• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

«ПЕРВОБЫТНЫЙ БАРТЕР»

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

Уже можно подвести первый промежуточный итог. Из трёх задач, которые должна решить любая теория стоимости ― дать определение стоимости, выявить механизм её формирования и указать источники доходов, решена первая.

Заявленное понимание сущности стоимости, отражённое в её определении, предопределяет логику решения остальных задач. Теперь необходимо продолжить эту логику далее и, опираясь на полученные выше выводы, попытаться раскрыть механизм формирования стоимости. Именно этот этап является решающим для оценки синтетической концепции стоимости в целом.

Образование совокупной стоимости субъекта

Факт наличия двух, причём, как правило, неравных стоимостей означает, что каждый субъект обмена (производитель и потребитель) определяет величину стоимости абсолютно независимо не только от второго субъекта, но и от рынка в целом. Поэтому следует особо подчеркнуть, что весь процесс формирования стоимости является сугубо индивидуальным ― в том смысле, что субъект в своих действиях руководствуется только собственными затратами и оценками и независим от мнения рынка. И получаемая в результате стоимость представляет собой индивидуальную стоимость субъекта, а не сформированное рынком «общественное отношение», как это представляется трудовой теорией.

Эти положения относятся к процессу формирования стоимости, но не цены товара. Они изменяют устоявшееся представление о стоимости, но подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже.

В классической политэкономии сложилась традиция демонстрировать процесс формирования стоимости на примере «начала начал» — «первобытного бартера», то есть натурального обмена субъектов каменного века (рыболова, охотника и т. п.). Такой подход имеет обоснование, поскольку позволяет абстрагироваться от множества факторов, вносимых развитыми рыночными отношениями — денег, сформировавшихся цен, наличия накоплений и т. д., и представить обменные и стоимостные отношения в «первозданном», «чистом» виде.

Одна из методологических причин неудачи неоклассического синтеза заключается как раз в том, что Маршалл анализировал развитые рыночные отношения. В результате в его схеме деньги не сыграли в должной мере роль «второго товара», в принципиальном плане ничем не отличающегося от «первого».

Схема формирования стоимости товара в условиях «первобытного бартера» изображена на рис. 2. Мотивацию и содержание действий субъекта определяют его потребности. Потребность в некоторых благах (чужих товарах), каждое из которых имеет для субъекта потребительскую ценность ПЦч.т (при отсутствии развитого рынка чужие товары не обладают обменной ценностью), последний может удовлетворить только посредством обмена. Это побуждает его осуществить затраты Зсуб принадлежащих ему факторов производства, в результате чего в его распоряжении оказываются ресурсы Рсуб — материальное воплощение этих затрат.

Пример. Побудительным мотивом для рыболова вступить в обменные отношения с земледельцем и охотником служит его неспособность удовлетворить собственные (свои и семьи) потребности в зерне и оленине. То, что рыболов нуждается в этих благах, означает, что каждое из них имеет для него определённую потребительскую ценность ПЦч.т. (ПЦч.т — абсолютное значение потребительской ценности чужого товара. Способ измерения ценности будет раскрыт в последующем изложении).

Потребность в чужих товарах вынуждает рыболова выловить некоторое дополнительное, сверх собственных нужд, количество лосося. Эти лососи составляют ресурсы субъекта Рсуб, которые он может предъявить к обмену. (В условиях развитого рынка собственный товар может быть представлен не только в натуральной, как при «первобытном бартере», но и денежной форме, поэтому для него используется термин «ресурс»).

Для получения ресурсов Рсуб рыболову пришлось осуществить определённые затраты принадлежащих ему факторов производства, прежде всего, труда (предположим, в течение одного месяца) в размере Зсуб. (В общем случае могли потребоваться и затраты средств производства — рыболовных снастей и т. п.). Поэтому имеется вполне определённая количественная связь между затратами Зсуб и полученными в результате их осуществления ресурсами Рсуб.

Потребности и объём Зсуб определяют минимальный набор товаров (МНТ) в натуральном виде Рмнт, необходимый субъекту для компенсации осуществлённых им затрат факторов производства.

1. Пример. В нашем случае затраты труда Зсуб составили один месяц, поэтому МНТ (Рмнт) рыболова включает объём зерна и оленины, необходимый ему и его семье на протяжении месяца. Можно сказать и так: МНТ рыболова — это тот объём зерна и оленины, который необходим рыболову для компенсации затрат его труда, то есть для воспроизводства его рабочей силы.

В общем случае МНТ включает и затраты средств производства, например, рыболовные снасти, израсходованные рыболовом в течение производственного цикла (одного месяца).

2. «Минимальный набор товаров» ― одна из важнейших категорий для понимания процесса формирования стоимости. Следует обратить внимание на прилагательное «минимальный». Конечно, потребности субъекта, вероятно, не имеют верхней границы, но его претензии на МНТ не могут опуститься ниже уровня, который обеспечит компенсацию затрат факторов производства и их восстановление до уровня, позволяющего осуществить следующий цикл производства товара. В частности, в случае затрат труда МНТ должен обеспечить содержание семьи субъекта в течение периода, который требуется для получения Рсуб. Именно прилагательное «минимальный» придаёт набору товаров, на который претендует субъект, политэкономическую определённость.

Также важно подчеркнуть, что МНТ составляют блага в натуральном виде, имеющие для субъекта потребительскую ценность (предназначенные для непосредственного потребления, в том числе, в качестве средств производства). В условиях развитых товарно-денежных отношений МНТ может быть, кроме того, выражен в определённой сумме денег в соответствии с ценами входящих в него натуральных благ. Однако деньги и прочие блага, обладающие лишь обменной ценностью, сами по себе не являются конечной целью хозяйственной деятельности субъекта и не могут входить в его МНТ.

Таким образом, целью субъекта является получение МНТ в обмен на его ресурсы. Исходя из этого, он формирует индивидуальное меновое отношение двух наборов благ:

Рсуб = Рмнт.                                                             (1)

Напомним ещё раз, что субъект формирует индивидуальную стоимость (индивидуальное меновое отношение своих ресурсов и чужих товаров), и рынок не обязан соглашаться с его претензиями.

Субъект осуществил затраты своих факторов производства Зсуб для того, чтобы получить в обмен на Рсуб необходимый ему набор товаров в размере Рмнт. Равенство (1) является математическим выражением этого факта. Оно уже содержит в себе зерно будущей индивидуальной стоимости, поскольку предполагает эквивалентность, то есть, равенство двух совершенно различных, качественно отличающихся наборов товаров — ресурсов субъекта и его МНТ.

В связи с этим знак «=» в (1) следует понимать не как знак равенства в математическом смысле, а как символ эквивалентности (равной совокупной ценности для субъекта) двух наборов благ.

С момента формирования менового отношения (1) Рсуб становятся товарами, то есть ресурсами, предназначенными для обмена на МНТ. Соотношение (1) означает установление совокупной стоимости субъекта (как потребителя товаров, входящих в состав МНТ):

ССпотр = Рсуб, ед. ресурсов/МНТ.                                          (2)

1. Приравняв в выражении (1) два набора благ, субъект тем самым установил обменное отношение Рсуб и Рмнт. Из него автоматически вытекает выражение для совокупной стоимости, поскольку (1) и (2) в разных формах записи отражают суть одного и того же обменного процесса.

2. Субъекта обмена можно рассматривать как производителя собственного товара (ресурсов) и потребителя чужого. Например, если рыболов в качестве потребителя товаров, составляющих его МНТ, готов отдать за них максимум 100 лососей, то его совокупная стоимость потребителя ССпотр составит 100 лососей за МНТ. Если рыболова рассматривать в качестве производителя лососей, то его совокупная стоимость производителя ССпроизв равна 1/100 МНТ за одного лосося.

