• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

§ 1. Природная сущность первичных элементов общества

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 

 

В различных описаниях природы преимущественно подчеркивается тот факт, что природа — это бесконечная во всех направлениях среда, окружающая человека, общество. В этом плане выделяют космосферу, геосферу, атмосферу, гидросферу, биосферу и т.д. При этом вольно или невольно получается, что общество, его качественная специфика выступают своего рода барьером, который отделяет природное от неприродного. Стоит природному перешагнуть порог общества, вступить в круг его имманентных взаимосвязей, как оно как бы теряет свое качество природного. Ясно, что при таком понимании, — а оно в рамках социальной философии весьма распространено, — вопрос о природных характеристиках самого общества либо исследуется весьма поверхностно, либо вообще не рассматривается.

 

Мы же исходим из того, что природное имеет место везде, где налицо проявление механических, физических, химических, биологических и других необщественных законов [1]. Суть любого природного явления и выражается именно в подчиненности действию этих законов. Полагаем, что при таком понимании природы открываются более широкие методологические возможности для рассмотрения общества.

 

1 «Природа в самом общем смысле слова есть существование вещей, подчиненное законам» (Кант И. Соч. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 362).

 

В главе о структуре общества мы выделяли «элементарные частицы» общества, т.е. те первичные элементы, из которых складывается общественный организм. К числу этих элементов мы относили человека, материальные и духовные факторы его жизнедеятельности. Нам представляется, что анализ общества как природного феномена следует начать с рассмотрения природных характеристик «первичных элементов» общества.

 

Человек как природное существо. Социальная философия марксизма подчеркивает социальную, общественную природу человека. В предыдущих главах неоднократно шла речь о различных сторонах социальной сущности человека. Вместе с тем философия исходит из того очевидного и фундаментального факта, что человек представляет собой природное существо, живущее по законам природного мира.

 

Приведем некоторые выдержки на этот счет, тем более что они не так уж часто встречаются в трудах по социальной философии.

 

Одним из фундаментальных положений марксизма является идея о человеке как производительной силе общества. Что же представляет собой человек как производительная сила, как рабочая сила? «Сам человек, — писал К. Маркс, — рассматриваемый как наличное бытие рабочей силы, есть предмет природы, вещь, хотя и живая, сознательная вещь» [2]. И далее: «Рабочая сила есть вещество природы, преобразованное в человеческий организм» [3]. Из этих слов с достаточной очевидностью следует, что рассуждать о человеке как производительной силе общества вне признания его природных качеств — значит прямо извращать мысль К. Маркса. При этом природность человека выступает не как некое внешнее обстоятельство по отношению к его созидательно-предметной трудовой деятельности, а прямо включается в эту деятельность в качестве сущностной компоненты.

 

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 213-214.

3 Там же.Т. 23. С. 227.

 

Человек в обществе функционирует не только как производительная рабочая сила. Ареал его жизнедеятельности беспределен, он занят и строительством своих общественных отношений, управлением, мно-гообразнейшими видами духовного творчества и т.д. Не отрицая определенной неодномерности проявления природных качеств в различных зонах жизнедеятельности человека, все же необходимо признать, что эти качества — природная натура человека, одинаково сушност-ная во всех видах его жизнедеятельности. Иначе говоря, человек везде и всегда, что бы он ни делал и в каких преобразованиях ни участвовал, выступает как природное существо.

 

«Человек, — писал К. Маркс, — является непосредственно природным существом. В качестве природного существа... он... наделен природными силами, жизненными силами, являясь деятельным природным существом» [1].

 

Природная сущность человека играет роль непременной предпосылки и существенной детерминанты во всей его жизнедеятельности. Ибо действия человека, каковы бы они ни были, есть, по сути, не что иное, как проявление сил природы вообще. «Сам индивид, данный природой, — писал К. Маркс, — представляет собой не только органическое тело, но он есть эта неорганическая природа как субъект» [2]. Именно так: индивид — это неорганическая природа как субъект, природа в виде субъекта.

 

1 Маркс К., Энгельс Ф Соч. Т. 42. С. 162-163.

2 Там же. Т. 46 Ч. I. С 477.

