» категория, она существует в реальности. Наш язык постоянно представляет нам свидетельства её существования — ведь говорим же мы «насущная потребность», «первоочередная потребность» и т. п. Во всех этих и подобных случаях категория «важность потребности» используется для количественной оценки потребности, разделяя разные потребности по степени их важности.

Тем удивительнее, что в классической политэкономии (от Смита до Маркса) категория «важность потребности» отсутствует! Это утверждение только на первый взгляд кажется невероятным. Конечно, выражение «важность потребности» присутствует в речи классиков. Но оно отсутствует в их системе категорий — как понятие, вытекающее из одних понятий и определяющее содержание других. По определению, категория — научное понятие, выражающее наиболее общие свойства и связи явлений действительности8. Однако категория ― это не просто отдельное, единичное понятие, а понятие, встроенное в систему категорий, находящееся в связи с другими категориями. Категории это не только словесные обозначения явлений, но и осознанный инструмент анализа. В классической политэкономии «важность потребности» не стала таким инструментом. Причина этого кроется в недостаточном внимании, уделённом классиками потребительной стоимости. Достаточно упомянуть в этой связи, что Смит, указав на её отличие от стоимости, больше в своём труде к потребительной стоимости не обращался. Показательно, что в субъективной теории стоимости категория «важность потребности» имеется и активно используется.

Важность потребности можно рассматривать как с объективной, так и субъективной стороны. Блага, удовлетворяющие самые насущные потребности человека — в еде, воде, одежде — объективно являются более важными, чем остальные. Объективная важность потребности характеризует количественное значение потребительной стоимости. Потребительные стоимости и соответствующие им блага могут быть ранжированы, то есть, расположены в ряд в порядке возрастания или убывания объективной важности удовлетворяемой потребности конкретного индивида, хотя величина этих различий и не может быть измерена абсолютно. Принципиально, что объективная важность потребности не зависит от степени удовлетворения потребности.

Ранжирование ― количественное соизмерение потребностей по принципу «более важная» - «менее важная», но без определения абсолютной величины каждой потребности. (В субъективной теории подобный подход получил название ординализм). «Объективная важность потребности» служит количественной оценкой потребности, но не с точки зрения степени её удовлетворения, а с точки зрения её значения для нас.

Возможность ранжирования превращает потребительную стоимость в качественно-ко­личествен­ную категорию. При этом количественные различия между потребительными стоимостями выражаются не числовыми значениями, а только порядком их расположения в ряд в зависимости от соотношения объективных важностей разных потребностей индивида.

Субъективная важность потребности — оценка индивидом важности потребности в текущий момент времени. Субъективная оценка важности потребности напрямую зависит от того, насколько она удовлетворена. Например, некая потребность может обладать высоким значением объективной(!) важности для индивида. Однако в конкретный момент времени она может быть полностью удовлетворена, и потому субъективная(!) важность этой потребности может быть мала или даже равна нулю. Наоборот, потребность, объективно маловажная, но не удовлетворённая в достаточной степени, вследствие сложившихся обстоятельств в определённый момент может приобрести огромную субъективную важность.

Применительно к благу субъективная важность потребности превращается в полезность — субъективную оценку важности блага с точки зрения удовлетворения соответствующей потребности. Таким образом, полезность, наряду с потребительной стоимостью (имеется в виду её количественная сторона, выражающаяся в способности к ранжированию) служит количественной характеристикой важности блага для индивида. Полезность той единицы запаса данного блага, которая предназначается для наименее интенсивной из удовлетворяемых потребностей, принято называть предельной полезностью9.

1. Принципиальное отличие объективной важности потребности от субъективной заключается в том, что первая не зависит от степени удовлетворения (насыщения) потребности, а вторая зависит.

2. Выше было отмечено смешение и различное понимание категорий «потребительная стоимость» и «полезность» в разных теориях стоимости. В схеме, представленной на рис. 1, удалось провести чёткую границу между потребительной стоимостью и полезностью, наделив каждую собственным содержанием.

Для этого исходные категории «потребность» и «предмет» рассмотрены как с качественной, так и количественной стороны. Их качественная сторона прежде всего проявляется в потребительной стоимости, которая выступает как принципиальная способность предмета удовлетворять какую-либо потребность. Наличие у предмета потребительной стоимости выявляется в зависимости от ответа на критериальный вопрос: способен он в принципе удовлетворить некую потребность индивида или нет? Количественная мера (степень) удовлетворения потребности при этом в расчёт не принимается.

