• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

§ 3. Человек в мире социальных общностей

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 

 

Типы общностей. Поскольку отношения человека к социальной общности многоплановы, постольку, по-видимому, возможно под этим углом зрения рассмотреть сами общности. Мы бы предложили дифференцировать социальные общности и с позиций тесноты их связей с индивидом, с позиций характера этих связей. Видимо, в этом аспекте можно выделить три группы общностей.

 

Первая группа — общности, в которых индивиды связаны внешними признаками. Например, люди, живущие в одно и то же время, составляют общность, которую можно обозначить как поколение, люди, живущие в одной местности, образуют такую общность, как земляки. Мы в данном случае имеем в виду не характерологические, поведенческие черты, которые могут быть свойственны людям одного поколения (например, шестидесятники в России XX в.), жителям одной территории, а просто сам факт проживания в определенном месте, в определенное время. Такого рода общности абсолютно никак не связаны с индивидуально-человечески ми чертами людей, их поведением. Подобные общности П. Сорокин характеризовал как номинальные.

 

Вторая группа — общности, в которых индивиды связаны с определенной идентичностью жизнедеятельности, поведения, духовности, ментальностей. Например, все шахтеры имеют некоторые сходные черты в своих ценностных ориентациях. в оценках своего труда, других людей, в деталях общения. Точно так же идентичные черты имеются, скажем, у лиц, занятых административной деятельностью, да, собственно, у всех людей одной и той же профессии. Поскольку у них налицо повторяемость некоторых черт, сходство деятельности и отношений, они образуют определенную социальную общность.

 

В данном случае роль человека, индивида в складывании общности не столь пассивна, как в номинальной общности, но в то же время эта роль и не детерминирована какой-то социально-общностной ориентацией. Просто люди сходно живут, мыслят, действуют, и как естественное следствие этого сходства формируется социальная общность. Это общность тождественности индивидов, общность повторяемости многих, своеобразная суммативно-экстенсивная общность.

 

Третья группа — общность, базирующаяся на социально-избирательной, социально-ориентированной жизнедеятельности индивидов. Здесь люди не просто идентично действуют и мыслят. В данном случае люди в той или иной форме осознают, ощущают, воспринимают свою сопричастность с определенной общностью, свою принадлежность к ней, социальную идентификацию. Точно так же они осознают, воспринимают, как-то преломляют в своем духовном мире и свою отстраненность от определенных общностей, воспринимают их именно как другие, не свои общности. Это внутренне зафиксированное ощущение, восприятие, осознание своей сопряженности с определенной общностью, социальной идентификации с ней, своей выключеннос-ти из других общностей существует не как статичное состояние человека, а как вполне реальная детерминанта его жизненного поведения, как своеобразная социальная цель его жизнедеятельности. Исходя из этих социальных детерминант, люди действуют так, чтобы закрепить, усилить свою социальную общность, четче выявить свое отношение к определенной социальной общности как другой. В данном случае момент созидательно-социальной, социально-активной деятельности индивида наиболее высок.

 

На почве социально-избирательной и социально-целенаправленной жизнедеятельности индивидов складываются, на наш взгляд, наиболее развитые социальные общности. Собственно, можно предположить, что социальные общности как таковые, общности в собственном смысле слова складываются там и тогда, где и когда в их основе лежит социально-избирательная, социально-целенаправленная жизнедеятельность индивидов. Такого рода общности мы бы характеризовали как органические общности. Может быть, их можно характеризовать как индивидуально-социальные общности, имея в виду активность индивидов в их созидании.

 

Итак, социальные общности подразделяются на номинальные, суммативные, органические в зависимости от степени активного участия человека в их созидании, функционировании, развитии. Конечно, предложенное деление не является жестким, да и вряд ли есть такие общности, которые бы строго соответствовали данному делению. Так, в номинальной общности могут развиться моменты органической общности, а общность, вчера еще бывшая ярким примером органичности, может выразиться в чисто номинальную связь. И тем не менее предложенная дифференциация, на наш взгляд, может быть полезной, ибо она позволяет оценить общности, так сказать, с антропологической точки зрения, с позиций человека, индивида. Значение же именно этой точки зрения в социальной области непрерывно возрастает.