 

К сожалению, в работах по социальной философии крайне мало исследуется жизнедеятельность человека именно как природного субъекта. Эта его природность полагается как бы вынесенной за скобки социальной жизнедеятельности, чем-то таким, что не заслуживает серьезного внимания социальной философии.

 

Может быть, в силу этих установок за пределами социальной философии остались многие принципиальные достижения научного знания. Так, если на учение И. Павлова о сигнальных системах социальная философия марксизма как-то прореагировала, то фрейдизм и неофрейдизм были ею начисто проигнорированы. А ведь в этом учении было достигнуто важное приращение знаний относительно того, как определенные природные качества детерминируют жизнедеятельность человека, как детерминирующее воздействие этих качеств преломляется в обществе, приобретает многократно опосредованные причудливые формы отражения в общественной жизнедеятельности человека. Фрейдизм убедительно показал, что природные качества — это не просто предпосылка, условие, внешний фон человеческого общественного бытия, а имманентный и мощный фактор этого бытия. Но если фрейдизм доказал это на примере одного природного института, то можно лишь догадываться, сколько еще глубоких тайн откроется человеку относительно влияния других его природных качеств. Думается, что и развитие генетики приоткрывает нам важные механизмы воспроизводства и природного бытия человека, показывает, как они вплетаются в общественную жизнедеятельность человека, влияют на нее и в свою очередь подчиняются ее воздействию. Одним словом, все развитие науки о человеке с достаточной убедительностью доказало, что природная натура человека, его природные качества представляют собой не просто естественную предпосылку общественного бытия человека, а являются весьма важными детерминантами всего его жизненного поведения, его общественного бытия. Понять во всей многогранности и целостности жизнедеятельность человека как общественного существа можно, лишь в максимальной степени учитывая его природное бытие, сложные механизмы вплетения природных качеств, потребностей, свойств человека в ткань его общественной жизнедеятельности. Остается лишь еще раз выразить сожаление, что социальная философия, сосредоточившись на анализе механизмов общественных взаимосвязей человека, далеко не в полной мере учитывала природную сущность человека. В связи со сказанным нам хотелось бы выразить свое отношение к некоторым дискуссиям о биосоциальной сущности человека, Весьма часто участники этих дискуссий были озабочены превыше всего тем, чтобы подчеркнуть приоритетность социальной сущности человека. И на этом фоне природная, биологическая характеристика человека вольно или невольно выступала как нечто малозначащее. В результате в сознание научных кругов и широкой общественности внедрялась мысль о пер-востепенности социальных качеств человека и некоторой вторичное-ти, низменности его биологических, природных черт. А из этого умонастроения проистекало и полуснисходительное отношение к определенным потребностям человека, необходимости их удовлетворения, деятельности по этому удовлетворению.

 

Еще раз остается повторить: человек целостен, все грани его бытия одинаково необходимы, ущербность любой из них одинаково губительна для него. Отсюда вытекает, что природная жизнь человека находится не за пределами его сущности, а представляет собой ее неотделимую составляющую [1]. Поэтому и трактовать социальную сущность человека в духе отсечения его природного бытия или признания этого бытия чем-то низким или малозначащим в принципе неверно.

 

1 Фейербах писал: «Исходной позицией прежней философии является следующее положение' Я — абстрактное, только мыслящее существо: тело не имеет отношения к моей сущности; что касается новой философии, то она исходит из положения; я — подлинное, чувственное существо: тело входит в мою сущность; тело в полноте своего состава и есть мое Я, составляет мою сущность» (Фейербах Л. Основные положения философии будушего//Избр. филос. произв. М., 1955. Т. 1. С. 186).

 

«Природные вещи» в обществе. Непременной составляющей общества является мир материальных вещей, систем. Это орудия и средства труда, обработанные предметы труда, изготовленные материальные продукты, жилье и производственные помещения, транспортные артерии, обработанные поля и т.д. — одним словом, бесконечно разнообразный материальный мир. созданный человеком в ходе его трудовой жизнедеятельности на протяжении многих поколений. Ясно, что без этой материально-предметной культуры, которая является и средой обитания человека, и средством и продуктом его жизнедеятельности, существование и функционирование человеческого общества невозможно. Каков же характер этой материальной культуры с точки зрения рассматриваемой нами диалектики природы и общества?