Категория «полезность» с качественной своей стороны является производной от «потребительной стоимости» (через «благо» ― см. рис. 1), но не тождественна ей.  В экономиксе (в тех случаях, когда считают нужным привести определение этой категории) полезность определяют точно так же, как определяют потребительную стоимость в трудовой теории ― как способность удовлетворять потребность. С таким определением можно согласиться, если признать за полезностью эту способность не везде и всегда ― это свойство характеризует потребительную стоимость, ― а здесь и сейчас, то есть в данный, текущий момент времени. Благо обладает потребительной стоимостью везде и всегда, полезностью ― только здесь и сейчас, и оно может лишиться полезности в другой момент времени. Это обстоятельство определяет качественное различие между «потребительной стоимостью» и «полезностью».

Количественная сторона потребности выражается категорией «важность потребности», в которой выделяются объективная и субъективная составляющие (см. рис. 1). Объективная важность потребности не зависит от обстоятельств времени и места, а субъективная ― зависит. Например, объективная(!) важность потребности в питьевой воде выше, чем в расчёсывании волос. В силу своего объективного характера это соотношение неизменно при всех обстоятельствах. Однако в конкретной ситуации, например, при полном удовлетворении потребности в питье, субъективная(!) важность потребности расчёсывать волосы может превысить субъективную важность потребности в воде.

Объективная и субъективная важности потребности передают свои количественные свойства разным категориям, первая — «потребительной стоимости», вторая — «полезности» (см. рис. 1). В соответствии с объективной важностью удовлетворяемой потребности возможность ранжирования приобретают сами потребности, а также потребительные стоимости и их материальные носители ― блага. Одновременно благо также и через полезность наделяется количественными свойствами, характеризующими субъективную важность удовлетворяемой им потребности.

Таким образом, количественное различие между «потребительной стоимостью» и «полезностью» определяется тем обстоятельством, что первая категория позволяет ранжировать блага в соответствии с объективными важностями удовлетворяемых ими потребностей, а вторая служит количественной мерой способности блага удовлетворять некую потребность индивида «здесь и сейчас», то есть, с точки зрения субъективной важности удовлетворяемой благом потребности.

3. Для наличия потребительной стоимости имеет значение принципиальная способность предмета удовлетворить потребность, безотносительно его количества, необходимого для этого. Поэтому мясо и огурцы обладают одинаковой потребительной стоимостью, несмотря на то, что для достижения насыщения первого надо меньше, чем вторых. Аналогично, вода, квас или пиво в равной степени способны удовлетворить жажду, поэтому их потребительные стоимости одинаковы. Индивидуальные вкусы и предпочтения субъекта отражаются главным образом на величине полезности благ, поэтому в конкретный момент времени полезности перечисленных выше продуктов для некоего субъекта, скорее всего, будут различаться. Впрочем, в следующий момент времени ситуация может измениться.

Однако для решения стоящей перед нами задачи вполне достаточно ограничиться сказанным и вряд ли необходимо вдаваться в подобные тонкости.

4. Что же произойдёт, если мы введём «важность потребности» в категорийный аппарат классической политэкономии? Очевидно, нам придётся перенести эту количественную характеристику с потребности на потребительную стоимость, поскольку категория «потребительная стоимость» прямо вытекает из категории «потребность». В итоге потребительные стоимости станут ранжироваться. Затем мы столкнёмся с необходимостью объяснить, почему важность блага (например, воды), удовлетворяющего некую потребность (в питье), в разных ситуациях имеет для индивида различное значение, хотя объективная важность удовлетворяемой потребности не может зависеть от обстоятельств времени и места и потому остаётся неизменной. Придётся признать, что кроме объективной составляющей категории «важность потребности» существует и субъективная составляющая, которая как раз и определяется указанными обстоятельствами…

Представляется очевидным, что, признав «важность потребности» не только как жизненную реальность, но и как экономическую категорию, мы потеряем «свободу воли» и неизбежно, просто следуя логике научного анализа, получим всю «виноградную гроздь» категорий, изображённую на рис. 1.

Удивительно, что, выведя из категории «потребность» чисто качественную категорию «потребительная стоимость», основатели классической политэкономии воздержались от того, чтобы ввести дополняющую её количественную категорию «важность потребности». Возможная причина — чисто техническая: если бы Смит, Рикардо или Маркс представили себе категорийный аппарат в виде схемы, они бы наверняка обнаружили указанное нарушение логики. Конечно, из схемы невозможно получить новую категорию, но графическое представление «упорядочивает» мышление и заставляет искать логику и взаимосвязи там, где ранее это и в голову не пришло бы.