 

Общее отношение между социальной общностью и индивидуальностью. Как нам представляется, в нашей социально-философской литературе этот аспект взаимосвязи общества и индивидуальности специально не рассматривается. Но так как эта проблема реальна, то определенные позиции по данному вопросу имеются. Естественно, признается, что принадлежность человека к той или иной общности каким-то образом проявляется в его индивидуально-неповторимой характеристике. Но эти индивидуально-личностные характеристики слабо связываются с его принадлежностью к разным общностям. Предполагается, что на индивидуальные качества человека не влияет его принадлежность к самым разным общностям. Какой-либо корреляции между различиями общностей, с одной стороны, и индивидуальными качествами индивида — с другой, по сути дела, не просматривается. Кроме того, и сами индивидуальные качества человека слабо различаются с точки зрения выраженности в них сути той или иной социальной общности. Видимо, предполагается, что индивидуальные качества человека несут одинаковую нагрузку с точки зрения выражения сущностных моментов самых различных социальных общностей.

 

Мы полагаем, что анализ связи между социально-типическим в человеке, с одной стороны, и его индивидуально-личностными качествами, с другой — нуждается в дальнейшем развитии.

 

По нашему мнению, связь между социально-типическим и индивидуально-личностным применительно к человеческому бытию наличествует всегда. Но эта связь исключительно вариативна и по-разному проявляется применительно к различным общностям. Выделим некоторые из этих вариантов.

 

Взаимоотталкивание черт социальности и индивидуальности. Суть этого варианта заключается в том, что с точки зрения той или иной социальности индивидуальные качества человека не только не важны для нее, но и выступают в определенной мере как своеобразная помеха. Примером такого взаимоотталкивания, вероятно, могут быть общности с жесткой иерархической структурой. Сюда можно отнести военные общности, где в рамках жесткой субординации, жесткой регламентации деятельности индивидуальные различия несущественны и могут выступать даже как определенная помеха нормальному функционированию данной общности. Вероятно, примером такого взаимоотталкивания могут служить и так называемые тоталитарные общности, сводящие до минимума всякую личную инициативу, активность. Эта точка зрения была убедительно выражена Г. Спенсером. «Как в армии свобода солдата совершенно отрицается, — писал он, — а признается только его долг, как члена массы... так точно и у народа, представляющего собою не что иное, как армию, расположившуюся постоянным лагерем, — какова, например, была Спарта — законы не признают никаких личных интересов, а одни только патриотические. Да и во всяком другом обществе военного типа требования единицы суть ничто, а требование агрегата — все...» [1]. В таких тоталитарных общностях, естественно, индивидуальные проявления либо должны быть направлены в очень узком, функциональном направлении, либо они выступают как помеха данной общности вообще. Взаимобезразличие черт социальной общности и индивидуальных качеств человека. Суть этого взаимобезразличия заключается в том, что с точки зрения социальной общности те или иные качества человека жестко не отторгаются, не противостоят функционированию социально-типических черт, но в то же время они не находятся в органической связи с этими чертами социальных общностей. Примером такого взаимобезразличия может являться взаимоотношение гражданства человека и его индивидуальных качеств. Совершенно очевидно, что с точки зрения гражданства, принадлежности человека к определенному государственно-территориальному сообществу его индивидуальные качества абсолютно никакого значения не имеют.

 

1 Спенсер Г Основания социологии. СПб., 1876. С. 618.

 

Точно так же можно сказать, что в индивидуальных качествах человека абсолютно никакими гранями не просвечивается его принадлежность к гражданству той или иной страны, того или иного государства.

 

Взаимодополнение черт социально-типических и индивидуально-личностных. Суть этого взаимодополнения заключается в том, что с точки зрения социальной общности индивидуальное полагается как некое дополнение, некое наличное бытие, которое взаимодействует с общими, социально-типичными чертами, проявляющимися в личности. Точно так же с точки зрения индивидуального социально-типическое полагается как некое дополнение к индивидуальному. Когда индивидуальное и социально-типическое рассматриваются как взаимодополняющие стороны, индивидуальное не отбрасывается, но в то же время оно не считается существенным с точки зрения данной общности, с точки зрения социально-типических форм. Примеры такого взаимодополнения мы приведем чуть ниже.