 

Любая материальная вещь, любой предмет, сделанный человеком, создается из природного вещества. Именно природа в ее бесконечном богатстве и разнообразии форм является той кладовой, из которой человек черпает все. Другого, так сказать, склада строительных материалов у человечества попросту нет. Так что в любой созданной человеческим трудом, разумом и волей вещи заложен именно природный субстрат.

 

Рассматривая предметы, созданные человеком, К. Маркс подчеркивает неустранимость, в определенной степени вечность этого природного субстрата. «Само собой понятно, — писал он, — что человек своей деятельностью изменяет формы вещества природы в известном полезном для него направлении. Формы дерева изменяются, например, когда из него делают стол. И тем не менее стол остается деревом, обыденной, чувственно воспринимаемой вещью» [1] (выделено мною. — В.Б.). В другом месте он замечал: «Когда хлопок превращается в пряжу, пряжа — в ткань, ткань — в набивную или гладкокрашеную ткань и т.п., а последняя, скажем, — в платье, то... во всех этих процессах вещество хлопка сохраняется, оно исчезает в одной форме потребительной стоимости, для того чтобы уступить место более высокой форме, пока не получится такой предмет, который служит предметом непосредственного потребления» [2].

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 81.

2 Там же. Т. 46.4.1. С. 324.

 

Таким образом, в человеческой созидательно-предметной деятельности при любых метаморфозах исходного природного вещества оно как таковое, как природное вещество сохраняется, лишь меняя свой внешний облик, свою форму. Как бы искусно ни был сработан, например, стол, какие бы чудеса изобретательности, эстетического вкуса и т.д. ни проявил его создатель, как бы много своего человеческого ни вложил он в создаваемую вещь, но всегда и везде «стол остается деревом». Точно так же и костюм остается хлопком, машина — железом, пластмассовый гребень — исходным химическим веществом и т.д. Даже если исходный природный субстрат в результате многочисленных преобразований совершенно потерял свой первоначальный вид и превратился в нечто совсем иное по форме, то это отнюдь не означает, что исчезло природное как таковое; все трансформации происходят строго по законам природных преобразований веществ. Одним словом, исходная природная субстанция в любой содеянной человеком вещи, в любом предмете неустранима.

 

Но если предметы материальной культуры сохраняют в себе природный субстрат, то это означает, что и все существование, функционирование этих предметов подчинено действию тех механических, физических, химических и других закономерностей, которые связаны с самим возникновением данного субстрата. Конечно, человек пользуется любой созданной им материальной вещью, преследуя именно свои цели, которые могут не иметь ничего общего с естественным существованием природного субстрата этих вещей. Но это обстоятельство ни в коем случае не свидетельствует о том, что данная материальная вещь выпадает из цепи природных взаимосвязей и закономерностей. Напротив, человек может приспособить любую материальную вещь для служения своим целям только тогда и потому, когда и почему он использует естественно-природные закономерности существования данной вещи.

 

В данном случае вплетенность материальной вещи в мир природных закономерностей составляет саму основу общественного функционирования вещи. Не будь этой вплетенности, данная вещь была бы совершенно бесполезной для человека. К. Маркс писал, что человек «пользуется механическими, физическими, химическими свойствами вешей для того, чтобы в соответствии со своей целью заставить их действовать в качестве орудия его власти» [1].

 

Из всего сказанного можно сделать вывод, что мир материальных вещей, предметов, материальных систем, созданный человеком своим трудом, разумом и волей, — это без всяких изъятий и оговорок природный мир. Каких бы высот ни достигла человеческая изобретательность и изощренность в созидании своей материально-предметной среды, все равно всегда и везде эта среда остается областью бытия и функционирования природы. Не случайно у К. Маркса можно встретить выражение «природные вещи» [2].

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т 23. С. 190.

2 Там же. .Т 26. Ч. II. С. 145.