В отличие от (1), (2) представляет собой формальное математическое равенство: Рсуб передаёт свою величину и размерность ССпотр.

Если бы в состав МНТ входил только один вид товара, процесс формирования индивидуальной стоимости субъекта на этом был бы завершён. В рассматриваемом случае «первобытного бартера» МНТ включает многие виды товаров, принадлежащих различным владельцам. Поэтому субъект должен распределить совокупную стоимость ССпотр между разными благами, входящими в состав его МНТ. Ниже мы покажем, как он решает эту задачу: он распределяет ССпотр пропорционально относительной ценности каждого товара.

Стоимости единицы чужого товара и ресурсов

Обменное равенство наборов благ Рмнт и Рсуб (1) означает равенство их ценностей. МНТ имеет для субъекта вполне определённую совокупную потребительскую ценность СПЦмнт (см. рис. 2). Напротив, его ресурсы обычно не обладают для него потребительской ценностью. Однако в обмен на них он рассчитывает получить, как минимум, МНТ, поэтому совокупная обменная ценность ресурсов субъекта СОЦсуб равна потребительской ценности МНТ:

СОЦсуб = СПЦмнт.                                                        (3)

В основе определения величины ценности блага лежит субъективная(!) оценка важности потребности в текущий момент времени, поэтому равенство (3) существует только в сознании конкретного субъекта. Однако оно зиждется на определённой «объективной» основе, отражаемой равенством (1).

Из последнего равенства  вытекает выражение для обменной ценности единицы ресурса:

ОЦсуб = СОЦсуб / Рсуб = СПЦмнт / Рсуб.                                       (4)

Стоимость, то есть количественная мера индивидуального менового отношения чужого товара и ресурсов, определяется отношением их ценностей — потребительской товара и обменной ресурсов:

Спотр = ПЦч.т / ОЦсуб, ед. ресурсов/1 ед. чужого товара,                     (5)

или, с учётом (4)

Спотр = Рсуб ∙ ПЦч.т / СПЦмнт = Рсуб ∙ пцч.т .                                  (6)

В силу субъективной своей сущности величина относительной потребительской ценности чужого товара пцч.т не обладает строгой количественной определённостью. Она может быть оценена субъектом только приблизительно. Поэтому знак равенства в последней формуле отражает логику процесса, но его количественную, математическую сторону лучше описывает знак приблизительного равенства.

Формулы (5) и (6) определяют стоимость одной единицы чужого товара в единицах ресурсов субъекта, поэтому последний в данном случае выступает как потребитель (покупатель) чужого товара, и полученная стоимость — это стоимость потребителя (Спотр). В качестве владельца (продавца) ресурсов субъект определяет стоимость производителя:

Спроизв = 1 / Спотр, ед. чужого товара/1 ед. ресурсов.                   (7)

Формула (5) иллюстрирует политэкономическое содержание процесса формирования стоимости — соизмерение ценности чужого товара и затрат собственных факторов производства, которые предварительно получили ценностную оценку (см. формулы (3) и (4)). Формула (6) описывает процесс, происходящий в сознании каждого индивида. Для него стоимость потребителя Спотр определяется максимальным количеством принадлежащих ему ресурсов, которое он готов отдать в обмен на чужой товар. Для определения этой величины ему достаточно примерно оценить долю потребительской ценности конкретного товара ПЦч.т в совокупной потребительской ценности МНТ СПЦмнт, то есть, относительную ценность пцч.т.

На самом деле выражения (5) и (6) — это одна формула, представленная в двух вариантах записи. Суть формирования индивидуальной стоимости субъекта сводится, согласно формуле (6), к определению величины относительной потребительской ценности чужого товара пцч.т. Субъект распределяет свои ресурсы Рсуб между товарами, входящими в его МНТ, в соответствии со значениями пцч.т каждого товара.

Например, если в МНТ рыболова входят одна мера зерна и один олень, потребительские ценности которых относятся как 1:3, то значения пцч.т составят для зерна 1/(1+3)=0,25, а для оленя 3/(1+3)=0,75. Это означает, что ¼ своих ресурсов (они составляют 100 лососей) рыболов готов отдать за зерно, а ¾ — за оленя. Соответственно, индивидуальные стоимости рыболова, как следует из формулы (6), составят 25 лососей за меру зерна и 75 лососей за оленя.

Определение величины ценности

В субъективной теории стоимости существуют два принципиально отличных подхода к определению количественной величины ценности. Сторонники первого — кардиналисты декларируют возможность абсолютного измерения ценности, их оппоненты — ординалисты отстаивают возможность только порядкового соизмерения (ранжирования) ценностей благ.

Это «ранжирование» — тот же механизм, в соответствии с которым выше были количественно соизмерены потребительные стоимости, но теперь речь идёт о ранжировании ценностей благ. (Следует напомнить, что нашей категории «ценность» в экономиксе соответствует «предельная полезность»).

Как следует из формулы (6), в рамках рассматриваемой концепции субъекту нет необходимости каким-либо образом определять абсолютное значение ценности. Тем более, что при отсутствии подходящих единиц измерения вряд ли в принципе может быть измерено «текущее количественное значение субъективной оценки важности товара с точки зрения удовлетворения соответствующей потребности данного индивида». В связи с этим присутствующая в формулах (3)-(6) ценность в абсолютном значении (ПЦч.т, СПЦмнт, ОЦсуб) должна рассматриваться только в качестве абстрактной категории, удобной для анализа. В реальной действительности индивид имеет дело исключительно с относительной ценностью (пцч.т). При этом следует заметить, что величина пцч.т разных благ имеет числовое (в долях от единицы), а не порядковое значение. Поэтому предложенный способ определения значения ценности отличен не только от кардиналистского, но и ординалистского.

Возникает закономерный вопрос: почему ранее не удалось выявить механизм, в соответствии с которым каждый из нас определяет величину ценности благ, а здесь, в рамках предлагаемой концепции, это оказалось возможным?

Как формулируется задача измерения ценности в современной экономической теории? На рынок выходит субъект, имеющий в кармане 1000 руб., и требуется определить, каким образом при известных ценах он распределяет свои деньги между различными товарами. В экономиксе считают, что это распределение происходит в соответствии с предельными полезностями товаров. Вопросы, как в карман к субъекту попали эти 1000 руб., и почему именно 1000, а не другая сумма, и не ставятся, ведь сам субъект ― это покупатель, никоим образом не связанный с процессом производства товаров. Понятно, что, в соответствии с теорией предельной полезности, которая в экономиксе лежит в основе объяснения спроса, субъект каким-то образом (вот именно, непонятно каким!) при выборе товара учитывает его ценность. Но при такой постановке задачи ценность рассматривается сама по себе, без «опоры» на другие категории и без связи с ними. Не удивительно, что приходится искать способ абсолютного измерения ценности — а как же иначе, если её не к чему «отнести»? Поскольку единиц измерения такой «эфемерной» категории, как ценность, в природе не существует, кардиналистский способ терпит закономерную неудачу. Ситуация представляется настолько безысходной, что ординалисты с ходу заявляют, что они и не пытаются измерить ценность, они и без определения числового значения ценности сумеют объяснить механизм образования цены товара.

Кардиналисты, от Бём-Баверка до Маршалла, полагают, что ценность блага может быть измерена в денежных единицах. Наиболее чётко эту позицию сформулировал Бём-Баверк: «Единицей служит для нас величина наслаждения, которое мы можем получить при помощи денежной единицы: монеты в десять крейцеров, гульдена и т. п.»14. Несколько упрощая, эту фразу можно интерпретировать так: если для доступа к наслаждению, доставляемому благом, покупатель готов заплатить десять крейцеров, значит, для него величина ценности этого блага равна десяти крейцерам. Причём десять крейцеров — это рыночная цена блага. Тем самым ценность блага, лежащая в основе формирования цены, сама определяется через посредство цены, то есть, мы получаем тот самый логически порочный «заколдованный круг», который висит «домкратовым мечом» (выражение одного радиоведущего) над немарксистскими теориями стоимости.