 

Органическое взаимопроникновение черт социально-типических и индивидуально-личностных. Суть его заключается в том, что с точки зрения социальной общности индивидуально-личностные черты полагаются как выражение сущности социального. Иначе говоря, индивидуальные, неповторимые черты человека являются самым непосредственным проявлением данной социальной общности. В варианте органического взаимопроникновения как общность активно стимулирует развитие индивидуально-личностных качеств человека и проявляется в них, так и индивидуально-личностные качества активно стремятся к социально-типическим качествам и находят в них свою наиболее полную опору. Примеры такого органического взаимопроникновения или активного взаимодействия, мы дадим чуть позже.

 

Теперь эти общие теоретические положения о различных вариантах взаимодействия общности и индивидуальности постараемся проиллюстрировать на примере некоторых общностей и их отношения к индивидуально-личностным качествам человека.

 

Класс и индивидуальность. Класс как общность складывается на базе экономических интересов, отношений собственности, он базируется на глубоких, фундаментально важных для общественного бытия человека ценностях. Поскольку класс — это общность, базирующаяся на фундаментальных экономических интересах людей, постольку он представляет так называемую сильную общность. Силы классового сцепления, взаимодействия, социально-регулятивная роль классовой общности по отношению к отдельным личностям велики и эффективны. Поскольку классы представляют собой сильные общности, постольку с точки зрения классовой интеграции индивидуально-личностные черты человека могут не иметь особо большого значения и веса. Классовая общность интегрируется настолько мощными стимулами и мотивами, что их мощь может как бы перешагивать через те или иные индивидуальные склонности, особенности, различия.

 

Например, черты капиталиста представляют собой явление по существу универсальное. Конечно, дух капитализма, черты капиталиста в Европе развивались под сильным воздействием протестантской этики, как об этом писал М. Вебер. Но они развивались и на почве православия в России, на почве определенных религиозных форм Востока и т.д. Короче говоря, сущностные черты облика капиталиста как представителя определенного класса оказались интернациональными, более мощными, универсальными, чем те или иные религиозные различия, особенности духовного восприятия представителя того или иного региона мира. Все это свидетельствует о том, что некоторые черты классовой общности позволяют ей как бы перешагивать индивидуальные различия и в определенной мере отстранять их от себя.

 

В этой связи можно считать оправданным тот методологический прием, который неоднократно использовал К. Маркс. Анализируя закономерности капиталистической экономики, он абстрагировался от индивидуальных особенностей капиталиста и пролетария и рассматривал их как определенные социальные типы, определенные маски экономических законов. Все это свидетельствует о том. что классовая общность если и не отбрасывает индивидуальное вообще, то низводит его до уровня несущественного, безразличного. Классовое как бы элиминирует индивидуально-личностное начало, в рамках классовой общности человек выступает не столько как некая индивидуальность, сколько как экономический субъект, носитель определенного экономического стандарта поведения, деятельности.

 

Народ и индивидуальность. Объективной основой народа как общности является совокупная созидательная деятельность людей, предрасположенность к прогрессивным преобразованиям в обществе.

 

Народ выступает менее сильной общностью, его корни связаны не столько с глубинными экономическими интересами, сколько с эмпирически конкретной областью человеческого труда, человеческой жизнедеятельности. Поскольку народ выступает как менее сильная общность, чем класс, постольку его отношение к индивидуальным качествам человека несколько иное. Народ как общность не отбрасывает вообще индивидуальность, не выступает в качестве некоего противостояния ей. Индивидуальные качества человека как бы впитываются, дополняют общую характеристику народа той или иной страны, региона. Поэтому народ выступает не столько как социологическое представительство некоего общего интереса, сколько как воплощение определенного индивидуального многообразия. Народ по своей сущности индивидуально многолик, индивидуально многообразен. Сама эта многоликость и разнообразие индивидов выступает в определенной степени и как характеристика такой социальной общности, как народ. Поэтому народ может характеризоваться как суммативно-экстенсивная общность.