 

Иногда созданный человеком материально-предметный мир называют «второй природой». Если при этом подчеркивается, что этот мир обладает той особенностью, что он создан трудом человека, то, само собой разумеется, следует признать полную правомочность данного термина. Но, как нам представляется, иногда этот термин трактуют в том духе, что «вторая природа» — это как бы не совсем природа, это нечто такое, что свое природное начало в какой-то степени теряет. Против такой интерпретации следует решительно возразить. Да, «вторая природа» создана трудом человека, в этом ее особенность. Но это обстоятельство ни в малейшей степени не колеблет ее природную сущность. При любых преобразованиях в ней, связанных с человеком, она ни в малейшей мере не теряет своих природных характеристик, вплетения в мир природных закономерностей. Так что трактовать «вторую природу» в духе некоторого «ослабления» природного начала, на наш взгляд, было бы просто неверно.

 

Иногда «вторую природу», в частности материально-вешествен-ную область трудовой предметной деятельности человека, трактуют как некоторую пограничную зону между природой и обществом [1]. Получается, будто эта «вторая природа» и не совсем природа, и не совсем общество, что она находится как бы и за пределами природы, и за пределами общества. Разумеется, в определенном смысле — кстати, крайне ограниченном — ее можно рассматривать как нечто пограничное между обществом и природой, например исследуемые на конкретном уровне механизмы их взаимосвязи, конкретные процессы обмена веществ, энергией, информацией и т.д. Но если речь идет о сущностных определениях, то такая интерпретация обнаруживает свою расплывчатость и некорректность. О том, что «вторая природа» — это целиком и полностью природа, мы уже говорили. Однако «вторая природа», материально-вещественная область трудовой деятельности человека — это целиком и полностью и общество, его неотделимая имманентная часть. Так что «вторая природа» — это не некая пограничная зона, в которой есть немного от природы и немного от общества. «Вторая природа» одновременно целиком и полностью суть природа и целиком и полностью суть общество. Стало быть, о погра-ничности «второй природы» можно говорить не в плане пространственно-внешнего взаимодействия, а в смысле внутреннего сущностного разделения самой «второй природы», в смысле абстрактного разделения двух ее сторон.

 

1 «Вторая природа» является пограничной сферой между природой и обществом. Она остается частью природы, но в нее внедряется общественный человек. Она принадлежит к внеобшественным формам движения материи, каковые для нее являются основными, а общественная форма движения — «побочной» (Тугаринов В П. Природа, цивилизация, человек М . 1978 С. 43)

 

В научной литературе сформулирована идея о том, что в веществе природы по мере его движения по различным ступеням преобразовательной деятельности как бы меняются пропорции природного и социального. Так, в первичном сырье, скажем нефти, только что полученной из скважины, имеется относительно меньший процент социального, т.е. вложенного человеческого труда, чем в конечном химическом продукте, прошедшем через череду многих преобразований. Резон в этом, естественно, есть, ибо это отражает реальный процесс насыщения социальным содержанием материальных вешей, созданных человеком. Но в то же время мы бы хотели подчеркнуть, что эту реальную диалектику природного и социального в материальных вещах нельзя истолковывать в духе своеобразного сокращения зоны природного в материальных предметах и системах.

 

Да, материальная вещь в метаморфозе трудовых обработок все больше насыщается социальным, человеческим содержанием. Но от этого ни на йоту не уменьшается, не сокращается зона природного, связь данного материального объекта с природными закономерностями. Вся природность вещи в этих метаморфозах незыблемо остается с ней, меняется лишь ее форма. В этом смысле эта природность веши стационарна и неизменна. Точно так же, между прочим, и динамика социального в трудовых метаморфозах вещей, в сущности, очень относительна. Может меняться конкретное содержание человеческого труда, прилагаемого к вещи. Но сама суть социальной веши, т.е. само ее включение в механизмы жизнедеятельности человека, вероятно, не меняется. В этом смысле социальность исходного сырья, скажем железной руды, нисколько не отличается по своей сути от конечного продукта, скажем комбайна. Она так же неизменна, как и природная сущность вещи.

 

Все сказанное позволяет еще раз сформулировать основной тезис: материально-предметный мир, созданный человеком, — это мир природный, так сказать, тотально природный от начала до конца, природный и в своих обших взаимосвязях и в самых мельчайших деталях.

 

Так, два важнейших первичных элемента общества: человек и материальные средства его жизнедеятельности — носят природный характер. А ведь это элементы, которыми и из которых воссоздается все здание общественной жизни. Стало быть, в самом фундаменте общественной жизни, фундаменте, постоянно воспроизводимом и непрерывно расширяющемся, заложено природное начало.