5. С помощью введённых категорий можно легко описать принцип построения знаменитой шкалы Менгера10: каждая её строка представляет собой ряд благ разного рода с понижающейся (в направлении слева направо) объективной важностью удовлетворяемых ими потребностей; при движении вдоль столбца сверху вниз уменьшается субъективная важность удовлетворяемой благом потребности.

Вследствие своей субъективной основы полезность подвержена постоянным изменениям в зависимости от моды, появления нового товара-заменителя и, главное, от степени удовлетворения потребности индивида. По мере насыщения последней полезность и предельная полезность уменьшаются. При полном удовлетворении потребности благо теряет полезность, сохраняя, между тем, потребительную стоимость.

Классификация благ

Существуют разные виды благ. Природа предоставляет в наше распоряжение природное благо. Если для получения блага затрачены факторы производства, оно превращается в продукт. В той мере, в какой природное благо (например, участок земли сельскохозяйственного назначения) является результатом затрат факторов производства, оно может рассматриваться и как продукт человеческой деятельности.

Родовое благо, потребность в котором всего общества или группы людей превышает его наличие, представляет собой ограниченное благо, при обратном соотношении надобности и наличия мы имеем дело с неограниченным благом. (В классификации К. Менгера этим категориям соответствуют экономическое и неэкономическое блага). Продукт всегда относится к первой категории, поскольку на его создание расходуются дефицитные факторы производства. Природное благо может быть как ограниченным (участок городской земли), так и неограниченным (воздух).

Характер благ определяется не только соотношением потребности и наличия, но и доступом к ним. Обычно свобода доступа к ограниченному благу отсутствует, и это делает его объектом экономических отношений — экономическим благом. При наличии свободного (бесплатного) доступа к ограниченным благам, например, образованию,  здравоохранению, продуктам натурального и домашнего хозяйства они превращаются в квазинеэкономические. Аналогично, при беспрепятственном доступе к неограниченным благам (солнечному свету, морской и речной воде) мы имеем дело с неэкономическими благами. Ограничение доступа отношениями собственности или налоговой политикой переводит неограниченные блага (водоём или лес) в разряд квазиэкономических.

Блага классифицируются по двум основным признакам — во-первых, по соотношению потребности и наличия (ограниченности блага)  и, во-вторых, свободе доступа к благу.

Особую роль в общественном производстве играют лимитированные блага, использование которых ограничено их объёмом или вследствие отсутствия свободы доступа к ним. Этим признакам отвечают экономические, квазиэкономические и квазинеэкономические блага. Продолжение процесса производства требует постоянного восстановления (воспроизводства) затраченного лимитированного блага, по крайней мере, в прежнем объёме. Это обстоятельство и делает лимитированное благо, используемое при создании продукта, фактором производства.

1. Таким образом, такое, казалось бы, малоперспективное занятие, как классифицирование благ, позволило выделить признаки лимитированных благ и, тем самым, дать определение факторам производства. До сих пор «определение» факторов производства в различных изданиях сводилось в основном к их простому перечислению.

2. Фактор производства ― это не любое благо, а лимитированное благо. Сущность категории «фактор производства» заключается в том, что для осуществления процесса производства продукта необходимо постоянно восстанавливать затраченное лимитированное благо. Неэкономические блага ― солнечный свет, фотосинтез и т. п. расходуются при создании продукта, однако, они являются неограниченными и доступ к ним беспрепятственный. Поэтому их расходование в процессе производства не требует компенсации и они не относятся к факторам производства. Признак, по которому мы выделяем фактор производства из совокупности благ ― благо должно быть лимитированным и использоваться при производстве продукта.

3. Не следует смешивать и путать понятия «фактор производства» и «источник стоимости». Факторы производства (лимитированные блага) являются источниками продукта (его потребительной стоимости и полезности). Только в том случае, если продукт выносится на рынок и становится товаром, израсходованные на его создание факторы производства превращаются в источники стоимости товара. Поэтому при определении сущности категории «фактор производства» или при решении вопроса о том, является ли какое-либо благо фактором производства, категория «стоимость» не должна приниматься во внимание.

Ценность и стоимость

Свободный доступ к неэкономическим и квазинеэкономическим благам выводит их из сферы обмена. Напротив, в отсутствие свободы доступа к экономическим и квазиэкономическим благам они могут быть получены только в результате обмена на блага, принадлежащие другим индивидам. Предназначенные для продажи блага становятся товарами. Предельная полезность единицы товара — ценность.