 

Отсюда, между прочим, вытекает, что зачастую существующая в нашей социальной философии оппозиция народ—личность в общем-то не вполне корректна. По сути дела, в народе как общности внутренних основ для такого противопоставления нет. Точно так же с точки зрения индивидуальности, человеческих неповторимых личностных качеств каких-либо оснований для определенного противостояния народ—личность тоже в общем-то нет. Может быть, в этой альтернативе народ—личность сказался неправомерный перенос альтернативы народ—историческая личность, выдающаяся личность на более общую проблему народ и личность вообще.

 

Нация и индивидуальность. Каковы особенности взаимоотношения национальной общности и человеческой индивидуальности? Как представляется, именно здесь развертывается самый богатый и сложный спектр отношения общности и человеческой индивидуальности. И это, вероятно, не случайно.

 

Напомним некоторые черты национальной общности. Прежде всего, нация это общность, которая имеет свое бытие как бы одновременно в двух срезах. Нация и сущностна и эмпирична. Она имеет бытие как бы и в глубине общественной жизни и на ее поверхности в конкретной эмпирике человеческих отношений. Вторая черта, которую важно отметить в этом отношении, заключается в том, что национальная общность, национальное сознание включает в себя и обязательно момент самосознания, самоидентификации человека, его национальной принадлежности. Все это определяет совершенно особую связь национального и индивидуального.

 

В этой связи интересно отметить довольно проницательное замечание Н. Бердяева о том, что «Национальность есть индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества, она 108

 

заложена в самих глубинах жизни» [1]. И другая цитата из этой же книги: «Человек входит в человечество через национальную индивидуальность, как национальный человек, а не отвлеченный человек, как русский, француз, немец или англичанин» [2]. Конечно, определение национального как индивидуального можно понимать по-разному, в том числе и не обязательно так, как трактовал Н. Бердяев. Но нельзя не отдать ему должное за то, что он верно подметил, что национальное, пожалуй, как ни одно другое качество, органично и тесно связано с особенностями индивидуального бытия человека, индивидуального его восприятия, деятельности, установок, всего человеческого менталитета.

 

1 Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 93.

2 Там же. С. 95.

 

Между национальной общностью, с одной стороны, и индивидуальными чертами человека — с другой, существует самая тесная, органическая близость. Национальное не просто проявляется в индивидуальном, не просто выражается в нем, оно как бы живет в этом индивидуальном. Так что без и вне индивидуально-личностного, вне неповторимых индивидуально-личностных особенностей людей национальное просто не существует. Индивидуальное выступает как наиболее сущностное с точки зрения выражения национального. В индивидуальном сущность национального как бы непосредственно представлена и выражается во всей своей чистоте и обнаженности. В данном случае при характеристике взаимоотношения национально-этнической общности и индивидуально-личностных качеств человека вполне применим тезис об их органическом взаимопроникновении. Нация и выступает как органическая, индивидуально-социальная общность.

 

Рассмотрение взаимосвязи разных общностей с индивидуальными чертами человека, взаимосвязи социально-типического и неповторимо индивидуального показывает, сколь неоднозначны процессы реального взаимодействия индивида и тех или иных общностей. Одни общности как бы отбрасывают индивидуальные черты, безразличны к ним и в этом смысле не способствуют тем самым их развитию. Другие, наоборот, проявляются в индивидуальном, дополняются им и в этом смысле активно способствуют развитию этой индивидуальности. Таким образом, человек, находясь в сложной и многообразной гамме социальных отношений, испытывает множество самых разных воздействий, разнонаправленных с точки зрения развития своей индивидуальности. Можно высказать общее суждение о том, что на разных этапах человеческой истории, в зависимости от разных типов складывающихся социальных общностей возникают разные условия, стимулирующие или, наоборот, блокирующие развитие человеческой индивидуальности, неповторимости. Отсюда можно сделать вывод, что то или иное развитие человеческой индивидуальности зависит не только от того, является ли данная общность прогрессивной или реакционной, развивающейся или отмирающей и т.д., но и от типа общностей, складывающихся в обществе, от преобладания в социальной структуре тех или иных типов общностей, от лидерства в социальном ансамбле, которое захватывает та или иная общность.