 

 

 

В различных описаниях природы преимущественно подчеркивается тот факт, что природа — это бесконечная во всех направлениях среда, окружающая человека, общество. В этом плане выделяют космосферу, геосферу, атмосферу, гидросферу, биосферу и т.д. При этом вольно или невольно получается, что общество, его качественная специфика выступают своего рода барьером, который отделяет природное от неприродного. Стоит природному перешагнуть порог общества, вступить в круг его имманентных взаимосвязей, как оно как бы теряет свое качество природного. Ясно, что при таком понимании, — а оно в рамках социальной философии весьма распространено, — вопрос о природных характеристиках самого общества либо исследуется весьма поверхностно, либо вообще не рассматривается.

 

Мы же исходим из того, что природное имеет место везде, где налицо проявление механических, физических, химических, биологических и других необщественных законов [1]. Суть любого природного явления и выражается именно в подчиненности действию этих законов. Полагаем, что при таком понимании природы открываются более широкие методологические возможности для рассмотрения общества.

 

1 «Природа в самом общем смысле слова есть существование вещей, подчиненное законам» (Кант И. Соч. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 362).

 

В главе о структуре общества мы выделяли «элементарные частицы» общества, т.е. те первичные элементы, из которых складывается общественный организм. К числу этих элементов мы относили человека, материальные и духовные факторы его жизнедеятельности. Нам представляется, что анализ общества как природного феномена следует начать с рассмотрения природных характеристик «первичных элементов» общества.

 

Человек как природное существо. Социальная философия марксизма подчеркивает социальную, общественную природу человека. В предыдущих главах неоднократно шла речь о различных сторонах социальной сущности человека. Вместе с тем философия исходит из того очевидного и фундаментального факта, что человек представляет собой природное существо, живущее по законам природного мира.

 

Приведем некоторые выдержки на этот счет, тем более что они не так уж часто встречаются в трудах по социальной философии.

 

Одним из фундаментальных положений марксизма является идея о человеке как производительной силе общества. Что же представляет собой человек как производительная сила, как рабочая сила? «Сам человек, — писал К. Маркс, — рассматриваемый как наличное бытие рабочей силы, есть предмет природы, вещь, хотя и живая, сознательная вещь» [2]. И далее: «Рабочая сила есть вещество природы, преобразованное в человеческий организм» [3]. Из этих слов с достаточной очевидностью следует, что рассуждать о человеке как производительной силе общества вне признания его природных качеств — значит прямо извращать мысль К. Маркса. При этом природность человека выступает не как некое внешнее обстоятельство по отношению к его созидательно-предметной трудовой деятельности, а прямо включается в эту деятельность в качестве сущностной компоненты.

 

2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 213-214.

3 Там же.Т. 23. С. 227.

 

Человек в обществе функционирует не только как производительная рабочая сила. Ареал его жизнедеятельности беспределен, он занят и строительством своих общественных отношений, управлением, мно-гообразнейшими видами духовного творчества и т.д. Не отрицая определенной неодномерности проявления природных качеств в различных зонах жизнедеятельности человека, все же необходимо признать, что эти качества — природная натура человека, одинаково сушност-ная во всех видах его жизнедеятельности. Иначе говоря, человек везде и всегда, что бы он ни делал и в каких преобразованиях ни участвовал, выступает как природное существо.

 

«Человек, — писал К. Маркс, — является непосредственно природным существом. В качестве природного существа... он... наделен природными силами, жизненными силами, являясь деятельным природным существом» [1].

 

Природная сущность человека играет роль непременной предпосылки и существенной детерминанты во всей его жизнедеятельности. Ибо действия человека, каковы бы они ни были, есть, по сути, не что иное, как проявление сил природы вообще. «Сам индивид, данный природой, — писал К. Маркс, — представляет собой не только органическое тело, но он есть эта неорганическая природа как субъект» [2]. Именно так: индивид — это неорганическая природа как субъект, природа в виде субъекта.

 

1 Маркс К., Энгельс Ф Соч. Т. 42. С. 162-163.

2 Там же. Т. 46 Ч. I. С 477.