1. Категория «ценность» трактуется в духе Австрийской школы.

2. По отношению к родовым благам категория «ценность» не применима.

3. Квазинеэкономические и неэкономические блага не являются товарами, поэтому они не обладают ценностью (но обладают предельной полезностью).

Если индивид намерен использовать чужой товар для непосредственного удовлетворения своей потребности, он имеет для него потребительскую ценность. Собственный товар (для краткости его можно назвать ресурс) приобретает для индивида обменную ценность вследствие его стремления путём обмена получить другое благо, обладающее для него потребительской ценностью. Как правило, ресурс для его производителя (или обладателя) не имеет потребительской ценности, но наделён обменной. Аналогичная ситуация имеет место в случае, если товар, в частности, деньги, приобретается с целью его дальнейшего обмена. При этом для индивида действительной ценностью является только потребительская ценность того конечного товара, который он получит в результате всех обменных операций.

1. Категории «потребительская ценность» и «обменная ценность» заимствованы у Австрийской школы; там первая из них носит название потребительной ценности, вторая ― меновой ценности (у Менгера) или субъективной меновой ценности (у Бём-Баверка). Здесь приняты другие названия во избежание путаницы с категориями, имеющими похожие или созвучные наименования. Прилагательное «потребительная» происходит от глагола «потреблять», а «потребительская» — от «потребитель»; «потребительная» — то, что потребляют, а «потребительская» — имеющее отношение к потребителю. Поэтому правомерно употребление обоих прилагательных.

2. Термин «ресурс» приходится ввести, чтобы объединить в одном понятии как произведённый субъектом товар, так и его денежные средства, с которыми он выходит на рынок.

Формируя своё представление о потребительской ценности чужого товара, индивид принимает во внимание исключительно субъективную важность соответствующей потребности. Оценка субъективной важности потребности определяется относительной редкостью удовлетворяющего её товара, но не зависит от его цены и доходов индивида. Такой же характер влияния этих параметров имеет место и для потребительской ценности.

1. Понятие «редкость» понимается двояко:

― если количество единиц блага, имеющихся в распоряжении индивида, меньше потребного, то имеет место ситуация относительной редкости блага;

― авторские произведения искусства, драгоценные камни и т. п. являются абсолютной редкостью не только для конкретного индивида, но и для общества в целом.

2. Бём-Баверк, рассуждая о величине ценности для индивида потерянного им зимнего пальто, приходит к выводу, что она определяется ценностью других товаров, которые придётся не покупать, чтобы купить пальто взамен потерянного. Ценность этих товаров в свою очередь зависит от рыночной цены пальто (чем она выше, тем больше потери ценности других товаров)11. Таким образом, признавая зависимость ценности товара (пальто) от его цены, Бём-Баверк попадает в известный логический «замкнутый круг».

То положение обсуждаемой концепции, согласно которому ценность товара определяется субъективной важностью удовлетворяемой им потребности (и, следовательно, не зависит от ценностей других товаров), исключает в принципе зависимость ценности товара от его цены.

Товар всегда обладает потребительной стоимостью. Но не она создаёт непосредственную основу для обмена. Существует много вещей, имеющих потребительную стоимость, но индивид не станет вступать ради них в обменные отношения, если они не обладают для него потребительской или обменной ценностью.

В момент производства товар имеет ценность (обменную) лишь для своего производителя, и только после осуществления обмена его ценность (потребительская или обменная) получает общественное признание со стороны отдельного потребителя и рынка в целом. Удачное завершение обменной операции подтверждает наличие у товара способности к обмену.

Способность к обмену и стоимость выступают в качестве обобщающих характеристик блага в сфере экономических отношений. При этом первая категория в соответствии со своим названием отражает принципиальную способность товара к обмену, а стоимость — количественную меру товара в меновом отношении.

1. В трудовой теории имеет место смешение понятий «меновая стоимость» и «стоимость». Согласно ей, стоимость выражается (проявляется) в меновой стоимости товара двояким образом:

— качественно, наделяя товар способностью к обмену;

— количественно, наделяя товар определённым меновым (количественным) отношением к другим товарам12.

Таким образом, в трудовой теории меновая стоимость представлена как способность товара к обмену, количественно проявляющаяся в меновых отношениях к другим товарам.

Во втором, количественном значении меновую стоимость называют также и «стоимость». Источником такого отождествления является наш язык, в котором именно так — как количественная мера товара понимается стоимость.