 

 

Типы общностей. Поскольку отношения человека к социальной общности многоплановы, постольку, по-видимому, возможно под этим углом зрения рассмотреть сами общности. Мы бы предложили дифференцировать социальные общности и с позиций тесноты их связей с индивидом, с позиций характера этих связей. Видимо, в этом аспекте можно выделить три группы общностей.

 

Первая группа — общности, в которых индивиды связаны внешними признаками. Например, люди, живущие в одно и то же время, составляют общность, которую можно обозначить как поколение, люди, живущие в одной местности, образуют такую общность, как земляки. Мы в данном случае имеем в виду не характерологические, поведенческие черты, которые могут быть свойственны людям одного поколения (например, шестидесятники в России XX в.), жителям одной территории, а просто сам факт проживания в определенном месте, в определенное время. Такого рода общности абсолютно никак не связаны с индивидуально-человечески ми чертами людей, их поведением. Подобные общности П. Сорокин характеризовал как номинальные.

 

Вторая группа — общности, в которых индивиды связаны с определенной идентичностью жизнедеятельности, поведения, духовности, ментальностей. Например, все шахтеры имеют некоторые сходные черты в своих ценностных ориентациях. в оценках своего труда, других людей, в деталях общения. Точно так же идентичные черты имеются, скажем, у лиц, занятых административной деятельностью, да, собственно, у всех людей одной и той же профессии. Поскольку у них налицо повторяемость некоторых черт, сходство деятельности и отношений, они образуют определенную социальную общность.

 

В данном случае роль человека, индивида в складывании общности не столь пассивна, как в номинальной общности, но в то же время эта роль и не детерминирована какой-то социально-общностной ориентацией. Просто люди сходно живут, мыслят, действуют, и как естественное следствие этого сходства формируется социальная общность. Это общность тождественности индивидов, общность повторяемости многих, своеобразная суммативно-экстенсивная общность.

 

Третья группа — общность, базирующаяся на социально-избирательной, социально-ориентированной жизнедеятельности индивидов. Здесь люди не просто идентично действуют и мыслят. В данном случае люди в той или иной форме осознают, ощущают, воспринимают свою сопричастность с определенной общностью, свою принадлежность к ней, социальную идентификацию. Точно так же они осознают, воспринимают, как-то преломляют в своем духовном мире и свою отстраненность от определенных общностей, воспринимают их именно как другие, не свои общности. Это внутренне зафиксированное ощущение, восприятие, осознание своей сопряженности с определенной общностью, социальной идентификации с ней, своей выключеннос-ти из других общностей существует не как статичное состояние человека, а как вполне реальная детерминанта его жизненного поведения, как своеобразная социальная цель его жизнедеятельности. Исходя из этих социальных детерминант, люди действуют так, чтобы закрепить, усилить свою социальную общность, четче выявить свое отношение к определенной социальной общности как другой. В данном случае момент созидательно-социальной, социально-активной деятельности индивида наиболее высок.

 

На почве социально-избирательной и социально-целенаправленной жизнедеятельности индивидов складываются, на наш взгляд, наиболее развитые социальные общности. Собственно, можно предположить, что социальные общности как таковые, общности в собственном смысле слова складываются там и тогда, где и когда в их основе лежит социально-избирательная, социально-целенаправленная жизнедеятельность индивидов. Такого рода общности мы бы характеризовали как органические общности. Может быть, их можно характеризовать как индивидуально-социальные общности, имея в виду активность индивидов в их созидании.

 

Итак, социальные общности подразделяются на номинальные, суммативные, органические в зависимости от степени активного участия человека в их созидании, функционировании, развитии. Конечно, предложенное деление не является жестким, да и вряд ли есть такие общности, которые бы строго соответствовали данному делению. Так, в номинальной общности могут развиться моменты органической общности, а общность, вчера еще бывшая ярким примером органичности, может выразиться в чисто номинальную связь. И тем не менее предложенная дифференциация, на наш взгляд, может быть полезной, ибо она позволяет оценить общности, так сказать, с антропологической точки зрения, с позиций человека, индивида. Значение же именно этой точки зрения в социальной области непрерывно возрастает.