 

К сожалению, в работах по социальной философии крайне мало исследуется жизнедеятельность человека именно как природного субъекта. Эта его природность полагается как бы вынесенной за скобки социальной жизнедеятельности, чем-то таким, что не заслуживает серьезного внимания социальной философии.

 

Может быть, в силу этих установок за пределами социальной философии остались многие принципиальные достижения научного знания. Так, если на учение И. Павлова о сигнальных системах социальная философия марксизма как-то прореагировала, то фрейдизм и неофрейдизм были ею начисто проигнорированы. А ведь в этом учении было достигнуто важное приращение знаний относительно того, как определенные природные качества детерминируют жизнедеятельность человека, как детерминирующее воздействие этих качеств преломляется в обществе, приобретает многократно опосредованные причудливые формы отражения в общественной жизнедеятельности человека. Фрейдизм убедительно показал, что природные качества — это не просто предпосылка, условие, внешний фон человеческого общественного бытия, а имманентный и мощный фактор этого бытия. Но если фрейдизм доказал это на примере одного природного института, то можно лишь догадываться, сколько еще глубоких тайн откроется человеку относительно влияния других его природных качеств. Думается, что и развитие генетики приоткрывает нам важные механизмы воспроизводства и природного бытия человека, показывает, как они вплетаются в общественную жизнедеятельность человека, влияют на нее и в свою очередь подчиняются ее воздействию. Одним словом, все развитие науки о человеке с достаточной убедительностью доказало, что природная натура человека, его природные качества представляют собой не просто естественную предпосылку общественного бытия человека, а являются весьма важными детерминантами всего его жизненного поведения, его общественного бытия. Понять во всей многогранности и целостности жизнедеятельность человека как общественного существа можно, лишь в максимальной степени учитывая его природное бытие, сложные механизмы вплетения природных качеств, потребностей, свойств человека в ткань его общественной жизнедеятельности. Остается лишь еще раз выразить сожаление, что социальная философия, сосредоточившись на анализе механизмов общественных взаимосвязей человека, далеко не в полной мере учитывала природную сущность человека. В связи со сказанным нам хотелось бы выразить свое отношение к некоторым дискуссиям о биосоциальной сущности человека, Весьма часто участники этих дискуссий были озабочены превыше всего тем, чтобы подчеркнуть приоритетность социальной сущности человека. И на этом фоне природная, биологическая характеристика человека вольно или невольно выступала как нечто малозначащее. В результате в сознание научных кругов и широкой общественности внедрялась мысль о пер-востепенности социальных качеств человека и некоторой вторичное-ти, низменности его биологических, природных черт. А из этого умонастроения проистекало и полуснисходительное отношение к определенным потребностям человека, необходимости их удовлетворения, деятельности по этому удовлетворению.

 

Еще раз остается повторить: человек целостен, все грани его бытия одинаково необходимы, ущербность любой из них одинаково губительна для него. Отсюда вытекает, что природная жизнь человека находится не за пределами его сущности, а представляет собой ее неотделимую составляющую [1]. Поэтому и трактовать социальную сущность человека в духе отсечения его природного бытия или признания этого бытия чем-то низким или малозначащим в принципе неверно.

 

1 Фейербах писал: «Исходной позицией прежней философии является следующее положение' Я — абстрактное, только мыслящее существо: тело не имеет отношения к моей сущности; что касается новой философии, то она исходит из положения; я — подлинное, чувственное существо: тело входит в мою сущность; тело в полноте своего состава и есть мое Я, составляет мою сущность» (Фейербах Л. Основные положения философии будушего//Избр. филос. произв. М., 1955. Т. 1. С. 186).

 

«Природные вещи» в обществе. Непременной составляющей общества является мир материальных вещей, систем. Это орудия и средства труда, обработанные предметы труда, изготовленные материальные продукты, жилье и производственные помещения, транспортные артерии, обработанные поля и т.д. — одним словом, бесконечно разнообразный материальный мир. созданный человеком в ходе его трудовой жизнедеятельности на протяжении многих поколений. Ясно, что без этой материально-предметной культуры, которая является и средой обитания человека, и средством и продуктом его жизнедеятельности, существование и функционирование человеческого общества невозможно. Каков же характер этой материальной культуры с точки зрения рассматриваемой нами диалектики природы и общества?