Можно получить тот же невесёлый вывод и другим путём. Давайте поверим кардиналистам, что ценность товара выражается в деньгах. Но ведь деньги — такой же товар, что и остальные, и ценность самих денег для субъекта определяется ценностью товаров, которые на них можно купить, и мы опять имеем «замкнутый круг».

Можно констатировать, что тупики кардинализма можно преодолеть только отказом от самого кардиналистского подхода. Но, с другой стороны, и нежелание ординалистов решать задачу измерения ценности можно рассматривать как капитуляцию.

В предлагаемой концепции ценность чужого товара участвует в формировании стоимости (индивидуального менового отношения ресурса и чужого товара) и не связана непосредственно с рыночной ценой (меновым отношением, сложившимся на рынке). Поэтому наличие «замкнутого круга» в принципе исключено.

Ключевой момент предлагаемой концепции — связь(!) затрат факторов производства Зсуб, полученных в результате этих затрат ресурсов Рсуб и МНТ (Рмнт). Эта связь позволяет выявить зависимость между затратами и ценностью.

Принадлежащие субъекту 1000 руб. не упали с неба в виде манны небесной. Они представляют собой часть его ресурсов (Рсуб), полученных в оплату за осуществлённые им затраты факторов производства, например, труда (Зсуб), и именно это обстоятельство даёт субъекту основание претендовать на вполне определённый набор благ (Рмнт). То есть, с точки зрения субъекта, имеется вполне определённая количественная связь не только между Рсуб и Рмнт (см. (1)), но и между совокупными ценностями этих наборов благ СОЦсуб и СПЦмнт (см. (3)). Таким образом, равенства (1) и (3) отражают количественную зависимость между затратами факторов производства субъекта (воплощёнными в Рсуб) и совокупной ценностью МНТ (СПЦмнт).

Яснее всего связь затрат факторов производства, МНТ и его совокупной ценности СПЦмнт видна, если субъект — наёмный работник, живущий «от зарплаты до зарплаты». В этом случае МНТ должен обеспечить воспроизводство рабочей силы субъекта в течение очередного производственного цикла, то есть, периода между получениями зарплаты.

Товаропроизводитель, вложивший в производство товара собственные ресурсы (деньги), тоже очень хорошо знает, что собой представляет его МНТ. Но и наличие накоплений не меняет ситуацию, если накопления возникли в результате осуществлённых в прошлом затрат факторов производства.

Связь затрат факторов производства, ресурсов и МНТ нарушается, если субъект получил свои ресурсы по наследству, в результате выигрыша в лотерею или криминальным путём. Но эти случаи — исключительные, поэтому они не могут изменить общую тенденцию.

Субъект определяет ценность необходимого ему товара, принадлежащего другому субъекту, не абсолютно, а по отношению к совокупной ценности определённого набора благ — МНТ. Он примерно оценивает («прикидывает») долю ценности конкретного товара в совокупной ценности своего МНТ — пцч.т.  А сам этот МНТ формируется не только под влиянием желаний и потребностей субъекта, его состав и объём напрямую связаны с теми затратами собственных факторов производства субъекта, которые он осуществил в прошлом.

Определение величины ценности в относительных единицах позволяет выразить её конкретным числовым значением и избежать при этом зависимости ценности от цены товара и попадания по этой причине в «замкнутый круг».

Необходимо рассматривать субъекта, вышедшего с 1000 руб. на рынок, не только в качестве потребителя (покупателя), но и как производителя. Лишь увязав ценность чужого товара, по отношению к которому субъект выступает как потребитель, с прошлыми затратами факторов производства субъекта как производителя, можно выявить механизм, с помощью которого он учитывает ценность товара при формировании своего индивидуального менового отношения — стоимости. (Строго говоря, употреблять выражение «измерение ценности» в данном случае не совсем правомерно, так как измерения абсолютного значения ценности не осуществляется).

Числовой пример

Очевидно, что соотношение спроса и предложения не оказывает влияния на величину индивидуальной стоимости, так как ни оценка субъектом относительной потребительской ценности товара, ни величина затрат его собственных факторов производства не зависят от этого соотношения. Исключение составляют лишь престижные блага, ценность которых определяется не только их потребительскими качествами, но и абсолютной редкостью (см. ниже главу «Парадокс стоимости»).

Числовой пример, иллюстрирующий процесс формирования стоимости в условиях «первобытного бартера», приведён в табл. 1.

Таблица 1

Пример формирования стоимостей

Показатель

Обозначение

Субъект обменного процесса

Рыболов

Земледелец

Охотник

Ресурсы субъекта

Рсуб

100 лососей

50 мер  зерна

10 оленей

МНТ

Рмнт

30 мер зерна,

5 оленей

60 лососей,

5 оленей

40 лососей,

20 мер зерна

Отношение ценностей (ПЦi:ПЦj)

ПЦл:ПЦз:ПЦо

0:1:2

1:0:8

1:4:0

Отношение ценностей чужого товара и МНТ

ПЦл/СПЦмнт

1/100

1/120

ПЦз/СПЦмнт

1/40

1/30

ПЦо/СПЦмнт

1/20

2/25

Стоимость 1 лосося

Спотр,л

0,5 меры

1/12 оленя

Стоимость 1 меры зерна

Спотр,з

2,5 лосося

1/3 оленя

Стоимость 1 оленя

Спотр,о

5 лососей

4 меры

В таблице принято, что продолжительности производственных циклов, в течение которых созданы указанные объёмы Рсуб, равны для всех субъектов. Значение для субъекта потребительской ценности его собственного товара принято равным нулю. Объём производства каждого товара равен объёму его потребности. Все эти допущения не обязательны и приняты для простоты и определённости.

Из таблицы следует, что ресурсы (товарный продукт) рыболова составляют 100 лососей. Для компенсации затрат его факторов производства требуется 30 мер зерна (nз) и 5 оленей (nо), причём потребительские ценности меры зерна ПЦз и оленя ПЦо соотносятся как 1:2. Относительная ценность одной меры зерна составляет:

Формула (8) показывает, что при условии знания субъектом отношений ценностей всех товаров, составляющих его МНТ ПЦi/ПЦj, никаких формально-математических препятствий для определения величины пцч.т не существует.

Определение величины относительной ценности блага основано на единственном допущении — знании субъектом отношений потребительских ценностей всех благ в составе его МНТ ПЦi/ПЦj (или пцi/пцj), причём в численном виде (то есть, в виде числа, а не «порядково», как это имеет место при ранжировании).

Насколько обосновано принятие этого допущения? Прежде всего следует заметить, что, если мы признаём наличие категории «важность потребности» в реальной жизни и категорийном аппарате проблемы стоимости, то из этого логически безупречно вытекает факт ранжирования (то есть, порядкового соизмерения) потребительных стоимостей, полезностей и ценностей. То есть, тот факт, что субъект, по меньшей мере, ранжирует ценности, можно считать строго доказанным.

Для доказательства того, что субъект определяет численные значения отношений потребительских ценностей ПЦi/ПЦj, можно обратиться к авторитету экономической науки — она полна подтверждениями этого факта. Везде, где предполагается рациональное поведение потребителя, например, при анализе спроса с помощью кривых безразличия, в рамках «закона равных предельных полезностей на доллар» (следуя этому закону, субъект максимизирует полезность набора благ) и т. п., явно или неявно признаётся указанный факт. Можно констатировать, что современная экономическая теория в значительной мере базируется на признании того, что субъект действительно определяет отношения ценностей благ ПЦi/ПЦj, причём в численном виде. Конечно, этот тезис должен рассматриваться в качестве не прямого, а лишь косвенного доказательства. Поэтому окончательный вывод можно сформулировать так: в рамках предлагаемой концепции, не введя ни одного дополнительного допущения — дополнительного к тем допущениям, которые уже содержатся в современной экономической теории, — мы получили новый способ измерения ценности блага.