 

Общее отношение между социальной общностью и индивидуальностью. Как нам представляется, в нашей социально-философской литературе этот аспект взаимосвязи общества и индивидуальности специально не рассматривается. Но так как эта проблема реальна, то определенные позиции по данному вопросу имеются. Естественно, признается, что принадлежность человека к той или иной общности каким-то образом проявляется в его индивидуально-неповторимой характеристике. Но эти индивидуально-личностные характеристики слабо связываются с его принадлежностью к разным общностям. Предполагается, что на индивидуальные качества человека не влияет его принадлежность к самым разным общностям. Какой-либо корреляции между различиями общностей, с одной стороны, и индивидуальными качествами индивида — с другой, по сути дела, не просматривается. Кроме того, и сами индивидуальные качества человека слабо различаются с точки зрения выраженности в них сути той или иной социальной общности. Видимо, предполагается, что индивидуальные качества человека несут одинаковую нагрузку с точки зрения выражения сущностных моментов самых различных социальных общностей.

 

Мы полагаем, что анализ связи между социально-типическим в человеке, с одной стороны, и его индивидуально-личностными качествами, с другой — нуждается в дальнейшем развитии.

 

По нашему мнению, связь между социально-типическим и индивидуально-личностным применительно к человеческому бытию наличествует всегда. Но эта связь исключительно вариативна и по-разному проявляется применительно к различным общностям. Выделим некоторые из этих вариантов.

 

Взаимоотталкивание черт социальности и индивидуальности. Суть этого варианта заключается в том, что с точки зрения той или иной социальности индивидуальные качества человека не только не важны для нее, но и выступают в определенной мере как своеобразная помеха. Примером такого взаимоотталкивания, вероятно, могут быть общности с жесткой иерархической структурой. Сюда можно отнести военные общности, где в рамках жесткой субординации, жесткой регламентации деятельности индивидуальные различия несущественны и могут выступать даже как определенная помеха нормальному функционированию данной общности. Вероятно, примером такого взаимоотталкивания могут служить и так называемые тоталитарные общности, сводящие до минимума всякую личную инициативу, активность. Эта точка зрения была убедительно выражена Г. Спенсером. «Как в армии свобода солдата совершенно отрицается, — писал он, — а признается только его долг, как члена массы... так точно и у народа, представляющего собою не что иное, как армию, расположившуюся постоянным лагерем, — какова, например, была Спарта — законы не признают никаких личных интересов, а одни только патриотические. Да и во всяком другом обществе военного типа требования единицы суть ничто, а требование агрегата — все...» [1]. В таких тоталитарных общностях, естественно, индивидуальные проявления либо должны быть направлены в очень узком, функциональном направлении, либо они выступают как помеха данной общности вообще. Взаимобезразличие черт социальной общности и индивидуальных качеств человека. Суть этого взаимобезразличия заключается в том, что с точки зрения социальной общности те или иные качества человека жестко не отторгаются, не противостоят функционированию социально-типических черт, но в то же время они не находятся в органической связи с этими чертами социальных общностей. Примером такого взаимобезразличия может являться взаимоотношение гражданства человека и его индивидуальных качеств. Совершенно очевидно, что с точки зрения гражданства, принадлежности человека к определенному государственно-территориальному сообществу его индивидуальные качества абсолютно никакого значения не имеют.

 

1 Спенсер Г Основания социологии. СПб., 1876. С. 618.

 

Точно так же можно сказать, что в индивидуальных качествах человека абсолютно никакими гранями не просвечивается его принадлежность к гражданству той или иной страны, того или иного государства.

 

Взаимодополнение черт социально-типических и индивидуально-личностных. Суть этого взаимодополнения заключается в том, что с точки зрения социальной общности индивидуальное полагается как некое дополнение, некое наличное бытие, которое взаимодействует с общими, социально-типичными чертами, проявляющимися в личности. Точно так же с точки зрения индивидуального социально-типическое полагается как некое дополнение к индивидуальному. Когда индивидуальное и социально-типическое рассматриваются как взаимодополняющие стороны, индивидуальное не отбрасывается, но в то же время оно не считается существенным с точки зрения данной общности, с точки зрения социально-типических форм. Примеры такого взаимодополнения мы приведем чуть ниже.