 

Любая материальная вещь, любой предмет, сделанный человеком, создается из природного вещества. Именно природа в ее бесконечном богатстве и разнообразии форм является той кладовой, из которой человек черпает все. Другого, так сказать, склада строительных материалов у человечества попросту нет. Так что в любой созданной человеческим трудом, разумом и волей вещи заложен именно природный субстрат.

 

Рассматривая предметы, созданные человеком, К. Маркс подчеркивает неустранимость, в определенной степени вечность этого природного субстрата. «Само собой понятно, — писал он, — что человек своей деятельностью изменяет формы вещества природы в известном полезном для него направлении. Формы дерева изменяются, например, когда из него делают стол. И тем не менее стол остается деревом, обыденной, чувственно воспринимаемой вещью» [1] (выделено мною. — В.Б.). В другом месте он замечал: «Когда хлопок превращается в пряжу, пряжа — в ткань, ткань — в набивную или гладкокрашеную ткань и т.п., а последняя, скажем, — в платье, то... во всех этих процессах вещество хлопка сохраняется, оно исчезает в одной форме потребительной стоимости, для того чтобы уступить место более высокой форме, пока не получится такой предмет, который служит предметом непосредственного потребления» [2].

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 81.

2 Там же. Т. 46.4.1. С. 324.

 

Таким образом, в человеческой созидательно-предметной деятельности при любых метаморфозах исходного природного вещества оно как таковое, как природное вещество сохраняется, лишь меняя свой внешний облик, свою форму. Как бы искусно ни был сработан, например, стол, какие бы чудеса изобретательности, эстетического вкуса и т.д. ни проявил его создатель, как бы много своего человеческого ни вложил он в создаваемую вещь, но всегда и везде «стол остается деревом». Точно так же и костюм остается хлопком, машина — железом, пластмассовый гребень — исходным химическим веществом и т.д. Даже если исходный природный субстрат в результате многочисленных преобразований совершенно потерял свой первоначальный вид и превратился в нечто совсем иное по форме, то это отнюдь не означает, что исчезло природное как таковое; все трансформации происходят строго по законам природных преобразований веществ. Одним словом, исходная природная субстанция в любой содеянной человеком вещи, в любом предмете неустранима.

 

Но если предметы материальной культуры сохраняют в себе природный субстрат, то это означает, что и все существование, функционирование этих предметов подчинено действию тех механических, физических, химических и других закономерностей, которые связаны с самим возникновением данного субстрата. Конечно, человек пользуется любой созданной им материальной вещью, преследуя именно свои цели, которые могут не иметь ничего общего с естественным существованием природного субстрата этих вещей. Но это обстоятельство ни в коем случае не свидетельствует о том, что данная материальная вещь выпадает из цепи природных взаимосвязей и закономерностей. Напротив, человек может приспособить любую материальную вещь для служения своим целям только тогда и потому, когда и почему он использует естественно-природные закономерности существования данной вещи.

 

В данном случае вплетенность материальной вещи в мир природных закономерностей составляет саму основу общественного функционирования вещи. Не будь этой вплетенности, данная вещь была бы совершенно бесполезной для человека. К. Маркс писал, что человек «пользуется механическими, физическими, химическими свойствами вешей для того, чтобы в соответствии со своей целью заставить их действовать в качестве орудия его власти» [1].

 

Из всего сказанного можно сделать вывод, что мир материальных вещей, предметов, материальных систем, созданный человеком своим трудом, разумом и волей, — это без всяких изъятий и оговорок природный мир. Каких бы высот ни достигла человеческая изобретательность и изощренность в созидании своей материально-предметной среды, все равно всегда и везде эта среда остается областью бытия и функционирования природы. Не случайно у К. Маркса можно встретить выражение «природные вещи» [2].

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т 23. С. 190.

2 Там же. .Т 26. Ч. II. С. 145.

 

Иногда созданный человеком материально-предметный мир называют «второй природой». Если при этом подчеркивается, что этот мир обладает той особенностью, что он создан трудом человека, то, само собой разумеется, следует признать полную правомочность данного термина. Но, как нам представляется, иногда этот термин трактуют в том духе, что «вторая природа» — это как бы не совсем природа, это нечто такое, что свое природное начало в какой-то степени теряет. Против такой интерпретации следует решительно возразить. Да, «вторая природа» создана трудом человека, в этом ее особенность. Но это обстоятельство ни в малейшей степени не колеблет ее природную сущность. При любых преобразованиях в ней, связанных с человеком, она ни в малейшей мере не теряет своих природных характеристик, вплетения в мир природных закономерностей. Так что трактовать «вторую природу» в духе некоторого «ослабления» природного начала, на наш взгляд, было бы просто неверно.