Подобное смешение понятий меновой стоимости и стоимости приводит к путанице: с одной стороны, согласно трудовой теории, стоимость — это общественно необходимые затраты труда, измеряемые рабочим временем, следовательно, стоимость (субстанция) измеряется только(!) рабочим временем. Однако в том же «Капитале» Маркс, поначалу строго выдерживая представление о стоимости как о «субстанции», измеряемой исключительно в «часах», с какого-то момента начинает измерять стоимость сюртуками, метрами полотна и т. п. Очевидно, в последнем случае под стоимостью имеется в виду меновая стоимость, как проявление «субстанции» на поверхности экономических явлений во втором, количественном своём значении. Сам Маркс, конечно, понимает и признаёт путаницу в понятиях13, однако, смешение категорий «меновая стоимость» и «стоимость» не способствует взаимопониманию, даже в рамках одной и той же теории стоимости.

(Здесь необходимо сделать следующее замечание. В русском языке слово «стоимость» имеет два значения, во-первых, количественной меры товара ― цены, суммы цен и т. п., во-вторых, экономической категории, о которой идёт речь с первых страниц этой книги. Возможной причиной невольного отождествления стоимости и меновой стоимости в переводных книгах является наличие в русском языке только единственного термина для обозначения стоимости в обоих её значениях. В языках, на которых написаны главные экономические труды, используются два термина, в частности, Kosten и Wert в немецком, cost и value в английском).

В предложенной концепции иное, чем в трудовой теории, понимание сущности категории «стоимость» (см. ниже). В частности, теперь сама стоимость непосредственно (а не через посредство меновой стоимости) представляет собой меновое отношение. Как следствие, «количественная сторона» меновой стоимости отпадает, у неё остаётся одна «способность к обмену». Поэтому смешения стоимости и меновой стоимости быть уже не может. Однако, поскольку содержание категорий теперь изменилось, во избежание путаницы лучше отказаться от традиционного названия «меновая стоимость» и ввести новую категорию, назвав её «способность к обмену».

2. Стрелки на рис. 1, показывающие взаимосвязи «способности к обмену» и «стоимости» с другими категориями, отражают тот факт, что способность к обмену определяется только ценностью товара для потребителя, стоимость, кроме того, также и затратами факторов производства (см. ниже).

Политэкономические теории XIX века видели субстанцию стоимости, то есть единую основу, позволяющую приравнивать товары в процессе обмена, в каком-то одном показателе — затратах труда, затратах всей совокупности факторов производства или в ценности товара. Однако рис. 1 наглядно демонстрирует очевидную вещь, что с количественной стороны товар характеризуется не одним, а двумя показателями — ценностью (потребительской или обменной) и объёмом затрат факторов производства. По этой причине ценность  и затраты факторов производства, взятые по отдельности, в отрыве один от другого, не могут определять количественную меру товара в обменном отношении. Для возможности сопоставления разных товаров необходимо сплавить воедино ценность и затраты факторов производства в экономическом показателе, который и называется стоимостью. Она воплощает в себе диалектическое единство всех трёх исходных категорий — предмета (в виде товара), потребности (в виде ценности)  и факторов производства.

Таким образом, чтобы выступить в роли количественной меры товара, стоимость должна представлять собой результат соизмерения ценности товара и затрат факторов производства.

В последнее время стало модным употреблять термин «ценность», противопоставляя его более привычной «стоимости». Но и здесь имеет место смешение понятий. С одной стороны, опираясь на классическую традицию, ценность понимают как синоним стоимости. (В этой связи даже заявляют о неточности перевода классиков). С другой стороны, категория «ценность» трактуется в сугубо субъективном смысле, в духе Австрийской школы. Остаётся догадываться, какое из этих двух значений «ценности» имеется в виду в каждом конкретном случае.

В предлагаемой системе категорий понимание ценности принципиально совпадает с позицией австрийской школы. Однако, в отличие от последней, ценность не является единственным основанием для обмена товаров; субъект должен каким-то образом учесть также осуществлённые затраты факторов производства и в итоге сформировать стоимость. Поэтому ценность и стоимость — категории, имеющие совершенно различное содержание, и они не могут употребляться как синонимы.

Итак, на рис. 1 представлена единая система категорий проблемы стоимости. В ней каждое понятие занимает отведённое ему место в общей «мозаике». Устранены путаница и смешение категорий. Рис. 1 не только объединяет системы категорий разных теорий, но и представляет категории в их логической взаимосвязи, а графическое представление облегчает восприятие и понимание.