 

Органическое взаимопроникновение черт социально-типических и индивидуально-личностных. Суть его заключается в том, что с точки зрения социальной общности индивидуально-личностные черты полагаются как выражение сущности социального. Иначе говоря, индивидуальные, неповторимые черты человека являются самым непосредственным проявлением данной социальной общности. В варианте органического взаимопроникновения как общность активно стимулирует развитие индивидуально-личностных качеств человека и проявляется в них, так и индивидуально-личностные качества активно стремятся к социально-типическим качествам и находят в них свою наиболее полную опору. Примеры такого органического взаимопроникновения или активного взаимодействия, мы дадим чуть позже.

 

Теперь эти общие теоретические положения о различных вариантах взаимодействия общности и индивидуальности постараемся проиллюстрировать на примере некоторых общностей и их отношения к индивидуально-личностным качествам человека.

 

Класс и индивидуальность. Класс как общность складывается на базе экономических интересов, отношений собственности, он базируется на глубоких, фундаментально важных для общественного бытия человека ценностях. Поскольку класс — это общность, базирующаяся на фундаментальных экономических интересах людей, постольку он представляет так называемую сильную общность. Силы классового сцепления, взаимодействия, социально-регулятивная роль классовой общности по отношению к отдельным личностям велики и эффективны. Поскольку классы представляют собой сильные общности, постольку с точки зрения классовой интеграции индивидуально-личностные черты человека могут не иметь особо большого значения и веса. Классовая общность интегрируется настолько мощными стимулами и мотивами, что их мощь может как бы перешагивать через те или иные индивидуальные склонности, особенности, различия.

 

Например, черты капиталиста представляют собой явление по существу универсальное. Конечно, дух капитализма, черты капиталиста в Европе развивались под сильным воздействием протестантской этики, как об этом писал М. Вебер. Но они развивались и на почве православия в России, на почве определенных религиозных форм Востока и т.д. Короче говоря, сущностные черты облика капиталиста как представителя определенного класса оказались интернациональными, более мощными, универсальными, чем те или иные религиозные различия, особенности духовного восприятия представителя того или иного региона мира. Все это свидетельствует о том, что некоторые черты классовой общности позволяют ей как бы перешагивать индивидуальные различия и в определенной мере отстранять их от себя.

 

В этой связи можно считать оправданным тот методологический прием, который неоднократно использовал К. Маркс. Анализируя закономерности капиталистической экономики, он абстрагировался от индивидуальных особенностей капиталиста и пролетария и рассматривал их как определенные социальные типы, определенные маски экономических законов. Все это свидетельствует о том. что классовая общность если и не отбрасывает индивидуальное вообще, то низводит его до уровня несущественного, безразличного. Классовое как бы элиминирует индивидуально-личностное начало, в рамках классовой общности человек выступает не столько как некая индивидуальность, сколько как экономический субъект, носитель определенного экономического стандарта поведения, деятельности.

 

Народ и индивидуальность. Объективной основой народа как общности является совокупная созидательная деятельность людей, предрасположенность к прогрессивным преобразованиям в обществе.

 

Народ выступает менее сильной общностью, его корни связаны не столько с глубинными экономическими интересами, сколько с эмпирически конкретной областью человеческого труда, человеческой жизнедеятельности. Поскольку народ выступает как менее сильная общность, чем класс, постольку его отношение к индивидуальным качествам человека несколько иное. Народ как общность не отбрасывает вообще индивидуальность, не выступает в качестве некоего противостояния ей. Индивидуальные качества человека как бы впитываются, дополняют общую характеристику народа той или иной страны, региона. Поэтому народ выступает не столько как социологическое представительство некоего общего интереса, сколько как воплощение определенного индивидуального многообразия. Народ по своей сущности индивидуально многолик, индивидуально многообразен. Сама эта многоликость и разнообразие индивидов выступает в определенной степени и как характеристика такой социальной общности, как народ. Поэтому народ может характеризоваться как суммативно-экстенсивная общность.