Стоимость одной меры зерна для рыболова (если рассматривать его в качестве потребителя зерна):

Спотр,з = Рсуб ∙ пцз = 100 ∙ 1/40 = 2,5 лосося.

Аналогичным образом в табл. 1 рассчитаны все остальные стоимости.

Формирование цены

Натуральный обмен наилучшим образом демонстрирует условность деления субъектов обмена на производителя и потребителя. В нашем примере рыболов выступает потребителем зерна, и его стоимость потребителя Спотр,1 составляет 2,5 лосося за одну меру зерна. Если рассматривать рыболова в качестве производителя лососей, то  его стоимость производителя Спроизв,1 при обмене с земледельцем равна 1/2,5=0,4 меры зерна за лосося. Те же стоимости для второго субъекта обмена, земледельца, согласно таблице, составляют 0,5 меры зерна за лосося (Спотр,2) и 1/0,5=2 лосося за меру (Спроизв,2). Для осуществления обмена необходимо, чтобы стоимость одного субъекта, как производителя, не превышала стоимости другого субъекта, рассматриваемого в качестве потребителя:

Спроизв,1 ≤ Спотр,2;                                                        (9а)

Спотр,1 ≥ Спроизв,2.                                                       (9б)

В субъективной теории обмен равных ценностей (то есть, стоимостей, так как понятия стоимости и ценности в ней совпадают) лишён всякого смысла и потому невозможен на практике. При том понимании стоимости, которое принято в рассматриваемой концепции, обмен равных стоимостей возможен, поскольку при этом оба субъекта получают необходимый им чужой товар, хотя им и приходится отдать за него максимально допустимый, с их точки зрения, объём ресурсов. Поэтому соотношение двух стоимостей в (9а) определяется знаком «≤», а не знаком строгого неравенства «<». Аналогичное по смыслу замечание может быть сделано и в отношении (9б).

Цена чужого товара, отнесённая к единице ресурсов первого субъекта ц1, устанавливается в интервале

Спроизв,1 ≤ ц1 ≤ Спотр,2,                                                 (10а)

или, при отнесении цены к единице товара второго субъекта (ц2=1/ц1)

Спотр,1 ≥ ц2 ≥ Спроизв,2.                                              (10б)

При обмене рыболова с земледельцем значение цены будет находиться между 0,4 и 0,5 мер за лосося (ц1), или между 2-мя и 2,5 лососей за меру зерна (ц2). Цена отражает компромисс, достигнутый между субъектами обмена.

Таким образом, логика рассматриваемой концепции приводит нас к выводу, что обмениваются, как правило, неравные стоимости, однако возможное изменение значения цены ограничено определёнными пределами. Поэтому неравенства (9а) и (9б) можно интерпретировать как математическое выражение своеобразного «закона стоимости», устанавливающего условия осуществимости обмена. Согласно ему значение цены может испытывать естественные колебания в интервале Спроизв,1 - Спотр,2 (Спотр,1 - Спроизв,2), что отражают неравенства (10а) и (10б).

1. «Дуализм» современной экономической теории проявляется и в вопросе об эквивалентности обмена. С одной стороны, теория издержек производства предполагает эквивалентность обмена, раз доходы агентов производственного процесса соответствуют их затратам. Вытекающая из неё теория вменения ещё больше укрепляет нас в этом мнении. С другой стороны, в субъективной теории — предшественнице и идейном источнике теории предельной полезности (а последняя является второй фундаментальной основой «экономикса») изначально заложен неэквивалентный обмен: обмен равных ценностей лишён для индивида всякого смысла.

Возникает закономерный вопрос: так как же, в конце концов, современная экономическая теория объясняет своим сторонникам колебание цены? По теории издержек производства цена совершает колебания вокруг значения стоимости, а в соответствии с субъективной теорией — в интервале между оценками ценности товара со стороны продавца и покупателя. Свести обе точки зрения воедино невозможно, поэтому дуализм теории способен спровоцировать у лиц со слабой психикой эффект «раздвоения сознания».

Предлагаемая концепция однозначно утверждает, что обмениваются, как правило, неравные стоимости. (Поскольку при этом оба субъекта получают выгоду от обмена, употреблять формулировку «неэквивалентный обмен», видимо, неправомерно). Отличие от логики субъективной теории только в том, что здесь возможен обмен равных стоимостей или обмен, при котором цена равна одной из двух стоимостей. В частности, если цена равна индивидуальной стоимости субъекта (ц1=Спроизв,1 или ц2=Спотр,1), ему приходится отдать за товар максимально допустимый, с его точки зрения, объём ресурсов. Но обмен и в этом случае для субъекта однозначно выгоден, так как он не только получает необходимый ему чужой товар, обладающий определённой ценностью, но и полностью компенсирует те затраты собственных факторов производства, которые он предпринял для получения доступа к товару.

2. Марксизм признаёт, что при наличии межотраслевой конкуренции обмен осуществляется по цене производства, которая может существенно отклоняться от стоимости обоих товаров. Мало того, что это противоречит закону стоимости, принятому в трудовой теории, так в добавок значение цены производства определяется затратами капитала, а не труда. Эти факты широко используются критиками марксистской политэкономии.

В рассматриваемой концепции цена, как правило, отличается от обеих стоимостей, поэтому обмен по цене производства нисколько не противоречит принятому в ней «закону стоимости», если только цена находится в интервале между стоимостями.

Стоимость субъекта (Спроизв,1 или Спотр,1) отражает индивидуальное меновое отношение двух товаров. Цена — это меновое отношение, получившее признание со стороны общества (в лице конкретных потребителей). Установление цены означает, что заключённые в товарах затраты труда и других факторов производства признаются общественно необходимыми.

Потребителю, конечно, нет никакого дела до тех затрат, которые осуществил производитель. Потребитель оценивает результат этих затрат, но тем самым он даёт оценку и осуществлённым затратам.

При нарушении условий (9а) и (9б) обмен становится невозможным. Например, как следует из таблицы, рыболов может предложить за одного оленя максимум 5 лососей (Спотр,1), тогда как охотник требует за свой товар минимум 12 лососей (Спроизв,2). Постоянные обменные операции по цене, выходящей за пределы, определяемые неравенством (9б), невозможны, поскольку в этом случае один или оба субъекта обменного процесса не смогут компенсировать затраты своих факторов производства. Поэтому для того, чтобы обмен всё-таки состоялся, одному или обоим субъектам необходимо, как следует из формулы (6), увеличить значение Спотр. Достижение этой цели возможно, во-первых, за счёт роста предложения своего товарного продукта (Рсуб) при неизменных затратах факторов производства, во-вторых, при возрастании потребительской ценности чужого товара (ПЦч.т) или, наконец, путём сокращения объёма МНТ (Рмнт) и, соответственно, его совокупной ценности (СПЦмнт). Однако анализ механизма ценообразования, учитывающего динамику обменов, то есть изменение по мере осуществления обменных операций значений  Рсуб, пцч.т и Спотр, лежит за пределами темы данной работы.

Бём-Баверк ввёл категорию «обменоспособность». Суть её в следующем. Чем выше субъект оценивает ценность чужого товара, и чем ниже ценность собственного товара (в том числе, денег), тем больше значение его обменоспособности — способности в итоге действительно заключить обменное соглашение.

Эта категория применима и в рассматриваемой концепции. С ростом производительности факторов производства (объёма получаемых ресурсов Рсуб при постоянных затратах Зсуб) и относительной ценности чужого товара пцч.т возрастает величина Спотр, а вместе с ней и способность субъекта совершить обмен, то есть, его обменоспособность, если использовать терминологию Бём-Баверка.