 

Иногда «вторую природу», в частности материально-вешествен-ную область трудовой предметной деятельности человека, трактуют как некоторую пограничную зону между природой и обществом [1]. Получается, будто эта «вторая природа» и не совсем природа, и не совсем общество, что она находится как бы и за пределами природы, и за пределами общества. Разумеется, в определенном смысле — кстати, крайне ограниченном — ее можно рассматривать как нечто пограничное между обществом и природой, например исследуемые на конкретном уровне механизмы их взаимосвязи, конкретные процессы обмена веществ, энергией, информацией и т.д. Но если речь идет о сущностных определениях, то такая интерпретация обнаруживает свою расплывчатость и некорректность. О том, что «вторая природа» — это целиком и полностью природа, мы уже говорили. Однако «вторая природа», материально-вещественная область трудовой деятельности человека — это целиком и полностью и общество, его неотделимая имманентная часть. Так что «вторая природа» — это не некая пограничная зона, в которой есть немного от природы и немного от общества. «Вторая природа» одновременно целиком и полностью суть природа и целиком и полностью суть общество. Стало быть, о погра-ничности «второй природы» можно говорить не в плане пространственно-внешнего взаимодействия, а в смысле внутреннего сущностного разделения самой «второй природы», в смысле абстрактного разделения двух ее сторон.

 

1 «Вторая природа» является пограничной сферой между природой и обществом. Она остается частью природы, но в нее внедряется общественный человек. Она принадлежит к внеобшественным формам движения материи, каковые для нее являются основными, а общественная форма движения — «побочной» (Тугаринов В П. Природа, цивилизация, человек М . 1978 С. 43)

 

В научной литературе сформулирована идея о том, что в веществе природы по мере его движения по различным ступеням преобразовательной деятельности как бы меняются пропорции природного и социального. Так, в первичном сырье, скажем нефти, только что полученной из скважины, имеется относительно меньший процент социального, т.е. вложенного человеческого труда, чем в конечном химическом продукте, прошедшем через череду многих преобразований. Резон в этом, естественно, есть, ибо это отражает реальный процесс насыщения социальным содержанием материальных вешей, созданных человеком. Но в то же время мы бы хотели подчеркнуть, что эту реальную диалектику природного и социального в материальных вещах нельзя истолковывать в духе своеобразного сокращения зоны природного в материальных предметах и системах.

 

Да, материальная вещь в метаморфозе трудовых обработок все больше насыщается социальным, человеческим содержанием. Но от этого ни на йоту не уменьшается, не сокращается зона природного, связь данного материального объекта с природными закономерностями. Вся природность вещи в этих метаморфозах незыблемо остается с ней, меняется лишь ее форма. В этом смысле эта природность веши стационарна и неизменна. Точно так же, между прочим, и динамика социального в трудовых метаморфозах вещей, в сущности, очень относительна. Может меняться конкретное содержание человеческого труда, прилагаемого к вещи. Но сама суть социальной веши, т.е. само ее включение в механизмы жизнедеятельности человека, вероятно, не меняется. В этом смысле социальность исходного сырья, скажем железной руды, нисколько не отличается по своей сути от конечного продукта, скажем комбайна. Она так же неизменна, как и природная сущность вещи.

 

Все сказанное позволяет еще раз сформулировать основной тезис: материально-предметный мир, созданный человеком, — это мир природный, так сказать, тотально природный от начала до конца, природный и в своих обших взаимосвязях и в самых мельчайших деталях.

 

Так, два важнейших первичных элемента общества: человек и материальные средства его жизнедеятельности — носят природный характер. А ведь это элементы, которыми и из которых воссоздается все здание общественной жизни. Стало быть, в самом фундаменте общественной жизни, фундаменте, постоянно воспроизводимом и непрерывно расширяющемся, заложено природное начало.