 

Отсюда, между прочим, вытекает, что зачастую существующая в нашей социальной философии оппозиция народ—личность в общем-то не вполне корректна. По сути дела, в народе как общности внутренних основ для такого противопоставления нет. Точно так же с точки зрения индивидуальности, человеческих неповторимых личностных качеств каких-либо оснований для определенного противостояния народ—личность тоже в общем-то нет. Может быть, в этой альтернативе народ—личность сказался неправомерный перенос альтернативы народ—историческая личность, выдающаяся личность на более общую проблему народ и личность вообще.

 

Нация и индивидуальность. Каковы особенности взаимоотношения национальной общности и человеческой индивидуальности? Как представляется, именно здесь развертывается самый богатый и сложный спектр отношения общности и человеческой индивидуальности. И это, вероятно, не случайно.

 

Напомним некоторые черты национальной общности. Прежде всего, нация это общность, которая имеет свое бытие как бы одновременно в двух срезах. Нация и сущностна и эмпирична. Она имеет бытие как бы и в глубине общественной жизни и на ее поверхности в конкретной эмпирике человеческих отношений. Вторая черта, которую важно отметить в этом отношении, заключается в том, что национальная общность, национальное сознание включает в себя и обязательно момент самосознания, самоидентификации человека, его национальной принадлежности. Все это определяет совершенно особую связь национального и индивидуального.

 

В этой связи интересно отметить довольно проницательное замечание Н. Бердяева о том, что «Национальность есть индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества, она 108

 

заложена в самих глубинах жизни» [1]. И другая цитата из этой же книги: «Человек входит в человечество через национальную индивидуальность, как национальный человек, а не отвлеченный человек, как русский, француз, немец или англичанин» [2]. Конечно, определение национального как индивидуального можно понимать по-разному, в том числе и не обязательно так, как трактовал Н. Бердяев. Но нельзя не отдать ему должное за то, что он верно подметил, что национальное, пожалуй, как ни одно другое качество, органично и тесно связано с особенностями индивидуального бытия человека, индивидуального его восприятия, деятельности, установок, всего человеческого менталитета.

 

1 Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 93.

2 Там же. С. 95.

 

Между национальной общностью, с одной стороны, и индивидуальными чертами человека — с другой, существует самая тесная, органическая близость. Национальное не просто проявляется в индивидуальном, не просто выражается в нем, оно как бы живет в этом индивидуальном. Так что без и вне индивидуально-личностного, вне неповторимых индивидуально-личностных особенностей людей национальное просто не существует. Индивидуальное выступает как наиболее сущностное с точки зрения выражения национального. В индивидуальном сущность национального как бы непосредственно представлена и выражается во всей своей чистоте и обнаженности. В данном случае при характеристике взаимоотношения национально-этнической общности и индивидуально-личностных качеств человека вполне применим тезис об их органическом взаимопроникновении. Нация и выступает как органическая, индивидуально-социальная общность.

 

Рассмотрение взаимосвязи разных общностей с индивидуальными чертами человека, взаимосвязи социально-типического и неповторимо индивидуального показывает, сколь неоднозначны процессы реального взаимодействия индивида и тех или иных общностей. Одни общности как бы отбрасывают индивидуальные черты, безразличны к ним и в этом смысле не способствуют тем самым их развитию. Другие, наоборот, проявляются в индивидуальном, дополняются им и в этом смысле активно способствуют развитию этой индивидуальности. Таким образом, человек, находясь в сложной и многообразной гамме социальных отношений, испытывает множество самых разных воздействий, разнонаправленных с точки зрения развития своей индивидуальности. Можно высказать общее суждение о том, что на разных этапах человеческой истории, в зависимости от разных типов складывающихся социальных общностей возникают разные условия, стимулирующие или, наоборот, блокирующие развитие человеческой индивидуальности, неповторимости. Отсюда можно сделать вывод, что то или иное развитие человеческой индивидуальности зависит не только от того, является ли данная общность прогрессивной или реакционной, развивающейся или отмирающей и т.д., но и от типа общностей, складывающихся в обществе, от преобладания в социальной структуре тех или иных типов общностей, от лидерства в социальном ансамбле, которое захватывает та или иная общность.