Уже можно подвести первый промежуточный итог. Из трёх задач, которые должна решить любая теория стоимости ― дать определение стоимости, выявить механизм её формирования и указать источники доходов, решена первая.

Заявленное понимание сущности стоимости, отражённое в её определении, предопределяет логику решения остальных задач. Теперь необходимо продолжить эту логику далее и, опираясь на полученные выше выводы, попытаться раскрыть механизм формирования стоимости. Именно этот этап является решающим для оценки синтетической концепции стоимости в целом.

Образование совокупной стоимости субъекта

Факт наличия двух, причём, как правило, неравных стоимостей означает, что каждый субъект обмена (производитель и потребитель) определяет величину стоимости абсолютно независимо не только от второго субъекта, но и от рынка в целом. Поэтому следует особо подчеркнуть, что весь процесс формирования стоимости является сугубо индивидуальным ― в том смысле, что субъект в своих действиях руководствуется только собственными затратами и оценками и независим от мнения рынка. И получаемая в результате стоимость представляет собой индивидуальную стоимость субъекта, а не сформированное рынком «общественное отношение», как это представляется трудовой теорией.

Эти положения относятся к процессу формирования стоимости, но не цены товара. Они изменяют устоявшееся представление о стоимости, но подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже.

В классической политэкономии сложилась традиция демонстрировать процесс формирования стоимости на примере «начала начал» — «первобытного бартера», то есть натурального обмена субъектов каменного века (рыболова, охотника и т. п.). Такой подход имеет обоснование, поскольку позволяет абстрагироваться от множества факторов, вносимых развитыми рыночными отношениями — денег, сформировавшихся цен, наличия накоплений и т. д., и представить обменные и стоимостные отношения в «первозданном», «чистом» виде.

Одна из методологических причин неудачи неоклассического синтеза заключается как раз в том, что Маршалл анализировал развитые рыночные отношения. В результате в его схеме деньги не сыграли в должной мере роль «второго товара», в принципиальном плане ничем не отличающегося от «первого».

Схема формирования стоимости товара в условиях «первобытного бартера» изображена на рис. 2. Мотивацию и содержание действий субъекта определяют его потребности. Потребность в некоторых благах (чужих товарах), каждое из которых имеет для субъекта потребительскую ценность ПЦч.т (при отсутствии развитого рынка чужие товары не обладают обменной ценностью), последний может удовлетворить только посредством обмена. Это побуждает его осуществить затраты Зсуб принадлежащих ему факторов производства, в результате чего в его распоряжении оказываются ресурсы Рсуб — материальное воплощение этих затрат.

Пример. Побудительным мотивом для рыболова вступить в обменные отношения с земледельцем и охотником служит его неспособность удовлетворить собственные (свои и семьи) потребности в зерне и оленине. То, что рыболов нуждается в этих благах, означает, что каждое из них имеет для него определённую потребительскую ценность ПЦч.т. (ПЦч.т — абсолютное значение потребительской ценности чужого товара. Способ измерения ценности будет раскрыт в последующем изложении).

Потребность в чужих товарах вынуждает рыболова выловить некоторое дополнительное, сверх собственных нужд, количество лосося. Эти лососи составляют ресурсы субъекта Рсуб, которые он может предъявить к обмену. (В условиях развитого рынка собственный товар может быть представлен не только в натуральной, как при «первобытном бартере», но и денежной форме, поэтому для него используется термин «ресурс»).

Для получения ресурсов Рсуб рыболову пришлось осуществить определённые затраты принадлежащих ему факторов производства, прежде всего, труда (предположим, в течение одного месяца) в размере Зсуб. (В общем случае могли потребоваться и затраты средств производства — рыболовных снастей и т. п.). Поэтому имеется вполне определённая количественная связь между затратами Зсуб и полученными в результате их осуществления ресурсами Рсуб.

Потребности и объём Зсуб определяют минимальный набор товаров (МНТ) в натуральном виде Рмнт, необходимый субъекту для компенсации осуществлённых им затрат факторов производства.

1. Пример. В нашем случае затраты труда Зсуб составили один месяц, поэтому МНТ (Рмнт) рыболова включает объём зерна и оленины, необходимый ему и его семье на протяжении месяца. Можно сказать и так: МНТ рыболова — это тот объём зерна и оленины, который необходим рыболову для компенсации затрат его труда, то есть для воспроизводства его рабочей силы.

В общем случае МНТ включает и затраты средств производства, например, рыболовные снасти, израсходованные рыболовом в течение производственного цикла (одного месяца).

2. «Минимальный набор товаров» ― одна из важнейших категорий для понимания процесса формирования стоимости. Следует обратить внимание на прилагательное «минимальный». Конечно, потребности субъекта, вероятно, не имеют верхней границы, но его претензии на МНТ не могут опуститься ниже уровня, который обеспечит компенсацию затрат факторов производства и их восстановление до уровня, позволяющего осуществить следующий цикл производства товара. В частности, в случае затрат труда МНТ должен обеспечить содержание семьи субъекта в течение периода, который требуется для получения Рсуб. Именно прилагательное «минимальный» придаёт набору товаров, на который претендует субъект, политэкономическую определённость.

Также важно подчеркнуть, что МНТ составляют блага в натуральном виде, имеющие для субъекта потребительскую ценность (предназначенные для непосредственного потребления, в том числе, в качестве средств производства). В условиях развитых товарно-денежных отношений МНТ может быть, кроме того, выражен в определённой сумме денег в соответствии с ценами входящих в него натуральных благ. Однако деньги и прочие блага, обладающие лишь обменной ценностью, сами по себе не являются конечной целью хозяйственной деятельности субъекта и не могут входить в его МНТ.

Таким образом, целью субъекта является получение МНТ в обмен на его ресурсы. Исходя из этого, он формирует индивидуальное меновое отношение двух наборов благ:

Рсуб = Рмнт.                                                             (1)

Напомним ещё раз, что субъект формирует индивидуальную стоимость (индивидуальное меновое отношение своих ресурсов и чужих товаров), и рынок не обязан соглашаться с его претензиями.

Субъект осуществил затраты своих факторов производства Зсуб для того, чтобы получить в обмен на Рсуб необходимый ему набор товаров в размере Рмнт. Равенство (1) является математическим выражением этого факта. Оно уже содержит в себе зерно будущей индивидуальной стоимости, поскольку предполагает эквивалентность, то есть, равенство двух совершенно различных, качественно отличающихся наборов товаров — ресурсов субъекта и его МНТ.

В связи с этим знак «=» в (1) следует понимать не как знак равенства в математическом смысле, а как символ эквивалентности (равной совокупной ценности для субъекта) двух наборов благ.

С момента формирования менового отношения (1) Рсуб становятся товарами, то есть ресурсами, предназначенными для обмена на МНТ. Соотношение (1) означает установление совокупной стоимости субъекта (как потребителя товаров, входящих в состав МНТ):

ССпотр = Рсуб, ед. ресурсов/МНТ.                                          (2)

1. Приравняв в выражении (1) два набора благ, субъект тем самым установил обменное отношение Рсуб и Рмнт. Из него автоматически вытекает выражение для совокупной стоимости, поскольку (1) и (2) в разных формах записи отражают суть одного и того же обменного процесса.

2. Субъекта обмена можно рассматривать как производителя собственного товара (ресурсов) и потребителя чужого. Например, если рыболов в качестве потребителя товаров, составляющих его МНТ, готов отдать за них максимум 100 лососей, то его совокупная стоимость потребителя ССпотр составит 100 лососей за МНТ. Если рыболова рассматривать в качестве производителя лососей, то его совокупная стоимость производителя ССпроизв равна 1/100 МНТ за одного лосося.

В отличие от (1), (2) представляет собой формальное математическое равенство: Рсуб передаёт свою величину и размерность ССпотр.

Если бы в состав МНТ входил только один вид товара, процесс формирования индивидуальной стоимости субъекта на этом был бы завершён. В рассматриваемом случае «первобытного бартера» МНТ включает многие виды товаров, принадлежащих различным владельцам. Поэтому субъект должен распределить совокупную стоимость ССпотр между разными благами, входящими в состав его МНТ. Ниже мы покажем, как он решает эту задачу: он распределяет ССпотр пропорционально относительной ценности каждого товара.

Стоимости единицы чужого товара и ресурсов

Обменное равенство наборов благ Рмнт и Рсуб (1) означает равенство их ценностей. МНТ имеет для субъекта вполне определённую совокупную потребительскую ценность СПЦмнт (см. рис. 2). Напротив, его ресурсы обычно не обладают для него потребительской ценностью. Однако в обмен на них он рассчитывает получить, как минимум, МНТ, поэтому совокупная обменная ценность ресурсов субъекта СОЦсуб равна потребительской ценности МНТ:

СОЦсуб = СПЦмнт.                                                        (3)

В основе определения величины ценности блага лежит субъективная(!) оценка важности потребности в текущий момент времени, поэтому равенство (3) существует только в сознании конкретного субъекта. Однако оно зиждется на определённой «объективной» основе, отражаемой равенством (1).

Из последнего равенства  вытекает выражение для обменной ценности единицы ресурса:

ОЦсуб = СОЦсуб / Рсуб = СПЦмнт / Рсуб.                                       (4)

Стоимость, то есть количественная мера индивидуального менового отношения чужого товара и ресурсов, определяется отношением их ценностей — потребительской товара и обменной ресурсов:

Спотр = ПЦч.т / ОЦсуб, ед. ресурсов/1 ед. чужого товара,                     (5)

или, с учётом (4)

Спотр = Рсуб ∙ ПЦч.т / СПЦмнт = Рсуб ∙ пцч.т .                                  (6)

В силу субъективной своей сущности величина относительной потребительской ценности чужого товара пцч.т не обладает строгой количественной определённостью. Она может быть оценена субъектом только приблизительно. Поэтому знак равенства в последней формуле отражает логику процесса, но его количественную, математическую сторону лучше описывает знак приблизительного равенства.

Формулы (5) и (6) определяют стоимость одной единицы чужого товара в единицах ресурсов субъекта, поэтому последний в данном случае выступает как потребитель (покупатель) чужого товара, и полученная стоимость — это стоимость потребителя (Спотр). В качестве владельца (продавца) ресурсов субъект определяет стоимость производителя:

Спроизв = 1 / Спотр, ед. чужого товара/1 ед. ресурсов.                   (7)

Формула (5) иллюстрирует политэкономическое содержание процесса формирования стоимости — соизмерение ценности чужого товара и затрат собственных факторов производства, которые предварительно получили ценностную оценку (см. формулы (3) и (4)). Формула (6) описывает процесс, происходящий в сознании каждого индивида. Для него стоимость потребителя Спотр определяется максимальным количеством принадлежащих ему ресурсов, которое он готов отдать в обмен на чужой товар. Для определения этой величины ему достаточно примерно оценить долю потребительской ценности конкретного товара ПЦч.т в совокупной потребительской ценности МНТ СПЦмнт, то есть, относительную ценность пцч.т.

На самом деле выражения (5) и (6) — это одна формула, представленная в двух вариантах записи. Суть формирования индивидуальной стоимости субъекта сводится, согласно формуле (6), к определению величины относительной потребительской ценности чужого товара пцч.т. Субъект распределяет свои ресурсы Рсуб между товарами, входящими в его МНТ, в соответствии со значениями пцч.т каждого товара.

Например, если в МНТ рыболова входят одна мера зерна и один олень, потребительские ценности которых относятся как 1:3, то значения пцч.т составят для зерна 1/(1+3)=0,25, а для оленя 3/(1+3)=0,75. Это означает, что ¼ своих ресурсов (они составляют 100 лососей) рыболов готов отдать за зерно, а ¾ — за оленя. Соответственно, индивидуальные стоимости рыболова, как следует из формулы (6), составят 25 лососей за меру зерна и 75 лососей за оленя.

Определение величины ценности

В субъективной теории стоимости существуют два принципиально отличных подхода к определению количественной величины ценности. Сторонники первого — кардиналисты декларируют возможность абсолютного измерения ценности, их оппоненты — ординалисты отстаивают возможность только порядкового соизмерения (ранжирования) ценностей благ.

Это «ранжирование» — тот же механизм, в соответствии с которым выше были количественно соизмерены потребительные стоимости, но теперь речь идёт о ранжировании ценностей благ. (Следует напомнить, что нашей категории «ценность» в экономиксе соответствует «предельная полезность»).

Как следует из формулы (6), в рамках рассматриваемой концепции субъекту нет необходимости каким-либо образом определять абсолютное значение ценности. Тем более, что при отсутствии подходящих единиц измерения вряд ли в принципе может быть измерено «текущее количественное значение субъективной оценки важности товара с точки зрения удовлетворения соответствующей потребности данного индивида». В связи с этим присутствующая в формулах (3)-(6) ценность в абсолютном значении (ПЦч.т, СПЦмнт, ОЦсуб) должна рассматриваться только в качестве абстрактной категории, удобной для анализа. В реальной действительности индивид имеет дело исключительно с относительной ценностью (пцч.т). При этом следует заметить, что величина пцч.т разных благ имеет числовое (в долях от единицы), а не порядковое значение. Поэтому предложенный способ определения значения ценности отличен не только от кардиналистского, но и ординалистского.

Возникает закономерный вопрос: почему ранее не удалось выявить механизм, в соответствии с которым каждый из нас определяет величину ценности благ, а здесь, в рамках предлагаемой концепции, это оказалось возможным?

Как формулируется задача измерения ценности в современной экономической теории? На рынок выходит субъект, имеющий в кармане 1000 руб., и требуется определить, каким образом при известных ценах он распределяет свои деньги между различными товарами. В экономиксе считают, что это распределение происходит в соответствии с предельными полезностями товаров. Вопросы, как в карман к субъекту попали эти 1000 руб., и почему именно 1000, а не другая сумма, и не ставятся, ведь сам субъект ― это покупатель, никоим образом не связанный с процессом производства товаров. Понятно, что, в соответствии с теорией предельной полезности, которая в экономиксе лежит в основе объяснения спроса, субъект каким-то образом (вот именно, непонятно каким!) при выборе товара учитывает его ценность. Но при такой постановке задачи ценность рассматривается сама по себе, без «опоры» на другие категории и без связи с ними. Не удивительно, что приходится искать способ абсолютного измерения ценности — а как же иначе, если её не к чему «отнести»? Поскольку единиц измерения такой «эфемерной» категории, как ценность, в природе не существует, кардиналистский способ терпит закономерную неудачу. Ситуация представляется настолько безысходной, что ординалисты с ходу заявляют, что они и не пытаются измерить ценность, они и без определения числового значения ценности сумеют объяснить механизм образования цены товара.

Кардиналисты, от Бём-Баверка до Маршалла, полагают, что ценность блага может быть измерена в денежных единицах. Наиболее чётко эту позицию сформулировал Бём-Баверк: «Единицей служит для нас величина наслаждения, которое мы можем получить при помощи денежной единицы: монеты в десять крейцеров, гульдена и т. п.»14. Несколько упрощая, эту фразу можно интерпретировать так: если для доступа к наслаждению, доставляемому благом, покупатель готов заплатить десять крейцеров, значит, для него величина ценности этого блага равна десяти крейцерам. Причём десять крейцеров — это рыночная цена блага. Тем самым ценность блага, лежащая в основе формирования цены, сама определяется через посредство цены, то есть, мы получаем тот самый логически порочный «заколдованный круг», который висит «домкратовым мечом» (выражение одного радиоведущего) над немарксистскими теориями стоимости.

Можно получить тот же невесёлый вывод и другим путём. Давайте поверим кардиналистам, что ценность товара выражается в деньгах. Но ведь деньги — такой же товар, что и остальные, и ценность самих денег для субъекта определяется ценностью товаров, которые на них можно купить, и мы опять имеем «замкнутый круг».

Можно констатировать, что тупики кардинализма можно преодолеть только отказом от самого кардиналистского подхода. Но, с другой стороны, и нежелание ординалистов решать задачу измерения ценности можно рассматривать как капитуляцию.

В предлагаемой концепции ценность чужого товара участвует в формировании стоимости (индивидуального менового отношения ресурса и чужого товара) и не связана непосредственно с рыночной ценой (меновым отношением, сложившимся на рынке). Поэтому наличие «замкнутого круга» в принципе исключено.

Ключевой момент предлагаемой концепции — связь(!) затрат факторов производства Зсуб, полученных в результате этих затрат ресурсов Рсуб и МНТ (Рмнт). Эта связь позволяет выявить зависимость между затратами и ценностью.

Принадлежащие субъекту 1000 руб. не упали с неба в виде манны небесной. Они представляют собой часть его ресурсов (Рсуб), полученных в оплату за осуществлённые им затраты факторов производства, например, труда (Зсуб), и именно это обстоятельство даёт субъекту основание претендовать на вполне определённый набор благ (Рмнт). То есть, с точки зрения субъекта, имеется вполне определённая количественная связь не только между Рсуб и Рмнт (см. (1)), но и между совокупными ценностями этих наборов благ СОЦсуб и СПЦмнт (см. (3)). Таким образом, равенства (1) и (3) отражают количественную зависимость между затратами факторов производства субъекта (воплощёнными в Рсуб) и совокупной ценностью МНТ (СПЦмнт).

Яснее всего связь затрат факторов производства, МНТ и его совокупной ценности СПЦмнт видна, если субъект — наёмный работник, живущий «от зарплаты до зарплаты». В этом случае МНТ должен обеспечить воспроизводство рабочей силы субъекта в течение очередного производственного цикла, то есть, периода между получениями зарплаты.

Товаропроизводитель, вложивший в производство товара собственные ресурсы (деньги), тоже очень хорошо знает, что собой представляет его МНТ. Но и наличие накоплений не меняет ситуацию, если накопления возникли в результате осуществлённых в прошлом затрат факторов производства.

Связь затрат факторов производства, ресурсов и МНТ нарушается, если субъект получил свои ресурсы по наследству, в результате выигрыша в лотерею или криминальным путём. Но эти случаи — исключительные, поэтому они не могут изменить общую тенденцию.

Субъект определяет ценность необходимого ему товара, принадлежащего другому субъекту, не абсолютно, а по отношению к совокупной ценности определённого набора благ — МНТ. Он примерно оценивает («прикидывает») долю ценности конкретного товара в совокупной ценности своего МНТ — пцч.т.  А сам этот МНТ формируется не только под влиянием желаний и потребностей субъекта, его состав и объём напрямую связаны с теми затратами собственных факторов производства субъекта, которые он осуществил в прошлом.

Определение величины ценности в относительных единицах позволяет выразить её конкретным числовым значением и избежать при этом зависимости ценности от цены товара и попадания по этой причине в «замкнутый круг».

Необходимо рассматривать субъекта, вышедшего с 1000 руб. на рынок, не только в качестве потребителя (покупателя), но и как производителя. Лишь увязав ценность чужого товара, по отношению к которому субъект выступает как потребитель, с прошлыми затратами факторов производства субъекта как производителя, можно выявить механизм, с помощью которого он учитывает ценность товара при формировании своего индивидуального менового отношения — стоимости. (Строго говоря, употреблять выражение «измерение ценности» в данном случае не совсем правомерно, так как измерения абсолютного значения ценности не осуществляется).

Числовой пример

Очевидно, что соотношение спроса и предложения не оказывает влияния на величину индивидуальной стоимости, так как ни оценка субъектом относительной потребительской ценности товара, ни величина затрат его собственных факторов производства не зависят от этого соотношения. Исключение составляют лишь престижные блага, ценность которых определяется не только их потребительскими качествами, но и абсолютной редкостью (см. ниже главу «Парадокс стоимости»).

Числовой пример, иллюстрирующий процесс формирования стоимости в условиях «первобытного бартера», приведён в табл. 1.

Таблица 1

Пример формирования стоимостей

Показатель

Обозначение

Субъект обменного процесса

Рыболов

Земледелец

Охотник

Ресурсы субъекта

Рсуб

100 лососей

50 мер  зерна

10 оленей

МНТ

Рмнт

30 мер зерна,

5 оленей

60 лососей,

5 оленей

40 лососей,

20 мер зерна

Отношение ценностей (ПЦi:ПЦj)

ПЦл:ПЦз:ПЦо

0:1:2

1:0:8

1:4:0

Отношение ценностей чужого товара и МНТ

ПЦл/СПЦмнт

1/100

1/120

ПЦз/СПЦмнт

1/40

1/30

ПЦо/СПЦмнт

1/20

2/25

Стоимость 1 лосося

Спотр,л

0,5 меры

1/12 оленя

Стоимость 1 меры зерна

Спотр,з

2,5 лосося

1/3 оленя

Стоимость 1 оленя

Спотр,о

5 лососей

4 меры

В таблице принято, что продолжительности производственных циклов, в течение которых созданы указанные объёмы Рсуб, равны для всех субъектов. Значение для субъекта потребительской ценности его собственного товара принято равным нулю. Объём производства каждого товара равен объёму его потребности. Все эти допущения не обязательны и приняты для простоты и определённости.

Из таблицы следует, что ресурсы (товарный продукт) рыболова составляют 100 лососей. Для компенсации затрат его факторов производства требуется 30 мер зерна (nз) и 5 оленей (nо), причём потребительские ценности меры зерна ПЦз и оленя ПЦо соотносятся как 1:2. Относительная ценность одной меры зерна составляет:

Формула (8) показывает, что при условии знания субъектом отношений ценностей всех товаров, составляющих его МНТ ПЦi/ПЦj, никаких формально-математических препятствий для определения величины пцч.т не существует.

Определение величины относительной ценности блага основано на единственном допущении — знании субъектом отношений потребительских ценностей всех благ в составе его МНТ ПЦi/ПЦj (или пцi/пцj), причём в численном виде (то есть, в виде числа, а не «порядково», как это имеет место при ранжировании).

Насколько обосновано принятие этого допущения? Прежде всего следует заметить, что, если мы признаём наличие категории «важность потребности» в реальной жизни и категорийном аппарате проблемы стоимости, то из этого логически безупречно вытекает факт ранжирования (то есть, порядкового соизмерения) потребительных стоимостей, полезностей и ценностей. То есть, тот факт, что субъект, по меньшей мере, ранжирует ценности, можно считать строго доказанным.

Для доказательства того, что субъект определяет численные значения отношений потребительских ценностей ПЦi/ПЦj, можно обратиться к авторитету экономической науки — она полна подтверждениями этого факта. Везде, где предполагается рациональное поведение потребителя, например, при анализе спроса с помощью кривых безразличия, в рамках «закона равных предельных полезностей на доллар» (следуя этому закону, субъект максимизирует полезность набора благ) и т. п., явно или неявно признаётся указанный факт. Можно констатировать, что современная экономическая теория в значительной мере базируется на признании того, что субъект действительно определяет отношения ценностей благ ПЦi/ПЦj, причём в численном виде. Конечно, этот тезис должен рассматриваться в качестве не прямого, а лишь косвенного доказательства. Поэтому окончательный вывод можно сформулировать так: в рамках предлагаемой концепции, не введя ни одного дополнительного допущения — дополнительного к тем допущениям, которые уже содержатся в современной экономической теории, — мы получили новый способ измерения ценности блага.

Стоимость одной меры зерна для рыболова (если рассматривать его в качестве потребителя зерна):

Спотр,з = Рсуб ∙ пцз = 100 ∙ 1/40 = 2,5 лосося.

Аналогичным образом в табл. 1 рассчитаны все остальные стоимости.

Формирование цены

Натуральный обмен наилучшим образом демонстрирует условность деления субъектов обмена на производителя и потребителя. В нашем примере рыболов выступает потребителем зерна, и его стоимость потребителя Спотр,1 составляет 2,5 лосося за одну меру зерна. Если рассматривать рыболова в качестве производителя лососей, то  его стоимость производителя Спроизв,1 при обмене с земледельцем равна 1/2,5=0,4 меры зерна за лосося. Те же стоимости для второго субъекта обмена, земледельца, согласно таблице, составляют 0,5 меры зерна за лосося (Спотр,2) и 1/0,5=2 лосося за меру (Спроизв,2). Для осуществления обмена необходимо, чтобы стоимость одного субъекта, как производителя, не превышала стоимости другого субъекта, рассматриваемого в качестве потребителя:

Спроизв,1 ≤ Спотр,2;                                                        (9а)

Спотр,1 ≥ Спроизв,2.                                                       (9б)

В субъективной теории обмен равных ценностей (то есть, стоимостей, так как понятия стоимости и ценности в ней совпадают) лишён всякого смысла и потому невозможен на практике. При том понимании стоимости, которое принято в рассматриваемой концепции, обмен равных стоимостей возможен, поскольку при этом оба субъекта получают необходимый им чужой товар, хотя им и приходится отдать за него максимально допустимый, с их точки зрения, объём ресурсов. Поэтому соотношение двух стоимостей в (9а) определяется знаком «≤», а не знаком строгого неравенства «<». Аналогичное по смыслу замечание может быть сделано и в отношении (9б).

Цена чужого товара, отнесённая к единице ресурсов первого субъекта ц1, устанавливается в интервале

Спроизв,1 ≤ ц1 ≤ Спотр,2,                                                 (10а)

или, при отнесении цены к единице товара второго субъекта (ц2=1/ц1)

Спотр,1 ≥ ц2 ≥ Спроизв,2.                                              (10б)

При обмене рыболова с земледельцем значение цены будет находиться между 0,4 и 0,5 мер за лосося (ц1), или между 2-мя и 2,5 лососей за меру зерна (ц2). Цена отражает компромисс, достигнутый между субъектами обмена.

Таким образом, логика рассматриваемой концепции приводит нас к выводу, что обмениваются, как правило, неравные стоимости, однако возможное изменение значения цены ограничено определёнными пределами. Поэтому неравенства (9а) и (9б) можно интерпретировать как математическое выражение своеобразного «закона стоимости», устанавливающего условия осуществимости обмена. Согласно ему значение цены может испытывать естественные колебания в интервале Спроизв,1 - Спотр,2 (Спотр,1 - Спроизв,2), что отражают неравенства (10а) и (10б).

1. «Дуализм» современной экономической теории проявляется и в вопросе об эквивалентности обмена. С одной стороны, теория издержек производства предполагает эквивалентность обмена, раз доходы агентов производственного процесса соответствуют их затратам. Вытекающая из неё теория вменения ещё больше укрепляет нас в этом мнении. С другой стороны, в субъективной теории — предшественнице и идейном источнике теории предельной полезности (а последняя является второй фундаментальной основой «экономикса») изначально заложен неэквивалентный обмен: обмен равных ценностей лишён для индивида всякого смысла.

Возникает закономерный вопрос: так как же, в конце концов, современная экономическая теория объясняет своим сторонникам колебание цены? По теории издержек производства цена совершает колебания вокруг значения стоимости, а в соответствии с субъективной теорией — в интервале между оценками ценности товара со стороны продавца и покупателя. Свести обе точки зрения воедино невозможно, поэтому дуализм теории способен спровоцировать у лиц со слабой психикой эффект «раздвоения сознания».

Предлагаемая концепция однозначно утверждает, что обмениваются, как правило, неравные стоимости. (Поскольку при этом оба субъекта получают выгоду от обмена, употреблять формулировку «неэквивалентный обмен», видимо, неправомерно). Отличие от логики субъективной теории только в том, что здесь возможен обмен равных стоимостей или обмен, при котором цена равна одной из двух стоимостей. В частности, если цена равна индивидуальной стоимости субъекта (ц1=Спроизв,1 или ц2=Спотр,1), ему приходится отдать за товар максимально допустимый, с его точки зрения, объём ресурсов. Но обмен и в этом случае для субъекта однозначно выгоден, так как он не только получает необходимый ему чужой товар, обладающий определённой ценностью, но и полностью компенсирует те затраты собственных факторов производства, которые он предпринял для получения доступа к товару.

2. Марксизм признаёт, что при наличии межотраслевой конкуренции обмен осуществляется по цене производства, которая может существенно отклоняться от стоимости обоих товаров. Мало того, что это противоречит закону стоимости, принятому в трудовой теории, так в добавок значение цены производства определяется затратами капитала, а не труда. Эти факты широко используются критиками марксистской политэкономии.

В рассматриваемой концепции цена, как правило, отличается от обеих стоимостей, поэтому обмен по цене производства нисколько не противоречит принятому в ней «закону стоимости», если только цена находится в интервале между стоимостями.

Стоимость субъекта (Спроизв,1 или Спотр,1) отражает индивидуальное меновое отношение двух товаров. Цена — это меновое отношение, получившее признание со стороны общества (в лице конкретных потребителей). Установление цены означает, что заключённые в товарах затраты труда и других факторов производства признаются общественно необходимыми.

Потребителю, конечно, нет никакого дела до тех затрат, которые осуществил производитель. Потребитель оценивает результат этих затрат, но тем самым он даёт оценку и осуществлённым затратам.

При нарушении условий (9а) и (9б) обмен становится невозможным. Например, как следует из таблицы, рыболов может предложить за одного оленя максимум 5 лососей (Спотр,1), тогда как охотник требует за свой товар минимум 12 лососей (Спроизв,2). Постоянные обменные операции по цене, выходящей за пределы, определяемые неравенством (9б), невозможны, поскольку в этом случае один или оба субъекта обменного процесса не смогут компенсировать затраты своих факторов производства. Поэтому для того, чтобы обмен всё-таки состоялся, одному или обоим субъектам необходимо, как следует из формулы (6), увеличить значение Спотр. Достижение этой цели возможно, во-первых, за счёт роста предложения своего товарного продукта (Рсуб) при неизменных затратах факторов производства, во-вторых, при возрастании потребительской ценности чужого товара (ПЦч.т) или, наконец, путём сокращения объёма МНТ (Рмнт) и, соответственно, его совокупной ценности (СПЦмнт). Однако анализ механизма ценообразования, учитывающего динамику обменов, то есть изменение по мере осуществления обменных операций значений  Рсуб, пцч.т и Спотр, лежит за пределами темы данной работы.

Бём-Баверк ввёл категорию «обменоспособность». Суть её в следующем. Чем выше субъект оценивает ценность чужого товара, и чем ниже ценность собственного товара (в том числе, денег), тем больше значение его обменоспособности — способности в итоге действительно заключить обменное соглашение.

Эта категория применима и в рассматриваемой концепции. С ростом производительности факторов производства (объёма получаемых ресурсов Рсуб при постоянных затратах Зсуб) и относительной ценности чужого товара пцч.т возрастает величина Спотр, а вместе с ней и способность субъекта совершить обмен, то есть, его обменоспособность, если использовать терминологию Бём-Баверка.